Черное Солнце. Эпоха Тьмы. Книга 1

Глава 4

Я не проронила ни слова, пока мы пересекали окраину деревни, и как только очутились подальше от злосчастных бараков, подхватила юбку и ускорилась настолько, насколько могла. Ян, не ожидавший этого, в два шага нагнал меня.

– Госпожа, что случилось? О чем вы беседовали с этим ублюдком?

– Нам нужно как можно скорее покинуть деревню, – негромко сказала я. – Надеюсь, София и Каталина уже вернулись, а Лоуренс починил наш дилижанс.

– А как же…

– Нужно доложить обо всем Монресу. Они из Столицы, а не из нашего Легиона. Вернемся к виконту Арно, он должен знать, что тут творится на самом деле. А еще мне дали понять, что лишние свидетели будут очень некстати.

– Что за беспредел! – возмутился Максимилиан. – Надо было разобраться с ним, пока мы были в доме. Мы можем остаться и…

– Я не сомневаюсь в твоих навыках, Ян. Но тут мы не имеем права принимать никаких решений. Единственное, что можем, – это убраться отсюда подальше и надеяться, что за нами не будет погони.

Ян хмуро посмотрел на меня, однако мне было не до его упреков. Все, чего я хотела сейчас, – убедиться, что все в безопасности. Разделяться было опрометчивым и наивным решением, за которое я уже начала себя корить.

К великому удивлению, атмосфера в деревне тоже резко изменилась. Люди, которые буквально недавно просто занимались повседневными делами, не обращая на приезжих никакого внимания, теперь косились на меня, а то и вовсе смотрели с неприкрытым недовольством, лишь усиливая копошащуюся внутри тревогу.

У таверны мы приметили сестру Софию. Женщина терпеливо стояла у дилижанса, пока Лоуренс возился с инструментом. Сердце екнуло, когда я поняла, что Каталины с ней нет.

– Ну, разумеется… – я коротко вздохнула и попыталась взять себя в руки.

– Прошу простить, госпожа, – сервитуария неуверенно переводила взгляд с меня на Максимилиана. – Я отвлеклась на беседу с бакалейщицей, как ее и след простыл, но… Что-то случилось? Почему у вас такой обеспокоенный вид?

– Думаю, Каталину держат в заложниках. Правда, не знаю кто, гвардия или местные…

Разговор с лейтенантом натолкнул меня на две мысли, и ни одна не была лучше другой. София и Ян уставились на меня с ужасом и недоумением.

– Либо местные жители были перебиты разбойниками, которые прикинулись крестьянами. Либо местные сговорились с остатками банды, чтобы прогнать гвардейцев, – предположила я.

У меня были подозрения, что все, сказанное Александером, – наглая ложь, однако то, как сильно изменилось поведение жителей деревни, заставило меня признать горькую истину: даже этот мерзавец может быть в чем-то прав.

София в ужасе прикрыла рот руками, а Ян мрачно кивнул.

– Так или иначе, давайте попробуем для начала поговорить с этим Фредо, – предложил Максимилиан. – Кажется, Россо сказал, что его дом должен быть где-то там…

Пока мы шли к окраине деревни, где, по словам хозяина таверны, обитала семья старейшины, чье-то дыхание коснулось моего уха.

– Госпожа Камилла? – негромкий голос застал меня врасплох. Инстинктивно я выдернула кинжал, однако мою руку тут же схватили за запястье так крепко, что лезвие выпало из ладони. Максимилиан уже обнажил меч и одним прыжком оказался рядом со мной и схватившим меня незнакомцем.

Тот с необычайной грацией перехватил кинжал и уклонился от рубящего удара телохранителя. В мгновение ока он очутился на безопасном расстоянии от нас, в последний момент увернувшись из-под острого лезвия, так и не успевшего настичь обидчика. Лица незнакомца в капюшоне было почти не разглядеть, однако один глаз у него оказался перевязан черной тканью. На руке красовалась красная повязка, и, не считая поблескивающего в его руках моего тонкого лезвия, он был безоружен.

– Он не ранил вас, госпожа? – прорычал Ян, загораживая меня от незнакомца.

– Прошу, не надо ссор, – он примирительным жестом протянул мне кинжал. – Мой хозяин просто хотел поговорить с вами.

Я приподняла бровь. Хозяин? Интересно.

– С чего мне знать, что это не ловушка? Почему я должна верить тебе? – я выхватила кинжал и спрятала обратно в ножны.

– Потому что я прошу и от лица сеньориты Каталины, которая также хочет, чтобы вы присоединились к переговорам. Она уже заждалась вас, – лицо расплылось в лисьей ухмылке.

Мне не составило труда распознать в его словах явную угрозу.

– Госпожа, мне все это очень не нравится, – буркнул Максимилиан, и я полностью разделяла его чувства. Однако выбора не было.

– Веди, – процедила я. – Но мои спутники пойдут со мной.

Он низко поклонился и повел нас в противоположную сторону, к опушке, где заканчивалась зона вырубки и начиналась плотная стена лесного массива. Тут стояли склады и амбары, а рядом ошивались неприятного вида типы со странными повязками на шеях – красными с еле угадываемым черным узором, напоминающим змею. От страха сердце стучало так, что я не слышала ни их перешептываний, ни даже собственных шагов.

Обогнув один из длинных складов, наш сопровождающий провел рукой по доске, видимо, нажав на какой-то скрытый рычаг. Через мгновение перед нами будто бы из ниоткуда появилась замаскированная дверь. В полутьме были едва различимы ступеньки, ведущие куда-то вниз.

– После вас, – разбойник любезно вытянул руку вперед.

Перекинувшись мрачными взглядами с Софией и Максимилианом, мы начали спускаться в подвал.

К нашему удивлению, внизу оказался довольно большой тускло освещенный туннель. Стены были укреплены камнями и досками, а само помещение заставлено множеством коробок и бочек, ряды тянулись аж до потолка. Из-за недостатка света конца туннеля не было видно. Справа оказалась большая деревянная дверь, около нее стояли двое вооруженных мечами мускулистых мужчин, скрывших лица за масками, необычайно высокого роста, почти как Максимилиан.

– Прошу вас сдать оружие, – учтиво попросил незнакомец, с ухмылкой указывая на небольшой столик перед входом.

– Я бы очень не хотела, чтобы Максимилиан оставался без меча, – ответила я в тон ему. – Особенно учитывая, что сейчас мы немного окружены.

Он отрицательно покачал головой.

– Правила есть правила. К тому же не удивлюсь, если ваш спутник справится с нами и голыми руками, – он улыбнулся еще шире. – Ну же, дайте нам хотя бы шанс.

