3 Маша
Медведев без труда находит меня взглядом, пока я как дурочка пялюсь на него, а в мыслях снова и снова звучат те слова про услугу.
- …точно штраф влепит, - бормочет Аня.
Стоит ему появиться, и мне кажется, что атмосфера в зале неуловимо меняется.
К нему неторопливо подходит Катерина и, мягко прикоснувшись к предплечью, переключает внимание на себя.
Между нами ползала, но я даже отсюда вижу, что наш администратор перевоплощается в свою женственную версию. Интересно, а она знает, чем ее босс занимается на задворках ресторана?
- Ну вот, - вздыхает Аня и, отвернувшись, возвращается к стопке меню. - Опять.
- Что опять? - спрашиваю, все же отрывая взгляд от парочки.
- Да Ленская возле босса крутится. Каждый раз, когда он приезжает, чуть из трусов не выпрыгивает, - с очевидной обидой в голосе отвечает коллега.
Слушаю ее, а у самой шею неприятно покалывает. Невольно растираю ее, надеясь, что пройдет. А когда, не выдержав, кошусь в сторону Катерины и Игната, вижу, что Медведев снова на меня смотрит.
Испуганно отворачиваюсь, надеясь, что этого никто не заметит.
- Может, они встречаются? - осторожно предполагаю.
Аня криво ухмыляется и, наклонившись, отвечает гораздо тише:
- Ты просто новенькая, и не знаешь, что Медведев ни с кем не встречается.
- Ему никто не нравится?
- Ему не нравятся отношения, Маш. Так что если собираешься тоже клюнуть на него, - со значением добавляет она, - хорошо подумай. Он тебя трахнет и выбросит.
Последние слова она произносит как-то особенно зло. Словно это личное.
Я благоразумно не продолжаю тему разговора - уж чего-чего, а увлекаться этим опасным мужчиной я точно не собираюсь.
Когда оборачиваюсь спустя пару минут - Медведева в зале уже нет. Как, собственно, и Катерины. А вот странное ощущение пристального внимания остается.
Осторожно озираюсь по сторонам, но Игната нигде не вижу. Правда, и отделаться от чувства, что он все еще наблюдает, тоже не могу.
Как назло, за полчаса до конца смены мне дают еще один столик, и все лишние мысли вылетают из головы.
Когда, наконец, закончив все, я захожу в раздевалку, слышу, как девчонки шушукаются:
- Да точно она с ним спит, - утверждает Инга, еще одна моя сменщица. - И, похоже, давно.
Замираю на пороге, девчонки тут же оборачиваются ко мне, как только дверь за мной хлопает.
В первый момент почему-то кажется, что они могут говорить про меня, но судя по тому, как быстро теряют всякий интерес и продолжают спорить, но уже тише, я ошибаюсь.
- Ты же знаешь, он со всеми только один раз, - продолжает настаивать Аня, и до меня доходит, что она опять села на ту же тему.
Стараюсь не отсвечивать и иду к своему шкафчику, чтобы переодеться.
- Маш, а ты как думаешь? - летит мне вопрос в спину.
- О чем?
Инга подходит ближе, и мне приходится обернуться. Рядом с ней еще и Лена - третья в нашей смене. Она, судя по выражению лица, вообще не особо заинтересована в этом разговоре.
- Спит наша Катерина с Медведевым или нет?
- А я откуда знаю? - растерянно спрашиваю.
- Ну, ты человек новый, взгляд свежий. Так что? Как тебе эта парочка?
Я только жму плечами и достаю кофту с джинсами. Не понимаю этой увлеченности чужой личной жизнью. Меня бы покоробило, если бы ко мне вот так лезли. Я даже с отцом не могла обсуждать отношения с Витей - только в общих чертах говорила, что все хорошо. А тут - начальник, да еще с таким послужным списком!
Как вспомню ту картину в комнате, так мурашки по спине. А как он на меня смотрел? Как хищник, который выбрал себе новую жертву.
Нет уж. Надо держаться от этого Медведева как можно дальше.
