Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Виктор Суворов, Марк Солонин, Андрей Буровский, Дмитрий Хмельницкий, Валерий Данилов, Петр Запорожец, Кейстут Закорецкий, Рудольф Волтерс, Кирилл Александров
0
(0)
Алексей Исаев, Виктор Суворов, Михаил Барятинский, Владимир Бешанов, Сергей Кремлёв, Андрей Буровский, Александр Больных, Валентин Рунов, Влад Савин
3
(1)
Роджер Мэнвелл, Генрих Френкель
4,5
(16)© Виктор Суворов, 1996, 2011.
© ООО «Издательство «Добрая книга», 2012 – издание на русском языке, оформление.
Как в Советском Союзе сочиняли историю Великой Отечественной войны
Глава 1. Секретная история
Засекреченные мемуары генерала Сандалова. – У великой победы – мерзкое и грязное прошлое, иначе зачем кормить караульных собак, чтобы его скрыть? – Почему историю нашей Родины сделали государственной тайной.
Глава 2. Странная секретность
Перемены в стране не коснулись архивов Второй мировой войны. – Чудеса спецпропаганды: как гражданина иностранного государства допустили к секретным российским архивам. – Доступ к архивам не означает стремление говорить правду.
Глава 3. Занимательная арифметика советских историков
Секретную версию истории можно «вычислить», изучив ее несекретный вариант. – Как писали официальную историю Великой Отечественной войны. – Зашифрованная историческая правда: проценты вместо чисел, шарлатанство и пропаганда вместо науки.
Глава 4. История, которую никак не могут написать
Вторая попытка создания официальной истории Великой Отечественной войны: национальный позор. – Третья попытка создания официальной истории Великой Отечественной войны: финансовая пирамида. – У правды двух версий не бывает.
Глава 5. Кто писал нашу историю?
«Воспоминания и размышления» Жукова как основа советской мемуарной литературы о Великой Отечественной войне. – Арифметика маршала Жукова: немецкое превосходство «в 5–6 и более раз» и прочие глупости и курьезы.
Глава 6. Секрет… миллионным тиражом
История нашей страны написана так, словно ее авторы – гитлеровцы. – Торжество гласности: статистический сборник о составе Вооруженных сил СССР в период Великой Отечественной войны издан тиражом 25 экземпляров, а секретный доклад Хрущёва – тиражом 1 миллион экземпляров.
Часть вторая
Почему Германия не была готова к войне с Советским Союзом
Глава 7. Красноармеец Гитлер
«Майн Кампф»: никто не читал, но все цитируют. – Что на самом деле имел в виду Гитлер, когда писал о землях на Востоке. – Читал ли Сталин «Майн Кампф»? – «Без Сталина не было бы Гитлера». – Гитлер или Шикльгрубер?
Глава 8. Почему товарищ Сталин не удавил гитлеризм в политическом младенчестве
Как Сталин прорубил Гитлеру дорогу к власти. – Главным внешним врагом Германии Гитлер считал Францию, а не СССР. – Земли на Востоке – не ближайшая задача Германии, а перспектива на грядущие века. – Появление «Майн Кампф» свидетельствовало о том, что нашелся лидер, который будет воевать против всего мира.
Глава 9. О собаках в безвоздушном пространстве
Сравнительная оценка личностей Сталина и Гитлера. – Темперамент, коммуникативные навыки, управление эмоциями, самооценка и другие особенности характера двух лидеров. – «Гениальные» мысли Гитлера.
Глава 10. Пункт первый: фюрер всегда прав
Сравнительная оценка управленческих навыков и практики организационной работы Сталина и Гитлера. – Принятие решений. – Проведение совещаний. – Организация исполнения приказов и решений, механизмы контроля над их исполнением.