С нескрываемой злобой Ян расстегнул пояс со шпагой и кинжалом и молча протянул незнакомцу в капюшоне. Верзилы тщательно обыскали Максимилиана и кивком дали знать, что больше оружия у того нет. После этого открыли дверь пошире, пропуская в соседнюю комнату. Одноглазый повернулся ко мне и протянул руку. Я со вздохом расстегнула ремешки, на которых крепился мой кинжал, протянула нож и уже приготовилась войти, однако громилы лишь насупились.

– Сеньорита, вас тоже требуется обыскать, да простят меня Старые Боги, – улыбка, кажется, уже сорняком приросла к лисьему лицу. – И вашу сопровождающую тоже.

Я возмущенно посмотрела на мужчину и невольно зарделась.

– Все, конечно, можно понять… Но трогать незамужнюю девушку уже выше всякой меры!

Из комнаты донесся веселый голос:

– Ну же, Лис, я сомневаюсь, что они в своих юбках могут спрятать хоть что-то, чем могут мне навредить. Впустите их так.

Лис учтиво поклонился и дал сигнал громилам, чтобы пропустили нас.

В лицо ударил яркий свет. Нет, в комнате не было светло, однако после полумрака, в котором мы спускались, любое освещение было сильным. Проморгавшись, я смогла получше разглядеть помещение.

Посреди скромно украшенного зала стоял огромный стол со всевозможными яствами. Здесь были и редкие деликатесы, и более простая еда, и блюда кухонь разных провинций, и диковинные фрукты и овощи, которых я никогда в жизни не видела, и напитки на любой вкус, и даже сладости.

От увиденного мы втроем обомлели. Но еще больше я была ошарашена, когда разглядела сидящую в одном из тяжелых кресел… Каталину. Та, как ни в чем не бывало, уплетала какие-то закуски, не забывая, конечно же, запивать вином. Судя по всему, выпить она уже успела достаточно, так как весело и беззаботно о чем-то болтала, не думая о том, что произошло в ее отсутствие.

Рядом с ней сидели двое мужчин. В одном я без труда признала старосту Марселя Фредо, а вот второй с короткими светлыми выжженными солнцем волосами, видимо, был тем, кто отдал приказ Лису впустить нас.

Он оторвался от негромкой беседы с Марселем, и от взгляда ярко-желтых глаз по телу пошли мурашки. Я узнала этот взгляд. Из того множества глаз, что вчера уставились на нас в таверне, именно этот пронизывающий, холодный взгляд я уловила и сейчас чувствовала на себе снова. Было сложно определить возраст его обладателя, казалось, ему могло быть и двадцать, и сорок зим. Заметив гостей, мужчина расплылся в улыбке.

– О, вы пришли! – Каталина, кажется, только-только заметила нас. – Мы тут вас уже заждались!

Марсель промолчал, поджав губы. Старик сидел прямо, держа в руках стакан с какой-то прозрачной жидкостью. Можно было подумать, что это вода, но стоило свету маслянистой лампы, стоящей посередине стола, упасть на стакан, как содержимое тут же начало переливаться и сверкать, словно бы в нем плавало множество мелких драгоценных камней.

Незнакомец встал, разведя руки в приветственном жесте. На его лице блуждала улыбка. Одет он был настолько просто, что можно было принять его за одного из крестьян – обычные льняные штаны и светлая рубаха, подвязанная красным кушаком. Поверх всего – что-то вроде черной накидки почти до пола с длинными широкими рукавами на вид из тончайшего материала вроде шелка. Подол был искусно расписан узорами с природными мотивами. Ранее мне никогда не доводилось видеть подобную одежду, и, пожалуй, именно эта экзотическая и дорогая на вид вещь выделяла его на фоне того же Марселя. В левом ухе блеснула длинная золотая серьга.

– Не желает ли госпожа Кустодес присоединиться к нам? – мужчина указал рукой на одно из дюжины свободных кресел.

Мне очень хотелось отказать, но выбора особо не было. Я села на ближайшее свободное место, Максимилиан и София поступили так же. Есть я ничего не собиралась, а пить тем более было неразумно. Взгляд мужчины оценивающе скользнул по нашим лицам.

– Я не знал, чем можно удивить столь высокородных гостей, а потому решил угостить вас всем, что смог раздобыть. Вот даже редкие фрукты с Архипелага Черного Пламени, хотя…

– Спасибо за предложение, конечно, но давайте сразу перейдем к сути, – прервала я. Нервы уже начали сдавать. – Может, вы объясните, что происходит?

Мужчина наигранно насупился, старик Фредо судорожно сделал глоток неизвестного напитка, явно достаточно крепкого, потому что тут же поморщился, закрыв глаза. И сделал следом еще один глоток.

– Ох, как вы нетерпеливы, юная госпожа. Где же ваши манеры? – обиженно спросил он, подходя к Каталине и наполняя ее бокал. – Для начала разрешите представиться. Марк Хеби к вашим услугам.

Он сделал изящный поклон, однако все манерные движения так и сочились издевкой. Мужчина неторопливо обошел круг с кувшином вина в руках, наполняя бокалы. Какое-то время в комнате царила тишина, нарушаемая лишь стуком его сапог с загнутыми носками.

– Мсье Фредо, могу ли я расценивать ваше присутствие здесь как подтверждение слов лейтенанта Вибера? – мой голос был холоден настолько, что старик невольно поежился.

– Должен снова принести вам извинения, госпожа, – сказал старик. На удивление, его тон более не был таким же мягким и учтивым, как во время беседы за завтраком. Лишь твердый, сухой голос без тени старческой хрипоты. – Однако, что бы вы ни думали, все, что я сказал, было правдой и не было ею одновременно.

Марк усиленно закивал в знак согласия.

– Понимаете ли, я занимаюсь, так сказать, некоторыми делами в этой деревне. Мы недавно вернулись из плавания, и нам нужна была перевалочная база для хранения товаров. И как удачно подвернулось это прекрасное местечко, – он театрально развел руками. – Деревня в глуши, вдали от крупных городов, но при этом рядом удобная гавань, о которой не знают ни морской патруль, ни гвардия. Да еще поблизости крупные тракты, где в случае чего можно поживиться… Ну разве не подарок судьбы?

– Погоди-ка… Марк Хеби? Глава Красного Синдиката? – Максимилиан сжал кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на бандита, когда тот самодовольно кивнул. – Так ты пират?

– Я бы сказал, разбойник широкого профиля. Не люблю, знаете ли, ограничивать себя чем-то одним, если есть возможность увеличить прибыль.

– То есть вы и вправду заставили местных жителей заниматься преступной деятельностью?

Марсель покачал головой.

– Нет, сеньорита. Поначалу никто из нас не хотел такого соседства, и мы действительно пытались бороться, но бесполезно. И тогда все решили, что стоит прийти… к компромиссному решению.

