XXX. «Князь» и поручик
А я сидел в аэроплане, как в санях, и был спокоен, как в корзинке. И теперь еще вспоминаю… знатно летел. Да что, в самом деле, было волноваться? Для генеральского племянника, да еще князя, дерьмовую машину не дадут, да и пилота-растяпу не посадят! Наверняка самый лучший материал предоставили и весь маршрут с местом посадки обмозговали – лети да посвистывай!..
Посмотрел я на часики, спасибо товарищу Ефремычу, свои на память подарил – браслетку. Третий час в пути… Наверное, скоро приземляться будем.
Так и вышло…
Летели, летели еще немного и действительно чувствую – спускаемся…
Ура! Теперь, значит, наверняка у своих! На советской рабоче-крестьянской территории!..
И в двух естествах: Его светлость князь Багратион-Мухранский, он же член Реввоенсовета Красной Армии тов. Лисичкин!..
Ну и переплет!..
Спустились благополучно. Только товарищ Лисичкин немножко лоб стукнул, а князь Багратион-Мухранский мурлеткой перекладину изволил задеть…
А теперь за дело: учиним пилоту допрос. Начнем по-благородному.
– Позвольте вас, поручик, от души поблагодарить за благополучную доставку.
– Я только исполнял приказание, князь!
Мы пожали друг другу руки. Я посмотрел при этом ему прямо в глаза. Наверное, парень хороший. Главное, деляга. Свою специальность знает. Да-а, дела…
– Я бы хотел вас спросить, поручик… Объясните мне, где мы находимся, где ближайшее селение? Вам это, наверное, известно. Мне передавал дядя, генерал Давыдов, что маршрут будет выработан самим начальником отряда и вами, как лучшим летчиком всего отряда.
– Так точно, князь. Я хорошо знаю эту местность, так как часто делал в тылу у красных глубокие разведки.
– Укажите на плане, приблизительно, место нашего спуска.
– Извольте смотреть. Вот Тайгинск, откуда мы вылетели. Вот Красень, где стоит штаб армии большевиков. Вот Омулево, крайний пункт нашей железнодорожной линии. Эти три точки дают треугольник. По линии Красень – Омулево мы и находимся, конечно, в зоне красных. От Красеня верст двадцать. От ближайшей деревушки верст восемь. Здесь самое глухое место. Я раз даже здесь спланировал. Мотор испортился. Починил мотор, снова поднялся – и никто даже и не подозревал.
– Какие были даны инструкции лично вам?
– Доставить вас приблизительно в эту территорию. В случае благополучного спуска вступить в ваше полное распоряжение, аппарат испортить, взорвать. Там под сиденьем есть заряд. Если вы не найдете нужным иметь от меня помощь, то мне приказано постараться перебраться обратно к себе. Явившись в отряд, сделать подробный доклад только начальнику отряда. А остальным объявить, что мы потерпели аварию во время глубокой разведки в тылу красных, что вы, князь, погибли, а я спасся.
– А вам известно, зачем я сюда прибыл?
– Совершенно не известно! Но я, конечно, догадываюсь.
– Ах, да! Какой я предложил вам нелепый вопрос!.. Вы правы. Догадаться очень просто.
– Конечно. Вы прибыли, чтобы переодетым пробраться в красный штаб и получить оперативные планы путем опроса или путем осмотра, так сказать, для разведки.
– Послушайте! Да вы читали мое предписание? – закричал я, сделав удивленное лицо.
– Ничего подобного! Честное слово! Я только логически мыслил.
– Приятно иметь дело с умным человеком!..
Я пожал ему руку с особой подчеркнутостью.
– Вы, поручик, откуда родом?
– Я? Из Иваново-Вознесенска. Из-под Москвы. Посад там такой есть. Фабрики.
– Где получали образование? Я разумею военное…
– Я сын рабочего. Отец родился крестьянином. Когда я кончил уездное училище, уехал учиться в Москву. В Комиссаровское техническое училище. Пошел по технической специальности. Был мобилизован в германскую войну в авиационную роту. Нижним чином. За боевые отличия получил офицерские погоны, Георгия и все ордена до Владимира включительно. Еще на германском фронте сбил двенадцать самолетов.
– Ваши родители живы?
– Когда уезжал, все живы были. А теперь не знаю. Четыре года не был.
– Когда же вы к ним, то есть к нам, – я улыбнулся, – к белым попали?
– Еще в 17 году вначале уехал в Приморск принимать самолеты из-за границы, да так и остался. Потом пробраться в Москву было нельзя.
– А вам бы хотелось обратно к ним?
– То есть куда, к белым?
– Нет. К красным, тьфу, я хотел сказать, к своим родным!..
– Странный вопрос, князь…
– Так, значит, очень хочется?
– Да, если бы не служба…
– Что же вам мешает именно теперь?
– Как что? Я снова должен служить!
– Кому?
– Как кому? Белым!..
– Зачем белым, когда вам хочется в Москву, к родным?
– Не понимаю вас…
– Почему вы не можете поехать в Москву повидать родных именно теперь?
– Это невозможно!..
– Почему?
– Потому что я белый!
– Осторожнее! Теперь нам белыми себя называть нельзя. Мы красные. Поезжайте-ка лучше в Москву.
– Как в Москву?!
– Очень просто. Вы доставили меня. Вы в моем распоряжении. Я даю вам приказ ехать в Москву. Разрешаю заехать в Иваново-Вознесенск к родным. Сам я останусь здесь выполнять принятую на себя задачу, согласно своего долга.
– Я поеду… А как же быть с документами? У меня никаких нет!..
– Я вам дам. У меня есть и для себя, дядя дал на всякий случай, и для вас. Ну, согласны? Идет?..
– Один вопрос, князь! Что я должен делать в Москве? Когда я должен возвратиться?
– Я вам дам адрес, по которому вы явитесь в Москву, а затем вы получите там от меня дальнейшие распоряжения.
– Идет, князь!
– Бросьте! Что за «князь»? Теперь и вы и я товарищи! Одним словом «князь» вы можете погубить и себя, и меня, подведете под пулю. Вот вам документы на имя проводника вагона Василия Курносова.
– Я Василий Курносов?
– Да. Пока!.. Вы с этим документом явитесь к красным. Пройдете в штаб армии и спросите члена Ревсовета тов. Лисичкина. Предъявите ему документ и скажете, что вы бежали от белых, что вы проводник вагона. Я буду вертеться около штаба, собирать сведения. Мы еще там с вами увидимся.
Мы вдвоем стали с ним переодеваться и через несколько минут обратились в двух простых красноармейцев.
– Аэроплан мы портить не будем. Взрывать – будоражить население. Еще сюда прибегут. Черт с ним!.. – в виде приказания бросил я.
– Вы правы, князь, то есть товарищ. Зачем добро портить? По правде, мне даже жалко его взрывать. Пусть уж кто другой! Аппарат замечательный! У меня на него рука не поднимется…
Товарищ Василий Курносов попер пешком к красным, ко мне.
