Глава 5
Оставшиеся два дня до конца учебной недели я решила доучиться по прежнему расписанию. В воскресенье в Академию вернётся Аландес, и с этого момента я не собираюсь пересекаться с ним решительным образом нигде. Во избежание переломанных конечностей или лишних дырок в белобрысой наследной тушке.
К тому же стоит подготовиться к вылазке в город. За всеми этими политическими брачными играми чуть не забылось главное. Меня до сих пор преследует неведомый Данстор Гратис, и при той его силе и возможностях, которые видела сама и о которых поведал покойный вампир, подстеречь меня в Ровеле для него не составит труда. Единственное безопасное место – здесь, в Ровельхейме. А в храме не статуи же каменные за меня вступятся… И, опять же, друзья. Я должна подумать об их безопасности.
Я подавила в себе приступ злости тогда, всматриваясь в магические поводки. Да, я действительно намеревалась разобраться с этим сама, не втягивая их! Но те будто не понимали всей опасности. Сметёт ведь их, как пыль, как сотни своих жертв до этого… Тогда уж лучше меня одну. И замуж выходить бы не пришлось…
Да что за мысли! Будто я могу позволить силе Академии остаться на разграбление этому безумцу. Костьми лягу, а не дам! Впрочем, если костьми лягу, исход будет всё тот же…
С понедельника я начну готовиться к этому по-своему. Думаю, сейчас он поостережётся наносить удар, будет выжидать удобный момент. Он его дождётся, знаю. Не век же мне сидеть в Ровельхейме и не век тащить за собой друзей на привязи. На лето, возможно, Академия и позволит мне остаться, но всем остальным нет. Летом Ровельхейм живёт своей жизнью, и студентам там нет места. Но к лету я буду готова.
Сейчас же стоит пару вечеров посвятить библиотеке и разузнать всё о богах. Ох, и форму бы выпросить новую… У моей прежней ни самодельного капюшона, ни задуманной изначально пелерины не осталось. Изрезанная, вся в крохотных дырочках от когтей Греттена и опалённая магией на тренировках.
Ох, и этот гроршев попечительский совет! Единственное, что я о нём знала, так это то, что в его состав входили исключительно влиятельные толстосумы. А, значит, все они сейчас при дворе на этом цирке, что называют днём Содружества. Так что тоже отложим до понедельника.
Я лично собираюсь исполнить своё внезапное назначение главой этого совета только один раз: собрать всех этих высокородных арнов и быстренько ретироваться, назначив своей властью нового случайного главу.
С Ксавией мы вчера позанимались на славу. До него мне тоже, конечно, как до Альтанских гор пешком, но наконец я смогла полностью отдаться боевой тренировке, не забивая себе голову тем, кто именно меня учит. Впрочем, удалось только на время занятия… А вернулась в своё убежище, и прорвалось.
Всё, что не могло уложиться в голове за последние дни, всё, что подсознание насильно отвергало, вдруг обрушилось на меня целой лавиной чувств, придавив к реальности. А ярче всего вспоминались поцелуи, такие нежные, такие жаркие… И сильные уверенные руки, и собственные трепет и страсть. Как мало мне всего этого было! Я скучаю, ваша свет… Ронард. Схожу с ума. И не знаю, как выдержу здесь без тебя.
Нет, знаю. Но и это с понедельника… Если боги не ответят мне или откажутся снять навязанные Самаконой клятвы с Империи и Леса, то я стану молить их, чтобы ты нашёл способ меня забыть. Потому что с понедельника той Ардины, что вы все знаете, больше не станет.
В аудитории, набитой первокурсниками, было шумно. Так непривычно, так давно это было в последний раз… С Хельме мы условились сразу – ни слова ни о дворце, ни об Аландесе, ни о тем более моих сомнительных регалиях. А Мексе и говорить ничего не нужно, кто же к ней сам полезет.
Девчонки привычно стреляли глазками в Анхельма, другие презрительно фыркали, верные своему «душечке» принцу. Ничего, через пару дней ещё наденете траур, когда «душечка» вернётся с сюрпризом в виде законной жены. То-то Вилария позлорадствует над бывшими подружками, снявшими было её с дистанции. Наверняка ещё даже не догадываются, куда это подевалась с занятий арниса Цольдерс.
