Глава 3
Арон
Я сидел напротив Дайго в VIP-комнате его отеля, где за стеной слышался шум закрытого банкета по случаю моей свадьбы с его дочерью. На мне – всё ещё был одет смокинг, а бабочка, сорванная с шеи, теперь лениво кружилась на моём указательном пальце. В мыслях же я уже был далеко, в президентском люксе, с бутылкой чего-нибудь приличного, чтобы смыть этот день.
Нет! Ты хочешь быстрее добраться до своего телефона, – нашептывал проклятый внутренний голос.
Мне хотелось скривиться, но сохранял безмятежное лицо, продолжая сверлить Дайго взглядом. Новоиспечённый тесть отвечал тем же, перебирая при этом пухлыми пальцами белоснежные чётки с желтоватым отливом, идеально гармонирующие с цветом его костюма.
Подготовился, чертяка…
В комнате висела напряжённая тишина, которую разбавляли щелчки бусин.
И вдруг он закашлялся – тяжело, всей грудью. Дайго быстро достал из кармана белый платок с монограммой и приложил его к губам. Отдышался. И с невозмутимым видом убрал платок обратно. Но я заметил, что на белоснежном платке – появились красные пятна.
Да, как не хорохорься, старый хрен, судя по всему, осталось тебе немного…
Но Дайго по-прежнему молчал – он ждал, когда я начну нервничать.
Хрена с два!
Развалившись в кресле, я не сводил глаз с Дайго. В его глазах читалось желание прикончить меня прямо здесь и сейчас.
Я понимал, что моя манера поведения – почти плевок в лицо их культуре. Здесь царили строгая иерархия, беспрекословное подчинение, культ силы и самурайская честь. А я, как последний гайджин, чужак, «положил» на все эти устои. Но именно сегодня он должен признать меня равным, иначе все наши усилия были зря.
Меня подбадривало то, что мы остались один на один, без переводчика, обычно крутящегося рядом. Дайго-то русским владеет очень даже неплохо, но об этом знают только самые близкие.
Когда Дайго добивался руки матери Юми, строптивая Анастасия поставила ему два условия: выучить русский и проникнуться её культурой. Дескать, выполнишь – тогда и подумаю. Вот так рыжая бестия из России схватила за яйца грозу Азии.
Нужно отдать ему должное, он не побоялся показаться уязвимым, принял вызов, и Анастасия ответила ему взаимностью. Она стала для него идеалом японской жены, но с той самой изюминкой.
Я уверен, что она прошла непростой путь и пожертвовала намного большим, чем Дайго, но и полученная в обмен на это награда, её не разочаровала. Муж, который даже спустя тридцать лет брака продолжал сдувать с неё пылинки и был готов положить весь мир к её ногам, это ли не награда?
Только вот чрезмерная любовь к дочери где-то дала сбой… Тот самый случай, когда отцовская любовь становилась наказаньем.
– Отец, – нарушил я затянувшееся молчание, бусины замерли в его руках. – Юми будет счастлива, вы можете быть спокойным.
– С чего такая уверенность? – произнёс он с настолько ужасным акцентом, что мне пришлось напрячь весь свой слух, чтобы понять сказанное.
– Поначалу будет непросто, как когда-то и вашей жене, но Юми будет счастлива. Я дал слово и не нарушу его.
– Это всё ваша учёба за рубежом…– ворчал Дайго, недовольно поджимая нижнюю губу,– Вот результат, ты! – он прервал наш зрительный контакт и поднялся с кресла, пряча чётки в карман.
– Отец, давайте уже примем настоящее…
Ну серьёзно, избавь меня от цирка, – мысленно молил я.
Он резко развернулся ко мне, посмотрел в глаза и сказал на японском:
– Сучонок!
Я что вслух произнёс?
– Ага, я – такой, – не остался я в долгу и ответил ему на его языке. В глазах его мелькнуло удивление, быстро сменившееся холодом.
– В любом случае я уже часть вашей семьи и заметьте, с вашего позволения.
– Я могу всё изменить в любую минуту!
