Глава 31
Телефон выскальзывает из мокрой ладони, с треском шлёпается экраном на столешницу. В ушах звенит голос Шелепова: " Решай, как ты будешь жить дальше."
Я сижу в кафе, и вокруг всё плывёт – смех гостей за соседним столом, фырканье кофемашины у бара, даже голос Стеши звучит далеко, будто через толстое стекло. В груди колотится что-то ледяное и острое, дыхание сбито, пальцы непроизвольно дёргаются.
– Влада! Ты меня слышишь? – Стеша хватает меня за плечи и трясёт. – Что? Что он тебе сказал – я не все его слова разобрала?
Я открываю рот, но вместо слов вырывается хриплый звук, что-то между смехом и стоном.
– Шелепов. Он… он знает про Сашку.
У Стеши вытягивается лицо, её пальцы впиваются в мою руку.
– Как? Откуда?!
– Не знаю. Может, следил. Может, ему кто-то сказал, – голос срывается, и я резко выдыхаю, пытаясь загнать внутрь панику. – Он сказал… что знает, Сашка – это его внук. Что я должна…
В памяти вспыхивают слова Шелепова:
"Ты поселишься в моём доме. Будешь воспитывать Александра как положено любящей матери и выполнять роль моей примерной жены".
– Он… он хочет забрать Сашку. И чтобы я стала его женой… Детей от меня собирается завести.
Стеша резко выдыхает:
– Бред какой-то. Да нет, Влад, не те сейчас времена, он не сможет вот так…
– Может, – перебиваю её, а голос звучит так хрипло, что мне самой тяжело его слышать. – Ты не понимаешь, кто он. У него деньги, власть, связи. Суды, полиция, врачи – всё его. Он сказал… что если я не соглашусь, он посадит меня или упрячет в психушку, а Сашку заберёт силой.
В животе скручивает спазм, ноги подкашиваются. Я вцепляюсь ладонями в столешницу, чтобы не упасть.
– Два дня… У меня всего два дня.
Стеша молчит, её лицо напряжено. Оглядывается по сторонам, потом резко тянет меня к выходу:
– Идём. Здесь не место для таких разговоров.
Мы вываливаемся на улицу. Влажный, прохладный воздух бьёт в лицо, но не приносит облегчения. В голове мечутся какие-то обрывки мыслей о спасении – сбежать, сейчас же… Взять Сашку и исчезнуть.
Но куда? У меня нет таких денег, чтобы устроить нам совершенно новую жизнь. Нет нужных связей и возможности поменять имена и фамилии так, чтобы концов было не найти. Шелепов отыщет нас даже за границей – у него везде свои люди. Да и вывезти Сашку в другую страну будет непросто, точно не за два дня. Ведь официально я ему не мать, могу выехать с ним только на короткий срок по доверенности от Марфы…
Обратиться в полицию? Смешно. Он сам и есть полиция, заодно суды с прокурорами и адвокатами, так что официальным путём идти против депутата Шелепова вообще не вариант.
– Надо звонить Вячеславу, – категорично произносит Стеша, прерывая мои мысли.
– Нет, – резко трясу головой, – он станет помогать.
– Почему?! Он же в прошлый раз…
– В прошлый раз я ему чуть лицо не разбила обвинениями, которыми в него кидалась! – выкрикиваю я громко и на меня оборачиваются прохожие. Понижаю голос и объясняю: – Стеша, мы поругались. Говоров не станет лезть в такую заваруху после моей «благодарности» за помощь в прошлый раз. Такие мужики не прощают оскорблений, а я именно это и сделала, оскорбила его.
Стеша смотрит на меня с сочувствием:
– Влада, ну а вдруг он из редкой породы мужчин, которые чихать хотели на то, что там выкрикивает женщина в порыве истерики? Я знаю, это редкость несусветная – сильный и уверенный в себе альфа-самец, способный не обидеться на женщину в такой ситуации… Я твоего Говорова совсем не знаю, поэтому не уверена, что он из них… Но речь идёт о твоём сыне! Ты должна попробовать ради него!
