Коронавирус 2.0

Часть первая

Зараза.

Предисловие

06.10.2020.

– Я предлагаю начать брифинг – властно проговорил солидный мужчина, сидевший за антикварным столом, монструозного вида, и подал знак личному помощнику.

В тот же миг, на занимающем всю стену огромном экране, начали загораться ячейки, с силуэтами людей на фоне красивейших видов на столицы всего мира. Впрочем, лица участников брифинга, умело изменила нейросеть, а картинки за их спинами указывали лишь на примерное местоположение респондентов. Объединяло все эти ячейки лишь одно, у каждой в правом углу мерцал логотип, перевёрнутый треугольник с красным крестом в центре.

Члены совета инвесторов не боялись прослушки или раскрытия личности, анонимность обуславливалась лишь действующими протоколами безопасности, принятыми в их международном консорциуме, о существовании которого на земле знали только несколько сотен человек.

Загорелось около пятидесяти ячеек, и лишь одна, почти в центре экрана, осталась зиять тёмным провалом.

– Господин председатель – заговорил мужчина, за спиной которого открывался живописным видом на Темзу. – На лондонской бирже через пол часа начнутся торги. Я предлагаю не ждать нашего индийского партнёра и начинать без него.

– Да, пожалуй, вы правы. Приступим – согласился председатель и не сводя глаз с чёрной ячейки, поднял на треть заполненный, пузатый стакан с раритетным виски, пятидесятилетней выдержки. – В первую очередь хочу всех поздравить. Операция «третья волна» триумфально завершена и это можно отметить – после сказанного раздались аплодисменты, а кое кто отсалютовал бокалом в ответ.

– За последние несколько месяцев, совокупная капитализация всех корпораций нашего консорциума, возросла в два раза. Даже по самым скромным оценкам мы стали состоятельнее на шесть целых и семь десятых, триллионов долларов. Захвачены новые рынки сбыта, значительно увеличены производственные мощности. Отдельно хочу поблагодарить нашего японского партнёра, после осуществления его смелого плана, консорциум контролирует почти треть мировых производителей фармацевтики, бытовой химии и медицинского оборудования.

В одной из ячеек с циновки поднялся мужчина и степенно поклонился, за его широкими плечами возвышался вулкан Фудзияма.

– Я благодарю председателя, за столь лестную оценку моего скромного вклада – степенно проговорил японец, ещё раз поклонился и продолжил, изменив тон на более резкий – но вместе с тем хочу сделать одно существенное замечание. Начинать действовать агрессивнее надо было ещё семнадцать лет назад, во время пандемии «птичьего гриппа». Из-за нашей нерешительности от операции «Первая волна» получены лишь мизерные дивиденды. Подтверждение моих неутешительных выводов получено одиннадцать лет назад, во время операции «Вторая волна» и пандемии «свиного гриппа».

Японец говорил очень долго, сыпя фактажём и распиная членов совета за упущенные возможности, но чем больше он произносил слов, тем меньше их воспринимал председатель. Всё его внимание приковала к себе тёмная ячейка.

– Я согласен с вами – сказал председатель, когда оратор наконец угомонился – и рад что вы сумели настоять на своём. Но я надеюсь, и вы согласитесь, что после десятилетней подготовки, во время операции «третья волна» и пандемии коронавируса, мы наконец достигли нужных результатов. Благодаря нашим общим усилиям мы значительно укрепили свои позиции, а разработанную нами вакцину, закупают все страны без исключения.

– Её купили даже северокорейцы! – воскликнула женщина, с видом на Мехико за спиной. – Если пойдёт так дальше, то мы сможем добиться легализации некоторых видов наркотиков на всех континентах. – Раздались смешки, председатель тоже улыбнулся, лишь на краткий миг сумев перебороть напряжение, копящееся внутри.

– Мы это в скором времени обсудим – сказал он и поднял руки в успокаивающем жесте. – Но сейчас я хочу поговорить о другом. Я не буду рассказывать о количестве погибших во время пандемии, это не столь приятная тема. Теперь коронавирус полностью побеждён и о нём нужно срочно забыть. Страны открывают свои границы, и этот процесс необходимо ускорить. Деньги не должны застаиваться. Я вчера связался с Дональдом, и он согласился с моими доводами. С нашей же стороны стоит поумерить пыл. Биржевые индексы должны надолго окраситься в зелёный цвет. Нужно подстегнуть экономику и дать подгулять жирка, оставшимся на плаву конкурентам. Ну а самое главное я намерен инициировать подготовку к операции «Четвёртая волна» – после этих слов экран взорвался аплодисментами, когда они стихли, председатель продолжил – я думаю новые разработки наших вирусологов вас удивят, а открывающиеся в будущем возможности поразят своими перспективами.

