Глава 2
Тим сидел на небольшой полянке на окраине Черного леса и лениво ворочал палкой угли в костре, над которым на трех железных прутьях висел котелок. Недалеко лениво жевали траву два ревалла – ярко-желтые кони с черными гривами и хвостами.
Содержимое котелка булькало, шипело и готовилось вот-вот вылиться на землю. Тим тяжело вздохнул.
Вот же напасть! Хотел сделать предложение любимой, а она сбежала. Хоть бы с ней все было в порядке! Где ее теперь искать? Нет, я, конечно, догадываюсь, куда она могла отправиться, но вдруг – нет…
Тим переживал, что неделя, которую он потратил, чтобы добраться до Закатного королевства, прошла даром и драгоценное время было упущено.
Он снова и снова вспоминал слова Лиры, услышанные от цветка. Принцесса не сказала, куда планировала ехать, она лишь собирала с собой любимые растения и на все лады ругала его, Тима.
Тим поежился: опять накатила тревога. В последнюю неделю с ним часто такое бывало. Ни с того ни с сего появлялось ощущение, что за ним кто-то наблюдает, волнение скользкой змейкой ворочалось в животе, сжималось и душило все сильнее. Вот и сейчас казалось, что он на поляне не один.
Неожиданно Тим услышал стон из-за кустов. Он схватил меч. Эльфийские сапоги, легкая поступь – он старался двигаться практически неслышно. Тим отодвинул мечом ветки. На соседней полянке на четвереньках сидел человек, а перед ним валялся неизвестный механизм с двумя колесами и металлическими трубками. Незнакомец был странно одет: узкие штаны с полосками, синяя тонкая куртка – все в грязи и пыли. В темно-русых волосах запутались травинки, листочки и мелкие веточки. Он стонал, то и дело трогал голову. Охнув в очередной раз, на четвереньках дополз до механизма, снял с него деталь, открыл ее и… начал пить?
Да это фляга! Чудна́я какая!
Тим наблюдал за незнакомцем с растущим интересом. То, что парень на поляне не из его мира, он понял сразу. В Онимусе никто не носил такие штаны и куртки, да и двухколесных механизмов не было.
Тим получил хорошее образование, поэтому прекрасно знал историю Онимуса и всех его тринадцати рас. Знал и о том, что иногда, по неизвестным причинам, в Онимус попадали жители Земли. В последние несколько сотен лет их не жаловали. Но все равно те, кто смог уцелеть, ассимилировались, заводили семьи и становились полноправными онимусцами. Ману всегда просил относиться к чужакам с осмотрительностью, но и не забывать об уважении. Он постоянно повторял: «Не тот плох, кто чужак, а тот – кто дурак».
Тим некоторое время разрывался между любопытством и вбитой наставником осмотрительностью.
Этот вряд ли опасен – сидит на траве, голову руками сжимает, стонет и охает. Оружия не видно…
Наконец, решившись, Тим тихо отодвинул ветки куста и вышел на поляну.
Парень разговаривал сам с собой:
– Та-ак, что мы имеем? Голова гудит, я весь грязный. Рядом раскуроченный велик… бли-ин, какой же он классный… был. Интересно, мой?.. Ох, как же тошнит! Та-ак, надо мне вставать и в больничку топать. Если я на скорости с этого красавца слетел, то точно сотрясение заработал.
Тим кашлянул, привлекая внимание. Парень вздрогнул, вскочил на ноги, но тут же снова рухнул на четвереньки и застонал. Поднял голову и мутным взглядом уставился на Тима. Несколько секунд молчал, а потом криво улыбнулся:
– О, брат-ролевик, привет! Я тут, кажется, в неприятности попал, помоги, а? До города далеко? Подбросить можешь?
Тим, окончательно убедившись, что незнакомец не опасен, подошел к нему ближе. Парень сел на пятую точку, поджал под себя ноги и заправил за ухо темно-русую прядь. Он с надеждой смотрел на Тима, но тот не знал, что ответить, – он впервые видел чужака.
Что же делать?
Навыки, привитые при подготовке на факультет Боевой магии: осмотрительность, недоверие, проницательность, – боролись сейчас с любопытством, желанием помочь попавшему в беду. К тому же Тим, сам не понимая почему, доверял незнакомцу. Он прикрыл глаза, представил Лиру – его личную совесть, – подумал, что бы она сделала на его месте? Она помогла бы чужаку, она всем и всегда помогала. А он, Тим, подшучивал над ней. И вот теперь Лира уехала. Есть крошечная надежда, что он понял все правильно и вскоре найдет ее.