Глава 11. Кто в доме хозяин
Власть Сталина и власть Гитлера. – Мартин Борман и борьба за власть в окружении Гитлера. – Сравнение конечных результатов работы двух лидеров как лучший критерий оценки их управленческой квалификации. – Как Сталин и Гитлер оценивали друг друга. – С таким фюрером Германия победить не могла.
Глава 12. О бетонных паровозах
Ближайшее окружение Сталина и Гитлера: соратники и подхалимы. – Правые руки вождей: Молотов и Геринг. – Как Геринг командовал авиацией и руководил экономикой Германии.
Глава 13. О почтальонах с министерскими окладами
Главные военные стратеги вождей: Жуков и Кейтель. – Руководство гитлеровской Германией: железная дисциплина на гранитном фундаменте безответственности. – Шпеер как исключение, подтверждающее правило. – Гитлеровские фельдмаршалы не годились даже в сержанты Советской Армии. – Сталин: кадры решают все. – Сталинская система отбора и расстановки кадров: выживают те, кто выполняет невыполнимые задачи. – Гиммлер, Геббельс, Риббентроп: какой хозяин, такие и работники.
Глава 14. О запредельной немецкой аккуратности
Крах германской агентурной сети в Америке. – Кайзер Вильгельм запрещает пленному штабс-капитану завести удава: условия содержания русских военнопленных в Германии во время Первой мировой войны. – Чудо-пушки германских артиллерийских конструкторов. – Дома терпимости в германской армии: образец дисциплины, организованности и педантизма. – «Национальные проекты» германских военных: орудие «Дора», гигантские танки «Мышь» и «Крыса».
Глава 15. О практике управления войсками
«Ближний круг» вождей: аппарат Сталина и аппарат Гитлера. – Система управления вооруженными силами и государством у Гитлера: нельзя приказать, можно только договориться. – Система управления у Сталина: просто и эффективно. – Авиаполевые и парашютно-танковые дивизии Геринга. – Практика управления войсками в СССР и в Германии.
Глава 16. Уроки географии для германской разведки
Как Гитлер планировал блицкриг. – Почему операция «Барбаросса» была заведомо невыполнимой. – Германская разведка: смертельно больная организация, строившая свою работу на мифах и сплетнях. – «Прогулка в Берлин» Якова Джугашвили. – «Одна одноколейка на всю Россию». – Снова о шокирующей недееспособности германской разведки.
Глава 17. Как немцы русских своими танками удивляли
Коварная, но бестолковая операция германской разведки. – Советские танки предвоенного времени от Т-28 и Т-35 до Т-34 и КВ. – Германская разведка не имела никакого представления о советских танках и не знала даже того, что Советский Союз никогда не скрывал.
Глава 18. Что они знали о Красной Армии
Знание или незнание противника как важнейший показатель готовности к войне. – Об «устаревшей» материальной части советской артиллерии. – Конные упряжки против артиллерийских тягачей. – Что знала германская разведка о советской авиации и воздушно-десантных войсках.
Глава 19. Почему Сталин не верил своей разведке
Три разведки Сталина. – Почему Сталину всегда удавалось заглядывать в карты Гитлера. – Агенты Сталина в ближайшем окружении Гитлера. – Зачем Гитлеру нападать на Советский Союз?
Глава 20. Четыре фронта Гитлера
Война Германии с Британией – на суше, на море и в воздухе. – Бессмысленная война Германии с Югославией. – Сопротивление немецкой оккупации в странах Европы. – Война без объявления войны с США.
Глава 21. Кого бы нам повесить?
«Блистательные» немецкие полководцы Манштейн, Гудериан, Роммель. – Кто же руководил войной по глобусу – Сталин или Гитлер? – Избирательное правосудие на Нюрнбергском процессе: почему одних повесили, а других помиловали. – Где критерий выбора? – Кейтель и Йодль. – «Свидетель» преступлений фашизма фельдмаршал Паулюс. – Почему повесили Риббентропа, но не повесили Молотова.
Глава 22. Зачем Сталину Бессарабия?
