Глава 8. Яр
Утро было недобрым.
Я просыпаюсь от того, что кто-то толкает меня в бок.
– Яр, проснись, кто-то только что вошел в квартиру!
Я еле-еле разлепляю веки и смотрю на испуганную девушку, которая трясет меня за плечо.
Так…Стоп…
Что за белые кудряшки?
Я вспоминаю, кто это, и почему она здесь.
Универ.
Василиса.
Дана.
Кафешка.
Василиса.
Темыч.
Ева.
Дана.
Снова Ева.
Ночной клуб.
Все. Вспомнил.
– Яр, там реально кто-то ходит! – испуганно шепчет Ева, продолжая трясти меня.
– Да отстань ты!
Я грубо отталкиваю тонкую, но удивительно сильную женскую ручку.
– Не тряси ты, и так башка разрывается! – недовольно бубню я.
Шаги раздаются совсем рядом. Дверь в спальню прикрыта. Ева трясется от страха, но я-то знаю, кто там за дверью.
– Отец, не входи, я не один, – громко говорю я, сжимая пальцами виски, готовые лопнуть от боли.
Ева, услышав слово “отец”, ныряет под одеяло.
– Ярослав! Поднимай свою жалкую задницу от кровати и иди сюда. Иначе я войду и с позором выволоку тебя с твоего траходрома!
Голос отца гремит на всю квартиру. Мне кажется, что мои перепонки сейчас не выдержат и лопнут.
Я с трудом поднимаюсь с кровати, смотрю на телефон – времени семь утра. Еб*нуться! Еще пораньше не мог прийти? Мы только недавно уснули!
Пока я ковыляю к двери, вспоминаю, что к восьми нужно быть в универе.Черт! Почему учеба всегда так рано начинается? Нужно же учитывать, что студенты любят потусить! Когда еще тусить, если не сейчас?
Я выхожу на кухню и виновато смотрю на отца сонными, опухшими глазами.
– Пап, я все объясню… – начинаю я.
Но он не дает договорить, поднимает кулак и изо всех сил стучит по столу. Стаканы со вчерашним виски звонок подпрыгивают, я вздрагиваю – больше от боли, чем от испуга.
– Какую шлюху ты опять приволок к себе в постель? Чего ты вытворяешь? Чего добиваешься, Ярослав?
– Пап, это не шлюха, это моя одногруппница! Клянусь деканом филфака! – шепотом отвечаю я, – мы готовили вместе доклад и… просто засиделись!
– Я приезжал сюда вечером, тебя не было дома, – чуть тише, но все еще недовольно говорит отец.
– Так мы из кафе вернулись около одиннадцати. А телефон у меня – сел.
Отец смотрит на меня сурово сдвинув брови.
– Пап, я не вру, – говорю я, чувствуя себя нашкодившим школьником.
– Ярослав! – низким голосом произносит отец, – Ты знаешь, что будет, если тебя отчислят из университета. А если ты вдруг забыл, то я тебе напомню.
Я оборачиваюсь и бросаю взгляд на дверь спальни. Наверняка, эта маленькая блондиночка уже выползла из постели и теперь греет уши, подслушивая наш разговор. Поэтому я торопливо отвечаю:
– Пап, я знаю. Все будет нормально. Меня не отчислят. Вот увидишь, твой сын станет круглым отличником!
Отец встает и идет к двери. Я выдыхаю с облегчением. Мне тяжело находиться рядом с ним.
Я у него – единственный сын, всю свою отеческую любовь он отдает мне, но любовь эта больше похожа на жажду безграничной власти. Он с детства пытается прогнуть меня, сломать, заставить жить по его указке.
Вот только Ярослав Борисов младший, как и Ярослав Борисов старший, – крепкий орешек! По силе характера я не уступаю отцу. Плюс сказывается моя избалованность. Я привык получать все по первому требованию. Я привык жить по полной, веселиться, развлекаться, кутить.
Отец был относительно терпелив ко мне долгие годы, но в последние месяцы будто взбесился – стал контролировать меня, запрещать тусоваться и пить. Он решил “сделать из меня человека” по его выражению. Вот только… Не опоздал ли он с этим? Мне уже девятнадцать лет! Меня воспитывать уже поздно!
Мы начали с ним ругаться, как два пса – старый и молодой. Признаться честно, он так достал меня со своим контролем, что я уже собирался уехать к матери в Чехию. Мы с отцом разругались и по этому поводу. Погрызлись в пух и прах и даже перестали всякое общение.
Но потом со мной кое-что случилось, в общем, я сильно влип по собственной глупости. Если бы отец не помог, для меня бы все кончилось печально. Я бы отправился в места не столь отдаленные.
Но я у него – один-единственный сын и наследник. Он помог мне, а взамен потребовал лишь одного – полного подчинения. Теперь я паинька, делаю все так, как он хочет. На филфаке я оказался тоже только потому, что отец так захотел. Он договорился о моем зачислении с ректором, который оказался его старинным другом. И вот я – студент. Кто бы мог подумать!