А что… Что, если это испытание Богини? Если я помогу чужаку, Лунная Богиня смилостивится, поможет мне найти Лиру и получить одобрение отца?!
Тим вздохнул и принял решение: ради Лиры! Он подошел к парню, протянул руку и представился:
– Привет, я – Тим!
Парень скривился от боли, взял протянутую ладонь и встал. Его все еще покачивало, и он схватился за плечо Тима.
– А тебя как зовут?
Незнакомец замер, его глаза расширились от удивления. Руки задрожали, гримаса паники исказила лицо. Он отпустил плечо Тима и снова схватился за голову.
– Вот же… блин! Тим, я… я не помню. Я ничего не помню! – Он тяжело задышал и зашарил по карманам куртки. – Зараза! Да где же паспорт?!
Тим склонил голову набок и с интересом рассматривал парня. Закончив шарить по карманам, тот тяжело вздохнул, опять заправил прядь за ухо и уставился в пространство. Тим молча наблюдал. Он со страхом представил себя на его месте.
Забыть все! Родных, себя, любимую (если она у него, конечно, есть) – жуткая участь! К тому же он оказался в другом мире и, кажется, до сих пор этого не понял.
Парень тряхнул головой, вымученно улыбнулся и наконец заговорил:
– Зови меня Велик, – в его голосе отчетливо слышалась горечь.
– А что это значит?
– Велосипед так сокращают, не знал?
Тим покачал головой и пожал плечами.
– Поможешь в город добраться? Мне бы в больницу, а потом в полицию: надо же понять, кто я и что произошло.
Тим задумался – одно дело познакомиться с чужаком, накормить на поляне в лесу, и совсем другое – отвести в город. Если кто-нибудь узнает, что именно он привел чужака, – проблем не оберешься. Из-за одного такого и началась Великая Война. С тех пор любого, кого подозревали в иномирстве, ждала виселица.
Но это неправильно! Тим не мог оставить Велика в беде. Странное дело: еще неделю назад он с легкостью бросил Гархуар разбираться с разбитыми им, Тимом, горшками, а сейчас всерьез раздумывает о том, чтобы привести чужака в Зенитар. Ведь Закон Равновесия никто не отменял – если он поможет Велику, то и Лире кто-нибудь да поможет.
Тим колебался. Он видел, как Велик внимательно наблюдал за ним. В его голубых глазах застыла надежда. Решившись, Тим кивнул – он отведет Велика в город, но не более того.
– Вот же гадство! Ладно, я проведу тебя. Но только до города, дальше – сам. И ты давай, это, без лишних вопросов, хорошо?
Велик с облегчением выдохнул, на его лице расцвела счастливая улыбка:
– Угу… Спасибо, Тим! – Он протянул руку.
Тим ответил на рукопожатие и с удивлением обнаружил, что ладонь Велика была теплой и гладкой. Нет, теоретически Тим знал, что люди с Земли ничем не отличаются от людей Онимуса, все же миры были достаточно похожи климатически. Но Велик был первым землянином, которого Тим встретил, и он казался странным…
Тим осторожно освободил руку и незаметно вытер о штаны.
– Идем, у меня лагерь за теми кустами. Надо вещи собрать.
Тим направился к своей полянке. Едва он отодвинул кусты, как в нос тут же ударил запах гари.
– Вот же дряньство! Каша! – Тим подскочил к котелку: так и есть, каша не просто пригорела, она даже успела обуглиться.
Тим пнул ближайший пень и сел на корягу, немного помолчал, посмотрел на Велика – тот стоял на краю поляны в нерешительности. Вручив флягу с водой, Тим попросил не мешать.
Он злился на Велика.
Если бы он так некстати не пришел в себя, если бы я не пошел на звук его стонов, если бы Велик чуть быстрее соображал, то каша не сгорела бы!
Тим уже почти собрал свои немногие пожитки, как послышался шум. Звук доносился из-за ближайших деревьев.
Еще один несчастный из мира Земли?!
Хруст веток, хрипы и скрип – казалось, что кто-то невидимый водит вилкой по стеклу. Тим замер и прислушался.
Вот же гадство, как не вовремя!
– Отойди, – тихо и резко приказал он Велику, – за спину, я сказал!
– В смысле? – Велик не сдвинулся с места. Он стоял у желтых лошадей и с интересом разглядывал их.
Из-за деревьев вышли четыре скелета.
– Офигеть! Это что? – прошептал Велик и медленно попятился.
