Глава 2. Кокон
Ночь была уютная, тяжелая, как толстое ватное одеяло, в которое тебя кутала бабушка в детстве. В объятиях такого одеяла самый крепкий сон. Только вот снился мне кошмар.
Виталий Р., сумевший вырваться из плена обездвиженного тела на просторы Homo Ludens, пристально смотрел на меня, словно гипнотизируя. Вокруг двигались зловещие тени. Тогда я будто бы поняла, что это какой-то заговор против меня лично (видимо, сказалась та дурацкая статья). Из теней материализовались жена и ребенок Виталия. Они глядели на меня с недобрыми ухмылками. Воздух сгустился от угрозы. Что-то темное и неотвратимое кружило поблизости. Повсюду витало ощущение надвигающейся беды. Каждая клеточка тела кричала об опасности, но разум, словно окутанный туманом, никак не мог уловить суть происходящего.
Сон сбил меня с идеи опробовать Homo Ludens. Решила: плохой знак.
Впрочем, добираясь до работы сквозь очередное тягучее зимнее утро, я думала о том, сколько «знаков» на самом деле не были знаками. И как часто я отказываюсь от интересных предложений. Люда много куда звала меня – например, в Санкт-Петербург прошлым летом. В последний момент я отказалась и просидела все выходные дома в плохом настроении, ужасно жалея, что не поехала, и разглядывая фотки, которые Люда непрерывно выкладывала в соцсети. Причиной этому послужила, конечно же, череда непонятных «знаков»: ручка двери хватала меня за рукав, сразу несколько сайтов заглючили и не дали купить билет на поезд и еще что-то в том же духе.
Когда я вошла в офис, сон уже забылся, а знаки казались глупостями. Глаза опять слипались.
Рабочие минуты тянулись медленно, никак не оборачиваясь часами. Кроме того, до меня в очередной раз докопалась начальница – Катенька. Катенька страдала (или наслаждалась) синдромом отличницы. Она изумительно умела манипулировать сотрудниками и делать их виноватыми. В свой отдел она подбирала исключительно тощих невротичных девочек типа меня (Люда работала в другом подразделении – она бы на такие игры не согласилась). Сама Катенька была огромная, словно танк, а голову ее венчала шапочка склеенных лаком волос, похожих на военную каску.
Вообще-то большую часть времени Катенька была ничего. Но иногда ее клинило. Сегодня был именно такой день. В очередной раз начальница начала пилить меня, что я недостаточно прекрасно работаю. Когда у нее было нормальное настроение, я работала хорошо, когда клинило – я все делала не так.
– Я нормально работаю, разве нет? – спросила я, отлично зная, что последует дальше.
Лицо Катеньки приняло то самое выражение, что-то между измученной матерью и собакой породы бассет-хаунд.
– Да, нормально, даже хорошо, но… Пойми, в этом и проблема! Ты просто хорошо работаешь, и все. Ты не хочешь достигать высот.
– То есть хорошо работать недостаточно? – уточнила я.
– Разумеется, недостаточно, – возмутилась начальница. – С таким подходом вообще не стоит работать. Ты должна каждый день становиться лучше, чтобы издание получало цитируемость, зарабатывало больше… Ты должна душу вкладывать, а не просто работать…
Ну и так далее. Я знала, что этот разговор ни к чему не приведет – завтра она снова скажет, что я лучший журналист на свете. А потом опять передумает. Эти качели гарантированно цепляли меня за все детские комплексы сразу, даже те, о которых я и не догадывалась.
После разговора с Катенькой мир вдруг показался мне мучительно серым. Мне было до крайности необходимо пролить на свою жизнь ярко-розовый свет, чтобы она расцвела во что-то другое.
Скольких еще людей это желание приводило к проблемам?
Жутко захотелось вырваться из рутины, которая крепко держала меня со всех сторон. Нужен был какой-то яркий взрыв, который сломает все это. Незаметно, день за днем окружающий мир связывает тебя с собой тоненькими ниточками. Постепенно их становится все больше. Потихоньку они цементируются. В какой-то момент ты уже не можешь двинуться с места, которое занимаешь в пространстве, ни в одну, ни в другую сторону. Не можешь выйти из кокона, который ты сформировал посреди целой огромной вселенной, чтобы сидеть там в безопасности. Чтобы прятаться. Сначала ты думаешь, что этот кокон вскоре разовьется во что-то большее, вот-вот начнется это магическое превращение из гусеницы в бабочку. Кажется, непременно что-то случится. Но ничего не происходит.
Мне нужно было разорвать кокон, чтобы стать бабочкой. Ну… или чтобы изменить хоть что-то. Забегая вперед, скажу, что Homo Ludens действительно помог мне сломать кокон и кое-что поменять. Правда, когда это случилось, оказалось, что мой кокон висел на тонких ниточках над пропастью. Эти ниточки порвались тоже. И пропасть оказалась совсем не тем, что я о ней думала.
Кроме того, я не знала одного любопытного факта о том, как гусеница превращается в бабочку. Чтобы появилась бабочка, нужно, чтобы гусеница умерла. Гусеница сплетает кокон и растворяется в нем в бульон, из которого потом собираются по детальке части бабочки. Ученые проводили опыты, которые показали: бабочки не помнят некоторых вещей из тех, которые происходили с ними, когда они были гусеницами. Узнав, как происходит этот процесс, я подумала, что бабочки – это вообще другие существа, которые просто пользуются телами гусениц как строительным материалом.
Вот почему мы все так боимся становиться бабочками. Потому что для этого необходимо умереть. Твое прежнее «я» навсегда покидает этот мир, чтобы родился ты новый. Если ты застрял на стадии кокона, то именно потому, что не хочешь умирать.
На обеде мы с Людой подробно обсудили (и осудили) Катеньку. Затем Люда спросила:
– Ну что, решилась? Когда играем?
– Ты что, читаешь мои мысли? – засмеялась я. – Я действительно решилась… Вроде.
– Ты всегда так делаешь, – подруга закатила глаза. – Я предлагаю что-то интересное, ты сразу отказываешься, а спустя час уже жалеешь и передумываешь. Тогда сегодня ко мне после работы?
– Так сразу?
– А чего тянуть?