Глава 4
Прошло три месяца с тех пор, как я окончила школу, и всего три недели с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать, но кажется, что времени пролетело намного больше. Закончились дни, разделенные на шесть уроков, наполненные тяжелыми рюкзаками, обедами в столовой, морем знакомых, но не всегда дружелюбных лиц. Недавно, будучи в центре Беркли, я проходила мимо своей средней школы, и она показалась мне совсем другой, будто ее выкрасили свежей краской, и у детей, стоящих на углу, до сих пор был юношеский жирок на щеках. Я удивилась: неужели все это было лишь несколько месяцев назад? Неужели это был прошлый год? Кажется, лето – это целая жизнь.
Джошуа Ли учился в моей средней школе, в классе Джой, на два года старше меня. Я не была с ним знакома и никогда не разговаривала, но мы бывали в одних и тех же местах, и я и сейчас могу представить его бредущим по коридору: сальные волосы чуть ниже ушей, хмурый взгляд, шрамы от прыщей, кадетская униформа. Я ничего о нем не знала, кроме того, что он поджег мусорный бак во время обеда и был отстранен от занятий. О нем даже ходили слухи, что он домогался учительницы. В целом создавалось стойкое ощущение, что от него, как и от некоторых других, стоит держаться подальше, и я этому чувству не сопротивлялась. Его младший брат, Майкл, учился в моем классе, и вот с ним я сталкивалась с первого года в школе – на уроках английского и биологии. Но мы почти не общались. Майкл был милым, но чертовски застенчивым. А вот Джошуа – отбитым. По нему было видно.
Или, может, я так думаю сейчас, потому что он пытался убить кучу народу.
На самом деле, хоть я и училась с ним в одной школе два года и проходила мимо, наверное, сотни раз, стояла за ним в очереди за буррито и сидела в двух шагах от его брата на нескольких предметах, по-настоящему я задумалась о нем только сейчас, когда увидела его лицо, мелькнувшее в новостях по телевизору в приемном покое с надписью: «СТРЕЛОК ОПОЗНАН».
Какая же невероятная хрень, правда?