– Целесообразно ли уже сейчас выбираться из убежищ, в которых мы все находимся? – поинтересовалась дородная женщина из Сингапура.

– Нет – твёрдо ответил председатель – я предлагаю продлить личный карантин ещё на две недели. Надеюсь нахождение в комфортабельных убежищах не вызовут лишних вопросов у ваших семей, топ менеджеров и членов советов директоров корпораций.

Внезапно загорелась чёрная ячейка в середине экрана и там появилось испуганное лицо, смуглого человека средних лет, за спиной которого, на фоне бетонной стены, стояла группа вооружённых людей, экипированных по последнему слову милитари моды.

– Господин председатель, у нас проблемы! Мы теряем контроль! Вирус, очень быстро мутирует – без всяких приветствий, возбуждённо заговорил мужчина на английском, приправленным лёгким индийским акцентом.

Председатель побледнел, вскочил с кресла и молниеносно подал знак помощнику. Все ячейки мгновенно погасли, а ячейка с индийцем наоборот набухла, мгновенно заполонив всю площадь экрана.

Губы смуглого мужчины заметно дрожали, а ненормально расширенные зрачки метались по глазницам. На фоне раздавался подозрительный шум, похожий на звуки выстрелов.

– Митхун, успокойтесь, вы всех напугали своим неожиданным появлением. – Председатель, едва скрыл раздражение, вызванное видом известного индийского вирусолога с лицом неприкрытым нейросетью.

– Включите остальных членов совета! Я должен рассказать всем! – взволнованно потребовал индиец, едва не сорвавшись на истерический крик.

– Митхун, поменьше паники, вы наверняка опять всё преувеличиваете.

– Я не преувеличиваю! Я вас предупреждал, что моя вакцина нестабильна и может начать мутировать! Следовало потратить больше времени на изучение объекта Икс! Мы совершили ошибку, нам ни в коем случае нельзя было бездумно применять полученные там образцы. А теперь мы допустили вторую ошибку и начали вводить вакцину ранее инфицированным. Войдя в контакт с мутировавшим штампом Коронавируса, она вызывает взрывную волну неподконтрольных мутаций. Некоторые элементы нового вируса грубо взламываю ДНК человека и пытаются встраиваться в двойную спираль. Я подробно изучил процесс и уверен, что именно из-за этого люди по всему миру впадают в кому. Количество таких пациентов за последние сутки начало расти в геометрической прогрессии, их уже сотни тысяч, а может и миллионы.

– Я в курсе событий – спокойно сказал председатель, едва сдержавшись. – Метхун у нас всё под контролем, в наших клиниках по всему миру сотни пациентов смогли выйти из комы. Умерших от вакцины считанные единицы. Правительства стран своевременно оповещены и готовы терпеть побочные потери.

– Лишний десяток тысяч трупов, меня мало волнует! – выкрикнул индиец, обречённо отмахнувшись рукой. – Меня беспокоят случаи повторного заражения уже полностью вылечившихся. Я поместил несколько сотен больных в специальные барокамеры, в них были созданы условия для ускоренной мутации новых штампов Коронавируса. Результаты поражают – похоже мы открыли ворота в ад!

– Не сгущайте – раздражённо выпалил председатель – мы справимся. Японец работает над новой разновидностью вакцины.

– Поздно! – Индиец обречённо опустил голову, скрыв глаза. – Слишком поздно, ящик Пандоры не закрыть. По моим прогнозам, новая, взрывная волна пандемии охватит весь мир в течении ближайших тридцати часов и у нас остался единственный способ хотя бы попытаться её приостановить. Нужно срочно прекратить вакцинацию и в течении суток уничтожить всех заражённых, впавших в кому. – Учёный поднял голову и уставился в глаза председателя. – Я намерен обратиться к своему другу, премьер министру индии и раскрыть ему все карты. Более того я расскажу ему где находится объект Икс. Вы не сможете меня остановить. Под угрозой жизни всех жителей земли.