– Ой, да не буду я к ним подходить! – слишком громким шёпотом донеслось с первых рядов. – Выгнали, поди, из дворца, как прознали, кто они такие, вот и все дела. Аландик вернётся и сам нам всё расскажет…
Расскажет, не сомневаюсь. Но мне с ними за одной партой больше не сидеть.
– Хельме, у меня с понедельника будут только индивидуальные занятия. Образовалась вдруг такая привилегия… Ты выдержишь этот зоопарк без меня на групповых?
– Зоопарк выдержу. Без тебя – ни минуты, дорогая, – легко отозвался друг и приобнял, привычно входя в роль перед назойливыми поклонницами. Но вдруг помрачнел. – Извини. А как же единые первые лекции для всех?
– Без истории Империи или магической этики я как-нибудь проживу. Тем более на результат экзамена они всё равно не влияют. По заклинаниям мы с тобой и так два дополнительных балла заработали. Всё, что мне действительно нужно, я теперь буду изучать сама.
– Ну, если ректор такое позволил, то конечно. Индивидуальное обучение – это круто. Всё-таки чем дольше ты здесь проучишься…
Мы оба замялись. Да, тем больше времени прохожу неокольцованной.
– Обещай мне, что тоже возьмёшься за ум и обойдёшь всех братьев в учёбе. Я твёрдо рассчитываю видеть тебя через шесть лет здесь же, без пяти минут легендой среди водных магов.
Хельме слабо улыбнулся.
– Тебе разве откажешь… Обещаю: как минимум один Анхельмов Эррано здесь точно будет через шесть лет. Правда, моложе на пару годочков и вообще девочка, но уж наша младшая сестра до пятого точно доучится, в этом вся семья уверена.
Бедная малышка из семьи Эррано. Несладко ей придётся по жизни с тем же мужским именем Анхельм, как у братьев и отца. Хельме говорил, что ей где-то пятнадцать-шестнадцать. Значит, через пару лет тоже поступит в Академию. Я поймала себя на мысли, что уже заранее люблю эту незнакомую девчушку и хочу поскорее познакомиться.
Шум стих, когда вошёл преподаватель. Мэтр Серенде, специалист по заклинаниям. Всего один раз студентам хватило демонстрации его ментальных способностей, чтобы навсегда уяснить – у этого тихого господина вести себя на занятиях нужно соответствующе.
Мэтр Серенде, войдя, назвал тему лекции, и слова из его рта ровной строчкой послушно улеглись прямо на доску. Он коротко оглядел студентов, словно сверяясь с должным количеством, и задержался взглядом на нас.
– Эррано, вы уже вернулись? Это хорошо. Меньше пропустите. Госпожа Рен, – чуть склонил он голову, приветствуя меня.
Нет… Нет! Господин Серенде! Да какого грорша, зачем вы меня так назвали? Теперь что, каждая собака знает об этом?!.. Нет, нет, про собаку я так, вырвалось… Он же менталист, может считать эту мысль. Или это то самое негласное распоряжение императора – донести новость до всего преподавательского состава? Подложили же вы мне хумрика, ваше величество… Я умоляюще закачала головой, но было поздно.
– Вы, ваша светлость, можете идти. Для вас я подготовлю индивидуальный курс.
Впору было провалиться сквозь землю, лишь бы не выползать из-за спины Хельме. А то ошарашенные студенты уже тянули шеи в поисках неведомой «светлости», каких отродясь на нашем курсе не водилось. Арнисы были, но к высокородным дочерям это обращение не применимо, только к самим арнам и арна́и. Я ведь действительно надеялась до возвращения Аландеса пожить ещё пару дней спокойно, без лишнего внимания…
В гробовой тишине пришлось встать на всеобщее обозрение и покинуть аудиторию; меня сопровождали десятки изумлённых глаз. Зато Хельме, чувствую, растерзают в первую же минуту после звонка…
Впрочем, кое-что хорошее в ситуации тоже нашлось. Я успела сходить к коменданту, и встреча эта разительно отличалась от первых двух. Тем самым я убедилась, что обращение мэтра Серенде ко мне единичной случайностью не было. Комендант, подобострастно кланяясь, выудил из бездонных запасов новый синий балахон первокурсницы, немедленно пройдясь по нему очищающим заклинанием. Чистенький, свежий, выглаженный и – о, чудо! – подходящего размера. А я-то думала, они все одинаковые, и это нормально, что форма на мне мешком сидела, а на полуорках чуть не лопалась.
