Глава 7. Совет несогласных
Вернулся Давид лишь к полудню. Несмотря на неприятный разговор с мачехой и женой, он был в прекрасном расположении духа: удачная охота вытеснила из его памяти недавнюю размолвку, и вечером за ужином он охотно общался с домашними и гостями.
Когда все блюда были съедены, а вино выпито, князь велел убрать все со стола и принести свечи, свитки пергамента и карту. Дамы покинули гостей, и теперь хозяин замка мог спокойно поговорить о деле.
– Господа, вы, наверное, догадываетесь, зачем я собрал вас здесь, – начал князь.
Он встал и развернул перед собравшимися карту. В отблеске свечей в его пронзительном взгляде читалась мрачная торжественность. Казалось, ничто не могло укрыться от него.
– Мы прекрасно понимаем, что ты позвал нас обсудить политику великого князя, – ответил ему старый Хайнрич. – Я, в отличие от многих здесь, выступил открыто и сказал все, что меня не устраивает, в глаза Бориславу. Да, я считаю, глупо привлекать Орден, чтобы занять два города. Да и зачем, если княжна и так предоставит нам выход к морю, став супругой герцога Густава. Я считаю, нужно передать трон им двоим. От союза с Узурией мы только выиграем, а пруссы – да, от них я изрядно устал. Мои земли как раз граничат с ними. И мне думается, мы отлично справились бы и без помощи Ордена. Но впрочем, он нам неплохо помог, и мы одерживаем одну победу за другой.
– Лично я не хочу воевать, – заметил Каспер. – Мне нужна помощь от тебя, Хайнрич, и от тебя, князь. На мои земли постоянно нападают люди из Терцка. Матеуш проводит свои войска через мои деревни, и многие крестьяне уходят с ним, кто работать-то будет?
– Каспер, твои дела подождут, – оборвал его Бартош. – Я так понимаю, князь позвал нас с тем, чтобы показать свою племянницу и привлечь нас на ее сторону, я прав? – Магнат смело воззрился на князя. Он был не из тех, кто уступал свое первенство.
Давид в свою очередь не придал значения его самоуверенности и спокойно ответил:
– Да. Не вижу смысла ждать новых попыток произвести на свет наследника. Даже если Чеслава родит Бориславу сына…
– Вы хотите отдать трон женщине? – удивился Мешко, доселе не знавший о планах князя Давида.
– Почему женщине? – возразил Хайнрич. – Илария выйдет замуж за герцога Густава, и они станут править вместе.
– Герцог привезет с собой немцев, и они займут наши земли, построят свои поселения, – угрюмо заметил сосед Януш. – Мне это не по душе.
– Как и мне. Мало разбойников и проходимцев, еще и немцы понаедут! – сокрушенно воскликнул Каспер.
Князь Давид выслушивал аргументы каждого и не спешил озвучивать свои соображения.
– Обидно, если нашу княжну отдадут немцу. Жалко ее, говорят, он горбат и слаб здоровьем… – протянул Мешко. – Как по мне, так Иларию следует выдать замуж за одного из нас и тем самым укрепить права шляхты и рыцарей.
– Если великий князь отвоюет нам выход к морю, – подал голос воевода Велимир, – то брак княжны с герцогом не будет так уж необходим… Другое дело, что Борислав уже обещал ему свою дочь и у него договоренность с гроссмейстером Ордена.
– Княжна очень хороша, – заметил Бартош. – И я сам не прочь посватать ее за сына, но мы не можем пойти против Борислава. Не выкрасть же нам девицу. Отец отдаст ее замуж, что бы мы с вами тут ни решали. Густав увезет ее в Узурию, а мы будем смиренно ждать от великой княгини Чеславы наследника. Особенно наш Каспер будет счастлив этому, он ведь так дружен с Лешеком, – добавил Бартош с иронией, намекая на соседство Каспера с хозяином Терцка.
– Что угодно, только не наследник Чеславы! – воскликнул Каспер. – Если Лешек будет дедом нового правителя, мне и моим людям жизни совсем не станет!
