Глава 4
Следующий день. Акамацу Ёсико.
Вечером мать, услышав предупреждение от помощника старой Фудзико, даже не стала бранить дочь, что та поймала так мало хи-но тама. Побледнела и, тревожно озираясь, поспешила скрыться в доме: вдруг суйко стали невидимыми и уже бродят по их двору?..
Ёсико и сама ночью плохо спала. Всё прислушивалась, не ходит ли кто-то возле сарая?.. Дверь в него была совсем уж хлипкой…
А едва забрезжил рассвет, умылась, по привычке натеревшись отваром трав. Омыла им же Юито. Взвалила ещё подрёмывающего сына на спину, нахлобучила на голову старину Бон-Бона и отправилась на работу.
На поле ни старухи, ни Року не оказалось, и Ёсико, потоптавшись там минут пять, поплелась к её дому. Року же говорил, что вечером у Фудзико болела голова… Возможно, старушка так расхворалась, что не может встать с постели?..
Добродушно жалея Фудзико, Ёсико подошла к её дому. Дверь в него, как и калитка, оказалась закрыта. Но девушка обнаружила привязанный к ручке шёлковый платок, а в нём записку: «Ёсико, спасибо за всё. Этот платок – плата тебе. Надеюсь, ещё встретимся. Прощай».
Они уехали!
Девушка затрепетала от охватившего её отчаяния: из-за того, что старуха не оставила монет за вчерашнюю работу, мать очень сильно раскричится! И в ярости может даже поколотить её…
Она развернула платок и внимательно осмотрела его. Шёлковая ткань и золотая вышивка… Он выглядел очень дорогим! Возможно, за него им удастся выручить мешок риса… А, может быть, и все три? Прежде чем возвращаться домой, надо бы заглянуть в какую-нибудь лавку, чтобы его оценили… Тогда мать, зная цену, может сама решить, продавать его или нет… И не будет злиться.
Ёсико аккуратно сложила платок и засунула его вместе с запиской в карман. Однако едва она успела отойти от дома ведьмы, как вновь столкнулась на дороге с теми двумя ёкаями, что встречала уже вечером. Только в этот раз вместе с ними шёл ещё один. Знатный господин, судя по одежде: его наряд хоть и был похож на одежды суйко, но ткань и отделка даже на взгляд Ёсико были в разы дороже.
Его чёрные волосы блестели на солнце дорогим шёлком. Янтарные глаза с вертикальным зрачком уставились на девушку, и она поспешила наклонить голову. Даже несмотря на клыкастую маску, закрывающую нижнюю половину лица, ей показалось, что этот ёкай необычайно красив! Намного краше даже самого Кайто…
– О, да это наш знакомый цукумогами! – насмешливо воскликнул один из суйко. И пояснил для господина: – Мы вам рассказывали о нём, Миномото-сама́. Он глуп и не умеет разговаривать…
Ёсико поблагодарила богов, что надоумили её прикрыть Юито рубашкой, чтобы уберечь от утренней прохлады и слепящего солнца. Полы Бон-Бона хорошо прикрывали голову ребёнка. Так что теперь она смотрелась и впрямь как старый горбатый цукумогами…
Она наклонилась ещё ниже, стремясь быстрее проскользнуть мимо них, но высокородный ёкай внезапно выхватил из ножен меч и ударом рукояти сбил с её головы шляпу. Бон-Бон с тихим стоном полетел на землю, и ёкаи увидели, что перед ними девушка, а за её плечами, сладко посапывая и посасывая кулачок, в подвязке спит малыш.
Господин перевернул меч, направив остриё ей в шею, вынуждая остановиться. Холодно посмотрел в распахнутые от ужаса глаза Ёсико и коротко бросил суйко:
– Вот те, кого вы ищете.
____________________________________________
Хи-но тама [яп.] – «бессмысленный огонь». Общее название для всех духов, имеющих форму огненного шара.
Фурари-би [яп.] – маленький шарообразный огненный ёкай, происходящий от следа души, которая не была должным образом упокоена. Имеет птичье тело и голову, похожую на собачью мордочку. Обитают возле рек, безвредны для человека.