6 Маша
Просыпаюсь я странно - тело все еще не слушается, но слух обостряется. С трудом различаю голоса. Кажется, мужские.
- …какого черта притащил ее? - это точно кто-то незнакомый.
- А почему нет? Хороший ведь шанс, - а вот этого я знаю. Кажется, мой босс тоже где-то рядом.
- Шанс на что? Облажаться? Или, может, мало дерьма на лопате нам занесли? Хочешь добавить?!
- Север, ну ты тоже полегче, - вмешивается кто-то третий. Тоже знакомый.
Я пытаюсь открыть глаза, но они словно свинцом налиты. Пока получается только по ощущениям понять, что лежу я на чем-то мягком, в тепле. То ли под одеялом, то еще чем-то.
- И как теперь вопрос с Бельским будем решать? - снова первый голос спрашивает. Север, получается.
Надо же, имя какое странное. Кто так вообще детей называет? Хотя судя по тому, какой низкий голос, и что он говорит - там не ребенок.
Ох, Маша, о чем ты вообще думаешь?
- Решим, - уверенно отвечает Медведев. - Есть у меня кое-какие соображения.
А что он там с моим отцом будем решать?
- Ты у него перед носом красной тряпкой помахал, - это снова Север. - И если ты сейчас устроишь…
Он замолкает, а затем я чувствую, как пространство вокруг как будто меняется.
- Лапуля, нехорошо греть уши, - раздается совсем рядом.
И это настолько неожиданно, что я распахиваю глаза, хотя до этого, честное слово, не получалось!
Испуганно смотрю на мужчину, а тот, наоборот, кажется очень довольным.
- Очухалась?
- Д-да, - отвечаю, косясь на остальных. - А где я?
- Ты ничего не помнишь?
Медленно качаю головой, но даже такое осторожное движение отдается противной болью в висках.
- Как удобно, да, Ма-ша?
Что-то в его интонации заставляет насторожиться. Кошусь в сторону и замечаю позади Медведева высокого мужчину с суровым выражением лица. Он вроде плюс-минус такой же по комплекции, как Игнат, но внешне кажется более опасным и страшным, что ли.
От одного только взгляда мурашки по телу.
- Что, Север приглянулся? - ухмыляется между тем мой босс. - Соррян, лапуль, но его каменное сердце уже занято. Женат он глубоко и надолго.
- Игнат, - обрывает его тот.
Медведев криво ухмыляется, при этом глядя только на меня.
- Простите, а можно воды?
- Совсем девку запугали, - позади этих двоих появляется третий - тот самый, что был с пистолетом в той комнате. Значит, это его голос я сейчас слышала. В руках у мужчины стакан, но я даже не пытаюсь забрать тот. Помню же выражение его лица, когда влетела в ту подсобку. - Держи, малая.
Успеваю заметить, как недобро вспыхивает взгляд у Игната. Босс забирает стакан и сам отдает мне. Пить и правда хочется до жути. Кажется, если не сделаю хотя бы глоток - просто умру.
Эта троица пристально наблюдает за мной, что крайне неуютно и страшновато.
- Спасибо, - вежливо говорю, протягивая стакан обратно.
Медведев опережает своего товарища и забирает тот сам.
На лице Севера мелькает ухмылка.
- Дальше сам со своей… - он делает выразительную паузу и затем добавляет: - невестой?
- Конечно, сам, - скалится Игнат. - Помощь звать не буду, даже не надейся. Тем более что Алина вряд ли оценит, если ты по-дружески подключишься.
Север никак не реагирует на его подколы.
Напоследок бросает на меня тяжелый взгляд и покидает комнату. Второй мужчина задумчиво потирает бровь и тоже прощается.
- На созвоне, - бросает напоследок и уходит. Это, честно говоря, радует. Я и так себя чувствую крайне неловко, а рядом с человеком, который с легкостью угрожает другим пистолетом - так и подавно.
Мы с Медведевым остаемся одни. Тишина затягивает, давит, усугубляя ощущение дискомфорта.
- А что значит “невестой”? - осторожно спрашиваю, первой нарушая затянувшееся молчание.
- Не знаешь, что это за статус такой? - усмехается Игнат, подходя ближе и бесцеремонно усаживаясь на край дивана, на котором я и лежу.
Я не успела как следует осмотреться, но теперь как-то и не до этого.
- Знаю, но… Почему ваш друг назвал меня невестой?
На лице мужчины появляется предвкушающая ухмылка. А у меня - чувство, что правда мне вряд ли понравится.
- А ты против?
Я ожидала каких-то пояснений, но, похоже, Медведев не торопится хоть что-то рассказывать.
- Конечно, да, - заявляю, кивнув. И тут же ловлю новую волну головной боли.
Морщусь, и это не остаётся незамеченным.
Во взгляде Игната даже проскакивает сочувствие. Правда, оно так же быстро и пропадает.
- Обезболивающее? - предусмотрительно предлагает он.
Растираю виски пальцами.
- Почему мне так плохо?
Босс приподнимает брови, словно удивлён моему вопросу.
- Действительно не помнишь ничего?