– Лешек вместе со мной отправил войска для борьбы с языческими племенами пруссов, – степенно изрек Хайнрич, погладив густую белую бороду. – Однако я считаю, от такого правителя, как сын Чеславы – если она еще родит его, – выгоды никакой. Пусть Илария наследует трон, но с условием, что она выйдет замуж за герцога Густава.
– Есть ли среди нас те, кто поддерживает возвышение семейства Лешека из Терцка? – спросил Давид, осматривая собравшихся. – Кто-то готов поддержать будущих детей Чеславы?
– Понятное дело, что нам не по душе этот брак, – заметил Бартош. – Только вот я не вижу решения… Видишь ли, князь, несмотря на то, что я староста Залесья, никто не приехал со мной. Кто поддержит твою племянницу на престоле? Ладно, мы не возражаем, только мужа подобрать надо, а что скажет тот же самый Лешек, князь Вольстав из Градомира, Юзеф из Лещистого Терена, воевода Матеуш и мальчишка Тадеуш из Рощистой Долины, решивший жить со всеми в мире и согласии и ни в какие дела не вмешиваться? А Церковь? Духовенство готово поддержать твою племянницу?
– Если вернется вестлицкий епископ Ян, то непременно, – отозвался Давид. – Княжна его крестница. А ксендз Анатолий мог бы получить повышение и стать викарием, он как племянник епископа и мой духовник поддержит Иларию. Нужно только услать каноника Пшемыслава, который настроил великого князя против епископа и сдружил его с гроссмейстером Ордена.
– Допустим, поддержит духовенство, вернется епископ Ян, но что делать с остальными? – продолжал рассуждать Бартош.
– Вольстав поддержит нас. Он осторожен, но не глуп, и склонен принять нашу сторону, – сообщил Давид. – Воевода Матеуш предан Бориславу и не пойдет против его дочери, он расположен к Иларии. Юзеф может оказать сопротивление лишь в случае, если получит приказ Борислава. А наследник Рощистой Долины переживет смену власти и даже не заметит ее в своем Залесье. Он и ты, Бартош, находитесь дальше всего от Вестлицы.
– Хорошо, мы согласны на то, чтобы княжна наследовала трон в обход детей Чеславы, – сказал Мешко. – Но кто будет ее супругом? Густав?
– Определенно, иначе я не поддержу княжну, – решительно заявил старый Хайнрич.
– При всем моем уважении, князь, – обратился Каспер к хозяину замка, – я категорически против этого брака. Немцев на своей земле я видеть не желаю.
– Согласен с Каспером, я тоже против немцев, – добавил Януш.
– Если они будут заодно с Орденом, то начнут вырезать языческие семьи, а у нас в Копле, на границе с Литовским княжеством, их много, – произнес воевода Велимир.
Он сдвинул густые брови. С тревогой думал он о молодой красавице жене и юном сыне Арисе.
– Что ж, стало быть, брак с Густавом не поддерживает никто, кроме Хайнрича? – подытожил Мешко. – Быть может, я посватаюсь к ней? А что, я родовит, богат, сам могу отвоевать земли у Радвила и получить выход к морю. За такую жену я и Лешека на место поставлю.
– Не по тебе шапка, – бросил ему Бартош и обратился к князю: – Отдай ее за моего сына, и дело с концом. Мы с тобой соседи, наши предки некогда сами княжили без Борислава. Только надо подождать. Когда он умрет, сошлем Чеславу в Терцк, а сами коронуем Иларию.
– Я не желаю видеть сына Бартоша на троне, – угрюмо произнес Хайнрич. – Какая выгода отдавать тебе молодую княжну? Так и каждый из нас может к ней посвататься, у меня вон внук молодой, как раз ее ровесник.
– Надеюсь, ты сам, князь, не думаешь жениться на ней? – обратился Януш к хозяину замка.
Все взгляды обратились на князя Давида. Тот лишь презрительно скривил губы.
