3
На “двойку” выехали без особенных приключений. Правда, по радио всё чаще звучали тревожные сводки, безо всякой конкретики. Подавалось все как акты немотивированного насилия, как акции протестов или череда несчастных случаев. Насколько можно было понять из радиосводок, больше всего беспорядков происходило по всем крупным городам Баварии. Наблюдатели фиксировали случаи аномальной агрессии, причем что интересно, как со стороны гражданских лиц, так и со стороны полиции и других служб правопорядка, призванных этих самых гражданских лиц усмирять и охранять. Картинка в голове стала все больше походить на сюжет фантастических фильмов, с той лишь разницей, что происходило это на самом деле, сейчас, с нами. Я всё равно отказывался это воспринимать как серьезную проблему, с одной стороны ожидая, что вот сейчас всё само собой возьмется под контроль, а с другой стороны настраивая себя на то, что заботиться надо о себе и о своей жене нам самим.
И что теперь? Что дальше? После происшествия на дороге с тем ауди нас с Аней как будто немного отпустило напряжение, и мы разговаривали почти весь час, проведенный в пути. При этом оба правда постоянно крутили головами, смотрели по сторонам – больше приключений не хотелось категорически. Нам несколько раз попадались машины навстречу, два раза нас догоняли, и оба раза я чуть скидывал скорость, давая догоняющим обогнать нас и проехать мимо, дальше. Я был готов к тому, что они начнут тормозить и пытаться нас прижать, но нет – все обошлось, никого мы особо и не интересовали. Да и двигались мы по таким дорожкам, по которым в основном сельхозтехника ездит, да местные, тут живущие люди.
Странно, я всегда считал параноиками всех тех, кто заранее готовил “тревожные чемоданчики”, рассуждал о выживании в лесу, как-то готовился к катаклизмам. Сам я, конечно, был тоже перестраховщиком, но всегда считал, что такие вот меры – уже немного за гранью, уже совсем лишнее. Правда, хобби такого рода совершенно безвредно для окружающих, даже любопытно. А вот сейчас все перевернулось с ног на голову. Хотя, ещё надо бы уточнить, кому в результате пригодился такой вот тревожный чемоданчик, кто смог его заполучить, добраться до него.
Ни к какому конкретному плану маршрута мы пока так и не пришли. По радио говорили только о происшествиях в крупных городах, причём уже было много жертв с летальным исходом – люди попадали в аварии, выпадали из окон и с балконов, нападали друг на друга. На улицах конфликты начинались безо всяких на то причин, зато с разной степени тяжести последствиями. Тот факт, что про маленькие городки ничего не говорили, ничего не означал – про них так и так почти ничего по радио не говорят. Может, там всё в порядке, а может и нет. Мы проехали несколько таких по пути, но как и всегда в рабочий день в Баварии, в таких местах жизни на улице нет – все либо на работе, либо сидят по домам. Потому определить степень опасности в них “на глаз” не представлялось возможным. С виду все было в порядке, без разрушений и подозрительных признаков. Но вполне возможно, что просто некому было разрушать и быть подозрительным. Была у меня идея в таком городке остановиться и осмотреться, попытаться найти адекватного жителя. При этом разумеется мне совсем не улыбалась мысль о том, что на меня могут запросто напасть сошедшие с ума люди, но я уже достаточно успокоился, да и пистолет, выручивший меня раз, грел мне ногу и душу одновременно.
Всё же пока решили остановиться в лесу около озера – дорога проходила совсем рядом, к воде вела маленькая лесная почти тропа. На неё и съехал, слегка замаскировав тем самым свою машину от дороги негустой порослью деревьев. Сразу развернулся – тропа достаточно широка, а деревья стоят редко и не вплотную к дороге – одной машиной меня никак не заблокировать, только если несколькими. На данный момент мы проехали километров сто или чуть больше от заправки, и вот они – горы уже совсем перед нами, даже в сегодняшний тревожный день выглядящие величественно и спокойно. Настолько спокойно, что на уровне подсознания именно в них я вижу возможность укрыться и спастись. Сколько раз уже, поднимаясь пешком по маршрутам в предгорьях Альп, я смотрел вот так вот вниз, на леса, мозаику городков внизу, ленты дорог, и ловил себя на мысли, что смотреть отсюда, сверху, на все это можно очень долго, чуть ли не бесконечно. Картинка сверху видится статичной, суета растворяется в расстоянии, теряет свой смысл. Как горящий в темноте костер – горы и виды с них притягивали взгляд сильнее магнита, а тишина и покой внушали желание никогда не спускаться вниз.