Отец бросает на меня еще один суровый взгляд из-под темных, густых бровей и уходит.
Я закрываю за ним дверь, подхожу к холодильнику, достаю оттуда полторашку воды. Жадно присосавшись к горлышку, я пью и замечаю, как из моей спальни выглядывает Ева.
Она уже оделась и даже привела в порядок волосы. Без помады и темной подводки она кажется гораздо младше своего возраста.
Я вспоминаю, что ночью лишил ее девственности, и мне становится неловко. Не то, чтобы стыдно, а именно неловко. Как будто теперь я что-то должен ей. А я ведь больше всего на свете не люблю секс с обязательствами!
– Надо будет познакомиться с твоим папой в нормальной обстановке, – мило щебечет Ева.
Я натянуто улыбаюсь и киваю ей. Размечталась! Отец всех моих девушек считает шлюхами (что, в принципе, так и есть!).
– Я в душ, а потом поедем в универ, – говорю я.
– Хорошо, милый, я пока приготовлю нам кофе, – так же слащаво говорит она.
Меня бесит этот ее тон!
– Я не пью кофе с утра, – недовольно бубню я и захлопываю за собой дверь в ванную.
Едва я успеваю намылить голову шампунем, как слышу щелчок открываемой двери, и уже через несколько секунд Ева заходит ко мне в душевую кабинку совершенно голая. Я не очень-то рад, но ее маленькие, острые грудки притягивают мой взгляд. Она обвивает мои шею своими худенькими руками и целует меня. От нее пахнет перегаром, но от меня, наверное, тоже пахнет. Пофиг.
Я приподнимаю ее, прижимая спиной к стенке душевой кабины, и сажаю ее легкое, худенькое тельце на свой член. Мне нравится, что она такая тугая. Ощущения – просто шик! Я кончаю очень быстро, буквально через минуту, предварительно вынув член из ее вагины и массируя его рукой до тех пор, пока на ее живот не падают последние капли спермы.
– Ты супер, детка! – говорю я и выталкиваю ее, слегка разочарованную, из душевой кабины.
Мне без разницы, кончила она или нет. Утренний секс должен быть легким и быстрым! Только мужики это поймут.
Когда мы подъезжаем к универу, я паркую свой джип и выхожу из машины. Ева тоже выходит, вид у нее слегка потерянный. Мы идем рядом, но мне хочется поскорее отделаться от нее.
У самого универа она вдруг просовывает свою маленькую ручку в мою ладонь. Мне ничего не остается, как сжать ее. И, конечно же, по классике жанра – из припарковавшегося рядом такси выходит Дана Игоревна.
– Здравствуйте, – звонко произносит Ева.
И я тоже здороваюсь, а потом сразу отвожу взгляд в сторону.
Потому что взгляд у Даны Игоревны такой, будто она хочет просверлить дыру в моем лбу. Так и жжет своими темными глазищами! Сегодня она в черном брючном костюме, на шее блестит золотое колье, волосы забраны в высокий хвост. Губы, накрашенные алым цветом снова притягивают мой взгляд. Улыбнувшись, она говорит:
– Ева, Ярослав, отлично смотритесь вместе! – радостно говорит она и добавляет, – Доброе утро!
Где сегодня ее мерзкий усач? Может, помер от старости?
– Ярослав, – она смотрит на меня и жжет меня своим взглядом, – Вы ведь подготовили доклад о Драйзере?
В моей голове взрывается тысяча бомб! Еб*ть мой х*й! Доклад! Я же совсем забыл про него!
– Подготовил, – как ни в чем не бывало, отвечаю я, судорожно думая, как мне выкрутиться из этой ж*пы!
– Тогда жду вас обоих на практике через десять минут!
Ну все. Я конкретно влип. Практика по зарубе еще и первой парой!
Выхода нет. Как же низко я упаду в ее глазах…
В универе наши с Даной Игоревной пути расходятся. Она идет на своих острых шпильках к лифту, а мы с Евой останавливаемся у гардероба.
– Яр, – тихо спрашивает Ева, – Скажи, а мы с тобой теперь пара?
Я закрываю глаза и с шумом втягиваю в себя воздух. Только этого мне еще не хватало! Вообще сейчас не до нее! Пристала, как банный лист!
– Не знаю. Наверное. Давай, позже поговорим! – отвечаю я, чтобы только отвязаться от нее.
Отдав в гардероб свою джинсовку, я говорю:
– Ладно, я побегу, мне кое-куда надо.
Ева хватает меня за руку и, прильнув ко мне всем телом, целует меня в губы у всех на глазах.
– До встречи, милый! – шепчет она.
Я киваю ей в ответ, выдергиваю свою руку из ее крепкой хватки и бегу к лестнице.
Снова у меня все через ж*пу! Ну почему??? Почему я сразу не сказалЕве, чтобы она шла нахер?
Вот пары закончатся, тогда и поговорим с ней начистоту. Яр Борисов дважды в одну вагину не входит. Пусть уяснит это раз и навсегда!