– Вздор! Мне бы и в голову это не пришло, – заметил Каспер.
– А вот мне тоже пришло, как и Янушу, – отозвался Бартош. – Я наблюдал за тобой, князь, признайся, тебе самому она по нраву. А если взять во внимание, что ее мать тебе лишь сводная сестра…
– Если ты забыл, я женат, – сухо возразил Давид. – И Илария приходится мне племянницей.
– Кого это когда останавливало, – усмехнулся Бартош.
– Что племянница – остановит, – заметил Януш. – А вот что женат… О тебе такие слухи ходят, князь, что не приведи Бог они окажутся правдой. Не миновать тебе отлучения от Церкви.
– Интересно, и что же это за слухи? – заинтересовался Бартош.
– Все это глупые сплетни и россказни черни, – резко прервал Давид, бросив на обоих собеседников неприязненный взгляд. – Я не собираюсь жениться на Иларии и не отдам ее никому из вас. Она выйдет замуж за герцога Густава, как и решил ее отец, только вот править он здесь не будет. Мы найдем способ от него избавиться, и во главе нашего княжества будет одна Илария.
– Убрать герцога? – протянул Бартош. – Что ж, предлагаешь убить его? Не боишься, что Узурия и Орден пойдут на нас войной? Да и справится ли одна слабая женщина с властью? Сомневаюсь.
– Если захватим Узурию, то все приморские земли достанутся нам, – задумчиво изрек Хайнрич. – Герцог слаб здоровьем, может умереть сам, оставив супруге и свои земли, и наши.
– Но это так ненадежно, – с сомнением протянул Каспер, – отдавать бразды правления хрупкой девушке…
– Ну, надо полагать, вместе с этой хрупкой девушкой бразды правления получит и ее дядя, – заметил Януш.
– Который, конечно же, не забудет своих друзей и испросит для нас новые привилегии, – заключил Бартош.
– Княжна не может править одна, – высказался Мешко.
– Это почему? – поинтересовался Давид.
– Да это же всем понятно. – Мешко развел руками, оглядываясь на собравшихся. – Пусть Илария и красива, но она женщина и годится разве что… детей рожать. А править должен мужчина!
– Я, пожалуй, соглашусь с Мешко, – сказал Каспер, переживавший за безопасность своих земель.
– Полагаю, у князя уже есть решение, – заметил Януш, неплохо знавший своего соседа. – Не томи, князь, поделись с нами. Что ты предлагаешь? Мы согласны поддержать Иларию, но как она будет править одна? Это ведь немыслимо…
– Поддержать одну ее я не согласен. Она должна выйти замуж за Густава, – упрямо повторил Хайнрич.
– Князь, расскажите нам. Уверен, вы предложите взвешенное и мудрое решение, – обратился к хозяину замка воевода Велимир.
Убедившись, что все готовы его слушать, князь Давид положил манускрипты в центр стола и сказал следующее:
– Илария не получит абсолютную власть, она будет править, но вместе с ней и мы. Я предлагаю учредить Королевский Совет, в который войдут представители всех уделов княжества, в том числе и Юзеф, и князь Вольстав, и Лешек, и Тадеуш из Рощистой Долины, а также полководцы Матеуш и Велимир как представители двух самых крупных воеводств. Таким образом, у магнатов права будут шире, чем у низших дворянских сословий. Помимо этого, Илария дарует новые привилегии всей шляхте и рыцарству, избавит от всех налогов. Будем платить только поземельную подать в размере двух грошей с лена. Шляхта получит исключительные права занимать должности подкомориев, судей, каштелянов и воевод. Рыцари смогут передавать свои земли по наследству. Рыцарство будет расширяться, что поспособствует привлечению новых людей, готовых сражаться за свою королеву.
– Королеву? – переспросил Бартош.
– Да, мы подадим прошение папе. У нас будет королевство, а Илария станет нашей королевой, – вдохновенно произнес Давид.
