Глава 9. Дана
Я просыпаюсь и первое, о чем я думаю – КАК ЖЕ МНЕ ВСЕ НАДОЕЛО!
Надоела такая жизнь. Вечная нестабильность, вечное ожидание, вечное одиночество.
Я произвожу впечатление одинокой волчицы, сильной и самодостаточной, но даже у нас, сильных женщин, душа – нежная, трепетная и хрупкая, как стекло. Мы не всегда носим свою непробиваемую броню, порой, она нуждается в капитальном ремонте. И тогда любой пустяк способен ранить или вывести нас из себя, а любое обидное слово – довести до слез.
Я беру телефон. Ещё только пять утра. Я захожу в сообщения и пишу смс Пете:
“Приезжай. Мне одиноко.” Ставлю в конце смайлик-поцелуй.
Ответ приходит спустя пять минут. Наверное, опять прячется от жены в туалете.
“Дана, ты с ума сошла? Договаривались же, что ты мне не пишешь и не звонишь, когда я дома!”
Я смотрю на экран телефона и недовольно поджимаю губы. Какой же он зануда! Я пишу:
“Я хочу тебя!”
Ответ приходит сразу же:
“Я весь твой после работы.”
“Я хочу сейчас. Если не приедешь, придется все делать самой!”
“Отключаю телефон. Извини.”
Я в ярости! Задираю майку и фотографирую свою голую грудь, а потом кидаю ему это фото.
Но у фото остается статус “не доставлено”.
– Ну и иди, трахай после работы свою толстую женушку, пропахшую жареными котлетами!
(На самом деле, в глубине души я завидую этой полной, кудрявой, уютной женщине. И я также знаю, что женщина, пропахшая жареными котлетами – мечта любого мужчины.)
Но теперь я слишком зла и возбуждена. Я проклинаю Петю и всю его семью. Я проклинаю свое одиночество.
Стянув с себя трусики, я достаю из тумбочки вибратор и смазку. Вскоре комната наполняется жужжанием и моими тихими стонами. Я не растягиваю удовольствие, кончаю быстро. После оргазма, как обычно, накатывает приятное чувство – в животе будто порхают маленькие мотыльки.
– Зачем ты вообще мне нужен, Петя? Вибратор трахает меня чаще, чем ты! – ехидно говорю я.
Наши с Петей отношения длятся уже почти десять лет. Тогда, десять лет назад я была студенткой-второкурсницей, а он был моим моим преподавателем.
Он уже тогда был женат, а я встречалась с крутым парнем, гитаристом, играющим в рок-группе. Этот гитарист, в итоге, меня бросил, а Петя (тогда еще Петр Сергеевич), увидев, что я горько плачу в коридоре универа, подошел и спросил, что у меня случилось. Он выслушал меня с искренним интересом и сочувствием.
С того самого момента у нас все закрутилось – вечером Петр Сергеевич написал мне смс, на следующий день мы пошли вместе в театр, якобы, чтобы я перестала грустить, а через неделю занялись сексом в убогом отеле.
Помню, меня тогда сильно мучили угрызения совести. Я места себе не находила от стыда и неловкости. Он ведь был женат, и его жена, как выяснилось, была еще и беременна!
Но Петя (тогда уже Петя!) меня успокоил. Он признался, что давно охладел к жене, и что, как только она родит ребенка, они разведутся, и он будет только моим.
Вот так уже десять лет он “разводится”.
За эти годы мы многое пережили, изучили друг друга вдоль и поперек, несколько раз даже расходились Я тоже не была ангелом! Изменяла Пете и не единожды. Но это было – так, секс на одну ночь, а Петя всегда оставался постоянной величиной в моей жизни.
Я любила его. Да я и сейчас его люблю, просто уже не могу все терпеть и оставлять так, как есть. Он никогда не уйдет от жены, все время будет бегать от нее ко мне и обратно. А я… Я просто дура! Пора уже что-то менять в своей жизни.
С такими мыслями я встаю, моюсь, одеваюсь и еду на работу.
Выйдя из такси, я, как назло натыкаюсь… на новенького!
Опять этот Ярослав Борисов! Куда ни глянь – везде он!
Он опять идет с Евой Широких, держит ее за руку. Как мило! Неужели они провели вместе ночь? Ну-ну. Этот смазливый красавчик – тот еще бабник! За день соблазнить девчонку – шустрый малый!
Я смотрю на него своим самым строгим взглядом. Честно говоря, за вчерашний день он мне уже изрядно успел надоесть своими выходками. Инцидент в кафе стал последней каплей.
“Держись, мачо, спуску я тебе не дам!” – думаю я, глядя на него.
Сегодня он какой-то угрюмый, даже не смотрит в мою сторону. Тем лучше.
Ева здоровается со мной, и я напоминаю мачо, что на первой паре жду от него заданный накануне доклад. Я вижу, как на долю секунды в его глазах мелькнула растерянность, которую он тут же скрыл под своим обычным, нагловатым взглядом.
Я знаю, что он не готов. Наверняка, тусил по клубам всю ночь, а потом, до самого утра развлекался со своей новой девушкой.
К горлу вдруг подкатывает обида. Я прибавляю шаг, чтобы оторваться от этой сладкой парочки, а они все идут и идут за мной по пятам. Поднимаясь по лестнице, я оборачиваюсь и смотрю на них. Они стоят у гардероба и говорят о чем-то – такие юные и, наверняка, жутко влюбленные друг в друга…
Я вдруг резко ощущаю себя… невероятно старой!
На практике меня ожидает сюрприз! Когда я вызываю к доске Ярослава Борисова с его докладом, он, к моему удивлению, выходит. Лицо, как обычно – наглое и полное уверенности в себе.
