Глава 5
В моей жизни не так много моментов, за которые меня бы грызла настоящая, жгучая стыдоба. Но когда твой старший брат давится от хохота, единственное желание – придушить Витэлию Руссо. Эта засранка посмела притащить на посадку саженцев большую половину моей семьи, чтобы они смотрели на мой позор. Посадка деревьев – дело, конечно, благородное, но я, мать его, не садовник!
Мы сидим в уютном маленьком ресторанчике рядом с парком. Лия, Мили, Аспен и Вита сидят напротив меня, когда я и Марко сидим рядом. А верный нянька своих детей Нико, словно наседка, пристроился с краю, укачивая коляску с близнецами, мирно заснувшими на свежем воздухе. Моя племянница, вся измазанная мороженым, сидит в детском стульчике и уплетает десерт за обе щеки. Она самый спокойный ребенок, когда ест, но в других случаях тебе лучше бежать не оглядываясь.
– И что, собственно говоря, мы будем делать? – Лия безжалостно терзает вилкой свой десерт, оглядывая всех присутствующих.
– А мы должны что-то с этим сделать? – Марко останавливается и внимательно смотрит на жену. – Оставим это дело профессионалам.
– И сделать из дня рождения Лукаса семейный праздник? – блондинка неодобрительно качает головой. – Он испортит в рвоте наш газон, как только увидит это.
– Не портите парню самый счастливый день в году, – встревает в разговор Аспен. – Мы только в этот день терпим все его выходки.
– А как же «Он мой друг, не смей так говорить»? – Нико подтрунивает над женой.
Брюнетка бросает на него строгий взгляд, который ясно говорит, что ему лучше заткнуться. Наблюдая за этой картиной, я чувствую прилив тепла. Наша семья – это постоянные ссоры по незначительным вещам и подколы друг друга.
– А когда у него день рождение? – Вита вклинивается в разговор, и я впервые за последние часы поворачиваю голову в ее сторону.
От этой женщины невозможно оторвать взгляд. И я это почувствовал еще в первый день нашего знакомства три года назад. Но эта стерва вызвала во мне злость, и я слишком переживал за то, что если посмотрю на нее, то мое желание прибить эту женщину только возрастет.
– Через месяц, – информирует Аспен. – И этот придурок по-любому организует что-то масштабное.
Витэлия бросает мимолетный взгляд на сестру.
– Не могу поверить, что он до сих пор не привык к тому, что у вас есть дети. Его предложения потусить кажутся просто идиотскими.
Девушки продолжают разговор об организации дня рождения Лукаса, прикидывая всевозможные планы по реализации. Перестав слушать их, я наклоняюсь ближе к Марко. И пусть я и зол на этого придурка, мне нужно обсудить с ним одну деликатную тему.
– Я планирую сегодня доехать до банд, – информирую я, отпивая чертов чай, так как теперь алкоголь стоит в моем списке с пометкой «Запрещен из-за чертовой должности».
– Будь осторожен. Вчера эти ублюдки устроили настоящий бедлам.
– Из-за чего на этот раз? – я с любопытством смотрю на брата, готовясь услышать полную чушь.
– Ну, их предпочтения слишком обширны. Вчера они выясняли, кому принадлежит прибрежный трафик, идущий через их территорию. Не понимаю, зачем разбивать друг другу морды, когда ни один из них не имеет на него права.
Я фыркаю от абсурдности ситуации.
– Странно, что они не делят пополам дорогу, по которой ходят.
– Что-то мне подсказывает, что скоро начнут. Эта война между семьями выводит меня из себя. Периодически мне хочется стукнуть по столу и сказать: либо они объединяются и растят общего наследника, либо пускай переубивают друг друга, избавив меня от головной боли.
Второй вариант мне нравится больше, но я не произношу это вслух. Я прекрасно понимаю, что они не примут ни один из этих вариантов. Кровная месть не позволит им объединиться, а убить друг друга было бы слишком просто. Анчелотти и Раймондо напоминают двух упрямых баранов, бодающихся из-за собственной гордыни и прихоти.
– И что самое интересное, – подмечает брат. – Каждый раз, когда я созваниваюсь с одним из них, никто не упоминает нерожденного ребенка.
– А что они должны сказать? – я непонимающе смотрю на брата. – Они прекрасно знают правила. Беременная женщина неприкосновенна, что связывает руки обоим.
