Глава 2
Эби подумала, что теперь, когда они переехали в более просторный дом, можно будет завести собаку. Девочка сказала об этом, когда все распаковывали на кухне сковородки и фарфор.
– А можно мы заведём собаку? – спросила она.
Она так сильно хотела собаку, что, когда была маленькой, завела себе невидимую – Шарика. Два или три года невидимый Шарик спал с ней в кровати, бежал впереди неё в парк, пристраивался рядышком в кресле-мешке, когда Эби читала. Бабушка Грейс и Тео научились не наступать на Шарика; перед прогулкой или поездкой они иногда спрашивали: «А Шарик пойдёт с нами?»
Но настоящего Шарика так и не появилось.
– В этой крохотной квартирке? – уточнила бабушка Грейс. – Невозможно.
Собаки у них не было. Не было и кошки – из-за того, что на улице много машин. Был хомяк. Одной её школьной подружке он надоел, и Эби, несмотря на ужас бабушки Грейс перед маленькими существами вроде хомяков, тайно принесла его домой. После немалого переполоха ей разрешили оставить питомца дома.
– Но хомяка нельзя обнять, – жаловалась Эби. – Можно у нас будет собака или кошка? – спросила она теперь.
Макс с Луи замерли, как они делали, если хотели услышать ответ.
– Прости, – разочаровал её Тео. – Здесь запрещено держать домашних животных. Ничего такого у нас не может быть.
– А как об этом узнают?
– Мы просто не будем рисковать, – ответил Тео. – Мы подписали договор, в котором это обговаривалось, и внесли залог в тысячу фунтов…
– ТЫСЯЧУ ФУНТОВ? – переспросил потрясённый Луи.
– Тысячу фунтов, которые мы не можем потерять. Это во-первых. А во-вторых, у нас аренда на шесть месяцев…
– То есть, – вступил в разговор Макс, оглядывая беспорядок на кухне, – через шесть месяцев нам нужно будет засовывать всё обратно в коробки и снова переезжать?
– Нет, если хозяева продлят аренду, – успокоила его Полли. – А мы уверены…
– Почти уверены, – поправил Тео.
– Почти уверены, что продлят. Если не будет никаких неприятностей.
– Такие вот дела, Эби, – заключил Тео. – Никаких тайных сюрпризов! Мы не можем рисковать.
– Да, не можем, – согласился Макс. – Не забудь про мои пятьдесят фунтов! Половина моих накопленных ста фунтов! – Он с таким подозрением посмотрел на Эби, что она не выдержала.
– Это и мой дом тоже! – крикнула девочка. – Теперь это такой же мой дом, как и ваш! Я тоже не хочу его потерять. И хватит уже про свои сто фунтов! Ты можешь накопить ещё пятьдесят, а у меня никогда уже не будет «Гарри Поттера» с автографом!
«Бам!» – хлопнула дверь.
Эби выскочила из кухни. Остальные оказались в жуткой тишине.
– Эби права! – согласилась Полли.
– Думаю, тебе надо быть на стороне Макса, – протянул Луи.
– Правда? – раздражённо произнесла она.
– Да. А Тео на стороне Эби.
– А ты? – спросил его Тео.
– Он скорее всего на стороне миссис Лигуш, – заметил Макс, отчего Луи страшно разозлился.
Луи не понравилась миссис Лигуш.
А представила её семье Полли.
– У нас есть соседи – сообщила она, вбегая на кухню, чтобы всех позвать. – Я встретила её на дорожке. Думаю, она ждёт нас там познакомиться. Пойдёмте, поздороваемся с миссис Лигуш!
– Здравствуйте, миссис Л., – приветливо произнёс Тео. Ему пришлось наклониться, чтобы рассмотреть её как следует. – Присматриваете за нами?
Миссис Лигуш скрестила на груди ручки с растопыренными пальчиками и обвела всех ясным взглядом. Она одарила соседей очаровательной улыбкой, что называется, до ушей, если бы их было видно. Она слегка наклонила голову и двинулась к ним.
– Здравствуйте, миссис Лигуш, – поздоровалась Эби. А Луи попятился.
Голос у миссис Лигуш был неуверенный, немного скрипучий, движения – медлительные.
– Она выглядит древней, – поделился Макс, когда они снова повстречались с соседкой пару дней спустя. – Как оживший мертвец.
Луи в ужасе уставился на него.
– А я собираюсь с ней подружиться, – заявила Эби, отчего Макс закатил глаза, а Луи отчаянно взмолился: «Не надо!»
– Почему не надо?
– Потому что Луи из-за этого начнёт психовать. Просто оставь её в покое.
Эби не привыкла, чтобы кто-то кроме бабушки Грейс указывал ей, что делать. Не выветрились из памяти и «Не забудь про мои пятьдесят фунтов!», и подозрительный взгляд Макса. После этого девочка стала пристально следить за миссис Лигуш. Поначалу соседку сложно было заметить – она была такая сказочно-маленькая среди общей темноты, что легко было спутать её с бугорком сухой земли или горкой мусора. Потом шаркающая походка и блеск янтарных глаз стали её выдавать. Эби наклонялась и еле слышно здоровалась. Миссис Лигуш слушала, иногда хрипло отвечала. Со временем девочка натыкалась на соседку всё чаще, в основном по вечерам, всегда рядом с домом. Казалось, ей нравились тени и влажные узкие тропинки у изгороди. Но более всего её привлекали горящие окна. Она застывала, глядя в них.
– Как думаешь, ей видно, что мы делаем? – однажды спросил Луи.
