Глава 7
На следующее утро Роуз подметала парадное крыльцо, голова раскалывалась после шума вчерашнего вечера, а еще (хоть она и старалась не обращать на это внимания) к головной боли прибавлялась неприятная пульсация над левой бровью, где назревал прыщ. Роуз услышала шум машины, подняла голову и увидела, что к дому подъезжает пикап, а на нем, на открытой платформе, – белая с ржавчиной пастушья собака. Барнси выбежал из дома и принялся восторженно облаивать вновь прибывших.
– Тише ты, глупая псина! – шутливо прикрикнула Роуз на щенка, подхватила ошалевшего от восторга Барнси на руки и стала его укачивать.
Из пикапа выбрался Чарли с огромным букетом лилий и розовых роз.
– Это тебе, дорогая: в благодарность за помощь. Пироги были просто убийственные, и Бетти говорит, это твоих рук дело. Вчера не успел сказать спасибо – тебя сдуло быстрее, чем ночнушку с невесты!
Роуз от такого внимания залилась краской и выпустила из рук пищащего Барнси, чтобы взять цветы. Ей и в самом деле было ужасно приятно: даже Джайлс в лучшие времена никогда не являлся к ней с таким потрясающим букетом.
– Да ну, мне было несложно. Рада, что смогла помочь. Все классно получилось! Такой грандиозный праздник – вы просто молодцы.
Роуз говорила совершенно искренне. Она отлично провела время, зарядилась общей энергией и была счастлива, что все прошло так гладко.
Барнси подскакивал, пытаясь наброситься на пикап, и лаял на собаку Чарли, хоть и был раза в четыре ее меньше.
– Барнси, тихо. Отстань! – снова прикрикнула Роуз на щенка.
В этот момент на дорожке, ведущей от винодельни, показался Марк.
– Что, Роуз, тайный поклонник? Впрочем, не такой уж и тайный, – произнес он, подойдя, чтобы пожать Чарли руку. – Ну, вы здорово потрудились вчера, отличная работа. Я впечатлен. И ваш новый шираз тоже очень неплох.
– Спасибо, старик. Да, шираз хороший в этом году. Посмотрим, как его оценят в Мельбурне.
– В Мельбурне? – не поняла Роуз.
– Мельбурнская винная выставка, – объяснил Марк. – Имени Джимми Уотсона. Приз за лучшее красное урожая прошлого или позапрошлого года.
– А… – Роуз ушла в дом за вазой.
Когда через несколько минут она вернулась, Чарли как раз отъезжал, и за пикапом стелилось облако пыли.
– Роуз, у вас не найдется минутки? Вам ведь так до сих пор никто тут толком ничего не показал и не объяснил, чем мы занимаемся, да?
Вид у Марка был на удивление бодрый, если принять во внимание его усталость накануне, казалось даже (впервые с тех пор, как Роуз с ним познакомилась), будто у него хорошее настроение.
Прекрасно. Возможно, удастся выведать что-нибудь для Генри.
– Ну, почему бы и нет, давайте, – ответила она, стараясь не выдать своего воодушевления.
Марк повел ее по дорожке, идущей к погребу: дверь была по-прежнему заперта, как и в тот день, когда она сюда только приехала.
– Винный погреб мы на зиму закрывали, по выходным бывает немного торговли, но недостаточно для того, чтобы держать лавку открытой круглый год, – рассказывал Марк, выуживая из кармана большой железный ключ и вставляя его в замок.
Они вошли в прохладное темное помещение, и Роуз увидела, что на рядах миниатюрных бокалов, подвешенных над дегустационной зоной, собрался толстый слой пыли. Поверх двух старых бочек лежала огромная лакированная доска, за которой, как Роуз догадалась, разливали на пробу вино, а на стойках по противоположным стенам комнаты стояли серебряные ведерки. Она вопросительно посмотрела на Марка.
– Плевательницы.
– А.
– Полезная вещь, когда дегустируешь больше десятка разновидностей вина. Впрочем, сплевывают не все. – Роуз заметила улыбку, скользнувшую по его лицу. – У нас есть марочные сорта разных лет, которые мы открываем для дегустации, а еще мы производим шардоне, купаж каберне-шираз и шираз из винограда одного виноградника – «Тайная встреча» – с участка на дальнем краю Калкари, к тому же я уже некоторое время экспериментирую с кое-какими испанскими сортами – «темпранильо» и «альбариньо». Большинство вин мы производим из винограда, который сами же и выращиваем, хотя кое-что покупаем и у других местных фермеров. Так проще контролировать весь процесс от начала до конца.
Осмотрев винный погреб, они вышли во двор и направились к большой постройке из гофрированного железа – собственно винодельне. Едва войдя в просторное помещение с грубым бетонным полом и чанами из нержавейки, Роуз почувствовала в воздухе тот же легкий запах дрожжей, который стоял в зале для бочек в Уиндсонге, и с наслаждением втянула носом этот теплый и будто живой аромат.
– О боже, как мне нравится этот запах. Как в пекарне.
Марк расплылся в улыбке.
– Когда проводишь здесь день за днем, перестаешь замечать, но если приходится на некоторое время уехать, то возвращаешься сюда – и сразу пахнет домом.