– Конечно, местные жители не сразу оценили по достоинству выгодные стороны партнерских отношений с Красным Синдикатом… – задумчиво сказал Марк, переводя взгляд с меня на Марселя. – Но мы уладили все конфликты и пришли к взаимному пониманию… За небольшой взнос в виде продовольствия крестьяне получали довольно неплохую оплату. Вы же уже оценили, какие отменные дома они выстроили, а? Впрочем, мы же их и попортили…

Старик тяжело вздохнул. Хеби же гоготнул и промочил горло из своего бокала. Он начал снова медленно описывать дугу у стола, как коршун вокруг своих жертв.

– Некоторые примкнули к нам, другие отказались и продолжили работу на своей лесопилке. Ну, так даже лучше – пока лесорубы изрядно трудились и сбагривали свое дерево на продажу, Дому Монрес не было до нас никакого дела, – он хмыкнул. – Да и отдельные женщины нашли для себя чуть больше перспектив, чем доить коз да окучивать грядки до самой старости. И нет, не надо строить такую гримасу на своем миленьком личике, моя дорогая. Мы никого не принуждали, это был сознательный выбор каждого из них. Мы всего лишь предоставили им возможность для реализации… – лицо Марка Хеби помрачнело. – А потом нагрянула гвардия, и хоть они и усложнили нам жизнь, мы могли спокойно заниматься своим делом прямо под носом у этих дурней. А уж как они налегали на женщин и выпивку, хах. Будто никогда не пробовали. Последние два месяца мы разрабатывали план по постепенному избавлению от этих назойливых имперских мух, благо нам не составляло труда узнавать все их планы. Но именно ваше появление стало, – он задумался, подбирая слова, – чрезмерно проблемным. Присутствие здесь члена Великого Дома путает все карты в нашей партии с несчастным лейтенантом. И я теперь не знаю даже, как с вами быть.

– Может, вашим людям стоило быть осторожнее, чтобы не привлекать к себе внимание? – буркнула я. – И чуть более пристально следить за тем, на чьи экипажи они нападают?

– Согласен, удача отвернулась от Синдиката, когда именно на ваш дилижанс эти бездари решили напасть, – Марк тяжело вздохнул. – А я ведь объяснял, что, чем дороже выглядит экипаж, тем проблемнее для них будут последствия. Но, увы, старину Змея опять никто не слушал… Однако теперь вы оказались втянуты во все это. То, какую роль вы сыграете, и решит вашу судьбу и ваших компаньонов.

– А что скажете насчет некоего министра и его пропавшей семьи? Я бы хотела услышать обе стороны, если такое возможно.

Желваки на худом лице Марка чуть заметно заходили.

– Министр отказывался играть по-честному, и мы, так сказать, решили предоставить ему убедительные аргументы, чтобы тот поскорее признал свою неправоту, – он на ходу налил себе еще вина. – Мы его предупреждали о последствиях не уплаченных вовремя денег. А долги надо возвращать в срок и со всеми полагающимися процентами. Этот глупец думал, что стены Империи защитят его. Что ж, он может и дальше натравливать на нас имперских шавок, но его положению это никак не поможет.

София все это время не спускала глаз с разбойника, словно стараясь предугадать его движения. А вот взгляд Максимилиана упал на темные углы комнаты. Присмотревшись, я поняла, что темнота скрывает около пяти или шести человек, вооруженных и наготове.

«Одно мое лишнее слово, и живыми мы отсюда не выйдем», – пронеслось в голове, и я решила более не скрывать карты. Хватит с меня этого.

– Я не собираюсь строить из себя спасителя и вершителя правосудия, – сказала я, все же рискнув отпить из бокала под одобрительный взгляд Хеби. – Я уже говорила это лейтенанту Виберу, повторю и вам. Мне абсолютно нет дела до министра, его семьи и дел, в которые он влезает. Я обещала разобраться лишь в том, что отряд гвардии превышает свои полномочия.

– Очень благородно с вашей стороны, госпожа. Наивно, но благородно.

Я пропустила издевку мимо ушей.

– Сейчас любой исход может привести к конфронтации между Имперской Гвардией и Веасом, и вы окажетесь между молотом и наковальней. Будь я на вашем месте, я бы смотрела на ситуацию наперед, ведь от этого зависит ваш… бизнес.

– И какие же варианты вы сможете мне предложить? – Марк положил руки на спинку стула.

– Лейтенант готов покинуть деревню, если получит то, за чем пришел, – я откровенно блефовала, но больше ничего в голову не пришло. – Я не знаю, как на самом деле тут у вас все устроено, но единственный вариант, чтобы все вышли сухими из воды, – предоставить столичным желаемое, обставив все так, будто бравые местные жители нашли и спасли пострадавших. Тогда его приказ будет исполнен, и он покинет деревню вместе со мной, как я его и попросила.

Мужчина вальяжно сел в кресло.

– А почему бы нам просто не перебить гвардию и не выставить жителей виноватыми, а самим… перенести наш развлекательный центр в другую деревню?

Марсель напрягся от такого заявления и кинул на Марка ошарашенный взгляд.

– Потому что ситуация складывается следующая: если гвардия вас перебьет, это будет превышение их полномочий, а учитывая тот факт, что они не поставили в известность о своем нахождении здесь ни Монресов, ни Кустодесов, это будет означать политический конфликт между Веасом и Империей. Если ваши люди перебьют отряд гвардейцев на нашей территории, это привлечет внимание со стороны Столицы, что также приведет к конфликту. А вы потеряете возможность спокойно отсиживаться в своей глуши со столь удобным для вас расположением, потому что в каждой глухой деревне Альрендского перешейка по периметру с границей будет по отряду солдат наших Домов.

– Почему же тогда просто не избавиться от вас, как от лишнего звена в этой цепи? Один взмах руки, и все мои проблемы будут решены.

Максимилиан так резко вскочил с кресла, что оно с грохотом упало на деревянный пол. Такую явную угрозу он терпеть не намеревался. Из темноты послышался звук взведенных арбалетов, блеснули направленные на нас наконечники стрел.

– Успокойся, здоровяк, – Марк поднял руку, увешанную перстнями и браслетами. Сокрытые в темноте наемники тут же опустили оружие. – Мы же тут просто на деловой беседе, не более. Держи себя в руках.

– Ян, пожалуйста… – прошептала я, глядя с мольбой на своего телохранителя.

– Госпожа, о чем бы вы ни пытались договориться, словам преступника, а тем более пирата, верить нельзя.

– Эй, вот не надо! – от этих слов Марк тут же поменялся в лице. – Даже у воров есть свои принципы. А если я их нарушу, не видать мне больше благосклонности Фатаны.

– Сейчас бы не пытаться злодеяния прикрывать языческими бреднями, – фыркнула София.

– Не вам тут говорить про языческие бредни, милочка, – огрызнулся разбойник. Та побледнела, поняв, что сказано это было с вполне конкретным намеком.

Когда градус напряжения немного спал, я прокашлялась.