Полли ответила, что да, конечно, видно. И что Тео с Максом следует заносить велосипеды, а не оставлять у стены. И не забывать разуваться при входе и вовремя выносить мусор.
Луи внимательно посмотрел на маму, чтобы понять – шутит она или нет.
– Миссис Лигуш, – начал Тео, – досадная неприятность.
– Миссис Лигуш, – подхватил Макс, – просто тупая шутка.
– Я видел, как она ела жука, – добавил Луи.
– Кому как не тебе говорить о жуках, – ответил Макс и многозначительно посмотрел на голову Луи, которая недавно в очередной раз стала приютом для незваной живности. Макс перевернул Луи вниз головой и держал его так за ноги. Он сказал, что вытряхивает жуков у него из волос.
– Жуков у Луи давно нет, – заявил Тео и поставил мальчика обратно на ноги. – Я проверял. Правда. Всё, мне пора на работу. До встречи вечером. Не сводите друг друга с ума! И радуйтесь жизни.
Первое время было несложно радоваться жизни. Был самый разгар летних каникул. Дни выдались ясные. Солнце спугнуло миссис Лигуш, наградило листья плюща глянцевым блеском, а его зеленоватые блики проникли в комнаты. Последние коробки были распакованы, порядок постепенно наведён – сперва на кухне, потом в других комнатах. И выяснилось, что мебели у семьи почти не было. Но это не имело значения. Ведь теперь у них было столько места! Там, где они жили раньше, было так тесно, что всем было известно, кто где находится. Теперь в этих просторах они могли друг друга потерять.
– Сократит ссоры, – сказал Тео.
Полли тяжело вздохнула, покачала головой и спросила:
– Они когда-нибудь будут ладить?
Макс много времени проводил у своего друга Дэнни. Во-первых, потому что у них был совместный бизнес по ремонту велосипедов и мытью машин, который располагался в доме Дэнни, и во-вторых, потому что Дэнни с первого же взгляда не понравился дом, увитый плющом.
– Жутковато, – произнёс Дэнни.
В любом случае его дом лучше всего подходил для их бизнеса, потому что у него было четыре старших брата со сломанными велосипедами и множество соседей с грязными машинами. Дело могло принести доход, если бы его владельцы не бросались сразу тратить выручку на всё необходимое для ремонта велосипедов и мытья машин. Друг другу они говорили, что это реинвестирование. Но на самом деле им просто нравилось тратить деньги. Это поднимало настроение. Их разговоры часто начинались со слов: «Когда мы разбогатеем…»
Луи не дошёл даже до кладбища. Он сидел дома. Ночи были тёплые, и первое время мальчик лежал на своей кровати, придвинутой к окну, погружал босые ступни в тысячи сияющих зелёных листочков и чувствовал, как волшебство течёт по нему точно прозрачный сок по прожилкам листьев. Он начал узнавать плющ – его глубину, таинственные голубые переливы, металлический запах этого древнего растения, шум дождя по его листве, как будто кто-то переворачивал страницы, силу и хрупкость, запах зелени и камня.
Это была первая встреча с дикой природой в жизни Луи, и её хватило на всё лето.
Пока Макс зарабатывал деньги, а Луи изучал плющ, Эби исследовала окрестности. Она обнаружила тоннель в тисовой ограде и нашла старое кладбище. К её сожалению, Тео везде увязывался за ней.
– Неужели мне нельзя нигде уединиться? – спросила Эби.
– Можно, – ответил Тео, – но только со мной. Я не расскажу Полли. Не расскажу мальчикам. Но каждый раз, когда ты будешь сюда приходить, ты должна говорить мне.
– Почему?
– Потому что я твой отец и моя работа – присматривать за тобой. Хорошо, Эби, обещаешь?
Эби пообещала, и кладбище стало их тайной. За долгие годы оно заросло, превратившись в кусочек дикой природы в центре города. Среди высокой травы с фиолетовыми колосками девочка повстречала мух-журчалок и других насекомых, под изгородью – медяниц; а причудливые узоры золотистого лишайника покрывали обветренных ангелов. Но самое главное – здесь обитало семейство лис, и на рассвете часто слышался лёгкий топот их детёнышей по старым камням. Эби купила малышам печенье и раскрошила его на старой нагревшейся на солнце могильной плите.
«Мариан Хэпл, 1802, 9 лет. Сердце, полное любви ко всем Божьим творениям», – гласила надпись.
Лисята хрустели печеньем, прикрыв глаза от удовольствия. Эби подумала, что Мариан бы это понравилось. Она рассказала в письме бабушке Грейс о них, о плюще, о миссис Лигуш, о фонаре из Нарнии, о книгах, которые нашла в своей комнате, и о том, что Полли её больше не раздражает, а вот Макс ведёт себя всё так же плохо и Луи ещё хуже.
«У лис полно микробов, – ответила бабушка Грейс, как всегда, не обращая внимания на ворчание Эби. – Обязательно мой руки. Отправляю тебе розовый цветок розеллы с куста, который растёт у меня возле двери. Передай папе, чтобы ездил на велосипеде аккуратно. Напомни ему, что, когда ему было девять, он врезался в соседа, а в одиннадцать – в мусоровоз.
Теперь, моя милая Эбигейл, выполни кое-какие школьные задания, чтобы начать учебный год хорошо. И скорее отвечай любящей тебя бабушке Грейс.
Сколько плюща, сколько новостей! Что за время зелёного волшебства!»
«Зелёное волшебство», – подумала Эби и кивнула – слова показались ей подходящими.
