Глава 2
Дома пусто и одиноко. Квартирку свою я люблю, но сегодня смотрю на неё и тошно: коричневые шторы, тяжёлые такие, даже тюль и тот тёмный; диван облезлый, который надо раскладывать, если спать лечь хочешь (вот чего я кровать не купила?); ковёр…
Мне тридцать один или пятьдесят? Кто вообще сейчас ковры в интерьере использует? Ощущение, что это квартира бабы Дуси, а не моя. Не зря ей у меня так нравилось – всё, как она любит, даже стенка коричневая под телевизор с кучей никому не нужных статуэток и рамок для фото, пустых, кстати…
Иду на кухню (бесит она меня не меньше комнаты), хватаю пару пакетов и сгребаю эти сраные фигурки. Зачем мне керамическая лошадка из Питера? Гжель. Зачем я её купила? Я ж даже лошадей не люблю. А гжель? Ещё меньше, чем лошадей. В мусор!
На полочке осталась одна рамочка с фото, где я маленькая на коленях деда сижу, а бабуля сзади рожки нам подставляет.… Вот юмористка.
Они и с дедом Степаном так познакомились и сошлись – она его на измор брала своими приколами, а он влюбился, бегал, замуж звал. Только бабуля-то моя не любила его. Но настойчивость и ухаживания пробили брешь, а потом и сердце первой красавицы в деревне – Дуськи – растаяло.
А я тоже ещё та юмористка. Мало кому зайдут мои приколы. Вот и сижу в девках. Хотя после Захара вообще этой темы касаться не хочу. Одной лучше.
Оставила ещё стоять маленькую деревянную прялку. Дед сам сделал для бабушки в подарок. Там даже детали двигаются и колесо крутится. Обожала в детстве с ним играть. Куклы мои пряли пряжу, пока дед Степан читал мне про князя Гвидона Пушкина. А я мечтала, что и в мою дверь войдёт такой же неприкаянный «князь», с которым я построю свою жизнь, как царевна-Лебедь.
Заваливаюсь на диван. Не хочу раскладывать. Так посплю. Бросаю последний взгляд на пустые полки, и как-то на душе даже легче становится.
Засыпаю.
Проспала…
Летаю по квартире, как ужаленная – собираюсь. На работе убьют, если опоздаю. Так-то боссу плевать. Но сегодня показов много, да и в офисе работы полно. Надо успеть. Эх. Нелегка жизнь риелтора. Зато бабки хорошие.
Прыгаю в машину и на работу!
Весь день в разъездах, и в офис. Проблемный клиент с маткапиталом, ипотекой и двойным обменом. Нельзя ничего упустить, все документы должны быть в идеале. Домой, как обычно, к полуночи.
Заезжаю в круглосуточный и прикупаю пару салатиков и… пожалуй, рыбку под сыром. Пора бы завязывать с фастфудом, а то отрастила себе жопу, уже штаны маленькие.
Ладно. Дача мне в помощь. Поползаю раком на грядках, перекопаю огород под картошку и похудею, но это не точно.
Интересно, а что за чувак купил участок за бабулиным домом? Да и хрен на него. Надо бы почитать, как рассаду выращивать, да что с землёй делать. А то я совсем тупень во всём этом. Но это потом. Завтра отработаю и поеду сразу на дачу, слиняю из города.
День проходит в фальшивых улыбках клиентам, которые выматывают своим «не уверена, хочу двушку поближе к центру или трёшку, но на окраине» и «а можно найти квартиру и с ремонтом, и с крутой детской площадкой во дворе, и парковкой, желательно в центре, а, главное, бесплатно»! Достали. Злая я что-то…
Дачка.
Заезжаю на территорию сообщества. Дорога сегодня вся раздолбанная. Весна, конечно. Но ощущение, что тут колонна грузовиков прошла.
Ох!
Это ещё что?
Да как я проеду к домику?
Вся подъездная в хлам. У меня, конечно, высокий джип, но что-то боязно лезть в эти ямы. Выползаю из машины и встаю на подножку. Разглядываю, что там происходит.
Надо же. Новый хозяин нагнал кучу грузовиков. Установили контейнер с окном, наверное, сторож там будет жить. Трактор. Это они собираются котлован рыть, что ли? Да сколько ж денег у нового владельца?
Тут же ещё и родников куча. Гидроизоляцию нешуточную придётся делать, чтобы дом с цоколем построить. Отчаянный, однако. Да какая мне разница? А вот до проезда к моему домику дело-то мне есть!
Собираюсь с духом и топаю злая к работникам.
– Здравствуйте, мальчики! – окликаю ребят в робе. – А что тут происходит?