Особенности группировки советских и германских войск на советско-германской границе летом 1941 года. – Какую операцию готовило советское командование перед германским вторжением? – Стратегические цели и последствия расстановки сил сторон. – Почему расширение Львовского выступа за счет Северной Буковины и Бессарабии так напугало Гитлера. – Катастрофа 22 июня 1941 года: крушение Южного, Юго-Западного и Западного советских фронтов.
Глава 23. Нюрнбергский выбор
Почему материалы о Нюрнбергском процессе скрывались от советского народа. – Без объявления войны? – Так за что же повесили Риббентропа? – Германские полководцы на Нюрнбергском процессе.
Глава 24. Телега как основное орудие блицкрига
Блицкриг как следствие неготовности Германии к затяжной войне. – Как Германия ввязалась в танковую войну без танков. – Шесть германских танковых дивизий превратились в двадцать одну, но танков больше не стало. – Лошадь и телега как основные инструменты немецкого блицкрига. – Беда Сталина: нельзя предсказать действия противника, если противник – дурак.
Глава 25. О боевом опыте
Боевой опыт германской армии и Красной Армии. – Вторжение в Польшу стало полным провалом Гитлера и его генералов. – Введя Красную Армию в Польшу, товарищ Сталин спас Гитлера. – Какой опыт приобрела германская армия в Дании, Норвегии и Франции. – Боевой опыт Красной Армии: Халхин-Гол и Финляндия. – Идиотизм плана «Барбаросса».
Глава 26. Если бы не зима!
Исход войны как главный критерий готовности или неготовности страны к войне. – В поражении немцев виноваты огромные просторы Советского Союза, его неисчерпаемые людские ресурсы, бездорожье и ужасный климат. – Неужели немцы об этом не знали? – Войну с СССР проиграл немецкий школьный учитель. – Уроки боевых действий во Франции. – В какой момент захлебнулся блицкриг в России. – Безумные идеи и решения Гитлера.
Глава 27. В какой момент Гитлер проиграл войну?
Германия смогла противостоять Советскому Союзу только пять с половиной месяцев. – Почему выбор направления главного удара (на Москву или на Киев) ничего не решал. – Моторесурс германских танков в августе 1941 года и его влияние на планирование операций германских войск. – Не садись с дьяволом кашу есть, все равно у него ложка длиннее.
Глава 28. Кстати о баранах…
Вывод советской разведки о неготовности Германии к войне был верным. – Как советская разведка проверяла вывод о неготовности Германии к войне. – Еще раз о стратегическом значении бараньих тулупов и о планах захвата СССР за три месяца. – В планах Гитлера не хватало одного – реализма. – Нападение Гитлера на СССР было самоубийством.
Книгу с таким названием друзьям не посвятишь. Потому – врагам.
Настоящие архивы Сталина и Берии, несомненно, представляли собой скопище столь тайных и убойных материалов, что их вряд ли рассекретят полностью (если только они еще целы).
Эта книга лавиной обрушилась на все мое существо, она давила, терзала, рвала в куски душу и тело. Увидеть ее – все равно что обернуться вдруг на переезде и ощутить всем существом слепящий прожекторами, летящий из мрака экспресс в тот самый момент, когда не остается времени даже на прощальный вопль.
А самое интересное заключается в том, что книгу эту даже не надо было читать. Она оглушала и плющила одним только названием, только титульным листом. Взглянул – и умри. Взглянул – и лопни от изумления.
О существовании этой книги я впервые узнал в секретной библиотеке Киевского высшего общевойскового командного Краснознаменного училища имени М. В. Фрунзе. В этом пышном названии так много слов, и в то же время – ничего не сказано. Кто не посвящен, тот никогда не догадается, кого готовили в тех стенах. Тем более что Московское высшее общевойсковое командное училище – это одна песня, Ленинградское – другая, а Киевское – третья. Тут лучше параллелей не проводить. Так вот, привели меня, зеленого курсантика, к присяге, дали допуск, и вот я – за броневой дверью секретной библиотеки. В самый первый раз. А для меня посещение секретной библиотеки – вроде неофициального визита в чужой гарем: уж очень любопытно.