- А я вам говорю - наверняка он ее один раз, и все, - продолжает настаивать Аня, но я уже не слушаю. Заканчиваю с переодеванием и, наскоро попрощавшись со всеми, выхожу из раздевалки.
Вечерняя смена в ресторане куда прибыльнее. Но, во-первых, туда ставят только тех, кто прошел испытательный срок, а во-вторых - только своих. Катерина строго следила за этим - ведь за три-четыре часа вечером чаевых можно было получить раза в два больше, чем за восьмичасовую смену днем.
Наскоро застегнув куртку, выбираюсь в коридор, с облегчением думая, что наконец-то иду домой.
На улице моросит противный дождик. Вроде апрель, но погода так и не устаканится.
Ежусь от холодного порыва ветра. Вечерний воздух бодрит - прохлада подстегиваетдвигаться быстрее.
Звук входящего сообщения отвлекает, и я торможу, пройдя от служебного входа всего несколько метров.
Отец, как всегда, в своем репертуаре:
“Маша, хватит дурить. Возвращайся к Виктору”.
Которое это сообщение по счету? За последнюю пару недель - третье? Наверное, сдают нервы - дата свадьбы, которая не состоится, все ближе. А он же повернут на своей репутации, вот и бесится.
Раздраженно выдыхаю и, не глядя, шагаю вперед.
И тут же в кого-то врезаюсь.
В кого именно, понимаю практически сразу - как только поднимаю взгляд и вижу довольную ухмылку Медведева.
Несколько долгих мгновений я прихожу в себя от совпадений и только после этого отступаю.
Мужчина позволяет сделать шаг, при этом цепко глядя на меня.
- Простите, - бормочу и, убирая мобильник в карман, пытаюсь обойти хозяина ресторана.
- Не так быстро, лапуля.
Его голос звучит жестко - сразу становится ясно, что бежать бесполезно. Замираю, настороженно глядя на Медведева.
- Чего вы хотите?
Он не торопится отвечать, окидывает меня оценивающим взглядом, мужским таким, с вполне понятным посылом.
Я, может, и не искушена в интимном плане, но видела, как на меня иногда смотрел Прохоров. И возбуждение во взгляде научилась распознавать.
Делаю снова крошечный шаг назад и тут же замечаю, как Игнат расплывается в довольной ухмылке.
- Ты должна мне, - произносит он ровным голосом.
Вроде и без намека, но у меня в голове уже чего только не мелькает.
- Это просто недопонимание, - возражаю и делаю еще один шаг. - Я ничего не видела. Честное слово!
Игнат снисходительно хмыкает, но не пытается меня догнать или снова схватить. Он вообще ведет себя совершенно не так, как Прохоров, чтобы остановить и получить от меня желаемое. А ведь я стала свидетелем сцены, в которой Медведев явно участвовал по собственной воле.
- У тебя нет выбора, Ма-ша, - небрежно роняет он.
- Нет, я…
- Ты - да, - чеканит мужчина. - Поживешь со мной, лапуля.
Медведев произносит слова абсолютно равнодушным голосом, словно это в порядке вещей - вот так забирать к себе девушек.
Рядом с ним я остро чувствую себя маленькой и слабой, и это угнетает.
- Я не стану с вами спать! - тараторю быстрее, чем он озвучивает свое неприличное предложение. А другого я и не жду в свете того, что узнала от Ани. - Обещаю, никому не расскажу, что видела в том кабинете! Клянусь!
В ответ слышу обидный смех. Чувствую себя полной дурочкой. Наверное, именно поэтому не успеваю даже дернуться, когда Игнат буквально за мгновение сокращает расстояние между нами и оказывается в опасной близости.
Снова запах его туалетной воды окутывает собой. А огромное тело прижимается к моему.
- Думаешь, мне нужно загонять в свою постель шантажом?
Стоять с ним вот так - когда он возвышается и давит своей мужской аурой на меня, крайне неуютно. Кажется, что он вот-вот схватит и утащит куда-то в свое логово. Выражение лица у Медведева становится хищным и опасным. Словно от моего ответа что-то зависит.