– Здравствуйте, – оживляются те, – да вот, территорию расчищаем да готовим участок под застройку.
– А с дорогой что? Как-то исправлять планируете? – всё ещё относительно вежливо спрашиваю, ибо терпение на исходе. – Я не могу проехать к своему дому…
– А у вас, что за машина? – любопытствует один из мужчин, наверное, прораб.
– «Патрол»…
– Проедите, а завтра мы подровняем, и вы сможете спокойно ездить.
– Ладно, – делаю недовольное лицо и топаю к машине.
Одно радует, ребята вежливые хоть. А то водитель позавчера с ходу и без приветствия рявкал.
Заваливаюсь в домик. Включаю свет, телевизор (он у меня вечно фоном работает, надо бы искоренить эту дурацкую привычку), разбираю пакеты с едой, принимаюсь за уборку.
Открываю шкафы, перебираю вещи бабули. Нашла обручальные кольца, запонки деда и украшение для волос, судя по виду, для фаты. Это, пожалуй, оставлю, а юбки всякие, да кофты в церковь увезу. Вдруг кому надо. Хоть даром вещи не пропадут.
Складываю всё аккуратно в большие пакеты, которые привезла с собой. Перекусываю. Гляжу на часы, а уже четыре утра. Поспать бы.
Ещё недолго вожусь и замертво падаю на кровать.
Ба-бах!
Аж подлетаю. Стёкла дрожат. Ба-бах! Срываюсь с места. Это что? Землетрясение? Обстрел? Ба-бах! Бомба?
Да откуда в моей башке эта чушь? Надеваю калоши и пуховик и вылетаю на улицу.
Это что такое?
На соседнем участке стоит огромный агрегат и пробивает замёрзшую землю. Видать, забор ставить будут…
– Эй! – ору во всё горло, подскакивая к низкому штакетнику. – Э!
– Доброе утро! – расплывается в улыбке вчерашний прораб.
– Вы совсем ума лишились? Время шесть! Какие к чёрту работы?
– Я не знал, что вы тут ночевали, – смотрит на меня мужик и бровь задирает.
Ну, да. Выгляжу, как деревенская бабуля: рыжие волосы в растрёпанный хвост собраны, длинный пуховик, калоши и рожа наверняка помятая. Всю ночь не спала, да и не умывалась ещё.
– Вам не приходило в голову, что люди ещё спать могут? Тут многие живут, вообще-то!
– Да мы так-то у всех согласие взяли на раннее начало работ, – поясняет.
– У меня не взяли!
– Так вы в документах не значитесь, – пожимает плечами.
– Ещё в наследство не вступила, – бурчу. – Но это не говорит о том, что я тут не нахожусь! – твёрдо заявляю.
– Понял. Простите за неудобство, конечно, – улыбается, и я расслабляюсь. Вежливый мальчик, хороший. – Но мы продолжим работать. У нас все разрешения и подписи. А ещё сроки, – выдаёт тот, и я стекаю у забора.
– А? – глаза огромные становятся, чую, выпадут сейчас.
Парень улыбается и уходит. И снова – БА-БАХ!
Охреневаю, сматываюсь в домик, с дурью хлопаю, но опомнившись, что дверь моя, немного успокаиваюсь. Приступаю к работе под кошмарные звуки долбёжки земли, тарахтения грузовиков и ржач кучи мужиков…
Да что себе этот урод позволяет? Что он вообще делает в этом богом забытом месте? Не мог поэлитнее найти участок?
Вот бы высказаться ему в глаза! А что толку-то с его работниками разговаривать? Они всего лишь приказ выполняют.
Как интересно. К шести вечера уже заглохли. Темно? Или они с шести до шести? Слышу, снова смеются работнички. Выглядываю в небольшое окно в бане, оттуда как раз видно этот пустырь. Ага. Чаи гоняют, похоже, дальше работать собираются. Ого! Врубают прожектора и разгребают что-то. М-да…
Вот тебе и выходные на даче в тишине и покое…
Пожарила себе кусок мяса на сковороде и сижу, жую. Спать стоит лечь пораньше, а то, кто их знает, вдруг в воскресенье тоже работать будут…
Ой, будут.
Ба-Бах!
Воскресенье сопровождается тем же жутким стуком и ржачем бригады строителей.
– Вы передайте своему боссу, что он совсем невежливый человек! – кричу рабочим и уезжаю.
Решила в город слинять. Отдых мне от такого отдыха нужен…
А ещё в церковь заехать, вещи сгрузить, надо.
Следующую неделю пашу, как лошадь, сделок много. Это радует. Смогу на ремонт накопить на даче.