В той библиотеке – тишина и покой. И образцовый порядок. К полкам не пускают: вот каталог – ищи. Что потребуешь – поднесут. После соответствующей процедуры. И вот я карточки перебираю, как скупой рыцарь жемчужины. А в тех карточках названия одно другого сладостнее: Изделие 3-Р-10. Звучит-то как: Тррри-Эррр-Десссять! Или вот: У-5-ТС. Кстати, это то же самое, что и 2-А-20. Такая штука стояла на Объекте 166. Объект 166 – это вовсе не военная база. Это танк. В те времена – весьма секретный. Широким народным массам не положено знать об этих изделиях и объектах, а я могу просто заказать книгу на выбор и вникнуть. Проблема только в том, что глаза горят и разбегаются: 3-М-6, 2-П-27, Т-12А… Выбрать-то что? С чего начинать, чем закусывать?
И вдруг на розовой карточке – название той самой книги. Название, которое разрывает человека в куски.
До сих пор не понял: как меня тогда не разорвало? Дивлюсь: как это я остался жив, прочитав такое? Видимо, просто повезло. Но оглушило крепко. Две недели на зарядках и смотрах, на тренировках и поверках, на лекциях и семинарах я жил в режиме полного отключения. Вернее, это был не я: кто-то за меня жил, служил, чистил оружие, сапоги и сортиры, получал взыскания и поощрения, бегал, прыгал, орал строевые песни. А я, оглушенный и растоптанный, в этом мире отсутствовал.
Через две недели, отдышавшись, отправился снова в секретную библиотеку, за броневую дверь. Эмоции – отключил. Нашел в каталоге ту самую розовую карточку и, стараясь чувств не проявить, книгу заказал. Я ведь ее еще и не видел, я всего только название на карточке прочитал.
И вот она передо мною. Небольшая. Серенькая. В правом верхнем углу – гриф «Секретно» и инвентарный номер – 0341. Автор – генерал-полковник Л. М. Сандалов. Название – «Боевые действия войск 4-й армии Западного фронта в начальный период Великой Отечественной войны», Воениздат, 1961 год.
Что, оглушило вас название? Как колуном между глаз, правда?
То-то. Вот и передо мною тогда после прочтения титульного листа свет померк. Это вы сегодня к сенсациям привыкли, к обличениям. Сейчас если название это и оглушает, то не до потери сознания. А в те годы оно воспринималось как убойное. Нас-то учили, что война была Великой и Отечественной. Нам говорили, что война была святой и освободительной. И некоторые этому верили. Я – в их числе. И вот оказалось, что история войны, которую мы изучали, – это лапша на наши оттопыренные уши. История, о которой нам рассказывают, – это баллады для толпы, для широких народных масс, для непосвященных. А тут, за броневой дверью, за стальными решетками, за несокрушимыми стенами, за широкими спинами вооруженных автоматами часовых, под бдительным присмотром оскалившихся караульных собак и сотрудников «Особого отдела», защищенная допусками, пропусками, печатями, учетными тетрадями и инструкциями по секретному делопроизводству, хранится совсем другая история той же войны. И тайные воспоминания генерала Сандалова тут вовсе не в единственном числе. Просто эта книга мне первой попалась. Кроме нее тут целый пласт секретных мемуаров: генерал армии И. И. Федюнинский и главный маршал артиллерии Н. Н. Воронов, генерал-лейтенант С. А. Калинин и маршал Советского Союза И. Х. Баграмян, генерал армии П. И. Батов и генерал армии А. В. Горбатов (тот самый, о котором товарищ Сталин сказал, что Горбатого могила исправит). И много еще там всякого.
Спрашивается: а что прячем? И зачем?