Он встает совсем близко от меня. Я чувствую его парфюм – свежий, морской ветер. Ммм… У него мощная мужская энергетика. Совсем еще сопляк, а пахнет сексом…
У меня мурашки идут по коже от его близости. Чтобы не выдать своего волнения, я встаю из-за стола, отхожу к окну и складываю руки на груди. Наверное, скоро овуляция, вот и лезет в голову всякое!
– Уважаемые слушатели! – говорит парень, привлекая к себе всеобщее внимание, – Сегодня я хочу рассказать вам историю из жизни американского писателя, журналиста и общественного деятеля Теодора Драйзера. Наверняка, все вы знакомы с его биографией, ведь он был, поистине великим человеком!
Ярослав эффектным жестом проводит рукой по волосам и обводит пристальным взглядом девушек, не сводящих с него любопытных и восторженных глаз.
Чертов мачо! Я тоже любуюсь им – его стройным телом, крепкими мускулами, красивым лицом.
Что он здесь забыл? Ему бы фотографироваться для обложек журналов и сниматься в кино, а он пришел изучать языки и литературу.
– Не буду повторять вам скучные, однотипные факты, – продолжает Ярослав уверенным голосом, – Скукоту вы сами прочитаете в учебнике. Лучше я расскажу вам одну интересную историю из жизни Теодора Драйзера. Едва ли о ней знает хоть одна из вас.
Его взгляд становится загадочным. Он поворачивает голову и бросает на меня многозначительный взгляд.
– Так вот, когда Дразейр был так молод, как мы с вами сейчас, он учился в Индианском университете в Блумингстоне. И все бы ничего, да вот только он влюбился в преподавательницу, которая была немногим старше его.
Я вся напрягаюсь, услышав эту фразу. Но решаю слушать дальше. Девушки смотрят на Ярослава, точно завороженные. Разве только рты не пооткрывали!
– Девушка эта была красива, как ангел. И умна, как бес! Она так поразила юного Теодора своим острым умом, что тот потерял голову от любви. Он ходил за ней по пятам, как преданный пес, но молодая преподавательница не замечала его. А потом она и вовсе обозвала его щенком и сказала, что у нее, видите ли, любовь со стариком-деканом, и вообще, она никогда не опустится до отношений с нелепым студентиком!
На несколько мгновений в аудитории повисает неловкая тишина. А потом я тихо спрашиваю:
– Да вы что? Вот так и сказала?
Ярослав поворачивается ко мне, и в его взгляде я замечаю тоску. Он похож на грустного котенка.
– Не дословно, но смысл был именно такой, – тихо отвечает он.
Мы смотрим друг на друга несколько долгих секунд, и все это время я ощущаю горячий огонь в груди.
Зачем он появился здесь, этот маленький, избалованный мальчишка? Зачем свалился, как снег на мою голову? Чтоб терзать меня своим взглядом?
Я с трудом отворачиваюсь от него, подхожу к своему столу и сажусь на стул.
– Вы свободны, Ярослав. За доклад я ставлю вам “неуд”.
Он по-прежнему стоит около меня. Я поднимаю голову и снова встречаюсь с ним глазами. Вспышка-искра-огонь-безумие! Надеюсь, это ощущаю только я… А что, если он тоже это чувствует???
Я отвожу глаза, но успеваю заметить его ярость. Он подходит к своему столу, хватает рюкзак и выбегает из аудитории.
Несколько секунд я прихожу в себя, делая вид, что что-то пишу в своем ежедневнике. Сердце колотится, как бешеное. Потом я смотрю на девушек – у них удивленные и печальные лица. Ушел их единственный лучик света, их новый любимчик. Наверное, они все разом возненавидели меня. Особенно Ева Широких.
– Дана Игоревна, а за что вы поставили Яру неуд? История ведь интересная, – осторожно спрашивает Василиса.
– История интересная, но она не про Теодора Драйзера! Ярослав просто выдумал ее, чтобы скрыть то, что он не подготовил доклад, – спокойно отвечаю я, а потом добавляю: – А теперь, девушки, открываем методички на странице восемнадцать. Там есть несколько вопросов по пройденной теме, на которые вы должны написать ответы на листочках. Даю вам на это десять минут. После сдаем листочки. Я отлучусь ненадолго, мне нужно сделать важный звонок.
Девушки шелестят страницами методички, а я беру телефон и выхожу из аудитории.
Конечно, телефон – это только отговорка.
Я ищу Ярослава и нахожу его, сидящего на подоконнике в дальнем конце коридора. Я подхожу к нему, но он не смотрит на меня, сидит, уставившись в телефон.
– Признаю, задумка интересная. Вы очень находчивый и талантливый студент. Если вы добавите к этим качествам трудолюбие и старание, то закончите филфак с красным дипломом.
Я улыбаюсь, но он не реагирует на мою шутку. Обиделся, малыш…
– Ярослав, прошу, вернитесь на занятие, иначе ваши одногруппницы четвертуют меня после звонка. Похоже, за один день вы успели очаровать их всех!
– Не вернусь! Отстаньте от меня, Дана Игоревна! – недовольно бубнит он, не глядя на меня.
– Я не отстану от вас, Ярослав! – отвечаю я.
Он поднимает голову, смотрит на меня пронзительно-грустными глазами цвета зеленой травы. Глаза у него – очень красивые, ресницы – длинные, черные. Я опускаю взгляд на пухлые, чувственные губы и…
И вдруг кладу ладонь на его затылок, притягиваю его к себе и… страстно целую эти манящие, сладкие губы…