Домик у бабули капитальный, конечно, частично кирпичный, да и баня отличная, но отделка внутри убогая, надо бы, после оформления документов, всё в порядок привести: стены там покрасить, да окна поменять на пластиковые. Ещё бы земли на огород завести, да щебёнки на дорожки.
Что-то размечталась. Я ж вообще недеревенский житель. Откуда у меня все эти мысли? Пытаюсь выкинуть всё из головы. Но прохожу мимо прилавка с какими-то пластиковыми заборчиками для цветника и залипаю.
О. То, что надо! Вот этот зелёненький! Огорожу дедушкины ромашки. Типа и не сорняк вовсе, а специально посаженные цветочки. Кстати, поглядываю на семена. Вон, какой выбор огромных красивых ромашек. Возьму-ка побольше забора и возле домика посажу ещё цветочки. Лепота будет.
«Ну да. Странный набор, но пялиться не обязательно», – думаю про себя, поглядывая на кассиршу. Покупаю: семена, заборчик, вино, хлеб, готовую еду, всякие фонарики на солнечных батарейках, лопату… Согласна, за большей частью этих товаров лучше было бы съездить в специальный магазин. Но времени у меня нет! Ибо прыгаю в тачку и снова еду на дачу.
Вдруг в эти выходные всё будет лучше, и строить ничего не будут.
Как бы не так! Бригада на месте. Правда, не гремят ничем. Чистят участок. Уже и землю разровняли, и лишние деревья спилили, лихо. Интересно, а где дом строить будут? Забор пока не ставят. Странно, уже неделя прошла. Что он вообще собирается делать на участке?
Забубенит поди особняк и будет пьянки устраивать и девочек таскать. Может, стоить продать дачу? Не… последняя воля баб Дуси, чтобы я сюда ездила. Не могу я так поступить.
В субботу просыпаюсь почти в обед. Вот это да. Тишина. Красота. Наверное, они теперь в выходные ездить не будут.
Умываюсь, делаю кофе, накидываю пуховик и иду на крылечко, наслаждаться тёплым весенним днём.
Смотрю на соседний участок. Бегает там какой-то парнишка моего возраста примерно, плюс минус. В робе. Вокруг него огромная собака кружит. Дворняга какая-то, поди. Сторож, поди, а пёс прибился. Тут их стаи целые бегают, иногда страшно за территорию выходить. Долго что-то смотрю. Красивый гад. Парень, не пёс, хотя и последний ничего – белый как снег.
Но раз работает на этого таинственного богатея, тоже невоспитанный или вредный, наверное…
– Привет! – машет мне паренёк, я чуть не поперхнулась горячим напитком, улыбаюсь и машу в ответ.
– Здравствуйте.
Ретируюсь в домик, от греха подальше. Продолжаю уборку делать. Сгребаю вещи и таскаю всё в машину. Уже заполонила багажник да заднее сидение. Снова еду в ближайшую церковь в десяти километрах отсюда, в деревне.
Отлично, за два приседа отвезу все вещи бабули. Себе оставляю только старые украшения, одно платье, которое она ещё по молодости носила, несколько платков да куртку, она мне впору. Обувь тоже собираю всю, кроме пары калош и сапог, в которых ходила, пока за бабушкой ухаживала. И дедовские тапки оставляю, на память.
Решаю сразу съездить в церковь, а потом без зазрения совести открою винцо и баньку затоплю. После уборки пойду париться.
Собака та дёру даёт за моей машиной, когда я выезжаю. Страшно становится, вдруг задавлю бедолагу, но нет. Молодой человек окликает, и тот послушно к возвращается к хозяину. Воспитанная псина. Значит, домашняя.
Следую своему плану. Заканчиваю с уборкой, после того как отвезла все оставшиеся вещи. Баньку топлю. Паренька и собачки, как вернулась, не видела, наверное, не его смена.
Вино попиваю, шкафы намываю. Чистотой пахнуть начинает. На майские праздники покраской займусь, а пока надо всё перемыть.
Банька на славу удалась. Парюсь.
Развалилась на верхней полке и лупаю в окошечко маленькое на соседний участок, пока солёные капли покрывают моё тело. Как же это всё-таки круто – вот так лежать, вдыхать тёплый древесный аромат. У меня вообще слабость к подобным запахам: дерево, свежескошенная трава, полевые цветы…
Сразу детство вспоминаю. Деда. Как мы вместе на речку ходили. Она тут совсем рядом. Пару километров всего. Правда, через участок новоприобретённого соседа идти надо. Хочу снова маленькой стать. Жить в радость и не думать о том, как завтра быть.