А ведь прячем серьезно. Если я буду держать язык за зубами, то мне в аттестацию впишут слова о том, что военную и государственную тайну хранить умею. Но стоит только болтнуть, стоит рассказать кому-то содержание секретных мемуаров, попаду под самые серьезные статьи Уголовного кодекса – можно нарваться на 75-ю статью, а то и на 64-ю. И грозит за это весьма печальный приговор.
Да что там содержание! Даже не надо пересказывать содержания тех книг, даже не надо в подробности вдаваться, – стоит всего лишь сказать, что секретные мемуары существуют, и это уже разглашение, и это уже влечет за собой уголовную ответственность по тем же статьям.
Ну а если я ночью полезу ломать решетки секретной библиотеки, то часовой на посту разорвет меня в клочья автоматными очередями. Не задумываясь. И я сам, когда заступаю часовым на этот пост (он назывался постом № 2), разорву теми же очередями любого, кто посмеет нарушить покой наших секретов. И тоже – не задумываясь.
И получу благодарность за убийство и краткосрочный отпуск с бесплатными проездными документами в любой конец страны. И в мою аттестацию впишут слова о проявленной решительности в деле охраны военной тайны. Эти строки станут украшением биографии и помогут восхождению к вершинам карьерной лестницы. Да только что это за тайны такие, за разглашение которых я обязан убивать не задумываясь? Что это за секреты, за раскрытие которых меня обязаны убить?
Прикиньте: живете вы с прекрасной женщиной год, два, десять. И всем она хороша: на зависть соседкам умна, стройна, красива, трудолюбива, чиста в помыслах. Но вдруг вы узнаёте, что у вашей любимой, обожаемой женщины темное грязное прошлое. Настолько темное, настолько грязное, что попытка проникнуть в него грозит смертью. Вам попросту отрежут голову, если только рыпнетесь что-то выяснять.
Вот именно в такой ситуации я себя ощутил. Только речь шла не о женщине, а о великой, прекрасной победе в святой и самой справедливой из всех войн. Оказалось, что у великой победы – мерзкое и грязное прошлое.
В противном случае – что же мы прячем? Если та, другая, секретная история войны, чиста и прекрасна, то зачем вокруг нее скулят и воют караульные псы?
Мы умеем хранить секреты. Мы объявляем сведения о войне секретными и совершенно секретными, мы запираем эти сведения в сейфы, сейфы опечатываем, потом запираем двери хранилищ и их тоже опечатываем. И выставляем часовых. Два часа – смена, еще два часа – снова смена. Стой, кто идет? Идет разводящий со сменой! Разводящий – ко мне, остальные – на месте! Пост сдал! Пост принял! Караульный, принявший пост, превращается в часового, часовой, сдавший пост, – в караульного: бодрствующая смена, отдыхающая, и снова: пост сдал, пост принял. Начальник караула спит только днем, четыре часа – с десяти до двух. Если нет происшествий. В пять – развод. В шесть – смена караулов. И все – с самого начала: двухсменные посты, трехсменные. Сдал-принял. Бдительно охранять и стойко оборонять… Услышав лай караульной собаки… Часовой обязан применять оружие в случае…
Сохранение в тайне той, другой истории войны, стоит огромных средств и усилий. Вы попробуйте прокормить одну только караульную собаку, песика серого. Это советского человека можно не кормить – он привык, он выкрутится. А собачку – извольте: по два килограмма мяса в день. Это сколько в год получается?
А караулы повсюду, за каждым высоким забором – кабы только народ ничего о войне не узнал. Вот бы ребяткам, которые в карауле, урожай собирать. Но мы хлеб в Америке покупаем, а здоровых мужиков от работы отрываем. Десятилетиями. В караулах их держим, чтобы никто не узнал историю войны, которую приказано называть отечественной. Я те секреты в Киеве охранял. И не только в Киеве. А ведь еще кто-то другой ту же секретную книгу генерала Сандалова и книги других секретных мемуаристов охранял в Новосибирске и в Риге, в Таллинне и Североморске, в Уссурийске, Арзамасе и Бухаре, в секретных библиотеках Вюнсдорфа и Лигницы, Хабаровска, Красноярска и Урюпинска. Это в какие же копеечки влетает нам хранение в секрете своей собственной истории!