– Митхун, вы плохо меня знаете – угрожающе сказал председатель и нажал на маленькую кнопочку, вмонтированную в антикварный стол.

В то же мгновение нейросеть перестала скрывать его истинный облик. Индиец увидел настоящее лицо главы совета и резко побледнел.

– Это вы…? – растерянно проронил он.

– Да, я – спокойно ответил председатель и тут же очень громко добавил – код шесть.

Как только он это произнёс, один из телохранителей Метхуна рванул к нему, на ходу выхватил пистолет и приставив к голове учёного, выстрелил.

Кровь брызнула на объектив камеры, и она завалилась, продолжая снимать потолок бункера. Загрохотали автоматы, лучи фонарей заметались по металлическим балкам, затем раздался взрыв и экран перед председателем погас. Прошло несколько мгновений и на нём развернулся логотип в форме перевёрнутого треугольника с кранным крестом в центре.

Председатель встал с кресла и подал знак преданно смотревшему помощнику. Стена за спиной начала медленно раздвигаться, открывая живописный вид на центральный парк Нью-Йорка. Солидный мужчина долго озирал кроны деревьев, совсем недавно покрывшиеся жёлтой листвой, потом тяжело вздохнул.

– Я инициирую полную эвакуацию, всех сотрудников корпорации и их семей. Всем боевым группам – код красный. Подготовить мой самолёт. Сопровождение по максимуму.

Глава 1

Седьмое заражение.

«Шустрый».

22.05.2022.

Дальнее Подмосковье.

Двое, облачённые в костюмы бактериологической защиты, зашли в кирпичную бойлерную, оставшуюся одиноко стоять на окраине полностью выгоревшего дачного посёлка. Ещё несколько вооружённых бойцов, одетых в армейским АЗК и противогазы, остались стоять у входа, нерешительно топчась по полотну железной двери, сорванной с петель, пару часов назад.

– Ну Палыч, показывай, что тут у тебя – раздраженно проговорил мужчина в белом, похожем на скафандр комбинезоне, с красным крестом на груди.

Высокий военный в бронежилете, надетом поверх зелёного противочумника, указал фонариком на парня, помещённого в надутую полиэтиленовую переноску для заражённых.

– Вот док, это Шустрый. Один из моих. Видимо понял, что на выезде заразу словил и три дня назад ушёл в самоход. Устроил понимаешь, себе здесь карантин самопальный. Если бы его зазноба кипишь не подняла, и не сказала где этот гадёныш может чалиться, то мы бы этого ирода никогда не нашли.

– Майор – да он посинел уже, пот жёлтый, сильный тремор конечностей, температура тела градусов тридцать пять не больше – разочарованно заключил доктор, сосредоточенно глядевший на экран термосканера. Потом он повернулся к военному и спросил – Михаил Палыч, ты зачем меня сюда притащил? Ты же лучше меня знаешь протокол. Не мучай парня, он уже точно не жилец. Переведи по-быстрому в двухсотые.

Майор в ответ хмыкнул и тихо проговорил:

– Это у него седьмое заражение.

– Седьмое?! – Удивлённый доктор с недоверием уставился в глаза майора, едва видимые через запотевший пластик защитной маски. – Палыч – ты ничего не путаешь? Даже после поочерёдного заражения, тремя мутациями коронавируса, только единицы выживают. А ты хочешь сказать, что он за два года успел шестью разными штаммами переболеть, с полной очисткой организма, и даже чумным не стал?

– Да, именно так. Документально подтвердить не могу, он в посёлке только полгода, но Шустрый не трепло, раз сказал, шесть раз перенёс заразу, значит так и есть – твёрдо проговорил майор. – А ещё он ребятам рассказывал, что в первые дни эпидемии ему что-то экспериментальное в Москве вкололи – добавил он менее уверенно.

– Седьмое заражение – проворчал док и покачал головой. После этого он ещё раз внимательно осмотрел голого парня, трясущегося под плёнкой. – Случай конечно интересный. Жаль уже поздно, в таком виде его на паром до Зареченска омоновцы не пустят. Да его даже в нашу поселковую больничку везти нельзя, он в любой момент может обратиться. На пару б дней раньше – я бы может смог для него одну ампулу имуносупрессора у зареченских боссов выклянчить.

– Жаль. Я такого второго бойца не найду, он шустрый и ловкий словно из ранних чумных – проговорил майор с сожалением. – Кстати, это его группа неделю назад в заражённые Химки моталась и скинутый с самолёта, контейнер с лекарствами вывезла. Там то он видимо заразу и подцепил.