– Не думаю, что вы настолько глупы, чтобы попытаться навредить мне. Что-что, а исчезновение дочери герцога Эстебана Кустодеса вызовет гнев обеих сторон, от которого вам точно не укрыться. Это все-таки не столичного чинушу наказывать. Если хотите купить мое молчание, предлагаю заключить… пакт. Вы вернете гвардейцам то, за чем они пришли. А также прекратите постоянные грабежи и будете вести себя чуть более скрытно, чтобы количество солдат на дорогах уменьшилось, а Дома могли спокойно восстановить свои торговые связи. Взамен я уведу отсюда имперцев и гарантирую, что никто из Домов Веаса не узнает, что тут произошло и кто за всем этим стоял.

Сначала мне показалось, что от подобной дерзости Марк разозлится и просто-напросто отдаст приказ своим наемникам, однако спустя несколько минут напряженного молчания глава Синдиката начал аплодировать.

– Вы чрезвычайно красноречивы для столь молодой особы. Воистину, Фатана благоволит вам! – рассмеялся он и, к моему удивлению, склонил голову перед Каталиной. – С таким острым умом вы далеко пойдете. Пожалуй, я готов уступить вам, лучшее предложение сегодня я уже вряд ли получу.

Продолжая звонко смеяться, он торжественно поднял бокал, ожидая того же от всех присутствующих.

– Тост за сотрудничество Красного Синдиката и Дома Кустодес! – он отпил вина, и все остальные, даже Максимилиан и София, сделали так же.

«Отец меня убьет, если узнает, во что я влипла…» – пронеслось в голове, когда я поставила свой кубок на стол.

Марк поманил парочку подчиненных, те бесшумно вышли из тени, и он отдал им несколько приказов.

– Гвардия найдет своих горе-путешественниц вот тут, – он сделал пометку на карте, которую передал ему Лис. – Даю слово, что мои люди не станут нападать первыми. Но если гвардейцы решат пролить кровь, то нашему мирному соглашению, увы, не бывать. Так что я бы на вашем месте поторопился. Не стоит лишний раз дергать удачу за хвост, а то она может и укусить…

– Хорошо, тогда мы не будем терять времени…

– О, нет-нет, – Хеби снова расплылся в улыбке. – Ваши компаньоны еще даже не попробовали всего, что мы так долго готовили к вашему прибытию. Думаю, вы и сами прекрасно справитесь, с вашими-то навыками. А они пока отдохнут здесь, день выдался нервным для всех.

Вот же ублюдок… Я нехотя взяла карту – ничего не оставалось, как последовать его совету. Уверив Яна и Софию, что со мной все будет в порядке, я лишь попросила их не делать никаких глупостей и ничего не предпринимать, чтобы не провоцировать. Пусть будет так, как хочет Марк. Главное, чтобы для нас в итоге все закончилось.

Я бросила взгляд на Каталину, которая виновато смотрела на меня. Интересно, о чем говорил Хеби? Кто эта Фатана и причем тут подруга? И о чем они успели побеседовать с Марком в мое отсутствие…

Не помню, как ноги несли меня по деревне. Не обращая никакого внимания ни на жителей, смотревших вслед, ни на подозрительные взгляды гвардейцев, продолжавших все так же играть в карты или бездельничать, я остановилась, только когда приблизилась к баракам.

– Госпожа, что вам… – начал было молодой рядовой, удивленно уставившийся на меня.

– У меня есть послание для лейтенанта, – произнесла я громко и отчетливо.

Вибер показался в дверном проеме, одним движением отодвинув за плечо рядового с дороги. Он наградил меня настолько презрительным взглядом, насколько, наверное, был способен. Но я даже бровью не повела.

– Чем еще могу помочь, госпожа Кустодес, – произнес он с едким нажимом.

– Не так давно вы сказали, что основная ваша миссия здесь – найти пропавшую семью министра, – я проигнорировала его тон и продолжила все так же громко и четко. – И как только вы выполните ее, сразу оставите эту деревню.

– Вы пришли повторять мне одно и то же? Если так, то своей болтовней только отвлекаете нас от…

– И кровопролитие – это лишь крайняя мера от безысходности, однако вы готовы решить проблему мирным путем. Я права, лейтенант Вибер? – я намеренно повысила голос, чтобы услышали находящиеся рядом его подчиненные.

Конечно же, он такого не говорил, однако очень сомневаюсь, что эти молодые ребята были готовы отдать жизнь за его амбиции в случае, если все действительно резко обернется открытым противостоянием. И, как и следовало ожидать, этот прием сработал. Большая часть гвардейцев неподалеку, услышав мои слова, повернулись в нашу сторону. Раздалось обеспокоенное и недоверчивое перешептывание.

Александер, кажется, понял, что произошло, и теперь, гневно прищурившись, судорожно пытался найти способ повернуть ситуацию в свою пользу.

– Госпожа, если мой отряд вернется домой целым, я готов на любые условия, – голос казался искренним и печальным, а взгляд выдавал его с потрохами. – Но мне кажется, мирный способ не для бандитов. Эти чудища уже не раз показывали свое истинное лицо, и наш священный долг – уничтожить всю эту падаль, что грозит безопасности граждан Империи.

– Уверяю вас, бедные и несчастные крестьяне, которых вы ошибочно приняли за разбойников, не желают противостоять или мешать вам. Напротив, они сами вызвались помочь отыскать пропавших граждан Империи, – с улыбкой глядя на него, я протянула бумажный свиток, который передал Марк. – Думаю, это то, что вам нужно.

Александер смотрел на меня с недоверием, но по мере изучения документа на его лице стало проявляться недоумение.

– И откуда у вас эти сведения? – он с удивлением рассматривал карту.

– Неплохо умею вести переговоры, скажем так, – съязвила я. – Не один вы, лейтенант, готовы пойти на хитрость, чтобы попробовать разрешить проблему мирно.

«Вот только я попробовала, а вы сидели два месяца в своих бараках и развлекались», – подумала я, сдержав себя от очередной колкости.

Пропустив мои слова мимо ушей, он подозвал парочку солдат. Вкратце обрисовав ситуацию и указав место, где следует начать поиски, распорядился седлать лошадей.

– Есть! – гвардейцы отдали честь и мигом бросились к конюшням, по пути наспех натягивая мундиры.

Вибер проводил взглядом подчиненных и вновь повернулся ко мне.

– Если все так, как вы говорите, я сдержу слово. Не стану докладывать о том, что тут происходило на самом деле.

Однако более в его взгляде не было ни злобы, ни пренебрежения. Лишь смирение побежденного. Меня накрыла легкая эйфория – то ли от того, что мой безумный блеф все же каким-то чудом сработал, то ли от чувства превосходства и победы.

– Кроме того, я бы очень хотела, чтобы вы немного исказили информацию в вашем докладе по прибытии. Ведь местные жители всячески способствовали борьбе с разбойничьей бандой и помогали вам с поисками, не так ли? И тогда, думаю, все, что вы тут творили, останется втайне и не всплывет. Даю вам слово.

