Они будут как боги
– Понятно, – сказала я. – И это было древо познания?
Ангел кивнул с озорной улыбкой.
– Древо с прекрасными соблазнительными плодами с ароматом амброзии, божественными и неотразимыми?
– То самое!
– Древо, дающее мудрость? Дающее знание добра и зла и всего прочего. Делающее смертных мудрецами. Дар Ашеры, Матери всего сущего, воплощения безвидного Духа творения, хранительницы всех законов природы?
– Ага! – Самаэль указал большими пальцами на собственное улыбающееся лицо: – Это сделал именно я!
– И почему Он не выкорчевал древо?
– Он не может. Оно все еще под защитой Ашеры.
– Это Она дала тебе древо?
– Не… Не совсем.
– Тогда как ты его нашел?
– Только не злись, милая Лил…
– Где ты его взял?! – Я ткнула его в ребра.
Самаэль закашлялся и отстранил мои кулаки.
– В общем, дело было так…
– Как-то вечером я шел по Эдему, – рассказал он. – До того я смотрел, как ты развлекаешься со своим олухом Адамом, что для меня было пыткой. В полном одиночестве и с болью в сердце шел я по склону холма к развилке двух рек. У вершины холма, на лугу, где буйно растет шалфей, я и услышал Их. Сначала раздался ясный звон струн Ее лиры, наигрывавшей мелодию из трех нот, потом – Его низкий голос. Господь упрашивал Ее спеть Его любимую песню. Ты ее знаешь: та, что про луну и звезды на воде. Она обиженно отказывалась. Я подобрался поближе и увидел, как Ашера отложила в сторону лиру и сказала: «Время пришло, дорогой». – «Конечно», – ответил Он. Послышались шорох и смех, а потом Она сказала: «Нет, не для этого, старый ты похотливый козел. Пришло время дать нашим детям величайшие дары». – «Опять ты за свое! – пророкотал Он. – Эти дары не для них. Они будут как боги, как мы? Всеведущими и мудрыми?» – «Ну, может, не такими мудрыми», – улыбнулась Матерь. Ты помнишь Ее улыбку, Лилит? Яркую, будто полуденное солнце.
Он тоскливо уставился в землю.
– В общем… – продолжил Самаэль. – Она сказала: «Так зачем их создавать, если не смотреть, как они растут, как развиваются и – да, возможно, со временем заменят нас. Как они строят собственную жизнь, создают собственных детей, осознавая свои действия, неся за них ответственность. Они станут богами самим себе, обладая суждением и разумом. Получат свободу воли». – «Они не готовы, – проворчал Он, а потом заорал: – И никогда не будут готовы!» – «Душа моя, – Ашера коснулась Его щетинистой щеки. – Это их право по рождению. Какой любящий родитель со временем не уступит дорогу своим чадам?» – «Этот!» – Яхве ткнул себя в грудь, потом схватил Ее лиру и зашвырнул высоко в небо, где она стала не больше булавочной головки. Повисла пауза, изменившая судьбу всего человечества, наполненная хороводом возможностей, разных судеб. Потом сила притяжения взяла верх. Лира упала на землю и разбилась: черепаховый панцирь разлетелся вдребезги, роговые клавиши раскололись, струны порвались и свернулись, чтобы никогда больше не играть. И тогда Ашера ничего не сказала, но встала и ушла – прочь из Эдема, в сторону реки. Я последовал за Ней, разумеется. Она пошла на юг, к поросшими ивой берегам Евфрата. Я шел за Матерью пешком, держась на почтительном расстоянии. И вскоре заметил, что Ее преследуют.
– Кто?
– А ты догадайся! – скривился Самаэль. – Один хмурый, другой страшный, третий похож на волка.
Опять эта троица! Всякий раз, когда мой покой бывал нарушен, рядом оказывались они.
– И что ты сделал?
– А что я мог сделать? Я был один, а их трое, а Самангелоф умеет пугать.
Он очень похоже изобразил, как Самангелоф скалит зубы, и я рассмеялась.
– Я спрятался за камнем и стал наблюдать, – продолжил Самаэль. – Они схватили Ее, связали Ей руки и заткнули рот грязной тряпкой. Потом поднесли к Ее носу тряпицу, смоченную валерьяной, чтобы одурманить, после чего подхватили Ашеру и полетели на юг.
Вот, так я и знала. Конечно же, именно Он и стал причиной исчезновения Богини-Матери.
– Так как же ты нашел древо?
– Я знал, куда Она направляется. Я ведь не только милая симпатичная мордашка, любовь моя. Не забывай: я был здесь первым, задолго до выскочек-богов; до того, как сонмы призванных людьми божеств решились выразить невыразимое. Поэтому я знаю, откуда Она пришла. До того.