Потемневшие от времени кости с остатками разлагающейся плоти, ошметки порванной одежды. Провалы глаз сияли жутким зеленоватым пламенем, а зубы издавали скрежет. Именно его Тим услышал прежде, чем скелеты вышли на поляну.
Странно, что Велик на скрежет внимания не обратил, – промелькнуло в голове у Тима.
От смрада, который источали скелеты, слезились глаза.
Тим подхватил рапиру и встал в защитную позицию, краем глаза заметив, что Велик попятился.
Скелеты шли медленно, неловко, наступая на котелок, миску и кружку, которые Тим еще не успел убрать в вещмешок. Самый проворный подошел вплотную к Тиму и протянул руки.
Тим перехватил рапиру поудобнее и сделал резкий выпад. Кончик лезвия коснулся ребер нападавшего, но никакого урона не нанес. Скелет лишь слегка качнулся назад. Тим перешел в нападение – шаг, шаг, резкий замах, и у ближайшего к нему скелета полетела голова. Тим сильнее наклонил корпус и рванул вперед – серия четких ударов, и еще два скелета остались без рук. Тим работал быстро и сосредоточенно, но рапира лишь царапала кости нападавших. Скелеты скрежетали зубами и медленно шли вперед. Тим молниеносно наклонился и подхватил котелок. Удар рапирой – отсек еще у одного скелета голову; удар котелком – череп третьего покатился по траве. Еще пара взмахов – и три скелета лежали на полянке аккуратными кучками костей.
– Так! Достали! – прорычал Тим, резко развернулся и со всей силы огрел котелком последнего нападавшего.
Мастер Ману был прав: против скелетов рапира – так себе инструмент. Зато котелок – самое оно!
Азарт от драки быстро мчался по венам, заполняя каждую клеточку тела. Рубашка и жилет взмокли. Тим гордился собой – он не только в одиночку справился с четырьмя скелетами, но и защитил чужака.
Эльф огляделся. Со стороны дерева, за которым спрятался Велик, донеслись характерные звуки – чужака тошнило. Тим скривился. Вернул рапиру в ножны и медленно задышал: вдох на четыре счета, выдох на восемь. Он почти отошел от драки, когда услышал панический крик Велика.
– Черт! Что за хрень?!
Тим оглянулся. Велик сидел на земле, схватившись за голову, и что-то невнятно бормотал.
– Обычные скелеты. Их много в Черном лесу шастает. Одно странно – почему так близко к Серединному тракту вышли? – Тим задумчиво пнул череп одного из нападавших. Тот откатился и с глухим стуком ударился о корягу.
Велик замер.
– Что ты сказал? Черный лес? Серединный тракт? – Лицо чужака побелело. – Твою мартышку… Я… Это… Это не Земля! Не мой мир! А ты… ты – не ролевик?!
В голосе Велика послышалась слабая надежда. Тим покачал головой.
Вот же несчастный! Так и ума не долго лишиться…
– Я – эльф, – признался Тим и внимательно посмотрел на Велика.
Если этот чужак не выдержит правды, то, к сожалению, придется сдать его страже Зенитара.
– Не верю! Быть такого не может! – Велик сорвался с места, подскочил к Тиму, схватил за уши и потянул.
Тим резко наклонился и перекинул Велика через себя – прижал к земле и застыл. Недавняя радость от победы над скелетами мигом пропала, зато в душе разлились раздражение и возмущение.
– Ты что творишь? Дурья твоя башка! Совсем пагуба мозги выела? – зарычал он.
Велик лежал на траве. В его глазах ужас сменялся восхищением. Через пару секунд он повел плечами в попытках освободиться.
– Эй, пусти! Понял я все, понял! – Велик еще раз дернулся. – Отпусти, ушастый!
– Еще раз уши тронешь, на них похож будешь, – прошипел Тим, кивнув на останки скелетов, и отпустил Велика.
– Прости, не знал, что у тебя такие чувствительные ушки. – Он подмигнул Тиму.
– Никогда, – Тим сжал рукоять гарды, – запомни: никогда не трогай эльфа за уши!
– Что же будет? – Плечи Велика расправились, в глазах появился лукавый блеск.
– Рвак тебе будет! – Тим злился.
– Чего? – спросил Велик и едва не подавился смехом.
Тим вздохнул и закатил глаза, а потом объяснил:
– Вот же дурак… запоминай, рвак – зверь, живет в чаще Черного леса. Кстати, мы именно в нем. Так вот, рвак похож на домашнюю свинью, только дикий и немного некромантией приправлен. А потому – опасный. Если встретишь его на пути, живым не уйдешь – разорвет на части.
