Глава 5
Арон
Попрощавшись с новоиспеченными родственниками, и извинившись за то, что вынуждены их покинуть – сослались на предвыборную губернаторскую гонку – я, Юми и понурый Гриша сели в самолет. Родина встретила нас по-осеннему хмуро, явно тоскуя по ушедшему лету и – в мрачном предчувствии скорой зимы.
Пока мы на чартере отматывали очередной часовой пояс, вся российская пресса, от мала до велика, уже трубила о том, что Арон Бездушный заарканил наследницу огромного состояния, чья семья держит в ежовых рукавицах весь азиатский фондовый рынок.
Для всех Юми – единственная дочь финансового воротилы. А уж как Дайго заработал своё богатство – знать простым смертным необязательно, а кому положено – тот в курсе и помалкивает в тряпочку.
– Господин, – отвлек меня голос помощника, он подкрался и присел на корточки рядом.
– Чего тебе?
– Скоро посадка, хотел уточнить о дальнейших действиях…
– По прилету забираешь багаж и привезёшь его в пентхаус.
Гриша кивнул и мигом ретировался на свое место.
– Неужели нельзя было частным бортом? – проворчала Юми, покидая самолёт. – Моя пятая точка теперь напоминает… твой этот, как его, сладкий сувенир.
– Тульский пряник, – подсказал я, беря её под локоть.
– Тебе виднее, – буркнула она, высвобождая руку. – Арон, так влюблённые не ходят! – и тут же переплела наши пальцы. – Я правильно понимаю, этот самолётный ад был ради толпы папарацци?
В груди заклокотал смех, который я едва сдержал.
– Ты вообще представляешь, как сильно я тебя люблю? – спросил я, подводя её к раздвижным дверям, за которыми томились встречающие. Там нас точно ждали Михаил, охрана и, вероятно, кучка охотников за сенсациями.
Я ещё из салона самолета отправил Михаилу СМС:
«Про покушение – говорить только со мной. При посторонних – ни слова!».
Юми ослепительно улыбнулась, и в этот момент двери разъехались, а вспышки камер тут же зафиксировали наши, на первый взгляд, счастливые лица. Я перевёл взгляд на собравшуюся толпу и опешил.
Просил же Сергея, своего карманного папарацци, собрать парочку «желтушников» к нашему прилёту. А тут, кажется, репортёры всех изданий, которым хоть немного интересна моя личная жизнь.
– Обалдеть, – выдыхает Юми сквозь натянутую, голливудскую улыбку – кажется, еще немного, и ее губы треснут.
– Сам в шоке, – вторя ей, растягиваю губы в подобии улыбки.
Убью нахрен! Всех убью!
Вдруг нас обступает стена охраны, словно по мановению волшебной палочки, отгораживая от стаи назойливых папарацци. Вспышки камер слепят, вопросы сыплются градом, но мы с Юми, словно заговорённые, не обращаем внимания и, сохраняя невозмутимость, движемся к эскорту черных, тонированных машин.
– Что это вообще было? – Юми ослабляет узел шелкового шарфика и распахивает пальто, устраиваясь на сиденье минивэна.
Я сажусь рядом, и в окно заглядывает угрюмая, уставшая физиономия Михаила.
– Все в порядке? – бурчит он дежурно. – Я поеду в другой машине.
– Нет, садись с нами, – останавливаю его, кивком указывая на свободное кресло напротив. Он послушно забирается в салон и усаживается прямо перед нами, с любопытством разглядывая Юми. Она в ответ одаривает его вежливой улыбкой.
– Юми, – произнесла она, протягивая ему руку. Михаил замялся, словно школьник перед строгой учительницей, и неловко вытер вспотевшую ладонь о пиджак, прежде чем ответить на приветствие.
– М-михаил, – запинаясь, пробормотал он в ответ.
– Что у вас? К делу! Что по Кошке?– обрываю я этот неловкий ритуал. Терпение, на данный момент – не моя сильная сторона. Михаил неохотно переводит взгляд на меня и начинает доклад с вопроса:
– Могу говорить начистоту?
– Да, моя жена в курсе.
В его взгляде промелькнуло удивление, тут же сменившееся на недоверие. Он снова бросил взгляд на Юми, ища подтверждения. Она лишь улыбнулась, слегка кашлянув.
– Она исчезла через пару дней после вашего отъезда. Телефон нашли в ее комнате, так что отследить её не получилось. И еще… – он запнулся, полез во внутренний карман пиджака и извлек оттуда старый мобильник, просто артефакт – кажется, ровесник мамонтов. – Вот.
– Что это? – спрашиваю, принимая из его рук старомодный кнопочный телефон.
– Нашли в лесу, когда местность прочёсывали.
Включаю. Пальцы на мгновение теряются в непривычной клавиатуре, вспоминая давно забытые навыки.
– Звонков нет – ни входящих, ни исходящих. Только сообщения.