– До чего?
– До того, как стала Ашерой, Лилит. Вспомни! У всех богов есть место, из которого они черпают свою силу, – обитель народа, который призвал их. Яхве здешний, а вот Она нет. Ашера намного старше. По зову более древнего народа Она пришла из других мест: из Урука в стране шумеров.
– Из Урука? – Я никогда прежде о нем не слышала.
– Колыбель цивилизации к югу от Эдема, царственный город меж широким Евфратом и могучим Тигром. Туда Она и направлялась, когда ангелы схватили Ее. Более того, я точно знал, куда именно в Уруке шла Ашера: в свой знаменитый сад. Ты ведь слыхала о нем?
Не слыхала.
– О боги! Лилит, для вкусившей от древа познания ты почти ничего не знаешь, – покачал он головой, подивившись моему неведению. – В общем, туда я и пошел. Это прекрасный город, Лилит. Жаль, что ты его не видела. Вход в него преграждают огромные, высотой до небес, ворота, по краям от которых стоят львы и гигантские колонны. Внутри ветвится настоящий лабиринт: дома, мастерские и лавки, окружающие известняковые храмы, по одному для каждого из богов, которым шумеры поклонялись, и у всех храмов поднимается к небу священный зиккурат. Между холмами прорыты сверкающие на солнце каналы, а за пределами города, окруженный высокими стенами, лежит сад. Его выдают акведуки, подающие воду из обеих великих рек. Внутри безошибочно узнается место, принадлежащее божеству: воздух наполнен небесным ароматом жасмина, таким густым, что хоть ножом режь; изобилие инжира и прочих сладких плодов, всегда в полной зрелости. Ты же помнишь этот фокус богов по своему раю, Лил. А сокровища – видела бы ты их! Ягоды из сердолика, листья из лазурита, кусты, плодоносящие изумрудами и жемчугом. В сравнении с этим великолепием ваш Эдем смотрелся простовато.
– А древо? – настаивала я. – Расскажи о древе.
– Оно стояло в центре сада, как главная гордость. Ашера поливала его, берегла. Мне не хотелось его забирать, Лил: кража у богов ничем хорошим не заканчивается. Но это древо предназначалось тебе. Ашеру забрали, чтобы не дать тебе отведать плоды познания. Это было твое наследие. Понимаешь, ради тебя я был готов на все. Поэтому я выкопал древо и принес в Эдем.
Что-то не сходилось.
– Но ведь Матерь пришла ко мне и велела отведать плод. Разве это возможно, если Ее уже не было до того, как древо появилось в Эдеме?
– К тебе приходил я, – улыбнулся Самаэль. – Неплохо, да? Ты же не думала, что только тебе подвластно искусство перевоплощения?
Вот тут я разозлилась. Самолюбие было уязвлено тем, что меня провели точно так же, как я одурачила Еву.
– Почему ты раньше мне этого не рассказал?
– Потому что ты подобна дыму на ветру! Сначала ты сбежала. К тому времени, когда я узнал о твоем возвращении, ты уже спровоцировала грехопадение. Я, кстати, сразу понял, что это твоих рук дело: уж очень на тебя похоже. А потом ты ушла. Вернее, уползла, – рассмеялся он. – С тех пор я искал тебя. И вот наконец нашел и все рассказал. Ты полностью в курсе дел.
– Зачем ты так поступил?! – воскликнула я, устыженная, словно ребенок. – Мне не стоило все это слышать. Я и так знала, что Она пропала. Что толку в моем понимании, если я о нем не просила? Какой мне прок от мудрости, данной Ее древом? Всё впустую.
– Ты вкусила плод только после того, как исчезла Ашера, – напомнил он.
Но я уже погрузилась в самоуничижение.
– Как мне двигаться дальше, если я погрязла в мелочах? Мстила Адаму, простому смертному, которого давным-давно нет на свете. Спасала Еву, которая не пожелала спастись. Никого толку.
– Ты слишком строга к себе. – Самаэль переплел свои пальцы с моими. – Смертные могут быть восхитительны, помогают отвлечься на какое-то время. Но теперь тебе нужно забыть о них. Твое место – рядом со мной. – Он притянул меня к себе.
– А твое – рядом со мной? – спросила я.
– Безусловно. Ты – все, чего я желал с тех пор, как впервые увидел тебя.
– Тогда идем. – Я подняла его на ноги. – Нельзя терять времени.
– Куда?
– Спасать Ашеру, конечно! Вернем Ее туда, где Она должна быть по праву. И тогда мы больше не будем изгоями. Ты и я, мой падший ангел, мы вернем себе рай!