Велик закатил глаза и пробормотал:
– Ладно, понял, извини.
– Вот и хорошо. – Тим собрал последние вещи и направился к лошадям. – Пора, поехали.
Велик побледнел, кивнул на лошадей и спросил:
– На них?
– Да, а в чем проблема?
– Ну, видишь ли, я почему-то уверен, что ездить на лошадях не умею…
– Не волнуйся, все нормально будет. – Тим погладил одного из коней по морде. – Реваллы не обычные лошади. Они помогут самому неопытному наезднику.
Велик медленно, слегка покачиваясь, подошел к животному. Лошадь повернула к нему голову и внимательно посмотрела.
– Х-хорошая лошадка. Х-хорошая. Покатай меня немного, – дрожащим голосом проговорил Велик и протянул руку к лоснящемуся боку ревалла, аккуратно погладив животное.
Велик лишь с третьей попытки влез в седло, вставил ноги в стремена и схватился за рожок. Тим едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, настолько нелепо выглядел чужак верхом. Костяшки пальцев побелели, спина выгнулась дугой, голову прижал к гриве ревалла и тихо повторял: «Не скинь меня, не скинь меня».
– Пирит! – скомандовал Тим и направил коня к тропинке, видневшейся из-за деревьев. Ревалл с Великом на спине последовал за ним.
Через несколько минут Тим, а за ним Велик выехали на Серединный тракт – широкую грунтовую дорогу. На обочине росли мелкие кустарники и деревца, переходившие в Черный лес. Тим сдерживал своего скакуна, не давал ему перейти на рысь, а ревалл Велика так же спокойно шагал рядом. До города оставалось не более получаса.
Воздух плясал в жарком мареве. Тим ехал молча. Он размышлял о Лире и Велике.
Точно ли Лира в Зенитаре? Найду ли я ее? Получится ли доказать отцу и королю, что я достоин руки Лиры и их уважения? А что будет с этим чужаком?
Его рассуждения прервал голос Велика.
– Тим, пить хочется. Есть вода?
– Ничем не могу помочь. Потерпи. Скоро приедем. – Тим придержал своего ревалла, который норовил перейти в галоп.
– Как не можешь? Ты же эльф. Наверняка волшебник. Наколдуй или намагичь. Как правильно го… говорить? – Велик повернулся к Тиму и едва не свалился с лошади.
Реваллы заржали, а Тим ухмыльнулся. Он был согласен с лошадьми: забавный этот чужак.
– Еще скажи «зафеячь». «Колдовать» – подойдет. Но я все равно не могу.
– Почему?
Раздался топот копыт. Тим оглянулся – за ними мчался всадник в черно-оранжевой тонкой куртке. Черный и оранжевый – гербовые цвета Закатного королевства, скорее всего, срочный курьер везет почту. Тим подождал, пока всадник проедет мимо, а Велик откашляется от пыли, которую тот поднял.
– Законы магии, чтоб их… – ответил он. – Понимаешь, это способность управлять водными потоками, в небольших количествах тушить пожары. Но достать питьевую воду из ниоткуда – невозможно.
– Понятно, – промямлил Велик и замолчал.
Но ненадолго. Вскоре он опять заерзал в седле и протянул:
– Ти-и-им?
– Чего тебе?
– А почему я тебя понимаю? – Велик не отрываясь смотрел на него, будто боялся пропустить хоть слово.
Тим призадумался: рассказывать чужаку все о мире – небезопасно, но оставлять его совсем без информации – неправильно. Все же именно он, Тим, нашел Велика в лесу, значит – в ответе за него. Придержал своего ревалла и ответил:
– Наш мир называется Онимус. Он немного похож на вашу Землю. Иногда в него попадают такие, как ты. Есть несколько Правил Перехода. – Тим почувствовал, как краска приливает к лицу: надо было внимательнее слушать наставника. – Но я все не помню… Вообще для тебя важно Первое правило. Вроде бы оно такое: «Каждый чужак, пересекший границу мира Онимус, знает Всеобщий язык и язык той страны, где оказался».
Велик кивнул и, казалось, погрузился в свои мысли.
Через пару минут Тим остановил ревалла и спешился.
– Ты чего?