– Прекрасной королевой, у которой, уверен, будет много поклонников, – заметил Мешко. – Не боишься, что, оставив ее одну, ты подашь ей повод встать на скользкую дорожку порока?
– Вот и я о том беспокоюсь, – поддакнул Януш. – Не хотелось бы иметь королеву с дурной репутацией.
– Ее репутация будет безупречной, – пообещал князь. – Она будет доброй христианкой, посещая мессы каждое воскресенье, жертвуя на костелы крупные суммы и регулярно исповедуясь своему духовнику. Наша королева станет строить аббатства, укреплять города, заниматься благотворительностью.
– Как ты можешь утверждать, что она будет регулярно исповедоваться духовнику? – фыркнул Хайнрич. – Ты слишком много на себя берешь, княжна, может, и не знает, что ты тут говоришь… Или она во всем тебя слушается?
– И в самом деле, князь, – поддержал Бартош. – Не мешало бы услышать саму Иларию.
Давид предполагал подобный исход и возражать не стал. Он решил не посылать за племянницей, а отправился за ней сам.
Княжна проводила этот вечер с бабушкой в восточной комнате. Там, в тусклом пламени свечей, их лица едва были различимы. За окном уже стемнело, и вдовствующая княгиня собиралась отправить внучку спать, когда Давид зашел за ней. Илария, весь вечер бросавшая нетерпеливые взгляды на дверь, тут же встала и подошла к дяде.
– Ну что? Ты готова? – спросил он.
– Думаю, что да.
– Давид, куда ты ведешь ее? – строго спросила княгиня Анна.
– Матушка, это наше с ней дело.
Князь пропустил племянницу вперед, и вместе они скрылись за дверью.
В коридоре сгустились сумерки, и Илария, чувствуя сильное волнение, взяла дядю за руку:
– Все идет по плану? Мне нужно лишь подтвердить привилегии, что ты озвучишь?
– Да, идем.
Давид крепко сжал ее руку, и они быстро спустились на первый этаж.
Илария очень волновалась и перед входом в зал попросила его остановиться на мгновение.
– Дядя, а не могут эти люди подставить меня и потом пожаловаться отцу и обвинить в заговоре?
– Они на твоей стороне и не пойдут к Бориславу на поклон, уверяю тебя.
– А если я что-то не так скажу и они разочаруются во мне?
– Запомни: чем увереннее говоришь, тем больше доверия к твоим словам. Даже если ты несешь полный вздор, говори это так, словно это неоспоримая истина. – Князь мягко пожал ее руку. – Пойдем.
Илария глубоко вздохнула и переступила порог зала. Давид подвел племянницу к собравшимся и предложил ей место во главе стола, оставшись стоять рядом.
– Господа, княжна здесь и готова подтвердить мои слова.
Магнат Бартош, так некстати оказавшийся сидящим справа от Иларии, дерзко спросил у нее:
– Скажите, княжна, действительно ли вы согласны дать нам все те привилегии, о которых говорил ваш достопочтенный дядюшка?
– Князь, а вы зачитайте еще раз грамоту, – предложил сосед Януш.
Давид выполнил его просьбу и повторил все, что сказал ранее: создание Королевского Совета и новые привилегии для шляхты и рыцарства.
Илария слушала очень внимательно и, когда князь закончил, сказала:
– Все это разумно, я не имею возражений.
– Княжна, – обратился к ней Мешко, – а что, если добавить к этому списку еще несколько пунктов? Я, допустим, хочу, чтобы крестьяне не смели покидать своего землевладельца. А то как посмотришь, мужики переходят, куда им вздумается: не понравилось у князя Давида, отправлюсь-ка к его соседу Янушу; не по душе Каспер, уйду вовсе на службу к воеводе Матеушу. Разве это дело?
– И правда, пусть перестанут метаться, – поддержал его Каспер.
– Не слишком ли сурово? – вмешался Януш. – Если молодая княжна начнет с того, чтобы ущемлять права и без того бедных крестьян, помянет ли ее хорошим словом простой народ? И зачем насильно держать людей? Их много, всегда есть кем заменить ушедших.