– Нет. Вам интересны акватории на Дальнем Востоке, где моё влияние неоспоримо, а мне… – я сделал паузу, думая, стоит ли продолжать. Дайго и так прекрасно знал, но я решил договорить. – А меня очень интересуют ваши коллеги…
Одни, скорее всего, понадобятся для Кошки… Ох, как же я надеюсь, что не ошибся! – пульс от радостного предвкушения тут же заработал как пулемет. – Впрочем, были ещё другие коллеги Дайго… Те самые, из Кореи… Вернее, всего лишь один… Нужно было понять – имеет ли он отношение к покушению на меня…
Но на него не выйдешь – он, засел, гад, в своем пусанском логове, и хрен подберешься. Этот тип держал всю восточноазиатскую контрабанду в кулаке, но как его ни выманивали из тени – бесполезно. Словно призрак: неуловим, вездесущ и невидим. Никаких контактов с местными корейцами, только свои, закрытые каналы…
Его люди здесь, в России, работали как тени: мелькнут и исчезнут, не оставляя за собой никаких следов. Словом, очень уж непохоже на то, что произошло во Владике – на редкость топорно и грубо…
Мы с этим X в чем-то были похожи. Я был чист перед подпольем, даже мои партнеры не знали, с кем имеют дело. Для всех я – успешный бизнесмен, поднимаю российскую промышленность, «помогаю» менее удачливым, аккуратно поглощаю их активы. Так и он – о нем все слышали, его боялись, но никто не знал его в лицо, ни имени… Он работал только с избранными, а чтобы попасть в их число, нужно было, наверное, душу дьяволу продать. Я, ещё до покушения, кажется, уже все перепробовал, чтобы законтачиться с ним – без результата… Оставался последний шанс – Дайго.
Хитрый лис обернулся, внимательно посмотрел, но уже не пытался убить взглядом.
– Юми останется в Японии!
– Нет, я не могу оставить её там, где моя власть ничего не значит, вы не в счёт. Теперь она – моя забота.
Я вернул ему его же слова, те самые, что он когда-то бросил отцу Анастасии.
Впервые я увидел в его глазах что-то, отдаленно напоминающее уважение.
– Простите, но меня заждалась ваша дочь. – Я поднялся. Дайго отвернулся к окну.
Я пошёл к двери. Меня начало потряхивать от нетерпения, я хотел поскорее добраться до долбанного телефона.
– Стой! – прилетело мне в спину.
Войдя в президентский люкс, я тут же избавился от смокинга. В полумраке гостиной уютно потрескивал электрокамин. Юми сидела на диване, расслабленно откинувшись на спинку. Она уже успела переодеться в шелковый халатик, распустила волосы, и на лице не было ни грамма косметики – такая домашняя и безмятежная. Глаза ее были прикрыты.
– Почему не спишь? – спросил, проходя мимо и бросая смокинг на кресло.
– Живой? – приоткрывая глаза, спросила она в ответ.
– И даже с презентом, – я извлёк из кармана брюк чётки из слоновой кости.
Юми присвистнула и подняла большой палец правой руки вверх.
– Арон, ты чёртов гений!
– Не преувеличивай, я просто прислушался к твоим советам.
Её грудь начала дрожать от смеха.
– Мой отец тот ещё ублюдок, – сквозь смех выговорила она.
– Он не просто ублюдок, а сентиментальный ублюдок, – ответил я, заражаясь её смехом.
– Не вздумай потерять его чётки, – смахивая слезу, уже серьёзным голосом, сказала она. – Отец зациклен на мелочах и нюансах.
Чётки взмыли в воздух и, описав короткую дугу, вернулись в мою ладонь. Я небрежно бросил их на кофейный столик у самых ног Юми. Её пальцы тут же подхватили их и начала перебирать бусины.
– Такими темпами он сделает тебя своим преемником.
– Спасибо, обойдусь, – отрезал я, даже не обернувшись.
Её слова вызвали у меня лишь презрительное фырканье. Я направился к бару, плеснул себе бренди и, сделав обжигающий горло глоток, кивком предложил ей составить компанию. Она лишь отрицательно качнула головой и, свернувшись калачиком, улеглась на диване, её пальцы не переставали перебирать четки.
– По сути, эта безделица – ключ от многих дверей. Уже завтра все его партнёры, что в Японии, что за ее пределами, узнают, что ты теперь его зять. А когда тебе что-то понадобится, и ты явишься к ним с этими четками в руках, они без лишних слов помогут тебе.
– Надо же – а я так легкомысленно отнёсся к ним, – пробормотал я, допивая виски и ставя стакан на барную стойку.
– Эти четки достались ему от деда, – задумчиво произнесла она, поднося их к глазам и внимательно разглядывая. – Отец никогда с ними не расставался. Считай, это его визитная карточка. Даже мне он никогда не давал их в руки.
– В чем дело? – спросил я, уловив в ее голосе скрытую грусть. Я подошел к дивану и присел рядом. Юми перевернулась и вложила четки в мою ладонь.
– Это его попытка замолить передо мной грех, – по ее щеке скатилась одинокая слеза. Я провел по ней большим пальцем. – Прости… – она поймала мою руку и поцеловала в ладонь.
– Не плачь…
– Не буду, – пообещала она, печально улыбаясь. – Никогда не смогу ему простить… за то… во что он превратил мою жизнь. Но прошу тебя, не вмешивайся! Хорошо?