– Тебе нельзя в таком виде в город. – Тим долго рылся в вещмешке, затем достал коричневый сверток и подал Велику. – Накинь плащ и не снимай, пока не найдешь нормальную одежду. За воротами мы расстанемся. – Тим старался не смотреть на Велика. Снова видеть тревогу в его глазах было невыносимо. – И вот еще. На первое время.
С этими словами он бросил Велику золотой имали. Тот ловко поймал монету и принялся разглядывать. Тим хмыкнул.
Даже не поблагодарил. Чужак – что с него взять!
Тим вернулся в седло, и они медленным шагом двинулись дальше. Спустя пять минут за резким поворотом дороги выросли каменные стены, защищавшие город.
Шесть фигур в красных балахонах с капюшонами подошли к освещенному лунным светом храму Ночи на главной площади Хаупстада и замерли перед покосившейся от времени горгульей. Через пару мгновений статуя отъехала в сторону и открыла проход, освещенный черными свечами.
Фигуры спустились по ступеням, прошли через анфиладу комнат и оказались в просторном зале среди множества других людей в черных одеждах.
В центре зала на каменном помосте лежала светлая эльфийка в простой холщовой рубахе. Ее длинные, почти белые распущенные волосы шелковым водопадом струились на холодные каменные плиты пола. Казалось, что она уснула и вот-вот проснется.
Вокруг помоста на плитах были вырублены линии. Они образовывали сложный ритуальный рисунок, в углах которого расположились треноги с множеством черных свечей.
Фигуры в красных балахонах подошли к помосту. Наступила тишина, лопнувшая через минуту от гула литавр.
Черные фигуры расступились, и вперед вышел мужчина в белом плаще с красным поясом, на котором висел кинжал в ножнах; а на груди чернел медальон со Знаком Санги.
Мужчина подошел к эльфийке и замер. Молоденькая. Почти ребенок. Тонкий носик, пушистые ресницы… Глубоко в душе шевельнулось сожаление.
Печально. У нее могла бы быть интересная жизнь…
Мужчина коснулся щеки эльфийки – все еще теплой, несмотря на многодневный сон, – очертил скулы, прижал палец к губам, как бы приказывая ей молчать.
Все, что произойдет сейчас, останется нашей тайной.
По залу разнесся стук барабанов.
Мужчина в белом плаще вздохнул, отошел от эльфийки и поднял руки. Черные фигуры склонили головы, а красные стали на колени, лбом касаясь линий ритуального рисунка.
– О великий Санги, услышь меня! Я твой преданный слуга. Я Высший Мастер дел твоих. Снизойди к нам и прими эту презренную Изначальную во славу свою! Надели Силой исключительных детей своих!
Свечи в треножниках вспыхнули сильнее, подол рубахи эльфийки взметнулся, а по залу прошел трепетный шепот: «Он здесь».
Мужчина в белом плаще преклонил колено, снял Знак Санги с шеи и резким движением рассек себе запястье. Затем встал, приложил кровоточащую рану к губам эльфийки.
Все замерли, с жадностью вглядываясь в девушку. Она шевельнулась и облизала губы, затем скривилась и открыла глаза. Зал пришел в движение – черные фигуры возбужденно перешептывались. И без того бледная девушка еще больше побелела, вжалась в помост и застыла с гримасой ужаса на лице.
Мужчина в белом плаще выхватил кинжал и с криком «Во имя Санги» вонзил ей в сердце. Эльфийка захлебнулась криком и обмякла. Снова дунул ветер и растрепал ее светлые, почти белые волосы. Мужчина опустился на колени перед жертвой, с нежностью коснулся ее пальцев, сосредоточенно, аккуратно вырезал Знак Санги на запястье девушки и опустил кровоточащую руку в небольшое углубление на помосте. Затем то же самое проделал со второй. Отошел и полюбовался на свое творение. Провел ладонью над девушкой, магически ускоряя движение крови, и замер. Через несколько минут желоба ритуального рисунка наполнились тягучей бордовой жидкостью, а в воздухе запахло железом.
Красные фигуры с жадностью прильнули к желобам, а по залу прошел шепот одобрения и восхищения. Когда последний глоток был сделан, подул ветер, взметнулось пламя свечей.
– О Великий Санги, спасибо за благодать твою!
Шесть фигур встали и прокричали:
– Служим во имя Санги!
Очередной порыв ветра задул все свечи, кроме одной. Постепенно зал опустел: ушли и те, кто обрел Силу. Остался лишь Великий Мастер. Он подошел к мертвой девушке, откинул непослушную прядь с ее лица, с нежностью провел по закрытым векам, наклонился и поцеловал в окровавленные губы.