Интересно, а Вилария, определённая в наказание в помощницы коменданту, по возвращении продолжит его отбывать? Кронпринцесса теперь, как-никак. Не по чину будет. Впрочем, помнится, наследник тоже в начале года штраф отрабатывал как-то очень недолго… А Виларию с начала января на три месяца наказали, и три недели до конца марта ещё остаётся. Я ведь могу и настоять, если что, у меня тут теперь полномочий ого-го…
Да нет, мелочно, поморщилась я от собственных мыслей. Лучше уж вообще её не трогать.
От очередного предложения коменданта подготовить мне лучший дом в гостевом и преподавательском секторе Академии я отказалась. Моё тайное убежище под крышей общежития и так преподносило мне один приятный сюрприз за другим.
В библиотеке и того интересней вышло. Я перебирала картотеку в поисках книг, в которых надеялась отыскать ответы на многочисленные вопросы, и случайно наткнулась на название книги, которой не встречала раньше. «Тьма Изначальная, теория и практика. Высший круг заклинаний». Я перерыла в одно время всю литературу на эту тему, выискивая крохи знаний о магии Изначальной. Нигде толком ничего не объяснялось, а тут на тебе, одно только название чего стоит!
Вот только с обнаружением самой книги вышла заминка. Для каждой имелся собственный код, где первой цифрой обозначался уровень, он же этаж, затем секция, подраздел, полка и так далее. Судя по всему, книга должна была находиться на третьем ярусе, но там я всё обыскала. Может, на руках у кого-то? В любом случае, это надо выяснить.
Скрипучий библиотекарь возник сразу, стоило о нём подумать. Он человек вообще или сам дух рассохшегося старого фолианта?
– Простите, вы не могли бы мне помочь? Вот номер книги, здесь первой цифрой указана тройка, но на третьем этаже её нет, я там всё обыскала… вы не подскажете, у кого она на руках?
Скрипучий дядечка презрительно и подслеповато глянул на первокурсницу, но рассмотрел на захваченной мною карточке номер и название. В следующее же мгновение карточка была вырвана у меня из рук, а его пронзительный голос резанул уши:
– Это оши-иибка. Тако-ой книги нет. Это глупая шу-утка, студенты вечно подсовывают в картотеку самодельные карточки несуществующих кни-иг.
Вот только «поддельную» карточку библиотекарь что-то не стремился скомкать или порвать, а наоборот, прижал к себе, будто пряча что-то тайное…
– На карточке стоит ваша магическая подпись, – сощурилась я и придвинулась ближе. – Она настоящая.
– Не-ет! Подде-еелка! И вы тоже врё-ёо-оте! Первый курс не может подниматься на третий этаж, а если вы это каким-то чудом сделали, то это злостное наруше-е-ение!
Я, конечно, понимаю, что всех студентов библиотекарь не обязан помнить, но уж мой пропуск по четвёртый ярус включительно, полученный во вторую неделю учёбы, вряд ли мог забыть. Его я и сунула ему под нос, пока он не обвинил меня в нарушении правил библиотеки и вовсе отсюда не выгнал.
Служитель привычно моргнул, считывая магическим зрением читательский билет, и уже было приготовился дать зарвавшейся первокурснице отпор, как вдруг застыл, побледнел и следом пошёл ярко-красными пятнами.
– П-пэ… В-вы-э… – еле выдавил он.
– У меня четвёртый уровень, – напомнила я. – А эта книга должна быть на третьем, и раз карточка лежала в картотеке, а не у вас, то книга не на руках, а здесь. Прошу вас, помогите её найти…
Библиотекарь сейчас напоминал заржавевшие старые часы, где стрелка дёргается-дёргается, да всё перейти на следующее деление не может. Да что с ним? В первый раз вроде нормально на пропуск отреагировал. Секунд через пять он отмер и медленно отвёл от тела руку с зажатой карточкой.
