2. Мельбурн
День гонки
Плавно скользя взглядом по трассе и проносящимся машинам, я мысленно делаю пометки. Рев двигателя заставляет кровь быстрее бежать по венам. Я в отличной форме, собран и уверен в себе. Не борюсь с машиной. Она будто продолжение меня, вторит моему телу и дыханию. Мы летим вместе, наслаждаясь невероятным темпом.
– Ортис неудачно прошел пит-стоп, – звучит в наушнике бесстрастный тон Федры. – На выезде с пит-стопа ты окажешься впереди.
– Принято. – По венам, словно лава, разливается адреналин.
Снова слышу ее ровный живой голос, она будто живет у меня в голове.
– На горизонте маячит пятое место. Давай, Великан, заработай очки.
Проезжая мимо бокса, вижу, что Матео Ортис еще внутри, и по телу пробегает дрожь возбуждения. Из иллюзорного миража пятое место превращается в нечто вполне реальное.
Да, возможно, гонщиками не рождаются, но у меня получилось стать одним из них.
Первая гонка с командой «Эмеральд»: ГРЕБАНЫХ. ДЕСЯТЬ. ОЧКОВ.
Джейкоб, мой товарищ по команде, занял девятое место и получил два очка. Мне нравится Джейкоб. Милый парень, хоть и дерганый. Двадцать два года, а уже женат, и Инге наверняка первая и единственная его девушка. Он явно отказывается пользоваться дополнительными преимуществами нашей карьеры. Какой абсурд! Все равно что иметь особняк и жить в одной комнате. Суровый Джейкоб пригубит шампанское лишь в том случае, если однажды жидкость выльют на него на подиуме. Он – надежная рабочая лошадка, постоянно попадающая в десятку лучших, но не годится для чемпионства.
Ну а я? В этом году я управляю мощной машиной, поэтому подобрался к подиуму настолько близко, что еще чуть-чуть – и коснусь его рукой.
Рис, наш менеджер по связям с общественностью, подбадривает меня, хлопая по плечу, пока мы идем к собравшейся на улице прессе. Рис склонна к критике и ничего не упускает из виду. Если спокойный, хладнокровный директор команды Клаус – это отец «Эмеральд», то Рис – требовательная мать, которая не выносит идиотов. Присущая ей прямолинейность находит отражение даже в ее стиле: короткие волосы, ни капли макияжа, цепкий взгляд. Она говорит на семи языках (включая румынский) и иногда напоминает мою старшую сестру Виорику. Им обеим уже под сорок.
С этой своей уникальной способностью подмечать все и сразу Рис сканирует взглядом группу.
– Это Наталия Эванс, – говорит она практически мне на ухо, указывая на брюнетку в фиолетовом. – Новый репортер журнала «Автогонки».
Окидываю взглядом журналистку в костюме с юбкой.
– Сначала побеседую с ней.
– Не зли меня, Кос, а то придется надеть на тебя намордник, – предупреждает Рис.
– Им нравится, когда я флиртую.
– Ты и сам не прочь полюбезничать.
Посылаю ей ухмылку.
– Все в выигрыше.
Брюнетка впечатляющая. Лет тридцать, высокая, с фигурой «песочные часы» и глазами, напоминающими безоблачное небо, с черной радужкой в тон ресницам. Проверяю безымянный палец, пока она поправляет сережку, кончиками пальцев касаясь шеи и явно подсознательно представляя там мою руку. Скользящую все ниже. Раздевающую ее.
Не исключено, что сегодняшнюю ночь я проведу между этих бедер.
– Космин! У меня есть вопросы, – говорит она, постукивая по диктофону.
Опираюсь на металлическую ограду и подмигиваю ей:
– А у меня есть ответы, iubi.
Провожу рукой по волосам и делаю глоток воды. Журналистка смотрит на соломинку у меня во рту, а когда я отпускаю ее, облизывает нижнюю губу. Я настолько хорошо выучил па в этом танце, что мог бы станцевать его с закрытыми глазами.