– Мы… Я в долгу перед вами. Серая гвардия этого не забудет, и я тоже, – он покорно склонил голову. – Теперь мы в вашем распоряжении, госпожа Камилла из Дома Кустодес.

***

Спустя еще сутки мы вновь тряслись в дилижансе. Однако к монотонному стуку копыт добавился нестройный топот десятка лошадей сопровождающих нас гвардейцев.

Марк Хеби сдержал слово. Через час после нашего разговора с лейтенантом прискакал один из отправленных им солдат. Все это время я провела в покоях Вибера, сидя за его столом. Сам же Александер не проронил ни звука, лишь изредка прикладываясь к остаткам вина в бутылке. Девчушки, разумеется, уже и след простыл. Задыхаясь, вбежавший в комнату гвардеец доложил, что дочь и супруга министра обнаружены там, где и было обозначено на карте. Я даже не стала притворяться и облегченно выдохнула, услышав сообщение.

Надо отдать должное и Виберу – проигрывать он умел и также слово сдержал. Как только командир убедился в том, что семья чиновника в порядке, отдал приказ начинать сборы.

– Я и половина моего отряда будем сопровождать вас в дороге. Остальные вместе с пострадавшими будут сегодня же отправлены в Столицу. Не хочу терять время и заставлять министра нервничать еще сильнее. Думаю, они смогут добраться туда куда быстрее нас, – он расстегнул и небрежно скинул мундир на кровать, а сам уткнулся лицом в ладони. – Прошу простить меня, госпожа, но можете оставить меня одного? Спутники, полагаю, уже заждались вас. А этим можете передать, что более мы не задержимся здесь. Пусть змеи заползают обратно в свои норы.

Как только я пересекла мост, из тени ближайшего дома появился Лис. Я передала ему слова лейтенанта, и тот удовлетворенно наклонил голову. Стоило мне моргнуть, как разбойник успел раствориться в толпе, словно его и не было.

Максимилиан, София и Каталина ворвались в таверну через несколько минут после того, когда я вошла и уселась на скамейку в пустом зале. После долгих причитаний и заверений, что я в полном порядке, Максимилиан протянул мне стилет.

– Вы держались достойно вашего имени, госпожа, – улыбнулся он. – Я и не заметил, насколько взрослой вы успели стать.

– Не считая того, что заключили сделку с преступниками и теперь будете покрывать как Синдикат, так и гвардейцев, по которым Трибунал плачет… – начала было причитать София, но, поймав мой уставший взгляд, умолкла. – Но все же вы поступили правильно, моя дорогая. Для той безвыходной ситуации, в которой вы сегодня оказались, нашли наилучшее решение. Вашему отцу было бы чему у вас поучиться.

Растерянная, чувствуя вмиг навалившуюся усталость, я лишь вздохнула. После пережитого и бессонной ночи я готова была заснуть хоть сейчас на лавке.

– А как по мне, получилось веселое приключение, – Каталина, севшая рядом со мной, все так же беззаботно улыбнулась. – И даже никто не пострадал.

Однако я не оценила ее попытки подбодрить нас.

– А ты… ты хоть понимаешь, как сильно я переживала? Почему ты не осталась с Софией? А если бы что-то случилось? – начала я отчитывать ее, и от каждого моего слова подруга отводила глаза.

– Ну, я же не знала, чем это может обернуться, правда? Да и посмотри, все же закончилось благополучно, а это главное…

– Ты никогда не думаешь наперед! – я пыталась держать себя в руках, но на сегодня мой запас терпения был исчерпан. Понимая, что, если я не остановлюсь сейчас, разговор закончится скандалом, встала со скамьи и направилась к лестнице. – Пойду-ка я спать, день был тяжелым.

С того момента я с Каталиной больше не разговаривала. Проспала весь оставшийся день и всю ночь так крепко, что меня даже не смогли разбудить к ужину. Наутро наш экипаж был готов к отправлению. Предстоял недолгий перегон до ближайшего городка: к вечеру мы должны были быть там. Каталина и София уже сидели внутри дилижанса, Максимилиан в последний раз проверял наши вещи, припасы и повозку. Вдалеке, где заканчивалась сельская дорога, уже ожидали всадники, облаченные в серые доспехи.

– Простите, госпожа сеньорита…

Я обернулась, заслышав тоненький голосок. Позади меня стояла та самая девочка, что сидела в комнате Александера. Я непонимающе уставилась на нее.

– Это вам, – она протянула небольшой кожаный мешочек. – От хозяина Хеби.

Внутри оказались сложенная в несколько раз записка и нечто, что я сначала приняла за кусок цветного стекла. Это был идеально круглый медальон из какого-то полупрозрачного красного минерала, мутного и неоднородного. На ребре был выгравирован текст на неизвестном мне языке, а в центре красовался рельеф извивающейся дугами змеи, точно такой же, как на эмблемах Красного Синдиката.

– Это на случай, если вам нужно будет связаться с ним, – продолжила девочка. – В записке все подробно указано.

Я перевела взгляд с подарка на девочку, и снова мое сердце сжалось, когда я увидела пустой безучастный взгляд.

– Ты… ты не обязана заниматься таким…

– Ни слова не говорите, госпожа сеньорита, ваша жалость ни к чему, – ее тон был на удивление резок.

– Но ты ведь так юна, – с болью возразила я. – Тебе ведь не больше тринадцати, а ты уже столько натерпелась…

– Моим телом пользовались много раньше, чем я пошла работать на хозяина Хеби, госпожа сеньорита, у меня тогда даже первая кровь еще не пошла, – сказала девочка, – сейчас мне хотя бы за то же самое платят. Простите мою грубость, но вам повезло родиться богатой. Мне нет. Я сама выбрала такой путь и не сожалею об этом.

Она развернулась и скрылась в переулке за ближайшим домом.

Слова вновь отдались эхом в моей голове. «Сама выбрала такой путь»… Вот я еду в Имперскую Столицу учиться в Академии Высоких и Точных Наук при императорском дворе, но только потому, что за меня это решили. А чего же хочу я? Что меня ждет после окончания учебы? Наверняка брак по расчету, и единственное, на что я могу надеяться, – что супруг не будет мне совсем уж противен, и возможно, я даже сумею полюбить его. Как Джордис, которая смогла смириться и принять чужой край как родной. Вся моя жизнь заранее определена.

Ужасная мысль засела в мозгу, словно паразит. До этого момента все, чего я хотела, – вырваться из-под отцовской опеки. Куда угодно, лишь бы не опустевший дом, потерявший для меня краски в тот день, когда к нам заявился имперский министр. Но теперь, очутившись в свободном плавании… могу ли я по-настоящему распоряжаться своей жизнью?

