4. Бахрейн
Конец марта
Моя сестра Виорика много работает в «Доме Власия», детском доме фонда Арделян, и сейчас выглядит уставшей, но я понимаю: ей об этом сообщать не стоит. В прошлый раз, когда мы общались по видеосвязи и я несколько раз упомянул, насколько изнуренной она выглядит, ответная реакция была такой бурной, что я порадовался расстоянию в четырнадцать тысяч километров. Рике тридцать семь, и она очень болезненно относится к своему возрасту.
За эти годы я многому у нее научился. Временами приходилось непросто, потому что, когда сестру провоцируют, она выходит из себя, а именно это обычно и делают младшие братья. Ей было четырнадцать, когда наши родители погибли в автокатастрофе и нас приютил Андрей Арделян. Несмотря на то что дядя вложил большую часть своего внушительного состояния в мое образование и детскую карьеру картингиста, которую я начал в пять лет, он был отнюдь не добрым, а скорее жестоким человеком.
Дядя ужасно обращался с Виорикой. Тогда я был слишком юн и не понимал всего масштаба проблем, но теперь понимаю. И хотя он уже мертв, я все еще борюсь с ним. Борюсь с той жестокостью, которую перенял от него. С присущим ему высокомерием и склонностью к манипуляциям.
Порой у меня нет сил смотреть на себя в зеркало, и в ответ на комплимент красоте всегда хочется горько усмехнуться. Из зеркала на меня всегда смотрит оно – уродливое лицо дяди.
Начинаю разговор на нашем родном языке с комплимента:
– Рика, ты отлично поработала. Теперь территорию сада расширили, и он стал еще красивее.
Она потирает длинный прямой нос.
– Спасибо. «Дому Власия» очень нужна современная система отопления: зимой на третьем этаже безумно холодно. Но это слишком большие затраты, кроме того, мы уже потратили немало денег на новую крышу.
Она делает глоток чая. Качество связи сегодня хорошее, я вижу поднимающийся от чашки пар. Она сидит в своем кабинете, а позади стоят высокие антикварные книжные полки.
– Давай перейдем на английский, мне нужно практиковаться, – предлагает она.
– Давай.
– Грант, который мы получили в прошлом году, был большим, но все же недостаточно. – Тон сестры становится странно резким, когда она добавляет: – На следующей неделе я обращусь к новому потенциальному спонсору.
– Хочешь, сделаем это вместе?
– Предпочитаю разобраться с делом самостоятельно. – Я хочу расспросить сестру о подробностях, но не успеваю, так как она задает вопрос: – Когда ждать тебя в следующий раз?
– Перед Баку. Мне кажется, ты как будто специально меняешь тему.
Ответная насмешка подтверждает мои догадки.
– Это имеет какое-то отношение к спонсору?
Она раздраженно фыркает.
– Косминель, у меня все под контролем, – отрезает она, используя уменьшительно-ласкательное имя, чтобы поставить меня на место.
Но мне хочется поддразнить ее, поэтому притворяюсь, что прячу улыбку.
– Как скажешь.
У сестры звонит телефон, и она быстро смотрит на экран.
– Я должна ответить, – говорит она, снова переходя на румынский. – Удачи в выходные.
– Сделаю, что смогу. Спокойной ночи, Рика.
Бросаю телефон на кровать и иду к окну, чтобы полюбоваться заливом. Огни города на другой стороне переливаются на воде словно неоновые зубы. Мое отражение кажется тусклым, будто я смотрю на себя сквозь пелену. Да уж, не только Виорика выглядит уставшей.
Переодеваюсь в спортивную одежду, затем беру бутылку воды, полотенце, телефон и беспроводные наушники, а также предоставленный спонсором пакетик с энергетическим гелем, после чего спускаюсь в тренажерный зал.
Я уже тренировался с Гийомом, своим физиотерапевтом. Но когда у меня на душе неспокойно, спорт отлично отвлекает. Если рядом никого нет, я готов хоть час наслаждаться музыкой на беговой дорожке.
Сегодня я в настроении для альбома Cage the Elephant, об этой группе мне рассказала девушка Оуэна, моего лучшего друга. Слушая эту музыку, я думаю о своем доме и «Доме Власия» и размышляю: не слетать ли на несколько дней в Бухарест перед Гран-при Китая? Чтобы пойти с Рикой на встречу и выяснить, что ее беспокоит и почему она предпочитает умалчивать об этом.
Возвращаясь к лифтам, замечаю Федру, она идет по коридору из женского спортзала. Рыжевато-каштановые волосы заколоты, а влажные пряди свободно развеваются вокруг лица, и эта прическа напоминает те, которые можно увидеть на обложке какой-нибудь старинной книги. Судя по румянцу на щеках, она неплохо позанималась, и при виде этих растрепанных волос мне становится интересно, выглядит ли она так же после секса.
На ней длинная мешковатая толстовка с капюшоном, которая сейчас расстегнута и похожа на халат. Интересно, это ее одежда или ее парня? И вообще, встречается ли она с кем-то? Эта женщина настоящая загадка, я почти ничего не знаю о ней, лишь пару деталей, которые храню словно настоящие сокровища.
Глядя в телефон, она вытирает шею полотенцем, а я продолжаю стоять у дверей лифта. Ее кроссовки стучат по полу, а потом она поднимает голову и удивленно замирает в двух шагах от меня.
Когда мы оказываемся настолько близко, я замечаю, что Федра совсем невысокая, примерно сто шестьдесят сантиметров, хотя благодаря твердому характеру я всегда считал ее выше. А еще осознаю, что с легкостью мог бы приподнять ее. Исходящий от нее сладковатый запах навевает мысли о раскаленном железе. Мне хочется узнать: каково это, прижиматься лицом к ее шее? Ощутить соль от ее пота на своих губах, когда она обнимает меня, тонкими руками скользя под футболку, а пальцами касаясь позвоночника.
– Добрый вечер, dragă, рад тебя видеть. Что слушаешь?
Она блокирует экран и равнодушно отвечает:
– Подкаст.
Я заметил, что она слушает Diamond Dogs Дэвида Боуи. И задал вопрос из вежливости, лишь чтобы завязать разговор. А озвучив в ответ откровенную ложь, она бросает мне своего рода вызов. Жаль, потому что мне хочется узнать, какая из песен в этом альбоме у нее любимая.
Федра принюхивается, чуть морща свой усеянный веснушками нос.
– Почему от тебя воняет сиропом от кашля?
– Энергетический гель. Предполагалось, что вкус вишневый, но оказалось, не совсем. Хочешь попробовать? – Наклоняю голову, как бы предлагая поцеловать меня.
В ответ она смеряет меня ледяным взглядом.
– Спасибо, но оставь свои губы и мнение насчет вкуса спонсорского продукта при себе. Тебе положено притворяться, что вкус божественный, даже если на самом деле больше похож на задницу Сатаны. И не дай бог кто-то сфотографирует, как ты сосешь что-нибудь другое.
Двери лифта открываются, и я жестом предлагаю ей пройти внутрь. Затем нажимаю кнопку этажа команды «Эмеральд». Двери закрываются. Чуть расставляю ноги и сцепляю руки за спиной, словно позирую для рекламы.
В голове мелькает мысль, что я привык постоянно позировать и едва помню, как вести себя естественно. Возможно, именно это и чувствуют женщины.
Смотрю на Федру, но она отводит взгляд.
– Ты наверняка обрадовалась, – говорю я, – что в отеле есть отдельный тренажерный зал для женщин.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
