3.2
Ник
Надо отдать должное моей соседке по парте за умение так мастерски игнорировать и бить по моей самооценке. Ко мне никто и никогда не проявлял безразличия. А Снежинка делала из меня пустое место на протяжении двух лекций. Она не реагирует на мои выпады, делает вид, что не слышит моих подколов, и больше не покрывается алыми пятнами, когда я прикасаюсь к ней.
Это не просто удар по самолюбию, она растоптала меня. И этим, к сожалению для неё самой, подписала себе приговор. Я не привык отступать, а теперь не просто хочу её, это уже моя главная цель в жизни. До момента, когда она будет стонать подо мной, а губы беспрерывно повторять моё имя и просить ещё.
Ближе к концу последней лекции я выпал из реальности, выстраивая в своей голове стратегию штурма ледяной снаружи крепости. Выныриваю, когда раздаётся стук по столу и голос огненной девочки с маской холодной королевы.
– Пока не расходимся, прошу минуту вашего внимания, – громко проговаривает Снежинка, встав перед всей аудиторией. – Каждый год в начале осени стартуют университетские лиги футбола, волейбола и баскетбола. Я, как представитель профкома, ищу желающих вступить в команды. Кто заинтересован, прошу записаться, – строгий тон, цепкий взгляд, блуждающий по помещению, избегает только меня.
Она ещё и представитель профкома, помимо всего прочего. Ох и тяжко мне будет, но зато интересно.
– А что мы с этого иметь будем? – насмешливо интересуется какой-то парень. – Призом ты будешь? Заучек я ещё не трахал, – добавляет, и по аудитории проносятся смешки.
Разворачиваюсь, чтобы взглянуть на этого шутника, и нахожу его почти сразу. Модная нынче причёска, футболка с огромными буквами известного бренда, на носу очки-авиаторы с жёлтыми стёклами, нога согнута в колене, и сам он полулежит на скамейке. Мажор, одним словом. Я, если судить по финансовому состоянию моей семьи, тоже являюсь представителем этой расы, с одним отличием – воспитывали нас как простых смертных.
– Призом я буду, – бросаю, взглядом показывая мудаку, что он с этого иметь будет – переломы, ссадины, выбитые зубы.
– Во-первых, участие в соревнованиях между вузами, городскими и, при желании, всероссийскими студенческими лигами, – голос Снежинки остаётся спокойным, но взгляд становится чуть острее. —Это и опыт, и эмоции, и связи. Во-вторых, активисты и спортсмены получают дополнительные баллы к рейтингу, шанс на повышенные стипендии и благодарности от ректора. В-третьих, бесплатный доступ к спортзалам, тренировкам и экипировке. Ну и, в-четвёртых, никто не отменял грамоты, медали, поездки и… уважение. В резюме тоже не лишнее. И, наверное, для тех, у кого гормоны до сих пор на фазе пубертата, самое интересное – это слава и фанатки, которые готовы на всё, лишь бы удостоиться внимания спортсмена, – после этих её слов вокруг начинают улюлюкать.
– А ты на что готова ради внимания? – очередной остроумный вопрос от другого мудака.
– Я готов на многое, – снова подаю голос, но вот, нахрена я в охранники записался, мне не понятно.
– А ты кто? Тебя кто-то спрашивал? – прилетает в ответ.
Прищуриваюсь, унюхав достойного соперника. Этот, в отличие от мажора, явно с яйцами. На нём футболка с эмблемой борцовского клуба, тело бугрится от мышц, уши поломаны, взгляд как у питбуля.
– Могу объяснить, кто я, – говорю и уже предвкушаю знатный спарринг.
– Ноль вопросов, даже интересно, – сказав это, он подаётся слегка вперёд и смотрит насмешливо.
Так, Ник, вспомни, что ты дал обещание отцу и уже нарушил его. Хочешь кулаками помахать, делай это за пределами университета.
– Забились, – коротко киваю.
– Хватит фонить насилием! – требует Снежинка, прерывая наши с борцом гляделки. – В общем, привилегий много, кто хочет, подойдите ко мне и запишитесь. Дальше, через месяц у нас посвящение, в котором вы так же можете участвовать, и осенний бал, куда вы больше полезны будете в команде организаторов. На этом пока всё, кому интересно, подходите, – с этими словами девушка подходит к преподавательскому столу, виляя своими бёдрами на потеху всем присутствующим.
Неожиданно раздаётся скрип зубов и треск, не сразу понимаю, что это я так челюсть сжал и ручку в пальцах раздавил. Нет, всё ясно, пока стрелка моего компаса указывает на Снежинку, я буду беситься, что кто-то пялится на неё. А как получу своё, мне уже будет насрать, кто и куда смотрит.
Остаюсь сидеть на месте, естественно, не собираюсь вляпываться в эти кружки. Ладно был бы бокс, туда с удовольствием бы вписался, но для меня беготня по полу за мячом имеет исключительно развлекательные цели. Каждые выходные играем с отцом и братом, и этого достаточно, не на столько привлекательно, чтобы ввязываться всерьёз.
К моему удивлению, к Снежинке выстраивается очередь из парней и девушек. Не все стремятся в спортивные секции, девушки и вовсе интересуются только осенним балом. А я всего лишь жду, когда староста освободится, и, так уж и быть, помогу ей донести до дома портфель и тележку с макулатурой.