Получается, эта деревенская девчонка, родившаяся в нищете, которой за всю жизнь не заработать даже на самый простой перстень с моей руки, девочка, что выбрала торговать своим телом… была свободнее, чем я?

– Госпожа…

Сквозь мысли я услышала знакомый голос.

– Госпожа Камилла?

Я встрепенулась, словно от наваждения. В окно дилижанса настойчиво смотрел Александер, а само транспортное средство уже какое-то время стояло на месте.

– Да… Что такое?

– Тут у нас на пути люди… представители Дома Монрес, – лейтенант выглядел обеспокоенным.

– Ох, надеюсь, никаких проблем… – занервничала София.

Нахмурившись, я открыла дверь и вышла наружу. В окружении Серой гвардии топтались два всадника в голубых цветах Монресов.

– Ах, Ваша Светлость! – один из них спешился и облегченно вздохнул. – Я и мой спутник явились сюда по просьбе уважаемого сеньора Арно, я его кастелян. Вы должны были прибыть еще два дня назад, и с постоялого двора не было вестей от нашего человека… Виконт от страха чуть не потерял последние волосы, корил себя за то, что не усилил охрану и не отправил с вами сопровождение. Вы ведь могли попасть в лапы этих негодяев, разбойничающих на Альрендском перешейке, которых все никак не могут поймать…

Пока мужчина продолжал причитать, я невольно встретилась взглядом с Александером. Тот был мрачен, но напряженно молчал, ожидая моего ответа.

– Сеньоры, все в порядке. Пока мы пересекали лес, колесо нашего экипажа угодило в канаву, и мы потратили денек-другой на починку, чтобы эта колымага вновь была на ходу, – я прервала словесный поток помощника Арно и добродушно улыбнулась.

– Да… да, вижу, что колесо у вас новое. Что ж, рад, что с вами все в порядке, хорошо, что мы вас нагнали… А откуда взялись господа из Серой гвардии? Вы ведь не из Четырнадцатого, верно? Виконту не сообщалось о присутствии солдат на нашей территории…

Я открыла было рот, однако не нашла с ходу, что придумать, но меня опередили.

– Нам было поручено сопровождать имперского комиссара до одного из фортов гвардии, вам должны были доложить об этом, – Александер держался спокойно и статно, а не скрываемая ни для кого из присутствующих, ну кроме представителей Дома, ложь в его устах звучала крайне правдоподобно. – Мы как раз возвращались в Столицу, когда пересеклись со сломанным дилижансом госпожи Кустодес.

– Хм, да… да-да, кажется, припоминаю что-то такое о визите высокопоставленного чиновника или какого-то гвардейского чина… Прошу прощения, лейтенант, сейчас у Дома Монрес столько дел. Не сочтите мою подозрительность за грубость.

– Что вы. Особенно в такие небезопасные времена, – Вибер еле-еле скрывал улыбку.

– Что ж, тогда мы сейчас отправимся обратно и сообщим, что вы добрались до границ в целости и сохранности. Обязательно проинформируйте о нашей встрече нашего человека, сеньорита. Я передам виконту, что в пути у вас случилась непредвиденная задержка, но вы в полном порядке, – мужчина ловким движением запрыгнул в седло и натянул поводья. – Счастливой дороги вам и вашим спутникам.

Как только улеглась поднятая копытами дорожная пыль, Александер хмыкнул.

– Сомневаюсь, что эти олухи вспомнят про нас к концу пути… И тем не менее рад убедиться, что вы держите слово.

«Не пришлось бы, если бы вы добросовестно выполняли свои обязанности», – подумала я, залезая обратно в дилижанс.

Мы прибыли на постоялый двор, когда солнце уже скрылось за горизонтом, окрасив его яркими алыми и золотыми мазками. Каждый день становился все более ощутимо коротким, и чем ближе мы были к Столице, тем сильнее менялся климат. Ночами теперь бывало довольно прохладно, а днем небо могли закрывать хмурые тучи, грозящие разразиться ливнем.

Нас сразу же вышли встретить хозяин и, видимо, тот самый человек Монресов. Мы вкратце повторили все то, что несколько часов назад выложили кастеляну, и нам быстро выделили целое крыло.

– Наш Дом берет все ваши расходы на себя, сеньорита, – хозяин низко поклонился. – Можете есть и пить, сколько душе угодно, и пребывать здесь столько, сколько посчитаете нужным.

В отличие от таверны в глуши, постоялый двор представлял собой пятиэтажное здание со сложной закольцованной архитектурой и пользовался уж точно большей популярностью. Кроме нас тут было еще много гостей, которые тут же начали перешептываться, заметив девушку с целой свитой гвардейцев. Тут были и банное крыло, и огромный обеденный зал, который, наверное, мог бы вместить в себя сотню-другую человек. Комнаты тоже отличались довольно изысканным интерьером.

Повара приготовили для нас отменный ужин из свежайшей дичи, не забыв подать, конечно же, и различные закуски, овощи, гарниры и алкоголь. Атмосфера царила довольно дружелюбная и уютная. Солдаты сидели чуть отдельно, весело переговариваясь, шутя и смеясь, словно бы ничего не произошло. Это не переставало меня поражать. И все же, как только мы очутились здесь, я почувствовала себя в безопасности и как-то незаметно расслабилась, стараясь оставить произошедшее где-то далеко.

Вскоре зал начал пустеть. Постояльцы расходились по номерам. Максимилиан, Каталина и часть гвардейцев все еще были внизу. Мы с Софией поднялись на третий этаж, где располагались наши комнаты.

– Если позволите, я покину вас, госпожа, – сестра очень устало оглядела меня. – Я бы хотела уединиться и хорошенько отдохнуть.

Я кивнула, но в последний момент вспомнила, о чем хотела спросить наставницу, и окликнула ее.

– София, кто такая Фатана?

Женщина поджала губы, а затем вздохнула.

– Одно из имен богини удачи, ныне ее чаще называют Фортуной, но, разумеется без былого поклонения. Она покровительствовала авантюристам, морякам, торговцам и ворам. По поверьям, Фатана обожала изобретательные хитрости и уловки, однако терпеть не могла, когда кто-то не держал слово, особенно если дело касалось денег… А еще древние изображали ее в виде красной змеи, стерегущей свои сокровища. Госпожа, – София подалась чуть вперед, – если вас беспокоят слова того негодяя, то уверяю, подобные ему лишь прикрываются принципиальностью. Но все это только для того, чтобы придать хоть какой-то вес своим поступкам, которым никаких моральных оправданий нет.

– Честно говоря, этот Марк Хеби, хотя и выглядел как какой-то безумец, точно не врал насчет того, что поклоняется своей богине. Словно она слышит и отвечает ему. По крайней мере, кажется, что он правда в это верит.

София стиснула ручку двери.

– Да, тут я с вами соглашусь.