Марко крутит виски в бокале, и у меня текут слюнки от терпко-орехового аромата. И с каждой секундой я все больше и больше начинаю ненавидеть все это дерьмо, связанное с политикой. Я бы мог высказать за весь список, который мне отправила Вита, но обещал, что не буду доставлять ей проблем. Издеваться над ней морально точно не входит в мои планы.
– Дино? – Вита тихо зовет меня, отрывая от разговора с Марко. – Нам пора ехать. Твой шикарный репортаж готов, – на ее соблазнительных губах появляется самая ехидная улыбка на свете.
Сучка.
– По какому каналу будут показывать нашего новоиспеченного садовника? – смеется Нико, и я одариваю его взглядом, полным нескрываемой угрозы.
– MV-TV, – гордо заявляет Вита. – Не забудьте посмотреть, – хихикает она, поднимаясь из-за стола.
Я пытаюсь дышать ровно, надеясь, что это поможет мне справиться с растущим раздражением. Напряжение внутри нарастает, но я сдерживаюсь. Поднимаюсь за Витэлией, но не успеваю сделать и пары шагов, как слышу насмешливый голос Нико.
– Подстрижешь нам газон, Дино? Наш садовник в отпуске!
Я поворачиваюсь к нему и бросаю предостерегающий взгляд.
– Только если мне придется накрыть этим газоном твою могилу.
Выйдя на улицу, я попытался успокоиться, но тщетно. Каждый шаг отдавался эхом в моей голове – бесконечный поток мыслей, связанных с этой проклятой политикой, которая теперь стала неотъемлемой и мучительной частью моей жизни. Эта грязная игра, интриги и манипуляции доводили меня до отчаяния. И я твердо решаю при первой же встрече выяснить у Марко, почему я так надрываю свой зад.
Внезапное появление Виты остановило мой поток мыслей. Она встает около своей блестящей машины, окинув меня оценивающим взглядом. Я четко уловил в нем смесь интереса и расчета – прикидка того, насколько мои испачканные брюки и лоферы соответствуют сохранности ее бежевого кожаного салона. Ее расплывающаяся ухмылка вызывала раздражение, но в то же время я понимал – она гордится своей работой.
С измученным спокойствием я произнес сквозь стиснутые зубы:
– Нам нужно заехать ко мне, – открывая пассажирскую дверь, я чувствовал, как раздражение пронизывает меня насквозь.
– Все не так плохо, – легкомысленно пожимает плечами Вита.
Этот комментарий стал последней каплей. Я вскинул руки, с силой отряхивая с лоферов и брюк оставшуюся засохшую землю.
– Ты серьезно? По-твоему, это не так плохо?
Ей лучше бы не спорить со мной. Она должна была сесть в эту чертову машину молча.
– Ладно, – Вита снисходительно соглашается. – Заедем к тебе, чтобы ты мог переодеться и перестал играть роль мудака.
В недоумении я хмурю брови. Да, и она точно издевается, и меня это достало! Захлопнув дверь машины, я делаю несколько шагов, останавливаясь около раздражителя моих нервов.
– Я не занимаюсь всем этим дерьмом с посадкой деревьев и прочей хренью, связанной с политикой. Это не мой мир, и я не собираюсь вживаться в него. Я делаю это только потому, что мне приказал мой босс.
Витэлия задумалась, взвешивая мои слова. Минута прошла в молчании, прежде чем она ответила:
– Знаешь, мне тоже не уперлось все это. Я заложник таких же обстоятельств, как и ты, – она вздергивает подбородок, смотря мне в глаза. – И я терплю вот это все только из-за своей карьеры. Я не могу провалиться, Дино.
– Ты не провалишься, Ви, – я смотрю на ее лицо, и поток ветра треплет ее белокурые волосы. – Я обещал тебе, что буду вести себя как примерный политик. И собираюсь сдержать это обещание, но ты могла хотя бы предупредить меня.
Она тяжело вздыхает.
– Ладно. Я должна была предупредить тебя и не приглашать твою семью сюда. Я была неправа, – нехотя признается Вита. – Мы можем ехать? У нас встреча через час, а нам еще нужно успеть отмыть твою грязную задницу.
Всю дорогу до квартиры Дино мы ехали в гробовой тишине. И да, возможно, я перегнула с тем, что ничего не сказала. За все время нашей так называемой дружбы я никогда не видела, чтобы он выходил из себя. И теперь я четко понимаю, что вся эта ситуация с политикой ужасно действует ему на нервы. С каждым проезжающим километром чувство вины душит с невероятной силой. Я уже собираюсь извиниться перед Дино, но он совершенно не обращает на меня внимания, уткнувшись в телефон.