Напрягаю память, но в голове только вереница неясных образов. Последнее, что я чётко помню - Медведев привёз меня на какое-то мероприятие, а там отец с Витей, да ещё и тётя Оля.
- Не особенно.
- Если надеешься съехать и отказаться, не выйдет, лапуля. Ты теперь официально моя невеста.
- Что значит…
- И ты сама сказала мне да, - буквально добивает меня Игнат.
В его глазах абсолютно нечитаемые эмоции - то ли интерес, то ли ожидание. Не пойму.
Ещё и боль в висках становится звонче.
- Я не могла, - мотаю головой, о чем тут же, естественно, жалею.
- Считаешь, я настолько плох?
Из-за странного тягостного состояния я очень медленно соображаю. И сейчас чувствую, как что-то очень важное зудит в мыслях. Как будто маячок, за который надо уцепиться.
- Я просто не хочу замуж, - шепчу, пытаясь ухватить ускользающую мысль.
Медведев неожиданно ухмыляется и заявляет.
- Да ты просто подарочек. Удачно мы с тобой состыковались.
- Почему? - растерянно спрашиваю.
- Потому что мне нужна просто невеста. Не жена.
- Зачем?
- А вот это уже тебя не касается. Приходи в себя - сейчас принесу тебе обезбол. Ну или… - он окидывает меня задумчивым взглядом: - может, прокапать быстрее будет.
- Прокапать?
Мужчина на удивление не злится на мою заторможенную реакцию.
- Ты не помнишь, как чуть не отъехала вчера?
Силюсь вытащить из памяти хоть что-то, но опять получаю только смутные образы. Что я странно себя чувствовала - кажется, было. А вот что-то конкретное не получается припомнить.
- Не очень, - сознаюсь, чувствуя себя крайне уязвимо.
- Я так понимаю, и разговор с твоим папашей тоже?
Все, что у меня в памяти - страх, что он меня увидит, и его голос. Еще мысль, что надо бежать, пока есть возможность. Дальше - белая пелена.
- И как он был в бешенстве от того, что ты отказала его дорогому партнеру - тоже выпало? - добавляет Игнат, с явным интересом наблюдая за мной.
- Был скандал? - спрашиваю упавшим голосом.
- Ну что ты, все прошло мило. Правда, твоя тетка, конечно, дала жару, но в целом разошлись мы мирно. Как только ты свалилась в обморок.
Киваю, представляя это в красках. И по цепочке я, конечно же, вспоминаю разговор с отцом накануне - как он угрожал мне здоровьем бабули.
У меня внутри словно снежный вихрь проносится. Даже головная боль отступает, становясь не такой сильной.
- Нет! - резко выдыхаю. Пытаюсь встать и схватить Медведева за руку, чтобы он не ушел. - Не надо!
- Не надо что? Нравится страдать?
- Пожалуйста, - повторяю, судорожно соображая, как теперь быть. - Нам надо все отменить!
Выражение лица у Медведева становится жестче, а в глазах проскальзывает холод. Вся его напускная мягкость исчезает, и передо мной сидит циничный владелец ресторан, который не упустит свою выгоду. И который вполне себе допускает решать вопросы, затаскивая людей в подсобки, где его друзья приставляют пистолет к голове жертвы.
- Поздновато ты спохватилась, лапуля. Дело сделано. Приходи в себя, и поедем за кольцом.
Он пытается убрать мою руку и встать, а я изо всех сил вцепляюсь в нее.
- Я не могу, понимаете? Не могу! - на глаза наворачиваются слезы от понимания, что все испортила. Надо было бежать, надо было устроить скандал. - Если я не выйду замуж за Виктора, моя бабуля может умереть.
Игнат присаживается обратно на диван и вопросительно смотрит на меня, давая понять, что слушает.
- Вчера отец сказал, что если я не вернусь к жениху, то он отменит операцию моей бабушки.
- Он готов угробить свою мать ради шантажа? - в голосе мужчины слышится искреннее недоумение. - Охренеть.
- Нет, это по маминой линии, - поясняю. - Но он настроен крайне серьезно. А у бабули слабое сердце, и ей очень нужна операция. Поэтому…
- Ты готова лечь под Прохорова, - заканчивает он за меня. - Но теперь уже поздно. Дело сделано.
- Нет! - срывается крик с моих губ. Я с трудом осознаю, что Игнат вот так парой слов вынес приговор моей бабушке. - Нет-нет-нет! Я не согласна!
Боль в висках простреливает, заставляя поморщиться, но я упорно пытаюсь встать, чтобы уйти и вернуться к отцу.
- Где мои вещи? Я сейчас же…
Медведев перехватывает меня, когда я едва не растягиваюсь на полу.
- Хватит, - роняет он тем самым тоном, от которого мороз по коже. - Давай успокаивайся, Ма-ша.
- Но я не могу! - шепчу, глядя на него снизу вверх, и в очередной раз поражаюсь, насколько же он огромный. Ну, точно медведь.
- Повезло тебе - есть у меня хороший знакомый с собственной клиникой. Устрою туда твою родственницу. Но…
- Но?
- Будет условие, лапуля. Я не бюро добрых дел.