– Хорошо, – пообещал я и пропустил шелковистые пряди её чёрных волос между пальцами.
В голове вдруг вспыхнули обрывки воспоминаний. Еще недавно на эти самые пальцы я наматывал локоны совсем другого цвета – белоснежные, словно первый снег. Невольно передернув плечами, я поднялся с дивана.
– Телефон мой не видела? – спросил я, глядя на Юми сверху вниз.
– На тумбочке возле кровати. Я туда положила.
Я почти бегом направился в спальню… Экран мобильного просто пылал от сотни непрочитанных сообщений.
Чёрт!
Я вбил пароль, и, нырнув в дебри непрочитанных, стал жадно выискивать сообщения от Михаила… или от нее. От Кошки – пусто, ни звука, а от детектива уже с десяток накопилось. Захожу в наш с ним чат, и словно ледяной душ:
«Алина, пропала!»
Значит, началось! Я был прав!
«Нет, она сбежала! Вы знали, да? Поэтому одного, самого тормозного охранника с ней отправили?»
«Ушла прошлой ночью, через лес».
«Пытаемся отследить ее местонахождение, пока глухо».
«Из полиции сообщение: задержана девушка с фальшивыми деньгами, по документам – она. Еду туда».
На этом сообщении сердце вдруг замирает, словно споткнулось. Застываю, прежде чем читать дальше, медленно тащу палец по экрану вверх:
«Это не она. По описанию – один в один: блондинка, голубые глаза, невысокая, худенькая. Но это… НЕ ОНА!!!»
К сообщению прикреплено фото. Какая-то девица, и рядом с моей Кошкой не стояла. Кулак сжимается сам собой.
Всё продумано до мелочей и спланировано задолго. Слишком идеально, чтобы провернуть такое за день… Для всех мой отъезд и её переезд в лесной домик, был полной неожиданностью, знали единицы…
«На уши поднял всех, ищем». – возвращаюсь к чтению сообщений.
«Как только будут новости, сразу сообщу!»
«Жду звонка или дальнейших указаний».
Последнее сообщение от Михаила – два часа назад. Хочу позвонить, но в последний момент передумываю.
Если я прав… что дальше?
Открываю избранное, нахожу в списке контакт «Кошка». Нажимаю вызов, и вот уже первый гудок, второй… Тишину разрывает щелчок, а следом, механический голос:
– Набранный вами номер не в сети. Пожалуйста, перезвоните…
Недослушиваю стандартный набор фраз, сбрасываю звонок. Тут же набираю Мишу. Он отвечает почти мгновенно:
– Вас можно поздравить? – его идиотский вопрос с заискивающей интонацией, чуть не срывает мне крышу.
– Ты же понимаешь, кто-то ей помог, да? – стараюсь говорить ровно, хотя внутри всё кипит.
– Да… И ещё… Жена и сын Борматова пропали.
– …
– Я, на всякий случай, попросил ребят их проведать… В общем, уже пару дней тишина. Телефоны молчат, банковские счета выпотрошены и закрыты…
Шум открывающейся двери за спиной заставил обернуться. Юми.
– А Борматов? – возвращаюсь к прерванному разговору.
– Все там же, в коме… Видимо, его списали со счетов.
– Испугалась кредиторов? Или помогла Кошке слинять, чтобы что?
– Согласен! Зачем она им? И такой побег в такие сроки… У них уже нет таких ресурсов.
Теплые руки Юми ложатся мне на плечи.
– Продолжайте искать Кошку и жену Борматова с сыном! – приказываю я.
– Ясно! – отвечает Михаил. – Что-то ещё?
А ты, блядь, как думаешь?! Что со стрельбой по мне? Но как спросить – рядом Юми, а ей знать о покушении ни к чему!
Но, видимо, Михаил понял.
– По поводу вашего стрелка… вроде мы нашли его… в течении суток, может… двух – всё решится…
– Работайте! – приказываю я. – Я скоро вернусь… – сбрасываю звонок и поворачиваюсь к Юми.
Усмехаюсь и подмигиваю ей.
– Как думаешь, кто крыса на моем корабле? – весело говорю я.
– Будем делать ставки? – с озорной искрой в глазах отвечает она.
– Пора связаться с Ryuu, – говорю, целуя её в макушку.
– Обожаю этого маленького засранца, помешанного на аниме, – в голосе Юми слышится неподдельная радость.
– Он долго ждал своего часа. Ложись спать, меня не жди… – открываю дверь в спальню. – Завтра вылетаем в Россию.
– Надолго?
– Не знаю…
– Думаешь, жива?
Пожимаю плечами и ухожу, думая про себя:
Жива. И живее всех живых…