Ладно, дам ему чуть больше пространства для усмирения нервов.
Проезжая мимо дома дедушки, направляемся вглубь улицы, к новым особнякам. Район, в котором я провела все свое детство, с каждым годом меняется. Новые дома, современные площадки, соседи. Раньше здесь царила тишина и спокойствие. Теперь все иначе. Пару лет назад Дино купил дом. Это случилось после вечеринки воссоединения наших семей: Бредли, Морелли и моей.
– Заезжай в черные ворота, Питер, – говорю водителю, наклоняясь вперед и показывая дорогу.
Мы проезжаем по аккуратной подъездной дорожке и останавливаемся у въезда. Черные ворота распахиваются, впуская нас внутрь. На территории несколько солдат, охраняющих дом. Я никогда не пойму, как они могут жить, находясь в постоянном окружении других людей.
Дино выходит из машины, уверенно подходит к службе безопасности и начинает с ними разговор. Я стараюсь не отставать, следуя за ним. Проходя через массивные двери, мы оказываемся во внушительном холле. Здесь царит атмосфера роскоши. Мраморная лестница ведет на второй этаж, где находятся спальни и комнаты для гостей. Я не раз была здесь на вечеринках и семейных встречах.
– Хочешь что-то выпить? – спрашивает Дино, скидывая свои грязные лоферы рядом с дверью. Его голос звучит дружелюбно и непринужденно.
Видимо, стадия гнева сменилась принятием.
– Я буду аранчату, – быстро бросаю я, стоя в дверях.
– Не стой в дверях, Ви, – бормочет Дино, направляясь в сторону кухни. – Проходи!
Первое желание – снять туфли и, следуя примеру Дино, босиком пойти по холодному мраморному полу. Однако это было бы слишком. Так обычно ведут себя пары, а я тут в роли няньки, что совсем не соответствует ситуации. Проходя за Дино, я забираюсь на высокий барный стул, с которого открывается прекрасный вид на кухню. Мужчина достает стакан, наполняет его льдом до краев и наливает в него сильногазированный напиток с натуральным соком сицилийского апельсина. Запах кисло-сладкого аромата наполняет пространство, заставляя мой рот наполниться слюной.
– Дай мне десять минут на душ, – проговаривает Дино, скидывая запонки на стол с легким звонким звуком. Он выглядит расслабленным, как будто не имеет никаких забот. – У экономки сегодня выходной. Так что дом в твоем распоряжении. Развлекайся.
Он разворачивается и покидает комнату, оставляя меня наедине с прозрачным стаканом и своими мыслями. Придвинув к себе стакан, я смотрю, как пузырьки устремляются вверх, словно стремятся к свету. К черту все это. Поднося трубочку к губам, я наслаждаюсь глотком, который наполняет меня свежестью и энергией. В этот момент мой телефон издает звук звонка, прерывая тишину. Я невольно вздрагиваю, не ожидая, что кто-то может беспокоить меня. Взгляд падает на экран, и сердце начинает биться быстрее.
– Брай, – я откидываюсь на спинку стула, готовясь к самым худшим новостям.
Этот парень звонит только тогда, когда у нас все идет по одному месту. Получить от него хорошие новости было бы куда приятнее.
– Я отправил тебе недельный отчет на почту. Можешь посмотреть его прямо сейчас?
– Эм… Да, могу, – ставя телефон на громкую связь, открываю почту и просматриваю отчет. Если правильно посмотреть, то не все так плачевно, но в нашем случае это катастрофа. Мы потеряли еще больше, чем в прошлую неделю, а про месяцы я вообще молчу.
– Дерьмо, – выругаюсь я, просматривая последнюю строку.
– Верно подмечено. Мы должны что-то с этим сделать.
– У меня есть один вариант, и я планирую вечером заняться им. Дам тебе знать, как только все станет ясно. А сейчас лишь могу сказать, что мы в заднице, до сих пор.
Мы начинаем обсуждать предложение Брая по поводу поставки алкоголя и сигар. Я выражаю свои сомнения. Понимаю, что сокращение качества закупок может оттолкнуть наших постоянных клиентов. Это не просто вопрос денег. Это вопрос репутации. Дальше мы переходим к персоналу и обсуждаем текущее состояние нашей команды. Ситуация не радует. Некоторые сотрудники явно теряют мотивацию, а это может сказаться на общем результате.