– Должна, и всё сделаю для него! – я сжимаю кулаки. – Но…
– Да что «но», Владка?! Ты должна использовать любые возможности! – восклицает Стеша. Она затаскивает меня в какой-то тихий дворик, где под деревьями на засыпанном жёлтой листвой газоне стоит аккуратная скамеечка. Сажает меня на неё чуть не силой, сама плюхается рядом. Я удивлённо оглядываюсь – надо же, даже не подозревала, что рядом с моим офисом есть такие тихие уголки.
– Владка, ты должна собраться и начать думать адекватно! – дёргает меня за рукав Стеша.
– Должна адекватно… – повторяю, как попугай, а у самой в голове просто торнадо из мыслей, идей и сомнений.
Предположим, я плюну на все, обращусь к Говорову, и он согласится. Но хватит ли у него сил противостоять Шелепову? Вдруг я подставлю его, навалю проблемы, которые ему ни за каким фигом не сдались? Хотя, что я о таком переживаю – если не может помочь, то и не станет пытаться…
Но причина ещё и в другом: я боюсь. Боюсь, что Вячеслав посмотрит на меня с тем же равнодушием, как в последний раз, и пошлёт подальше. Скажет что-то типа: "Ты сама нарвалась, дурочка, сама и расхлебывай".
– Тогда что делать? – Стеша сжимает мою руку. – Бежать?
– Да, – говорю это, а внутри всё сжимается от безысходности. – Надо забрать Сашку и уехать. Хотя бы… хотя бы попытаться.
– Куда?
– Не знаю. В деревню к твоей тётке – ты же говорила, у вас с Любаней где-то под Костромой есть родня? Или в другой город. Да хоть в лес!
Голос срывается, в глазах предательски щиплет. Стеша молчит, потом резко обнимает меня:
– Можно и к тётке, она добрая, не откажет. Или… Слушай, у меня есть друг в миграционной службе. Может, он сможет помочь с документами…
Собираюсь согласиться, но здесь в голове молнией проносится угроза Шелепова навредить Марфе за её помощь.
– Нет, – я отстраняюсь и мотаю головой. – Никого не втягивай. И к тёте твоей я не поеду. Потому что, если Шелепов узнает…
Не договариваю, да и не надо – по глазам Стеши вижу, что она понимает, чем это кончится.
Телефон в кармане жжёт, как раскалённый уголь. Шелепов сказал "два дня", но я почему-то уверена, что он уже следит за мной. Возможно, кто-то из прохожих – его человек. Возможно, у моего дома или Сашкиной школы сейчас караулят люди депутата.
– Влада, – Стеша говорит тихо, но чётко. – Если не Вячеслав… тогда остаётся только одно.
– Что?
– Отдать Сашку Шелепову.
Всё внутри немеет. Смотрю на подругу, как на врага и цежу:
– Ты серьёзно?!
– Нет, конечно! – она трясёт головой. – Но… подумай. Если он действительно считает его внуком, то не сделает ему плохого. А ты… ты сможешь бороться за сына, только если будешь свободна.
Я отшатываюсь, как от удара.
– Ты предлагаешь мне отдать сына чтобы… что? Судиться потом? Стеша, ты слышишь себя?!
– Я предлагаю тебе в первую очередь остаться на свободе и не в дурке! – Стеша повышает голос, почти кричит, и из травы рядом с нами испуганно выпархивает стайка воробьёв. – Он убьёт тебя, Влада! Или сломает в психушке, ты сама это знаешь. И тогда Сашка останется с ним насовсем, понимаешь?
Меня трясёт – она права. Чёрт возьми, она права. Но я не могу отдать Сашку.
– Нет. – Говорю это сквозь зубы. – Он не получит моего сына. И меня не получит в жены. Ни за что!
Стеша вздыхает, но не спорит. Неуверенно предлагает:
– Тогда… тогда хотя бы не ходи к нему одна, когда будешь договариваться. Позови меня или Марфу, мы будем свидетелями…
– Да-да, свидетелями… – на это я истерично смеюсь. – У таких, как Шелепов, лучшие свидетели – это мёртвые свидетели. Поэтому спасибо тебе, Стеша, но…
Достаю из кармана телефон и, забыв дышать, ищу в чёрном списке нужный номер. Набираю и когда в трубке раздаётся негромкое, сказанное бархатным голосом: «Слушаю тебя, Влада» – решительно произношу:
– Слава, у меня серьёзные проблемы. Прошу, помоги мне!