– Согласен, пока не стоит вводить таких жестких ограничений, – поддержал Давид.
– А гарантия неприкосновенности имущества и жизни шляхтича? – не унимался Мешко.
– Перед законом все должны быть равны, – качнула головой Илария. – Если шляхтич совершит преступление, он должен понести наказание.
– Недурно было бы шляхте получать монопольное право занимать высшие церковные должности и владеть землей, – заметил Бартош с наглой ухмылкой.
– Стало быть, запретить горожанам владеть землей? – Илария переглянулась с дядей. – На мой взгляд, тех прав, что озвучил князь, вполне достаточно.
– Ишь ты! – усмехнулся в усы старый Хайнрич. – А что скажешь про хозяйственно-торговые преимущества?
– Прежде нужно понять, с какой территорией мы останемся, войдем ли в Ганзейский союз, а там и про торговлю речь можно будет завести, – возразил Давид. – Ущемлять купцов сейчас я бы не стал…
– Может, княжна добавит к привилегиям и особый статус шляхты в уголовном праве? – поинтересовался Бартош.
– По моему разумению, – возразила Илария, – шляхта, в особенности ее элита, рыцарство и духовенство должны подавать пример набожности и порядочности. Я надеюсь, никому из вас подобный статус не понадобится.
Бартош поднял брови и присвистнул.
– Что ж, если больше ни у кого нет ни возражений, ни предложений, оставим то, что уже было мною озвучено, – сказал Давид, опустившись на стул подле Иларии.
– Хорошо, пусть княжна подпишет эти грамоты, – заключил Мешко.
– Я не считаю разумным сейчас подписывать что бы то ни было, – решительно заявила Илария.
– Позвольте спросить, почему? – напирал Бартош, подперев рукою щеку и бесцеремонно пододвинувшись к Иларии.
Княжна непроизвольно отодвинулась в сторону. Давид поймал ее руку и чуть заметно пожал.
– Потому что подписать подобное при жизни моего отца равносильно измене, – ответила Илария, смело взглянув на Бартоша.
– Что ж, вы хотите сказать, что, обсуждая это, мы тоже… в некотором плане изменники? – осторожно поинтересовался Каспер.
– Решать вопрос о престолонаследии – не преступление, пока он не скреплен подписью наследницы, выдвинутой вопреки воле великого князя. Я не желаю закончить свои дни в монастыре.
– Или на плахе, – добавил Давид. – Я согласен с княжной. Это равносильно подписи на своем смертном приговоре. Эти грамоты мы дадим вам, когда освободится трон, тогда мы вновь соберемся и напомним о вашем обещании.
– Что ж, это разумно, – протянул Хайнрич.
– Абсолютно согласен, – поддержал воевода Велимир.
– Хорошо, но… – Бартош бросил вызывающий взгляд на княжну. – Как быть с вашим мужем? Вы согласны с тем, чтобы его убить? Желаете править одна?
– Кто говорит об убийстве? – Княжна сильно побледнела и обернулась на дядю. – Вы объясните мне?
– Да вы не переживайте, милая княжна, – ответил за него старый Хайнрич. – Мы говорили, что жених ваш слаб здоровьем, может долго не прожить, тогда вам одной править придется.
– Однако отчего вы говорили об убийстве? – настаивала Илария.
Бартош смутился и неловко рассмеялся:
– Да так, всякое бывает. Возможно, понадобится в случае чего убрать незваного немца и его людей.
– Я запрещаю вам это, – строго ответила Илария. – Слышите?!
– Так может, вам все же остановить свой взгляд на одном из нас? – предложил Мешко.
Илария вскинула брови:
– Договоритесь прежде об этом с моим отцом.
Мешко неловко ухмыльнулся в усы и потупил взор.
– Что ж, господа, если вопросов к княжне больше нет, быть может, отпустим ее? – предложил Давид, досадуя на болтливость Бартоша.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