– Слушай, – говорю я, – ты не думаешь, что нам стоит провести встречу с коллективом? Люди должны понимать, что мы находимся в критической ситуации и что от них зависит наше будущее. Возможно, это вдохновит их на более качественную работу.
– Хорошая идея. Организую встречу, как только ты прибудешь в Вегас.
Поднимаясь с кресла, я направляюсь к раздвижным дверям, которые ведут в сад и к бассейну. На территории дома все выглядит просто великолепно. Обсуждения ситуации в казино наполняют меня усталостью, и я решаюсь на короткий отдых. Сажусь на одно из мягких кресел, ощущая, как слегка расслабляется тело. Солнце нагревает мою кожу, и я, наконец, снимаю крабик с волос, позволяя себе откинуть голову назад и подставить лицо солнечным лучам.
Я захожу в кухню и замираю. Вита исчезла, ее стакан пропал со стойки. Меня охватывает тревога. Из сада доносятся голоса. Я иду на звук, но, подойдя к двери, останавливаюсь. В кресле сидит девушка, ее волосы распущены, голова откинута назад. Я вижу ее лицо: нахмуренные брови говорят о смятении. Не хочу нарушать тишину, поэтому стараюсь двигаться бесшумно и прислушиваюсь к разговору. Она обсуждает казино с помощником, их голоса становятся все отчетливее. Остановившись в полушаге от кресла, я стараюсь не привлекать внимания и не загораживать солнце, чтобы не выдать своего присутствия.
Вита продолжает что-то бормотать тихим, уставшим голосом, словно пытаясь выразить свои эмоции, но я не вникаю в суть ее разговора. Все мое внимание сосредоточено на ее лице, которое с каждым произнесенным словом искажается в гримасе, отражая усталость и внутреннее напряжение. Белый корсет, облегающий ее фигуру, еще сильнее поднимает грудь, а положение полулежа дает мне лучший вид на свете, который я мог бы только представить.
Я всегда видел красоту Витэлии. Не было и дня, когда она не завораживала бы меня своим обаянием и уверенностью. Но дело не только в ее внешности. Эта женщина чертовски умна, упряма и до ужаса самостоятельна. Сочетание этих качеств делает ее поистине уникальной. Совместите все это в один флакон и скажите мне, что это не завораживающе.
– Я никак не привыкну к твоей привычке подкрадываться, – произносит Вита, отрывает телефон от уха и кладет его на колени.
Тяжело вздыхая, она распахивает глаза и устремляет на меня взгляд, который напоминает цвет волн в бликах солнца. Эти глаза способны проникнуть в самую душу. Я стою молча, продолжая неотрывно смотреть на женщину, находящуюся подо мной. Это мгновение кажется вечностью.
– Ты выглядишь уставшей, – тихо произношу, делая шаг вперед.
Вита снова хмурит свои идеальные брови, а затем тихо закрывает глаза, словно пытаясь скрыться от мира. В этот момент мне становится ясно, что за ее силой и независимостью скрывается нечто большее. Она борется с внутренними демонами, и это делает ее еще более привлекательной.
– Позволь мне кое-что показать.
Ее глаза широко раскрылись. Вита поднялась с кресла, быстрым взглядом скользнув по циферблату своих наручных часов.
– Если это не займет больше десяти минут. У нас встреча, – усталость отчаянно проступала в ее голосе.
– Успеем, – заверил я, бережно переплетая наши пальцы. При легком касании моей руки Вита слегка дернулась, но не отстранилась.
Мы спустились с просторной террасы дома, пройдя сквозь густую, прохладную тень деревьев, направляясь к берегу. Приобретая этот дом, я мечтал о собственном выходе к морю, о возможности окунуться в его освежающие объятия в любое время. Личный пляж, разумеется, не был включен в первоначальный договор купли-продажи, но я знал людей, которые помогли мне решить эту проблему, преодолеть формальности и бюрократические препоны.
Зеленый газон сменился белоснежным, мягким песком, который нагрелся под солнечными лучами. Крики чаек, доносившиеся с морской глади, стали громче, волны с успокаивающим шепотом накатывались на берег, оставляя за собой легкую пену. Я сознательно отказался от обустройства дорожек или каких-либо других искусственных сооружений, стремясь сохранить первозданную красоту этого места, нетронутую цивилизацией.
В двадцати шагах от нас стояли несколько современных бунгало, оснащенных удобными лежаками, мини-барами и холодильниками. Все было продумано до мелочей – комфорт и уединение сочетались в идеальном балансе.