– Одно для меня остается загадкой – причем тут Каталина?

– Почему бы вам не спросить это у нее лично? Вы, кажется, впервые на моей памяти повздорили с ней так сильно.

– Потому что она не думает головой, а только своим желаниям потакает, – буркнула я. – А мне потом, как обычно, все расхлебывать за ней.

– Сеньорита Андо никогда не отличалась примерным поведением. Учитывая, что она с завидной регулярностью сбегала из поместья по ночам. Однако будьте благоразумнее – сделайте первый шаг, подав ей тем самым пример, которым всегда для нее были.

Я не нашлась, что ответить. София пожелала мне спокойной ночи и зашла в свою комнату. Ключ щелкнул в замочной скважине.

Возможно, мне надо было прислушаться к совету сервитуарии и взять все в свои руки… Но так хотелось, чтобы Андо хоть раз признала, что была неправа хоть в чем-то. Какое-то время я сидела в ее комнате и ждала, когда моя фрейлина поднимется и начнет готовиться ко сну. Однако, пока я коротала время за книгой, время шло, вычурные напольные часы пробили половину двенадцатого, а Каталина так и не соизволила появиться.

Раздраженная, я отправилась вниз, надеясь найти подругу там. Однако в пустующем зале уже никого не было, не считая пары гвардейцев, играющих в кости за большим обеденным столом.

– Простите, вы не видели Каталину?

Солдаты непонимающе уставились на меня.

– Девушку? Высокую такую, с рыжими волосами?

Я кивнула.

– Не-а, не видели, – оба тут же громко рассмеялись.

Я недовольно скрестила руки на груди. Ох, посмей так со мной обращаться хоть кто-то при дворе, уже был бы исхлестан розгами. Но я же теперь не при дворе, а потому нужно искать другие методы налаживания диалога.

– Ах, как жаль… Я подумала, что это могло бы освежить вашу память, – в моих пальцах блеснула монета. – Но раз так, наверное, мне стоит найти кого-то, у кого еще не все мозги пропиты…

– Она испортила нам игру, забрала выпивку и утащила двоих с собой, – выпалил один из солдат после непродолжительной молчаливой драки за звонко упавший на стол серебряк.

Второй недовольно насупился и, пока напарник по игре отвлекся на свалившееся на него богатство, незаметно перевернул кости соперника другими гранями. Первый же, ничего не заметив, продолжил как ни в чем не бывало:

– Найдешь их в бане. Они оттуда еще не выходили, когда увидишь – напомни сержанту, что он должен мне золотой.

Кровь сначала отхлынула от моего лица, а потом со всей силы налила огнем щеки. Боже, как она смеет так вульгарно себя вести. Сквозь зубы поблагодарив гвардейцев и еле сдерживая негодование, я вышла на улицу.

Банное крыло находилось на противоположной стороне двора. Было прохладно, изо рта вырывалось небольшое облачко пара. Не додумавшись накинуть на себя хоть что-то, я то и дело ежилась, по коже под тонким легким платьем пошли мурашки. Бани уже не топили, но в них все еще было тепло и сыро. Я прошла мимо каменных купален, наполненных водой, в глубь помещения.

Краем уха уловила голоса и смех, и чем дальше я шла, тем громче и отчетливей они становились. Голос Каталины становился все слышнее, пока я не уперлась в приоткрытую дверь одной из бань. Медленно, опасаясь подтвердить свои догадки, распахнула ее и теперь ошарашенно оглядывала открывшуюся картину.

Каталина, абсолютно обнаженная, сидела в компании таких же обнаженных мужчин. Без капли стыда она положила голову на колени одного, поглаживающего ее грудь, а ноги закинула на второго, который щекотал ее за пятку. На полу валялись пустые бутылки из-под эля, платье и солдатская униформа. Сдерживать ярость уже не было сил, да и желания, честно говоря, тоже.

– О, я смотрю, вам тут весело? – без тени улыбки сказала я, глядя на Каталину. Она тут же прекратила глупо повизгивать и смеяться, в глазах ее блеснул страх. – А что ж вас так мало? Может, позвать остальной отряд? Думаю, они будут рады присоединиться к такому развлечению… да и моя дорогая «подруга», тоже, не правда ли?

– Камилла…

Я просто изничтожала девушку глазами, а щеки пылали от ярости и смущения. Было стыдно видеть это, и я развернулась к выходу, не дав подруге и слова сказать.

– Ах, да, гвардеец из таверны просил передать, что кто-то должен ему золотой. Простите, без одежды не разберу, кто из вас сержант, – бросила я через плечо. – Не смею больше отвлекать.

Внутри кипели обида, злость и стыд. В мгновение ока я оказалась на улице, стараясь отдышаться. По щекам текли слезы. Как она могла себя так вести? Что будут люди думать обо мне? О том, что у Камиллы Кустодес в свите лучшая шлюха в Имперской Столице? Я быстрым шагом пересекала внутренний двор в надежде поскорее вернуться в свою комнату.

У выхода из гостиницы стоял Ян и курил трубку, испускающую сладковатый и успокаивающий розоватый дым. Я немного ошалело посмотрела на него – впервые в жизни видела Хана с трубкой в руках: я даже подумать не могла, что он курит.

– Что тебя так сильно огорчило, моя дорогая? – окликнул он.

– Не твое дело! – огрызнулась я и хотела было нагрубить, но взяла себя в руки. Максимилиан был ни при чем, и вымещать негодование на нем довольно глупо… Я сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться.

– Прости… Это все Каталина. Не понимаю, что в последнее время творится у нее в голове. Почему она ведет себя как… как…

– Как девятнадцатилетняя девица с внешностью столичной дивы? – он затянулся содержимым трубки, смакуя дым.

– Это не значит, что она имеет право вести себя настолько вызывающе! – выпалила я, и теперь поток моих претензий было сложно остановить. – Нас воспитывали одинаково, мы росли вместе при дворе, она моя фрейлина, в конце концов, и должна понимать, что любое ее действие отразится и на мне. А сейчас едет со мной туда, где на наше поведение будут смотреть все и делать соответствующие выводы. И такими поступками она позорит не только свое имя, но и мое, и нашего Дома. Отличная благодарность отцу за то, что дал ей шанс на безбедное будущее. Это недопустимо! А если она хочет себя вести, как… девица с красной улицы, то пусть остается здесь, но без денег, которые на нее выделяет отец, и без соответствующих привилегий, которые имеет за счет статуса! Не такой уж и беззаботной сразу станет жизнь.

На мою яростную речь Ян тяжело вздохнул и затянулся. Он выглядел каким-то чрезмерно расслабленным, и это бесило еще больше.

– У всех свои недостатки. Ты не могла не знать, какие о ней ходили слухи в Каса-де-Вентос, и поверь, все они небезосновательны. Почему же тогда тебя это не выводило из себя? Лишь потому, что только сейчас своими глазами увидела, что за ними стоит?