После сказанного доктор призадумался. Простояв пару минут, он шумно выдохнул, потом решительно раскрыл герметичный бокс на бедре и достал оттуда одноразовый иньектор, оранжевого цвета. Подойдя к закреплённой на стойке капельнице, он вставил иглу в клапан и медленно выпустил содержимое иньектора. Голубая жидкость тут же перемешалась с физраствором и понеслась по прозрачной трубочке к полиэтиленовой переноске.

– Это моя личная доза – объявил док. – Те лекарства, которые этот парень достал, почти пять сотен человек спасли от зачистки в Зареченске и сотню у нас в посёлке, так что он свою ампулу точно заслужил. Жаль только поздно. Навряд ли подействует – добавил врач с сожалением.

– Спасибо док, я не забуду – поблагодарил майор и кивнул медику.

Снаружи послушалось мерное тарахтение, и в проёме показался мотоцикл. Здоровенный боец, шустро соскочивший с железного коня и снял с плеча РПК-74. Накинув капюшон прорезиненного плаща на голову, он поправил респиратор, и решительно зашёл в бойлерную, при этом бесцеремонно раздвинув плечами топтавшихся в проходе бойцов.

– Командир, Леший по рации передал что в дальнем лесу стаю чумных засёк. Там не меньше пяти сотен голов.

– Дикие или с оружием? – спросил майор, слегка дрогнувшим голосом.

– Говорит стволов не видел, но палки и ножи точно есть, походу большая стая «семейных» на прогулку вышла.

– Что-то сильно близко они гуляют – проворчал Майор под нос и сменив голос на командный, начал быстро отдавать приказы – Комар, Тракторист, быстро ко мне. Тракторист, сажай дока на броню и дуй с ним в больничку, и чтоб мля ни один волосок с его головы. Прибудешь в посёлок, объявляй сбор ополченцев и скажи Максимычу чтоб сразу отправил вторую смену снайперов на вышки и начинал заправлять огнемёты. Затем по проводной связи свяжись с Зареченском, пусть расчехляют гаубицы и на всякий случай паром с омоновцами высылают. Если будут морозиться – напомни о подписанном договоре. И смотри по обычной рации чтоб ни слова. Следом собирай всех наших и на БТРах на засеку. Я с Беркутом буду там ждать.

Когда доктор с водилой БТРа вышли, майор окинул взглядом долговязого бойца, стоявшего по стойке смирно.

– Комар, теперь ты. Значится так, грузишь Шустрого в прицеп моего УАЗа и везёшь на лодочную станцию. Там сидишь тихо, ставишь капельницы и не отсвечиваешь. Ты всё понял?

Долговязый быстро закивал и кинулся выполнять приказ внимательно следившего за его действиями командира. Беркут помог ему погрузить бокс с заражённым, а потом как бы невзначай прижал свою маску к активному наушнику суетящегося бойца. Комар тут же услышал приглушенный шёпот:

– Если что учудишь – я тебе яйца оторву.

После грозного предупреждения, Беркут закрыл борт прицепа и резко развернувшись направился к майору.

«Комар».

Через пол часа, уазик с прицепом подкатил к отрезанному куску трассы. Восьмикилометровый участок дороги между двумя взорванными мостами, оставался до сих пор плотно запружен машинами. Разграбленные фуры стояли бок о бок с дорогими и не очень легковушками. Кое-где виднелись остовы сгоревших автомобилей и серые курганы, оставшиеся от сожжённых тел. Хотя после последней зачистки и прошло пару месяцев, но смрад горелой мертвечины стоял такой, что он без труда проникал через фильтры армейского респиратора.

УАЗ быстро пересёк чумную трассу, по расчищенному зимой проходу. Комар сморщился от отвращения, ему страшно хотелось стянуть ненавистный намордник, и снять опостылевшие защитные очки. Но здесь это делать нельзя. Пока он не доедет до виднеющихся вдали, красных флажков, снимать защиту нельзя, да и потом нельзя, из-за лежащего в прицепе полудохлого Шустрого. Если кто-то из начальства не дай бог увидит его без этой чёртовой защиты, уже вросшей за время долгого ношения в кожу лица, то он на две недели загремит в карантин к доку. А это нехорошо, там враз можно подхватить заразу и переболев перейти в касту простых работяг, пашущих на цементном и в лесопилке за еду и лекарства.