– В номере книги не эта-аж, – наконец что-то щёлкнуло в нём и механизм худо-бедно завертелся. – Это не цифра «три-и», это бу-уква. «Зэ». Этой карточки не должно быть в общей картоте-еке. «Зэ» – запретная се-екция.
Я округлила глаза. Нет, чего-то подобного можно было ожидать. На шестом и седьмом ярусах хранились такие книги, что не всем преподавателям-то были доступны. Ведь, как постоянно любят повторять мэтры, закончивших шестой курс страна знает поимённо, а седьмой заканчивают только легенды. А в преподаватели берут выпускников и пятого курса, лишь бы не ниже. Но что-то ещё более тайное, что могло быть недоступно даже легенде боевого факультета – арну Шентии?
– Полный до-оступ, – продолжил скрипеть мужчина, озвучивая мне же мой читательский билет и подёргивая глазом. – По седьмой я-ярус, включа-ая запретную се-екцию.
Крыжты зелёные… Я аккуратно вынула карточку искомой книги из его иссохшей руки и, пока библиотекарь окончательно не сломался, тихонько прошмыгнула наверх. Определённо, в том, чтобы владеть провинцией Ровель со всеми селениями и учебными заведениями на её территории, были свои плюсы.
Быстро осмотрев недоступные мне прежде верхние ярусы, я остановилась на седьмом. Логично было предположить, что запретная секция находится ещё выше, но седьмой ярус библиотеки венчала лишь стеклянная крыша. И куда дальше?.. Возвращаться к скрипучему библиотекарю не хотелось, кажется, я и так надолго вывела его из душевного равновесия.
Седьмой уровень библиотеки был совершенно безлюден, но это неудивительно. В этом году на пятом курсе учится всего четыре человека, а на шестом вообще двое, включая Эстаса Шилллу, некроманта и нашего бывшего капитана. Легенд же, окончивших седьмой курс, Академия выпускает далеко не каждый год. Пусть книги и мебель от пыли защищали специальные заклятия, но с первого взгляда на хранилище стало ясно – студенты сюда не заходили много лет. А, возможно, и преподаватели.
Я ещё успею покопаться на верхних этажах, но сейчас меня волновала запретная секция и та книга, одно название которой так взбудоражило. Как же в неё попасть? Никаких дверей на этаже, никаких отгороженных секций или скрытых пространств, отделённых магической завесой от непрошенных носов. Магическое зрение тоже не помогло – скрытых проходов я не смогла рассмотреть и в нём. Но должен же быть какой-то способ, не зря же у теперь уже официально признанной наследницы Академии оказался такой доступ к её тайнам. И, хлопнув себя по лбу за недогадливость, подошла к ближайшей же стене.
Золотистые искорки весело сбежались к ладони, прижатой к каменной кладке.
– Привет, – шепнула я им. – Поможете?
Те заплясали ещё радостнее, уводя меня обратно в сторону винтовой лестницы. Я улыбнулась, вспомнив, как те в начале года открыли мне тайную комнатку в женском общежитии, когда я так в ней нуждалась. Увы, здесь никакой технической лестницы, ведущей наверх, не было, но искорки упорно застыли на ступеньке, ведущей вниз.
– А дальше куда? Она всё-таки внизу?
Я спустилась на пару ступенек, но искорки негодующе облепили меня, путаясь под ногами. Значит, не вниз. Вернулась на ту же ступеньку, где сгустились они, и остановилась в растерянности. А в следующую секунду уже рухнула куда-то вниз…
Запретная секция могла находиться где угодно, возможно, и не в самой Академии, потому что ступенька оказалась порталом. И, понятное дело, не всякого, даже имевшего доступ к седьмому ярусу, переносила в искомое место.
Совсем небольшая комнатка без окон и дверей, пара удобных на вид кресел, широкий стол с письменными принадлежностями и… один-единственный стеллаж. Книг здесь было немного, штук тридцать от силы. Зато когда я, не смея прикоснуться к древним фолиантам, вгляделась в названия, чуть дурно не стало.
