XVII. Побег
Среди пассажирских вагонов по российским линиям ходило и ходит до сих пор много особого вида вагонов старой конструкции с пристройкой вдоль крыши. Вагон показывает вид, как будто бы он с гребнем, с какой-нибудь нашлепкой. В этом продольном гребне вагона проделаны узкие окна…
В этом салон-вагоне, оказывается, такая же надстройка, и вот в отделении, где я нахожусь, проходит кусок этой надстройки с крышей, в стенах надстройки с обоих сторон окна, узкие, продолговатые…
Я смерил глазами пролет окна.
А ведь, наверное, у вагона, да и вдоль всего состава генеральского поезда стоят часовые. Полезу – увидят. Рискну…
Весь окровавленный и изодранный концами недовыбитых стекол я выдрался на крышу вагона.
Действительно – по обеим сторонам вагона мерно ходили часовые.
Когда набежало облако, нашла тень, я пополз по крыше… Спустился по гармонии, соединяющей вагоны состава. Нырнул под вагон и огляделся. Один из часовых стоял от меня очень близко. Шагах в двадцати…
Вдруг он определенно направился в мою сторону… Ближе, ближе… Стал почти рядом с колесом, под осью которого я лежал.
– Свой, товарищ! Не бойтесь, – услышал я тихий голос. – Ползите под всем составом. У последних вагонов часовых нетути. Вылазьте и свободно идите к семафору. За мостом в лесочке машина стоит. Еще с вечера стояла. Там по очереди дежурят наши. Только, товарищ, можете ли ползти? Коли не в силах – тогда лежите. Что-нибудь сообразим…
– Поползу, товарищ! Спасибо!
– Счастливо!..