Аня готовит короткий импровизированный перекус, то ли обед, то ли ужин, не понять. Готовит на капоте машины – отходить от нашего транспорта мы пока точно не собираемся. Я воспользовался спокойной паузой, вынес из салона пистолет, вынул обойму, выщелкнул газовый патрон из ствола, и дозарядил три отстрелянных патрона опять холостыми – тактика себя один раз оправдала, так отчего же не опробовать её ещё разок. Теперь время посмотреть атлас поспокойнее, положил его в открытом на нужной странице виде на капот, и взял протянутой мне женой бутерброд. Ну откуда она их только такие вкусные берет?! Я правда даже не заглядывал в сумку с продуктами – на нашей кухне дома я традиционно приглашенный гость, с редким правом доступа к холодильнику. Но сейчас отчетливо подумалось – сумка у нас все же совершенно обычная, не безграничная. И какой бы запас с собой не был взят, он будет стремиться заканчиваться. Опять всплыл в голове потерянный на заправке кулёк с покупками. Его ценность в моих глазах становится все выше. Ладно, надо быть хладнокровнее, спокойнее, а то нервы нас до добра не доведут. Надеюсь, что мы решим вопрос с продуктами питания до того, как он станет по настоящему актуальным.
Интересно, что страха как такового практически нет: то ли успех в импровизированной погоне притупил его, то ли близость гор и спокойствие от их вида притупляют негативные чувства. Нет, я помню про панику на заправке, когда я сбежал от продавщицы. Очень точно вспоминаю противный холод от вида бросающихся за нами в автомобильную погоню людей – тот момент, когда осознаешь, что гонятся за тобой, не понарошку, а всерьез. Кстати, что вообще они хотели? На сумасшедших те ребята были вроде не похожи, ведь не бросились за машиной пешком, а организованно сели в машину. Да и догоняли нас грамотно, без ненужного риска. Неужели всё же полиция? Нет, на полицию они точно не тянули – уж те бы стопроцентно дали бы нам понять в процессе погони, с кем мы имеем дело. Были бы мы не в Германии, я бы предположил что четыре мужчины в машине остановились на тихой дороге с целью отжать у нас нашу машину, да и просто ограбить. Тут такое предположение звучит довольно-таки дико, хотя весь день сегодня получился мягко говоря диким, почему бы и нет? Вообще, я понял что жизнь в спокойной социальной среде очень расслабляет, притупляет чувство опасности, инстинкт самосохранения, а он у человека врожденный, черт возьми, и таковым должен оставаться. Ладно, шут с теми в ауди – может хотели спросить, как пройти в библиотеку, или сколько сейчас градусов ниже нуля – надеюсь, я никогда не узнаю, что они хотели на самом деле.
– Останемся на немецкой стороне, или поедем куда подальше? – Аня вывела меня из раздумий, глядя на атлас с обгрызенным яблоком в руке.
– Сам об этом думаю. На немецкой стороне всё знакомо, куча совсем маленьких поселений. Пара озер, где мы уже были и знаем что там. В общем, есть места спокойные. Но есть одно “но” – дорог дальше, в Австрию и Швейцарию, через горы не так и много. Горы прямо на юге, сплошной грядой перед нами. Самая популярная дорога прямо вперед, через Гармиш на австрийский Шарниц, мы по ней сто раз ездили. Восточнее и западнее есть пара перевалов, менее популярных. Если случилось что-то совсем плохое, и будут закрывать границу, то дороги эти перекроют прежде всего – перевал как раз и есть граница между Австрией и Германией. Да и другие люди, мне думается, сейчас рванут в горы, или через горы в Австрию и Италию – не мы одни там будем искать спасения. Попасть в пробку на такой дороге совсем не хочется, а ты сама знаешь, что даже без психов вокруг там и так частенько случаются пробки.
– Тогда давай останемся на немецкой стороне. Около Миттенвальда где-нибудь: там мы почти всё вокруг пешком исходили, где-то остановимся, переждем. Может завтра уже всё успокоится.
– Да, давай так и сделаем.
Не знаю почему, но я сомневался. Попадать в пробку на дороге мне не хотелось точно. Ну не верю я, что там всё будет спокойно. Что тогда? Пробовать другие дороги? Так не факт, что также не решат еще пару тысяч нормальных людей, и пару тысяч сумасшедших. Черт, а если нас отрежут от гор и перекроют границы? Ну, с другой стороны – если перекроют, то все в порядке, контроль. Значит, будут давать инструкции что да как делать дальше, мальчики налево, девочки направо. Знакомо, понятно – в дисциплинированной Германии народу только покажи направление – все туда и пойдут.
– Бензина нам хватит вообще?