Пара названий, например, Forbannelser av Skogen – «Проклятия Леса» на Праязыке и Красный гримуар Ска́пера были мне знакомы, на них иногда ссылались древние летописцы. И числились эти книги не то утерянными в веках, не то вовсе уничтоженными…
«Девлети́н гючю́» – «Мощь государства», с помощью этого трактата Самакона когда-то из разрозненных племён выросла в грозную централизованную махину, уже сотни лет как подмявшую под себя юг континента.
«История сотворения мира» – и сдаётся мне, эта история сильно отличается от той, что преподают нам.
«Реестр обитаемых миров и их проекций» – вот даже как…
Трогать книги было боязно, мало ли какой собственной магией обладали эти тома. Но «Тьму Изначальную…» я всё же аккуратно достала с полки, немедленно ощутив на себе воздействие чужой магии. В ответ всколыхнулось моё чёрное озеро, словно заявляя свои права на знания, и удушливая волна откатилась, соглашаясь. Хорошо, что к остальным не стала прикасаться…
Оставшееся до обеда время пролетело мигом, а я не в силах была оторваться от чтения. Но желудок всё же настойчиво напомнил о своих потребностях. Хельме, может, ещё простит, если я не явлюсь на обед, оставив его в одиночестве отбиваться от сокурсников после заявления мэтра Серенде, но дядюшки-духи – никогда.
Вынести книгу с собой мне не удалось, но этому я не удивилась. Всё-таки тайные знания должны оставаться в тайном месте. К тому моменту, как портал вернул меня обратно на седьмой ярус библиотеки, как раз прозвенел звонок к окончанию третьего занятия и обеденному перерыву.
Но с выводами о безлюдности на седьмом уровне я явно поторопилась. На стуле у лестницы меня ждал сам ректор. А в том, что именно ждал, сомневаться не приходилось. Уверена, скрипучий библиотекарь отправился к нему сразу же, как только отошёл от шока.
– Знаете, Ардинаэль, я всегда поощряю тягу к знаниям, – поднялся ректор мне навстречу. – Но сейчас обязан с вами поговорить.
Был он привычно серьёзен, но теперь ещё и обеспокоен.
– Эти книги не зря спрятаны, они опасны. Дело даже не в том, какую силу они могут дать… Опасность в том, что они могут забрать у вас. Запретные знания коварны. Человеку неподготовленному – а вы, Ардинаэль, простите, такова и есть – сложно справиться с их мощью. Думаю, вы уже заметили, что книги с характером… Они принадлежали когда-то самым могущественным магам в истории, меняли судьбы целых государств, кроили само мироздание. На каждой из них лежит отпечаток магии. И нет, не той, что сейчас у нас… Той, что была раньше. Настоящей. Эти книги подчиняли себе опытнейших магов. Некоторые из них даже могут произвольно менять своё содержание, подстраиваясь под того или иного читателя.
– Я просто посмотрела, мне стало интересно, раз у меня обнаружился неограниченный допуск…
– Иначе и быть не может, – кивнул Ксавия. – Ваш новый статус, хотите вы того или нет, даёт много возможностей. Но, Ардинаэль… Заклинаю вас. Будьте осторожны. Запретить вам ходить сюда я не могу. Но это действительно опасно. Многие заклинания из тех, что хранятся там, давно запрещены к изучению, и запрет этот возник не на пустом месте. Мне не жалко знаний. Мне жалко людей… Увы, немногие из тех, кто имел сюда доступ, остались в здравом рассудке. Я взываю к вашему благоразумию.
Я промолчала. Время ли быть благоразумной, когда под угрозой само существование этого места? Вам ведь тоже далеко не всё известно, господин ректор. Вряд ли о моём преследователе арн Шентия вам рассказал.
– По крайней мере, прежде чем использовать незнакомые заклинания или приёмы, консультируйтесь с преподавателями, – вздохнул ректор. – Индивидуальное обучение для того и существует.
– Я буду осторожна, господин Ксавия, – хотя бы в такой обтекаемой форме смогла пообещать я.