– Давай перейдем к самому интересному, – начинает она.
Поднимаю одну бровь:
– Я всегда за.
– Отлично. Итак, первый Гран-при, двузначные очки. Ты отлично выступил.
– Рад, что ты заметила.
– Не боишься, что дело в простом везении? У Матео Ортиса случился разочаровывающе долгий пит-стоп длиной в двадцать три секунды. Акио Оно и Андерс Олссон не удалось закончить гонку из-за поломок. Жуан Валле и Дрю Пауэлл выбыли в результате столкновения. Так что, пятое место стало результатом твоего мастерства или причина в выбывании большинства соперников?
Да уж, градус веселья заметно падает. Пожалуй, позже придется отшлепать ее за эту дерзость.
Улыбаясь, быстро окидываю ее взглядом:
– Гонка есть гонка. Иногда ты ищешь возможность, иногда она сама находит тебя. Обстоятельства сложились как сложились, а я оказался в нужном месте в нужное время и воспользовался шансом. – Наклоняюсь ближе: – Дело не в инструменте, а в умении правильно им пользоваться. А я необычайно опытный мастер своего дела.
Она ухмыляется:
– Правда?
– Да, iubi, – говорю я, касаясь ее ладони, – и это обещание.
Рис трогает меня за локоть, указывая на невысокого мужчину в слаксах.
– Из «Геральд Сан», – подсказывает она.
Киваю мужчине, но по-прежнему смотрю на Наталию.
– Все не прочь урвать кусочек. Если хочешь еще, жду тебя в «Парк Хаятт». В девять часов в холле?
Боковым зрением вижу, как рядом появляется женская фигура.
– Нат! – Федра наклоняется над ограждением, и они с журналисткой обнимаются. – Как тебе наш долговязый развратник? – спрашивает она у Наталии, тыльной стороной ладони шлепая меня по животу.
– Кажется, в девять вечера кого-то постигнет разочарование, – отвечает Наталия. – И твое описание невероятно точное.
Скорее всего, если бы Федра не следила за мной, как зеленоглазая кошка, чей взгляд прикован к мышиной норе, мне удалось бы скрыть свое раздражение.
– О Великан! – Она кривит розовые губы и морщит маленький носик с россыпью веснушек. – Решил, это ты играешь с ней? О нет, это Наталия играла с тобой.
– Умницы. – Бесстрастно смотрю на Наталию. – Жаль, у меня была отличная история, которую ты могла бы услышать за бутылкой вина.
В ответ она прищуривается и обнимает Федру за плечи.
– Фед, эти мальчишки просто ненавидят проигрывать. А раз мы с тобой все равно собирались развлечься сегодня вечером, давайте выпьем в холле. Почему бы и нет, все равно живем в одном отеле.
Федра явно обеспокоена такой перспективой.
– Черта с два. Ответ отрицательный. Я-то думала, мы устроим марафон «Острых козырьков» и совершим налет на мини-бар.
– Всего лишь один бокал, – отвечает Наталия таким тоном, будто все уже решено. – Будет весело.
Затем разворачивается и неторопливо уходит, чтобы взять интервью у Джейкоба, а репортер «Геральд Сан» направляется в мою сторону.
– Похоже, у нас свидание, – говорю я Федре. Потом наклоняюсь ближе к ее уху и добавляю: – Надень белое.
Она отшатывается и хмуро смотрит на меня:
– Да отвали ты! Даже если бы меня волновало твое мнение, у меня нет белой одежды, она вечно пачкается. Кто вообще носит белое?
– Хорошие девочки, которые не против немного испачкаться.
– Ты умеешь разговаривать без двусмысленностей?
– Ты дуешься, потому что я обвел тебя вокруг пальца.
Она фыркает:
– Для того чтобы меня перехитрить, тебе придется встать в самую рань.
– Ради тебя я готов не спать всю ночь.