Следуя его наводке, тут же ныряю в сообщения. Всего ничего, пара штук. Но какие!
«Он скоро уедет. Это твой шанс бежать. Связь только через этот номер!»
«Он женится. Тебя, скорее всего, перевезут в лесной домик. Готовься!»
Пока глаза бегут по строчкам, свободная рука невольно сжимается в кулак.
«Завтра тебя увезут. С тобой круглосуточно будут охранник и помощница. Два дня на адаптацию. Дальнейшие инструкции найдёшь в моторной лодке».
Дочитываю и поднимаю взгляд на Михаила. Вижу по его лицу – он все понимает, знает, что сейчас творится в моей голове.
– Это очевидный факт, что ей помогали, – тихо роняет он, не отводя взгляда. Атмосфера в салоне наэлектризована до предела, ее плотность можно резать ножом. Даже человек, начисто лишенный эмпатии, ощутил бы это гнетущее напряжение.
– Можно? – шепчет Юми и, не дожидаясь ответа, выхватывает у меня телефон.
– Ты хоть понимаешь, на кого все стрелки указывают?
Он лишь кивает, словно язык проглотил. Юми, наигравшись в шпионов, возвращает мне телефон. Я стискиваю его в руке и с силой швыряю в детектива. Он ловит его на лету.
– Я не при делах, – чеканит он, пряча улику в карман.
Теплая ладонь Юми накрывает мой сжатый кулак. В ее глазах – тревога.
– Увольте меня… – пробормотал Михаил.
– Да ни хрена! Благодаря тебе меня развели как пацана… – сбрасываю руку Юми, сцепляю пальцы в замок, подаюсь вперед, упираясь локтями в колени.
– Что вы хотите от меня?
– Гребаной преданности! И чтобы ты сам разгреб все это дерьмо, в которое вляпался!
– …
– Перерой каждый уголок нашей замечательной страны. Найди ее, живой или мертвой. Понял?!
– Хорошо…
Откидываюсь на спинку сиденья. Жму кнопку на панели, и стекло, отделяющее нас от шафера, ползет вниз. – Стой!
Машина плавно замедляет ход. Дожидаюсь полной остановки и поворачиваюсь к Мише:
– Выметайся. И чтобы не возвращался с пустыми руками.
Он, не говоря ни слова, выскакивает из машины
Сыщик хренов!
– Слишком всё очевидно, чтобы быть правдой, – тихо роняет Юми.
– Согласен…
– Поэтому он ещё жив?
В ответ лишь усмехаюсь краешком губ.
– И какие у тебя мысли, кто мог это сделать?
Мыслей у меня много. Слишком много…
Мы уже трогаемся с места.
– Стой! – приказываю водителю и мотор глохнет.
– Ещё пару штрихов… – говорю Юми и – тоже вылезаю из салона.
Михаил, увидев меня, замирает.
– Что со стрелком? – подхожу к нему и сплевываю на землю.
– Мы его нашли… – робко отвечает он.
– Кореец?
– Нет, таджик… – отвечает Михаил.
– Что?!! – тут я охренел по полной. – Какой ещё таджик, на хер?!
– Обыкновенный таджик… – уверенно повторяет Михаил. – И с хорошей историей – когда началась заваруха в Афганистане, воевал на стороне Талибана… В Таджикистане его разыскивают за терроризм… Он – к нам махнул… Стал киллером… вы – у него не первый…
– А что по заказчику? – говорю я, а сам замираю.
– Он заказчика, понятное дело, в глаза не видел… – отвечает Михаил. – С ним связались по мобильному… Договорились о деньгах и перевели на карту аванс – явно с левого счета… – он замолчал и многозначительно добавил: – Единственная зацепка – он утверждает, что по телефону с ним о заказе – договаривалась женщина…
Блядь! Отлично, сука! Так и думал!! Прямо в яблочко!
– Где он?! Я хочу сам с ним поговорить! – меня прямо трясет, адреналин зашкаливает.
– Да мы из него и так всё вытрясли… – начинает было Михаил и поспешно добавляет, видя мои глаза: – Он же отстреливаться начал… Ну, мы по нему пальнули в ответ … – он выразительно смотрит на меня: – Он уже при смерти был… ну, мы ему коктейль пентаноловый вкололи, ну – «сыворотку правды»… Ну, и он, всё что знал – выложил…
– Умер?! – кричу в ярости.
Михаил робко кивает.
Коротко бью ему точно в печень – он охает, хватая ртом воздух, и тотчас сгибается.
Хотел было поначалу заехать коленом в лицо, но – хоть и с трудом – пересиливаю гнев.
А чего беситься! Всё, что нужно я узнал…
– Ещё раз проколешься – ты труп… – уже почти спокойно говорю Михаилу, иду к машине, открываю дверь.
Теперь я знаю, что это не корейцы… Значит, осталось лишь найти Кошку… Мою Кошку…
Гоню невольную улыбку при воспоминании о ней, и залезаю в салон машины.