Светиться на обеде перед сокурсниками не хотелось, но Хельме надо было спасать. Так что, с сожалением покинув библиотеку, я отправилась от пищи духовной на поиски материальной.
Манс Греттен, не пропускавший ни одной секунды из графика работы столовой, уже чавкал рядом с Анхельмом, держа на расстоянии шушукающихся студентов. Я плюхнулась рядом, не обращая внимания на возросший с моим появлением гул.
– Извини, что сбежала. Нашла в библиотеке кое-что интересное… А тут как? Новости, смотрю, летят.
Хельме страдальчески закатил глаза. Видимо, отбиваться от сокурсников по поводу моей неожиданной «светлости» пришлось чуть не ногами.
– И что говорят? – кисло поинтересовалась я, принимая от духов с благодарностью тазик куриных крылышек в остро пахнущем коричневом соусе.
– Ну, половина думает, что ты во дворце окрутила какого-то дряхлого старикашку арна ради титула и быстренько женила на себе… Теперь вот делают ставки, как скоро ты станешь весёлой вдовой. Аристократки наши припомнили какой-то захудалый род Рейнхе, спутав его с твоим новым именем, за их главой ты теперь и замужем. К концу второго занятия даже подробности первой брачной ночи появились.
– А. Ну, терпимо. А остальные что? – я пожала плечами. Бывало и хуже. Я всего-то теперь охотница за титулами и старикашками.
– А остальные имени вообще не расслышали, только «вашу светлость», – так же безразлично продолжил Хельме, ковыряясь в пироге. – А потому уверены, что ты во дворце наконец забралась в постель к арну Шентии, и тот, как честный человек, был вынужден на тебе жениться. И отправил быстренько обратно в Академию, чтобы глаза не мозолила. Да, кстати, ты уже беременна.
Мне щёки обдало жаром. Хельме оторвался от пирога и пристально посмотрел на меня.
– Ну, помнишь, о вас ещё с начала года слухи ходили, после того артефакта, Ока Мириты. Так что этот бред на старые дрожжи лёг.
Я закусила губу, пытаясь справиться с волнением. Да, всякие уже слухи ходили, но почему-то сейчас это особенно неприятно было слышать.
– Но ведь это не такой уж бред, Ардин? – тихо спросил Хельме, не переставая вглядываться мне в лицо.
Я опустила глаза. Сказать нечего. И врать ему не могу. Пусть никогда не произойдёт и десятой доли того, что навоображали себе сплетники; пусть я теперь не познаю близость с его светлостью, ведь иначе шах быстро заменит нежеланную невесту сына на чаемого жениха из Корсталии для второй дочери, но согласиться с необоснованностью слухов я не могла. Анхельм вдруг вынул вилку из моей дрожащей руки и накрыл своей тёплой ладонью.
– Дин, ну я же не слепой, – горько произнёс друг.
– Хельме, прости…
– И просить прощения тебе тоже не за что. Ты ничего не обещала мне, помнишь? Я вот помню. Я же и раньше видел… Знаешь, я ведь виноват перед тобой.
– Что ты такое несёшь, Хельме? Ты никогда мне ничего плохого не делал…
– Я промолчал когда-то, когда стоило сказать. Из ревности, теша себя надеждой… Возможно, тогда бы вы объяснились раньше и не случилось этих дурацких помолвок. Знаешь… Я в любом случае хочу видеть тебя счастливой, Ардин. Пусть даже с ним… А теперь… Теперь уже никто не будет счастлив.
– Хельме, о чём ты?..
– Помнишь, как Шентия изматывал тебя на тренировках, грубил постоянно?
– Да, и я до сих пор не понимаю почему, но при чём тут это…
– А ведь у тебя уже тогда была искра Света. И я попросил тебя молчать о ней, пока Свет не восстановится полностью.
– Я помню, они все немного изменились, когда увидели её. И Ксавия, и Эрдис тоже… но какое это имеет отношение?