Марк начал все ей показывать и объяснять, что есть что и для чего это нужно.
– Мы ферментируем виноград со всех участков по отдельности и используем для этого только дикие дрожжи, отправляем на яблочно-молочное брожение в бочках, а потом смешиваем для получения окончательного результата.
Роуз кивнула: она мало что понимала из того, что говорил Марк, но все равно была впечатлена.
Он отвел ее в небольшое конторское помещение и познакомил с Дэном, младшим виноделом. Роуз видела, как приезжает и уезжает машина Дэна, но лично с ним никогда не встречалась. Он оказался потрепанным жизнью немолодым человеком с густыми темными волосами с проседью, всклокоченной бородой, почти полностью поседевшей, в клетчатой рубашке, плотно обтягивающей крупный торс, и в грубых ботинках.
Дэн оторвал взгляд от экрана ноутбука и весело поприветствовал вошедших.
– Босс, я тут погоду смотрю. Похоже, следующую неделю нас будет дождичком поливать.
У Роуз в мозгу что-то щелкнуло.
– У вас тут есть интернет?
– Есть, но медленный, ненадежный, – ответил Дэн. – Одна из радостей работы в деревне.
– Эх, – удрученно протянула Роуз. – Значит, буду и дальше мотаться в «Священные зерна». Но все равно – приятно познакомиться, Дэн.
Выйдя из маленького офиса, они поднялись по металлической лестнице на технические мостки, которые, загибаясь, вели за угол здания. Мостки располагались на пугающей высоте и были очень узкие. Роуз, хоть и не могла похвастать любовью к верхолазанию, все же последовала за Марком по ступенькам, едва сдерживая дрожь в ногах. Они смотрели вниз на стальные цистерны, бетонные резервуары в дальней части винодельни и пирамиду из маленьких дубовых бочек в углу.
– Французский дуб, – сообщил Марк, указывая на бочки. – Лимузен и Вогезы. Стоит бешеных денег, но лучшего просто не бывает.
Когда они спустились, Марк подошел к бочкам и достал изогнутую стеклянную трубку – Роуз описала бы ее как удлиненную версию кухонного шприца. Она наблюдала, как Марк вытаскивает из бочки резиновую пробку и набирает в трубку немного вина.
– Разоритель бочек, – сказал он.
– Это вы о себе или об этой трубочке? – спросила Роуз, позволив себе лукавую ухмылку.
Марк в ответ поднял бровь.
Зажав конец трубки большим пальцем, он вскоре убрал палец и выпустил содержимое в два бокальчика, которые держал в другой руке.
– Вот, попробуйте, – сказал он, протягивая один из бокалов Роуз. – Это наш шираз 2014 года, «Тайная встреча». Смотрите, как полагается пробовать.
Он показал, как следует взять бокал за ножку и легонько поболтать жидкость, затем сунуть нос в бокал и глубоко вдохнуть, после чего осторожно набрать вина в рот, прокатить по языку до самого горла – и лишь затем проглотить. Роуз знала, как пробуют вино, потому что много времени проводила с Генри, но позволила Марку все ей показать и послушно выполнила инструкции. Не хватало еще, чтобы он догадался, что она знает о вине больше, чем говорит.
– Ну, что скажете?
Роуз почувствовала насыщенный вкус фруктов и специй – почти как в рождественском пироге ее бабушки. Вино мягко и ласково касалось нёба, а вкус во рту держался и не улетучивался. Несмотря на ранний час, ей совсем не хотелось выплюнуть такую вкусноту.
– Черт возьми, вкусно. Представляю себе, как здорово оно пошло бы с филе-миньоном или шатобрианом.
– Или с хорошим сочным австралийским стейком? – предложил Марк, поддразнивая ее. – Да, я доволен вином этого урожая. Посмотрим, что о нем скажут в Мельбурне. Думаю, еще чуть-чуть, и можно будет разливать по бутылкам.
– Это та самая ярмарка Джонни Уотсона, о которой вы говорили с Чарли?
– Джимми Уотсона, – поправил Марк. – Ну что ж, пожалуй, хватит на сегодня. Я и так уже слишком надолго отвлек вас от дома, да и у меня тоже куча дел.
Роуз не собиралась дальше навязывать свое общество.
– Конечно. Спасибо, что показали мне тут все. Прямо восторг, честное слово.
Роуз не преувеличивала. Ей на самом деле было страшно интересно заглянуть за кулисы винного производства. Хотя диплом кулинарной школы и обеспечил ей кое-какие знания в области французских вин, да к тому же Генри занимался винами, сколько она себя помнит, но вот в настоящую винодельню Роуз до этого дня ни разу не попадала.
К тому же теперь она знала, где располагается контора. Без этого ей бы едва удалось найти то, что нужно Генри, она уже успела сообразить: Марк, судя по всему, не хранит никаких деловых бумаг в доме. Теперь нужно только поймать момент, когда она будет уверена, что в конторе никого нет и ее не застукают.
А, ну и еще такая небольшая загвоздка, как необходимость раздобыть ключи, которые она видела сегодня на крючке в конторе. Придется дождаться удобного случая – ведь должен же Марк где-то их оставлять, когда запирает офис на ночь.