– Да, еще километров пятьсот-шестьсот проедем, если спокойно ехать. А еды нам хватит?
– Если ты будешь есть как обычно, то однозначно нет! А вот если решишь сбросить наконец-то, то может на какое-то время и хватит. – ну вот, никак она не упускает случая меня потроллить.
– Ну я серьезно! Что у нас есть?
– Есть есть, и есть пить! Не переживай, на сегодня точно хватит.
– На сегодня. Вот успокоила, честное слово. Надеюсь, что завтра не будем обдирать кору с деревьев.
– Может кому-то из нас и не помешала бы такая диета!
Так вот, не всерьез препираясь, мы свернули свой пикник. Какое-то подобие плана внушило робкий оптимизм. Ехать нам теперь недалеко, километров шестьдесят максимум, по моим прикидкам. Сели в машину, закрыли двери, достали мобильники – нет, просто нет зоны. Тут в Германии вообще с сетью беда, особенно около гор – мобильная связь может отсутствовать на больших площадях, да и там, где она есть, качество воображение не поражает. Но сегодня связь закончилась еще час назад, и закончилась она там, где еще по идее должна была быть. Мы так ничего и не узнали о наших друзьях и родных, и связаться с ними сейчас возможности нет.
По атласу выглядит, что “большой” дороги нам все же не избежать – в предгорьях уже не так много вариантов остается, не так много дорог. А, нет, погоди, погоди! Есть вроде вариант доехать до самого Миттенвальда по совершенно неприметной дороге, получается небольшой крюк, километров пятнадцать, зато вообще не выезжая ни на автобан, ни на крупные шоссе – красота! Правда, я никогда этой дорогой не пользовался ранее, хотя примерно понимаю, где она идет. Там по пути считай что и нет населенных пунктов, только хутора да пару загородных домов. Ну и замечательно, посмотрим на эту дорогу вживую.
Уже медленно наваливался вечер, через некоторое время начнет смеркаться. Надо добраться до нашего временного пристанища засветло, в идеале это вполне достижимо. В голове уже созрела примерная картинка – едем до Миттенвальда, смотрим по сторонам. Городок этот сам по себе совсем небольшой, я был там несколько раз. Около городка есть пара красивых озер, куда ведет аккуратная грунтовая дорога. Чужим там ездить запрещено, но кого сейчас интересуют запреты. Озера находятся у самого подножья Альп – прямо от них начинаются маршруты на восхождения. Впрочем, озера – это скорее запасной вариант. Вокруг самого Миттенвальда куча гостевых домиков, в которых с радостью сдадут комнату или целый этаж туристам, особенно сейчас, в апреле, не в сезон. Если там мы решим, что вокруг безопасно, то останемся там. Но „план Б“ всё равно иметь нужно, и озера за городом и есть мой „план Б“, пока очень даже расплывчатый, если честно.
Параллельно с этими мыслями я пытался определиться, как же мне побезопаснее разведать ситуацию, понять, что происходит, и получить свежие новости. Разных вариантов я не видел – надо останавливаться по пути, и разговаривать с местными жителями. Машина сейчас кажется не просто островком надежности, а чуть ли не крепостью на колесах, но выбраться из нее все же придется.
Остановимся по дороге. Нам нужно попытаться поговорить с людьми. Проверь пожалуйста, по атласу, какие городки у нас по пути, и через сколько.
– Через километров десять будет Урфельд. Совсем маленький, нам через него надо проезжать, прямо насквозь.
– Значит, давай его внимательно посмотрим. Если я пойду разговаривать, и выйду из машины, на разведку – перелезай сразу на водительское сиденье. Мотор не глушим. Если придется убегать – будем убегать.
– Не придется. Мы уже несколько таких городков проехали, там все тихо.
– Не забывай, что был день. Сейчас уже шестой час, все люди должны вернуться с работы. И если дело действительно в каком-то вирусе или эпидемии, то люди из города принесут это и в деревни, я почти не сомневаюсь.
До Урфельда доехали без приключений. Меня насторожило то, что за эти десять километров мы не встретили ни одной машины. Ни встречной, ни попутной. Нет, понятно что мы ехали по совсем уж непопулярной дороге, но чтоб совсем никого – это странно. Въехали в городок, всё действительно тихо. Почти сразу на въезде слева от нас на другой стороне дороги мы увидели трактор, стоящий задом к нам, передом перегородив въезд во двор большого частного дома. Рядом с трактором стояли пожилой мужчина и женщина, видимо о чем-то тихо беседуя. Даже по внешнему виду почему-то сразу определялось, что это муж и жена – есть такие пары, которые с годами становятся очень похожими друг на друга. Даже не то чтобы внешне, а просто похожими – не знаю, как объяснить. На шум нашего мотора они оба одновременно обернулись, и я увидел, что у мужчины в руках большая садовая совковая лопата, которую он держал, чуть воткнув её острием в гравий. Агрессивными они не выглядели, я притормозил тем не менее метрах в пяти от них, и опустил вниз свое боковое стекло.