– Я не могу рассказать тебе всего. Это не моя история – арна Шентии. У нас был как-то разговор… Но если бы я убедил тебя не прятать искру, а показать Свет ему сразу, как только он появился, вы бы уже давно… Прости меня, Ардин. Думал, смогу за это время…
– Хельме… – я подняла заплаканные глаза. – Просто обними меня, ладно?
И друг, ни секунды не колеблясь, заключил меня в объятия, давая сплетникам очередной повод для радости. Сверху неуклюже навалилась подошедшая Мекса, и возбуждённые студенты зашептались по новой, припоминая пошлые анекдоты о свободных нравах Дикого Леса.
Занятия в субботу я просто-напросто прогуляла. Сокурсники спишут моё отсутствие на токсикоз или сочтут загордившейся от своего титула арнаи задавакой – плевать. Посплетничают ещё недельку и отстанут. Так что день я провела с гораздо большей пользой в библиотеке, изучив всё, что касалось богов в нашем мире, а особенно Сагарты Милостивой. Потому что с раннего утра в воскресенье мы втроём, прихватив манса, отправились в Ровель, в храм Вечных.
Я нервничала, не зная чего ожидать от поездки, Мекса с Анхельмом тоже были сосредоточены, один манс безмятежно проспал полтора часа в трясущейся повозке.
– Держимся всегда на людях и ни на шаг от нас. Надо было на сто метров поводок делать, чтобы в пределах видимости, – поджала губы Мекса.
– А в туалет мне тоже с вами под ручку ходить?! – возмутилась было я. – В Академии учебные здания, кстати, раскиданы на большем расстоянии, вдруг я теперь просто не смогу попасть на какое-то занятие?
– Дин, это вне стен Академии только работает, – успокоил меня Анхельм. – Внутри кто бы позволил наследницу на привязь посадить.
– А. Ну, тогда ладно…
Храм, такой же величественный, каким предстал передо мной в первый раз, приглашающе распахнул двери. Людей внутри было немного, кто-то молился в сторонке, другие просто созерцали мраморные статуи. Шесть изваяний полукругом, перед каждым на постаменте глубокая чаша для подношений. О странном ритуале, требующем промежуточной посудины для пожертвования, я помнила и ещё накануне попросила духов выделить мне какую-нибудь особую чашу.
Что мне сказать Сагарте? Как вообще обращаться к богам с просьбами? Я невольно устремилась взглядом к парной статуе мужчины и женщины в белых повязках. Те тогда приняли только мою кровь, напустив ужасающе реальную иллюзию, в которой я сумела справиться с собственными страхом и страстью. А сейчас бы справилась? Не знаю…
Вряд ли Сагарта оценит кровь или Тьму, всё же она покровительствует миру и созиданию. Так что я наполнила стеклянный стакан с шестнадцатью гранями («От сердца отрываем! Раритет!») белой магией и, чуть подержав перед статуей, вылила её в чашу. Примет ли, услышит?..
Потекли томительные секунды, и я всё ждала, что магия вернётся ко мне. Это всё же не турнир… Но мраморная статуя вдруг открыла глаза и окутала нас обеих непроницаемым белым туманом.
– Сагарта Милостивая… – дрогнул мой голос и внезапно пересохло во рту. – Я пришла просить тебя… просить о милости.
Я запнулась, коря себя за плохо подобранные слова. Но каменная богиня лишь улыбнулась, выжидая.
– Ты даришь мир нашему миру…
Да грорш тебя раздери, Ардина, совсем со словами туго?!
– И твоя воля скрепляет договор между тремя странами… договор Содружества. Я умоляю тебя – отмени клятвы, данные Самаконе! Об Ektescap for frelse…
– Почему? – голос богини мелодично зазвенел сотней маленьких хрустальных колокольчиков.
– Потому что соблюдение этой клятвы не сохранит мир! Наоборот, её исполнение приведёт к войне между Самаконой и Империей! И она уже на пороге, страны не подписали новый Договор, но тебе это и так известно…
– Война – это не то, что заботит тебя на самом деле. Почему ты идёшь против моей воли?! – в колокольчиках зазвенело что-то металлическое.
– Потому что эти браки не принесут счастья никому! Они только разрушат судьбы! Я не прошу твоей милости для себя, но пусть хотя бы Империя будет свободна от клятвы!