А чекисты бдят. А чекисты высматривают: нет ли где утечки информации о войне, которой приказано гордиться. А чекисты вылавливают тех, кто замышляет открыть тайны самой справедливой в истории войны. И получают за бдительность боевые ордена. Но ведь и чекистов надо кормить. Мясом. И кормить не хуже, чем караульных собак. Неровён час, притупится чекистская бдительность, и наш народ что-нибудь пронюхает про войну, которая отгремела три поколения назад.
Сам бы я до такой крамолы ни за что не додумался. Но готовили меня не в простом учебном заведении, а в особом. И в самый первый день, на самой первой лекции матерый полковник объяснил сразу все секреты ремесла: не верьте, говорил, тому, что вам назойливо демонстрируют, – ищите то, что от вас прячут. И весь первый час он повторял, что нельзя верить тому, что демонстрируют. А весь второй час – что надо искать то, что от нас скрывают. Завершил так: «Найдете то, что скрывают, – не радуйтесь. Это может оказаться всего лишь вторым каскадом закрытия. Помните: хороший секрет закрывают в два каскада. Или в три».
Вот тут и подвернулся мне тот самый случай. На протяжении всей моей тогда еще короткой жизни мне весьма назойливо демонстрировали светлую и чистую историю великой и священной войны. И вот выясняется, что другую историю той же войны от меня тщательно прятали. Я еще не открыл секретную книгу Сандалова, я еще не держал в руках секретных мемуаров других генералов и маршалов, но уже сообразил, что существуют две параллельные истории. И это две совершенно разные версии одних и тех же событий. Если бы они были одинаковыми, то зачем одну из них прятать?
Какая же из двух правильная? Видимо та, которую охраняем. Если у нас есть золотое колечко, то мы, уходя из дома, его спрячем, а дверь на ключик запрем. Еще и собачку с цепи спустим, чтобы по двору бегала, хвостиком виляла. Но если у нас цепочки и крестики алюминиевые, под золото крашенные, если наши бриллианты стеклянные, то мы об их сохранности не особенно беспокоимся.
Так вот: то, что хранится за броневыми дверями, – это и есть история войны, хотя, может быть, и не вся. Но то, чем нас кормили Некричи, Чаковские, Шолоховы, Озеровы, и всякие прочие Стаднюки, короче – Главпур с Агитпропом, то историей не является. То – суррогат, эрзац, фальшь, подделка.
Тут надо и об официальных шеститомниках и двенадцатитомниках сказать: это то, что было приказано выпячивать. Давайте же другими глазами посмотрим и на тысячи томов военных мемуаров, которыми наши генералы и маршалы завалили библиотеки и книжные магазины. Какая тем книгам цена?
Вот тот же генерал-полковник Л. М. Сандалов написал три хорошие книги о начале войны: «Трудные рубежи», «Пережитое», «На московском направлении». Но как прикажете относиться к этим книгам, если вдруг выясняется, что кроме трех есть еще и четвертая, которую простым людям читать не дают? Все четыре книги – о тех событиях, но три доступны всем, а четвертая почему-то секретная?
Более того, сначала генерал-полковник написал одну секретную книгу о войне, потом – три несекретных. Сообразим: чего ради? Ясно, что в секретной книге генерал Сандалов гнет одну линию, в несекретных – другую. Как после этого прикажете его несекретным книгам верить?
Само наличие секретных мемуаров наводит на размышления о том, что не все в истории той великой войны чисто, и о том, что у наших генералов уголовные повадки: толпе одни истории рассказывают, своим – другие. Как урки.
