Глава 10
Я сдавливаю ладонями виски, в которые с новой силой вгрызается боль.
– Ужас какой-то, – шепчу хрипло. В голове никак не укладывается, что Олега, который всего час назад угрожал мне по телефону, больше нет. Разве так бывает, где была охрана больницы, служба безопасности его отца или собственная? Почему никто не предотвратил нападение?!
– Как такое могло произойти? – неверяще мотаю головой. – Не может такого быть!
– Ты его жалеешь, Влада? Старая любовь не ржавеет? – циничным, как мне кажется, голосом спрашивает сидящий напротив мужчина.
– Старая любовь не ржавеет, она высыхает, – качаю я головой. – Я не могу поверить, что его уже нет. Как бы там ни было, он был живым человеком. Наверное, мечтал о чем-то, планы строил. Может даже любил кого-то.
– Жениться собирался. На дочке своего бизнес-партнера, – в тон мне произносит Вячеслав. – Не знаю насчет любви, но девица хорошенькая, совсем молоденькая, наивная и неиспорченная. Опять же, папа в приданное за ней дает неплохой свечной заводик.
– Какой свечной заводик? – не сразу понимаю.
– Это из классики, Влада. Писатели Ильф и Петров.
– Конечно, «Двенадцать стульев»… – вспоминаю я. Встаю, наливаю себе чая и начинаю жадно пить, потому что в горле все пересохло и кажется начало трескаться.
– Рассказывай, Влада. Для чего тебе потребовалось прятать ребенка под чужой фамилией? – напоминает Вячеслав, когда я со стуком отставляю от себя пустую чашку. – И почему младший Шелепов не знал о рождении сына?
Я долго молчу, пытаясь заставить себя снова пережить те дни. Потом начинаю рассказывать.
– Когда Олег узнал, что я беременна, то решил, что это не его ребенок. Пришел в бешенство, обвинил меня в измене. Избил и изнасиловал, а потом выкинул из своей квартиры на лестничную площадку.
– Почему он так решил? – спокойно задает вопрос Вячеслав.
– Тебе нужны все подробности?! – я вскидываю на него злой взгляд – что за мозгоправство и выворачивание души?!
– Только те, что относятся к делу. Этот вопрос относится. Так почему он обвинил тебя в измене?
– Мы… пользовались презервативами. Всегда, Олег строго за этим следил. Но один раз он порвался. Олег отвез меня в аптеку, но я купила не тот препарат. Просто не знала, что он не сработает и надо взять другой. Пыталась объяснить это Олегу, но он даже не стал слушать.
– То есть, это была не плановая акция с твоей стороны – залететь от мажорика и потом жить припеваючи на алименты? – усмехается Вячеслав и мне хочется его ударить за эту усмешку.
– Нет!
– Ладно, верю. На интриганку такого пошиба ты не похожа, Влада Сокольская. Дальше что?
– Сначала я хотела сделать аборт. Но потом поняла, что не смогу. Позвонила маме, думала она захочет мне помочь. Например, предложит жить у нее – своего жилья у меня не было, а она одна жила в четырёхкомнатной квартире, оставшейся от ее родителей. Но она сказала, чтобы я сама выпутывалась из этой ситуации. Тогда… тогда я пошла к отцу Олега, – признаюсь с трудом.
– Хотела попросить, чтобы он надавил на сыночка и тот женился на тебе? – на полном серьезе спрашивает Вячеслав.
– Не женился, но хотя бы помог деньгами – я училась на третьем курсе, жила в общаге. Подрабатывала немного и стипендию получала, но прожить с ребенком на эти деньги невозможно. К тому же, мне никто не позволил бы жить в общежитии с малышом. В общем, я в таком состоянии была, что плохо соображала, поэтому и пошла к Вадиму Шелепову.
– И что он?
– Внимательно выслушал меня. Сказал, что должен убедиться, что это ребенок его сына и я сама предложила сделать генетический анализ.
– Сделали?
– Да. На десятой неделе беременности у меня взяли кровь, провели исследование, и… меня отправили на аборт. Прямо там же в клинике, где мы с Вадимом Шелеповым встретились, чтобы узнать результаты анализов, меня скрутили его охранники и потащили в операционную. Шелепов сказал мне, что их семья не примет этого ребенка от непонятной девки. И проблем в будущем им не надо, поэтому меня почистят.
– О каких проблемах речь? – голос Вячеслава звучит глухо и жестко.
– Я спросила его об этом. Шелепов ответил, что это сейчас я такая скромная, но он знает наше сучье племя. Что со временем я начну шантажировать его сына этим ребенком и качать из него деньги. Или начну на каждом углу орать, что сын депутата Шелепова обрюхатил меня и отказался жениться. Он как раз баллотировался в то время куда-то повыше, чем был. Десять лет назад имидж кандидата еще имел какое-то значение, поэтому старший Шелепов подстилал соломку везде, где мог. А так нет ребенка, нет проблемы и репутация отца, воспитавшего неправильного сына не пострадает.
– Как же получилось, что аборт тебе не сделали?
– Марфа помогла. Она как раз дежурила и должна была сделать мне… эту операцию. Когда мы на минуту остались с ней одни я начала умолять не убивать моего ребенка. Пообещала отдать все свои деньги и драгоценности – мне Олег дарил кое-что. У меня было кольцо и серьги с бриллиантами. Еще золотые часы от известной швейцарской марки – почему-то ни Олег, ни его отец не потребовали вернуть подарки.
– Щедрые мужчины, что тут скажешь, – Вячеслав задумчиво почесал правую бровь. – Что дальше? Почему папаша Шелепов не проверил, что операция точно сделана?
– Его мордовороты пытались остаться в операционной, но против Марфы разве попрешь? Она просто взяла в руки скальпель и разрезала одному из уродов штаны в районе паха. Сказала, что следующий порез будет выше и глубже, если они не уберутся. В общем, мы остались одни и она сымитировала операцию.
– И Шелепов отстал от тебя? Странно, что он даже не взял биоматериал на анализ, – поморщился Вячеслав. – Дилетанты у него в службе безопасности, судя по всему. Что было потом?
– Марфа сообщила охранникам Шелепова, что у меня началось кровотечение, поэтому меня оставляют в клинике. Я пролежала в ней несколько дней, и все это время его люди дежурили у моей платы. Потом исчезли, видимо Шелепов решил, что я ему не опасна.
Тогда Марфа дала мне ключи от квартиры ее подруги, которая уехала работать по контракту в другую страну. Там я прожила месяц. В это время Марфу пригласили возглавить отделение в одной из клиник столицы, и она предложила мне поехать с ней. Я забрала документы из универа, переехала в Москву, сменила фамилию и начала новую жизнь.