Вита, изумленно присвистнув, воскликнула:
– Вау! Я не знала, что ты выкупил часть береговой линии!
Она сняла туфли, позволяя своим ногам мягко погрузиться в теплый песок. Я уже собрался сказать ей, что он слишком горячий, опасаясь, что она обожжется, но Вита, с удивительным спокойствием, направилась к одному из бунгало, легким движением руки увлекая меня за собой.
Мы устроились на лежаках, укрывшись от палящего солнца в тени навеса. Свежий морской воздух, наполненный солью и ароматами водорослей, приятно щекотал ноздри, заставляя сделать глубокий вдох.
– Здесь потрясающий вид. Я всегда уговаривала дедушку и отца купить часть пляжа, но это было слишком для политической деятельности моей семьи, – ее голос предательски дрогнул, и она замолчала, глядя на бескрайние просторы моря.
– Если тебе захочется побыть в тишине, то можешь воспользоваться этим пляжем.
– Вот так щедрость, – хихикает Вита, ее смех звучит как мелодия. – Зачем мы сюда пришли? Не думаю, что ты хотел похвастаться новым приобретением.
Я бросаю на нее взгляд.
– Хотел поговорить с тобой. Тебя что-то тревожит, и я хочу помочь.
Она смотрит вниз, словно ищет ответ в песке.
– Ты же знаешь, что я не могу принять такую помощь? – тихо произносит она, играя с подолом юбки, голубые глаза полны неуверенности.
– Для начала я предлагаю просто поговорить.
Вита задумчиво смотрит на линию горизонта, и я не давлю на нее, потому что знаю: она должна сама захотеть открыть душу.
– Я теряю свой бизнес, – вдруг вырывается из нее, словно камень, сброшенный с утеса. Слова звучат как гром среди ясного неба. – Тот компаньон, про которого ты меня предупреждал, почти обворовал меня.
Я чувствую, как внутри меня вспыхивает ярость. Желание разобраться с ублюдком становится почти невыносимым.
– Почему ты мне не сказала?
Она медленно поднимает взгляд, и в ее глазах отражается страх и надежда.
– А что-то бы поменялось? Слышать от тебя «Я же говорил» – это паршиво.
– Я никогда не осужу тебя, и ты это знаешь. Ви, ты одна из самых сильных женщин, которых я когда-либо встречал. Тебе не нужно выставлять стены против своего друга, – последнее слово обжигает мое горло, но я стараюсь сдержать горечь внутри.
– Знаю, но это так тяжело. Постоянно быть примером для всех, кто меня окружает. Отец и дедушка всегда требовали от меня идеала. Они воспитали меня, вложили в меня свои надежды и мечты. Я обязана им всем, что у меня есть, – она поникшие машет головой.
– Неужели ты думаешь, что они отреклись бы от тебя, если бы узнали про твою маленькую шалость с казино?
– Не отвернулись бы, но разочаровались бы точно. Каждый раз, когда я делаю что-то, что может их огорчить, внутри меня все переворачивается. Я не хочу быть разочарованием для них. Это словно тень, которая преследует меня, и я не могу от нее избавиться. За стенами, которые я воздвигла, скрывается человек, который хочет быть принятым таким, какой он есть, со всеми недостатками и слабостями.
«Я приму все, что ты только сможешь мне дать» почти срывается с моих уст, но Вита, словно прочитав мои мысли, быстро маскирует всю сентиментальность момента. Она встает с бунгало, словно уверенная, что этот миг не должен затягиваться. Тихий вздох вырывается из ее груди, а на губах появляется улыбка.
– Нам нужно идти, – заключает она, и, подхватив свои туфли, направляется обратно к дому.
Я наблюдаю за ней, и в этот момент понимаю, что не могу назвать себя победителем в этом разговоре. Вита, с ее проницательным взглядом и искренностью, умело уложила меня на лопатки.
Каждой фразой, каждым движением она словно открывает новую грань нашего общения, где эмоции переплетаются с нежностью. Я чувствую, как ее слова проникают в самую глубину моего сознания. Но в этом есть и светлая сторона. Теперь я ясно понимаю, чего она хочет, чего жаждет ее сердце.
Именно поэтому я собираюсь давать ей это каждую секунду прожитого дня. Я хочу, чтобы она чувствовала себя желанной, чтобы моя поддержка была для нее опорой.
Она загадка, которую я так отчаянно стремлюсь разгадать.