– Добрый день. Извините пожалуйста, мы не местные, мы из Мюнхена. Скажите, у вас тут сегодня ничего странного не случилось? – я думал о том, как вообще начать диалог, чтобы не показаться придурком и вызвать доверие, но ничего толкового не придумал, и потому импровизировал, пытаясь уловить реакцию. Про город наш автоматически приврал, нечего всю правду всем выдавать. Вопрос сам по себе звучал бы очень глупо, если у них действительно ничего не случилось.
– Добрый день. – ответил мужчина, женщина смотрела на него, не глядя на нас. – А почему вы спрашиваете?
– Мы поехали погулять в горы, в Гармиш. – начал выдавать я полуправду, полуверсию. – По дороге на заправке на меня ни с того ни с сего напала женщина, потом еще дальше, на дороге за нами гнались какие-то люди на машине, но нам удалось уехать. Тут еще и радио что-то страшное передает. Можно я выйду из машины?
– Я не думаю, что вам стоит тут останавливаться. У нас тут тоже проезжали несколько сумасшедших, да и соседи говорят, что в городе творится что-то невероятное – во многих людей как дьявол вселился. – мужчина ясно давал мне понять, что мне тут не рады. По крайней мере, его мои сбивчивые объяснения совершенно не удивили.
– Мы ищем место, чтобы переночевать. – всё же я попытался ещё раз.
– Вам нужно искать его дальше. Мы сами собираемся уехать.
Говорил всё время мужчина. Женщина молчала, по её лицу ничего невозможно было прочесть или понять. Тут она взглянула на меня, и впервые за все время заговорила:
– Наши соседи работали в городе. А я всегда говорила, что надо оставаться там, где ты родился. Там, где ты и должен быть. Город меняет людей, портит их. В городе все слишком просто, много соблазнов, мало веры.
Мне очень не понравилось прошедшее время в её диалоге. Однако, ответ на один из своих вопросов я всё же услышал: и сюда тоже проникает что-бы-там-ни-было, причем как я и предполагал, проникает из городов. Подозрение пожилой пары понять можно – если их уже застращали про городских, то та моя информация, что мы из Мюнхена, никак не настроила их в нашу пользу. Я бы тоже городских в такой ситуации на порог не пустил. Что ж, буду знать – в следующий раз надо представляться деревенскими, только назвать местечко подальше – скорее всего в окрестных деревушках все всех знают, как везде.
– Посмотри под трактор. – практически прошипела мне Аня, взяв меня за руку и сжав её незаметно для наших собеседников.
Зрение – это не моя сильная сторона, потому я ничего сам и не заметил. Да и во время разговора старался смотреть в глаза своим собеседникам, чтоб показать свою открытость. Сейчас же, присмотревшись, мне стало видно, что под высоким днищем трактора лежит человек. Точнее, он лежал только частично под днищем, еще частично под правым передним колесом, и остальной частью, видимо, во дворе дома. Трактор наехал скорее всего на него лежачего, причем сделал это так, чтобы остаться на теле, прижать его. Мне были видны только ноги в каких-то сапогах и грязных темных брюках. Головой и верхней частью тела труп лежал во двор, скрытый от нас углом дома и самим трактором.
Пожилой мужчина заметил мой взгляд, и приподнял лопату, выдернув её из гравия, и перевернув стальной частью вверх.
– Я думаю, вам лучше уехать. – слово “думаю” в его фразе было явно лишь необязательной оставшейся частичкой вежливости.
– Да, конечно, спасибо. – спорить с ним я не собирался, закрывая окно и трогаясь с места.
Оба наших собеседника пристально и внимательно смотрели на нас. Проезжая вперед я обернулся через плечо, и посмотрел за трактор во двор, уже не скрытый углом дома. Сейчас я увидел, что тело действительно лежит именно так, как я себе и представлял – придавленное колесом трактора. Только вот голова лежала на расстоянии примерно метр от своего законного места, как будто отсеченная чем-то. Например, совковой острой лопатой в умелых руках. Аня ничего не сказала, но полагаю, что она так же все видела. Набирая скорость и глянув ещё назад, в открывшийся с этой стороны двор за домом, можно было увидеть следы борьбы – перевернутый садовый столик и разбросанные вокруг него стулья, остатки обеда на земле. Надо ехать дальше, действительно тут ловить нечего.