Так у воров принято: для всех раскидываем чернуху, а своим рассказываем другую версию, зная, что из своего круга она не выйдет. И не важно, всю правду говорим в своем кругу или не всю, важно, что в своем кругу рассказываем не то, что всем.
Мемуары – штука интересная. Но документы войны интереснее. Как же к ним прорваться?
Наши вожди много десятилетий держали в секрете не только содержание архивов, но и способы проникновения в них. И только через 46 лет после германского вторжения, когда бушевала и на все лады воспевалась так называемая «гласность», «Военно-исторический журнал» наконец объяснил всем любителям способ проникновения к архивным сокровищам времен войны:
К документам главных штабов и центральных управлений видов Вооруженных Сил, главных и центральных управлений, военных округов, округов ПВО и фронтов – с разрешения Начальника Генерального штаба Вооруженных Сил СССР (Военно-исторический журнал (далее – ВИЖ). 1987. № 9. С. 87).
Видите, как все просто: нужно пойти в Генеральный штаб. «Кто тут у вас главный начальник?» Вам непременно дверь укажут. Стучитесь: «Здрасьте, мне бы по архивам помести, по сусекам поскрести…» И Начальник Генерального штаба вам тут же выпишет разрешение.
Правда, за этой простотой кроются две оговорочки и одна недоговорочка.
«Военно-исторический журнал» разъяснил, что, во-первых, исследователь должен рыскать по архивам не по своему хотению, а «по направлению воинских частей, учреждений и государственных организаций». Но какой, объясните мне, прок главе учреждения инициативу проявлять, на свою голову приключения искать, брать ответственность за ваши исторические изыскания в сферах, где изыскания вовсе не поощряются, а весьма решительно пресекаются?
Вторая оговорочка вот какая: «направляемый ими исследователь должен иметь справку о допуске к работе с секретными документами».
Круг замкнут быстро и надежно: особо любопытным допуска к работе с секретными документами не дают. А тот, кому такой допуск дан, им дорожит, не высовывается и за разрешением к начальнику Генштаба никогда не попросится. Но если и попросится, если ему и откроют доступ, то и тогда никто результатов изысканий не узнает: поработал в архиве, любопытство удовлетворил, и помалкивай. Ты допущен к секретным документам, разглашать их содержание не имеешь права. Попытка разглашения попадает под действие статьи 283 УК Российской Федерации («Разглашение государственной тайны») и в некоторых случаях может быть квалифицирована как измена Родине. Со всеми вытекающими.
Оценим: государство сделало историю нашей Родины государственной тайной, а попытка разгласить историю своей Родины приравнена к измене Родине и карается лишением свободы, а в былые времена каралась расстрелом.
Это такие оговорочки. А вот недоговорочка: все сколько-нибудь важные решения по вопросам ведения войны принимались Сталиным и его ближайшим военным окружением, то есть Ставкой Верховного Главнокомандующего – СВГК. Все остальные государственные и военные органы, все командующие и все штабы были всего лишь исполнителями сталинской воли. Но в перечисленном выше списке сказано о многих весьма высоких инстанциях, но не о Ставке ВГК.
Так что если у вас и есть допуск к работе с секретными документами, если вашему большому начальнику и загорелось нечто такое о войне узнать, и он оформил соответствующее направление, если начальник Генерального штаба вам и позволит по архивам рыскать, то главного там все равно вы не найдете. Ибо допускают вас к второстепенным бумажкам, второстепенных штабов.
Заместитель начальника Генерального штаба по научной работе генерал армии М. А. Гареев это подтвердил: «Документы Ставки ВГК после войны были изъяты из Генштаба» (Красная звезда. 27 июля 1991 г.).
О том, кто изъял и куда спрятал, генерал армии Гареев почему-то не рассказал.
Вот и ищите правду о войне, ломая головой непробиваемые стены.