В голове невольно мелькает мысль, что фамилия у него очень даже говорящая - ну реально же медведь. Огромный, массивный и давящий.
- Понятия не имею, - говорю, собрав все же мысли в кучу. - Но я не стану.
Он ухмыляется и, поддев пальцами мой подбородок, придерживает, а затем чуть поворачивает лицо, словно оценивает, как товар перед покупкой.
- Ты миленькая, лапуля. Подойдешь мне для дела.
- Да какого еще дела? - возмущаюсь и вырываюсь из его хватки. Успеваю сделать шаг назад и спотыкаюсь о бордюр. Игнат тут же ловит меня и, прижав к себе, шепчет:
- Для очень важного. Не переживай, тебе понравится.
Последние слова меня слегка успокаивают. Хотя я, прямо скажем, плоховато разбираюсь в людях. Иначе бы сразу поняла, что Витя - плохой кандидат в мужья.
И где были мои глаза?
Упираюсь ладонями в грудь Игната. Даже вот так, через рубашку, чувствуется, насколько мышцы у Медведева крепкие, прокачанные.
- Отпустите, - прошу, надеясь, что он меня услышит. - Я не могу с вами… У меня дела дома… Очень важные! Правда-правда!
Как только Игнат убирает руки, отступаю, теперь уже глядя под ноги.
- Времени тебе до завтра, лапуля.
- В каком смысле?
- В том самом. Потом переедешь ко мне. Так что советую сразу подумать о вещах и прочей ерунде бабской.
- Нет, я никуда…
- А это не вопрос был, - жестко перебивает меня Игнат. - И не советую прятаться - все равно найду. Но тогда будет хуже.
Мороз по коже от того, как он это говорит. С такой небрежностью, словно о погоде рассуждает, а не о чьей-то свободе.
- У меня своя жизнь, и вы не можете лишить меня выбора!
Медведев насмешливо хмыкает, приподняв густые брови.
- Выбора у тебя нет, лапуль. Теперь ты под присмотром. И либо послушно выполняешь приказы, тихо сидя в сторонке, либо придется придумать себе занятие поинтереснее.
Нервно сглатываю. Что-то мне от его угроз становится очень и очень нехорошо.
Осторожно отступаю подальше, но чувствую, что это не поможет. Медведев - опасный зверь, и мне не повезло попасть к нему на радары.
- Я же пообещала, что никому не скажу.
- Вот и проверим, насколько ты умеешь держать язык за зубами. Завтра на час раньше закончишь - поедешь со мной.
- Куда?
- Будешь моей плюс один.
- Я? - растерянно смотрю на него, теряясь от того, куда заходит разговор. - Лучше Катерину возьмите.
- Мне понравилась ты, Ма-ша. Так что не дури. Сбежишь - выпорю, - бросает напоследок Медведев и, обойдя меня, скрывается за дверью служебного входа.
Поначалу мне не верится, что он вот так просто поверил мне на слово. Потом до меня доходит, что, вообще-то, не поверил. Игнат же сказал, что я под наблюдением. Получается, парень в той подсобке - кто-то важный?
Пока еду домой, в хостел, где мне удалось снять комнату, все думаю про эту ситуацию. Мысленно ругаю Прохорова - если бы не он, я бы не забежала туда и не стала свидетельницей!
Самое логичное - сбежать. Но я банально боюсь, чем это может обернуться.
Сидеть и ждать - глупо. А уж соглашаться жить у незнакомого опасного мужчины - тем более!
Но и работа сейчас мне очень нужна - денег мало. Я гордо ушла из дома, и не собираюсь туда возвращаться, но оказалось, что выживать без карточки отца не так уж легко.
Мне обязательно нужно дождаться окончания испытательного срока - иначе денег за работу я не увижу. Даже не сомневаюсь, что Катерина воспользуется этой возможностью не платить.
Подходя к хостелу, я все еще размышляю, как поступить, когда буквально в нескольких метрах от входа замечаю знакомую до боли машину.
Замираю, судорожно соображая, что делать.
Пока раздумываю, дверь автомобиля открывается, и на улицу выходит мой отец.