Долговязый эмоционально двинул по рулю кулаками.

– Да мля, когда это херня уже закончится? – зло выкрикнув он и с ненавистью посмотрел в зеркало заднего вида, на прицеп.

Ничего. Надо ещё чуть-чуть потерпеть, по радио передавали что военные за Уралом строят посёлки для эвакуированных. Ходят слухи, американцы оживились на Аляске и начали её зачищать от чумных. Из блокадного Севастополя передают что турки тоже зашевелились и высадили в Крыму десант. Ещё немного и сюда прилетят, ни одни так другие.

Постепенно Комар почти себя успокоил. Когда уазик подкатил к лодочному сараю он выпрыгнул из машины, откинул борт прицепа и схватился за длинную стропу, приделанную к раздутой, полиэтиленовой переноске. Неожиданно в голове промелькнула безумная идея и он замер в нерешительности. Шла минута за минутой, а он стоял, с неприязнью глядя на тело синюшного цвета, дрожащее под несколькими слоями надутой плёнки.

Комар дёрнул за стропу. Переноска соскользнула с борта и плюхнулась на деревянный настил крохотной пристани. При этом долговязый даже не попытался её придержать. Услышав глухой удар, он лишь зло оскалился и быстро потянул бокс с заражённым за собой. Но вместо того чтобы тащить его в сарай, Комар направился к самому краю мостков. Там он воровато огляделся, затем размотал длинный шланг дыхательного клапана переноски с надсадно тарахтящем электро-нагнетателем, и откинул его конец в воду.

Стянув с головы прорезиненный капюшон АЗК, он снял защитные очки, активные наушники и респиратор. После этого блаженно зажмурился, подставил лицо весеннему солнышку и несколько раз глубоко втянул свежий воздух в лёгкие. Растрепав кое как постриженные сивые волосы, парень наклонился и вгляделся в почти ровную гладь воды. Оттуда на него посмотрел странный и очень неприятный тип.

Некогда красивое лицо теперь перечёркивали уродливые шрамами, навсегда оставленными лямками респиратора. Светлая поросль на подбородке, торчала клочками из бледной кожи, давно не видевшей солнца. Сломанный полгода назад нос сросся неправильно и навсегда потерял некогда благородную форму.

Комар сморщился от отвращения, отвернулся и перевёл взгляд на восковое лицо дрожащего бойца. Потом он вытащил потёртый ПМ из кобуры и резко лягнул лежавшего ботинком в бок, глаза того неожиданно раскрылись. Увидев кровавые белки, Комар отшатнулся, едва не свалившись с пристани в воду.

– Что сука зыришь! – воскликнул он и ещё раз ударил умирающего парня. Наклонившись Комар заглянул в окружённые кровавыми сгустками, расширенные зрачки и зло заговорил, с ненавистью выплёвывая каждое слово – а нехер было меня при всех по морде бить! Боксёр сраный! Ты мне тварь тогда не просто нос, ты мне всю жизнь сломал. Видите ли, увидел он, что я его сучку за задницу схватил. А какого хера, эта долбанная училка смотрела на меня как на кусок дерьма?! Да мне раньше любая баба готова была дать, только пальцем помани! – Комар ещё несколько раз пнул лежачего и направил на него ствол пистолета. – Что мля, молчишь! Теперь не такой борзый как раньше?! Чуешь, кто тут главный?! Теперь я буду решать, как ты сдохнешь! А насчёт Машки своей не беспокойся. Никто в посёлке не знает, а у меня двоюродный дядя в администрации Зареченска, он мне уже и пропуск давно выправил. Короче увезу я твою Машку на пароме, пристрою в рабочую общагу, а там уж я молодую вдову и утешу, и обогрею. – Долговязый сладострастно облизнулся и наконец решившись, спихнул полиэтиленовую переноску в воду.

Небыстрое течение Москва реки подхватило бокс и словно это был надувной матрас потащило от берега. Комар прицелился в голову Шустрого и выстрелил. Он увидел, как кровь окрасила прозрачный полиэтилен изнутри и улыбнувшись почти не целясь высадил весь магазин в сторону бокса.

Когда переноска почти скрылась из виду, он зло плюнул вслед и пошёл в сторону УАЗа.

Теперь надо действовать быстро, а главное избежать встречи с майором и ребятами.