Взгрустнулось что-то. Опрокидываю на себя ковш ледяной воды и ору на всю ивановскую. Хорошо-то как…
Моюсь. И напоследок целый таз ледяной воды лью. Быстро, чтобы не передумать. Визг по всей округе, наверное, стоит. Вытираюсь.
Одеваюсь потеплее, наливаю вина и выхожу на крылечко…
– А-а-а-а-а-а-а… – ору и залетаю на стол на веранде с ногами. – Помогите!
Возле меня собака соседская. Сиганул пёс через невысокий забор, и глазом не моргнул, около меня очутился. А хозяин-то где? Страшно мне. Я, вообще-то, собак до чёртиков боюсь. А этот немаленький. Снова ору. Аж голос срывается.
– Мухтар! Ко мне! – рявкает стальной голос, и пёс сваливает обратно так же быстро, как и тут появился.
– Привязывать не думали? – ору парню, а со стола слезть не решаюсь.
Вино разлила, бокал разбила. Обидно.
– Он вам ничего не сделает! – кричит парень со своего участка и треплет пса за ухом.
– Это не отменяет того, что он на чужой участок сиганул! А если бы тут дети были? А если испугались бы? Это животное, и никто не знает, что ему в голову придёт в непонятной ситуации! – ругаюсь и руками размахиваю.
– У вас дети есть? – спрашивает.
– Нет, – кричу и замираю.
Чего это я вообще за детей разоряюсь? Что-то стыдно мне признаваться, что я собак боюсь. Он вон, стоит, играет с Мухтаром своим (аж смешно стало. Мухтар…), тот, вроде, и не кидается, добрый. И около меня хвостом вилял. Чё орала? Дура. Но всё равно боюсь я собак.
Как в детстве испугалась, так и по сей день мандраж от них.
– Тогда всё хорошо, – улыбается молодой человек, а я залипаю в его обворожительную улыбку.
Надо же. Где такие сторожа берутся? Красавчик: высокий, чернявенький, с бородкой – загляденье. Жалко только такой же безмозглый, как и начальник. Ну как можно такую большую собаку без поводка?
Не вступаю с ним в разговор дальнейший. А то поругаюсь снова. Не хочу настроение портить.
Собираю осколки и в домик топаю. Погуляла сегодня, хватит. Пора баиньки. Завтра в город.
Утром смываюсь пораньше. Даже странно бригады нет. Сторожа нет. Куда они все делись?
А мне, не всё ли равно?
Всю неделю много работаю. Стремлюсь все деньги заработать, наверное. Прям энергии прибавилось. Кажется, так свежий воздух на меня подействовал. Мозг всё-таки отдыхает в деревенской тишине в разы лучше, чем в городе. Ещё бы отказаться от привычки телевизор включать фоном…
В пятницу на все выходные сдаю машину на ТО. Март заканчивается, уже можно и в порядок коня железного привести. А сама вечером прыгаю на автобус и снова на дачу. Пру два огромных пакета с едой с самой остановки и жалею, что нет у меня походного рюкзака. Было бы в разы легче.
Заползаю в домик, засовываю продукты в холодильник и шкафы, а сама уже десятый сон вижу на ходу.
Заваливаюсь без задних ног, после того как печь затопила. Кайф.
Выспалась знатно.
Ба-Бах!
«Доброе утро»…
Умываюсь, не тороплюсь и выхожу из домика. Странно. Той здоровой машины нет…
А что за шум тогда был?
Иду к калитке, толкаю, чтобы выйти и глянуть, а она не поддаётся.
«Что за ерунда?» – думаю и отхожу вбок, чтобы через забор глянуть. Спереди-то он двухметровый. Начали менять, да не успели. Вот и выходит, что половина участка огорожена высоким забором, а с новым соседом у нас низкий штакетник ещё остался.
Карабкаюсь наверх и обалдеваю…
Щебёнка!
Весь забор и калитку подпёрла. И как мне отсюда выйти? Хорошо, что я без машины. Бригады нет. Иду и кричу сторожу, а его тоже нет. Вот это да.
Приехала машина и свалила всю щебёнку у моих ворот. А убирать её кто будет? Я, что ли, на соседний участок её таскать должна? А в магазин мне как сходить?
Злюсь! Аж волосы дыбом. Ну, устрою я своему соседушке, когда увижу. Но тут мой мозг подаёт другую идею.
Если к вечеру никто не объявится из бригады работников, чтобы освободить меня из этого каменного плена, пусть пеняют на себя!
Я им устрою весёлую жизнь. Научу уважению и вежливости! В стиле бабы Дуси. Я же тоже приколистка, вот и пошучу, да так, что на всю жизнь, гады, запомнят.
Что-то брюзжать я начинаю, как старушка. Это на меня деревня так влияет? Или я всегда такой была?