– И не это!! – обрушился на меня каменный грохот. – Отвечай: почему?!
– Потому… потому что я люблю его! – выкрикнула я, зажимая уши.
Да, так! Призналась… Даже не богине – себе. Я смирюсь с дурацкой свадьбой, но пусть хотя бы он будет свободен от клятв… Грохот стих. И вновь зажурчали колокольчики.
– Это правда, – вновь улыбнулась богиня. – И что ты подаришь мне взамен?
Я растерялась. Сагарта готова пойти навстречу и хочет от меня подарок? Но что я могу ей дать? Какие жертвы вообще приносят богам? Скот, часть урожая…
– У меня есть земли и немного денег… – неуверенно начала я.
– Нет! – презрительно фыркнула богиня.
– Я стану служить тебе.
– Нет.
– Тогда людям от твоего имени!
– Не нужно.
– У меня есть дар! Я могу…
– Оставь себе.
– Тогда магия! У меня есть Изначальный Свет! Хочешь, я отдам его тебе? Мне больше нечего предложить…
– Что у тебя тогда останется?
– У меня останется Тьма.
– Нет, это ты останешься во Тьме. Свою любовь ты потеряешь вместе со Светом. Так ты подаришь мне эту любовь? – нависла статуя надо мной с нетерпеливым блеском в мраморных глазах.
– Да, – прошептала я.
Статуя медленно распрямилась, вновь приняв безмятежный вид.
– Я не могу забрать твой Свет полностью, за ним стоят другие боги. Но отныне каждое утро ты будешь жертвовать дневной резерв Света мне. Весь, без остатка, оставляя в себе только Тьму. И на следующее утро, как только он восстановится, снова. И каждый день после…
– Хорошо, – сглотнула я. – Тогда ты выполнишь мою просьбу?
– Тогда я выполню обе, – загадочно ответила Сагарта. – Всё равно одна.
– И… это всё? Клятва будет недействительна? Ты не обрушишь гнев на Империю, если его светлость преступит её и откажется от свадьбы?
– Я – нет. Но остальные разгневаются.
– То есть… – похолодела я от догадки. – Одной твоей воли недостаточно?
– Конечно, нет, дитя, – снисходительно улыбнулась богиня. – Ведь договор хранят три бога.
– Мне теперь обратиться к ним? Как? И что мне им дать? – затараторила я, потому что белая дымка уже начала рассеиваться.
Сагарта лишь улыбнулась напоследок, ничего не ответив, и я вернулась в реальный мир, стоя перед неживой скульптурой.
Три бога… Только заручившись поддержкой всех троих, это будет возможно. И ещё я не поняла, почему она сказала, что выполнит две просьбы, но она всё равно одна? Хотя бы не стихами говорила, как в тот раз…
– Дин! Ну?!.. – подбежали ко мне Мекса и Анхельм, стоявшие поодаль. – Сагарта ответила тебе? вас заволокло туманом! вы говорили? Она помогла тебе?..
– Да… вроде как… – я всё пыталась уложить в голове разговор с богиней. – Мекса! Хранитель Леса, Скоген-хозяин… Скажи, здесь есть его храм? Или изваяния? Как мне обратиться к нему?
– У Скогена нет храмов, – чуть удивилась унвартка. – И идолов тоже.
– Но как к нему воззвать? Как он услышит? Может, есть какие-то заклинания…
– Ардина. Скоген-хозяин и так всех слышит, – Мекса вдруг принюхалась и склонила голову набок, замерев на миг, но продолжила. – Каждого, кто к нему обратится. Каждого… кто сможет оказаться в Лесу.
– То есть ты хочешь сказать, мне нужно будет поехать в Лес? Хельме, а с тобой что? Что с твоим лицом?
Мекса и Анхельм быстро обменялись напряжёнными взглядами. Греттен тихо зашипел, короткая шёрстка встала дыбом.
– Один, – замерев, прошептал одними губами Хельме.
– Двое, – так же еле слышно не согласилась Мекса. – Ардина, щит на себя и не высовывайся!
И в следующий миг оба взорвались атакующей магией, окружив меня и крепко зажав между спинами…