Я недовольно скривилась. Отчасти Ян был прав: я никогда не задумывалась всерьез, чем именно предпочитала заниматься Каталина в компании воздыхателей и ухажеров. Пока это оставалось вне поля моего зрения, я легко могла закрыть на это глаза. Но не теперь, когда все эти слухи грозились выйти за стены древнего замка.

– Ее вседозволенность закончилась, как только мы покинули ворота Мар-де-Сеаля… И вообще, вы что, с сестрой Софией сговорились? Со своими недостатками нужно справляться или хотя бы думать о последствиях, к которым может привести легкомысленное поведение.

– Я не буду ее защищать, но не стоит обвинять до тех пор, пока во всем не разберешься, – он посмотрел на слабый огонек в окне банной комнаты. – К тому же, думаю, утром она об этом пожалеет.

– Вот утром и посмотрим. Доброй ночи, Ян.

Он затянулся еще раз и не ответил, лишь махнув рукой на прощание. Я поймала себя на мысли, что раздражена не только из-за недостойного поведения подруги, но и из-за осознания того, что Ян прав. Каталина хоть и воспитывалась, как придворная дама, все же не была скована обязательствами. У нее был выбор, как поступать со своей жизнью, и то, что ее растили вместе с наследницей Великого Дома, только дает ей больше возможностей. Почему же все могут вести себя так, как хотят, кроме меня?..

Зайдя внутрь, я сразу заметила, что в обеденном зале больше не горит свет, а засидевшихся допоздна гвардейцев и след простыл. Когда поднималась по лестнице на второй этаж, столкнулась с тем, с кем сейчас видеться совершенно не хотела.

– Надо же, какая встреча, да еще в полночь… Юная госпожа страдает бессонницей? – Александер учтиво наклонил голову. Он стоял на ступеньках, загораживая лестничный пролет. Молодой мужчина успел резко изменить облик под стать военным стандартам: острое лицо было гладко выбрито, волосы коротко подстрижены, челка и передние пряди оставлены чуть более длинными.

– То же я могу и о вас сказать, лейтенант, – буркнула я, пытаясь обойти его, однако тот сделал шаг в сторону, не давая пройти.

– Ох, отчего же у госпожи такое плохое расположение духа? – судя по хитрому прищуру Вибера, тот намеренно решил поиграть с огнем.

– Не вашего ума дела, лейтенант.

Мужчина сделал вид, что задумался.

– Я проводил обход и выяснил, что четверо моих подчиненных не в своих комнатах после отбоя. В имперских казармах дисциплина довольно строгая, нужно заново привыкать к этому… – он пристально смотрел на меня, будто ожидая какой-то реакции. – Двоих обнаружил внизу, за партией в кости. А вот где еще двое, совершенно не имею понятия.

– Рекомендую поискать в банях, – гневно процедила я.

В свете масляных ламп на стенах глаза Александера странно блеснули. Лицо расплылось в самодовольной улыбке.

– А-а-а… Так вот в чем причина вашего недовольства… Что ж, ваша фрейлина довольно обаятельная особа, это сложно не признать. Столичная жизнь придется ей по вкусу. Вам бы поучиться у нее наслаждаться моментом, пока вас не заперли в четырех стенах нянчиться с наследниками какого-нибудь лорда или кто там у вас… Виконты и графы?

От возмущения его наглостью я не находила слов. Александер же спустился на лестничную площадку и теперь стоял рядом.

– Столичные нравы меняют даже таких упрямых идеалисток, как вы.

– Я не собираюсь потакать своим желаниям, как поступают некоторые. Имперские Истины гласят…

Александер рассмеялся.

– Имперские Истины… В них верят только те, кто в Столице и недели не пробыл. Вас ждет жестокое разочарование, когда увидите, что благородные дамы и господа не такие уж и благородные… Я служу в гвардии десятый год. Доводилось видеть всякое и всякое утаивать. Например, какие «званые вечера» любят устраивать местные аристократы. Или что некоторые личности бывают очень неудобны тем, у кого достаточно денег… Или что некоторые министры любят нанимать охрану, когда посещают места с особой спецификой…

Расстояние между нами постепенно сокращалось.

– А что, если вы неправы? Что, если не все так легко готовы поступиться принципами? – мне становилось немного не по себе от того, какой оборот приобретал разговор.

Инстинктивно с каждым шагом лейтенанта я немного отходила. Сейчас, когда он перегородил источник света, его темный силуэт казался бóльшим и устрашающим.

– А может, дело вовсе не в принципах?

Я почувствовала, что уткнулась спиной в стену. Лейтенант же продолжал надвигаться. Он был слишком близко. И продолжил:

– А в том, что, в отличие от вашей подруги, единственные знаки внимания, которые вам смогут оказать мужчины, будут связаны только с вашем происхождением?

– Да как вы смеете!.. – будь обстановка другой, уверена, он ни за что не позволил бы себе такой бестактности. Но в полумраке помещения, оставшись один на один с мужчиной гораздо сильнее меня, я была скована страхом. Сердце колотилось так, что его стук, наверное, разносился сквозь ночную тишину по всей территории постоялого двора.

Я ощутила грубую руку на своем подбородке. Александер поднял мою голову и склонился. Я чувствовала его дыхание, но ничего не могла сделать. Меня лишь трясло от страха.

– Видишь? От всей твоей горделивой спеси не осталось и следа, – негромко сказал он, наслаждаясь превосходством. – Верзилы, который тенью ходит за тобой, сейчас тоже рядом нет. Сама по себе ты ничего не представляешь, ты лишь зазнавшаяся девчонка, которую никто никогда не ставил на место.

Он наклонился к моему уху, и от его близкого дыхания по телу пробежали мурашки.

– Вся твоя самоуверенность строится на вере в то, что имя Великого Дома защитит тебя. Но это огромное заблуждение. Одно из тех, с которыми ты еще столкнешься. Я бы мог сделать с тобой сейчас все, что захотел. И плевать мне было бы на последствия, с ними можно разобраться потом… Ну, так что скажешь? Не желает ли госпожа немного развлечься?

– Кажется, я слишком стара для вас, лейтенант. Вас же типаж помоложе привлекает?

Он замер, а затем немного отпрянул, всматриваясь в мое лицо. Нетрудно было заметить, как сильно моя издевка задела его, и я успела в очередной раз укорить себя за несдержанный язык.

– Ха, а дерзить ты так и не перестала, – возможно, то была игра света, но отблеск в его глазах показался мне угрожающим. Однако прошло мгновение, и Вибер насмешливо осмотрел меня с ног до головы, будто оценивая. – Не стану врать – ты не в моем вкусе, но… в Столице я знаю множество ценителей таких девушек, которые смахивают на юношей.

Моя ладонь рассекла воздух быстрее, чем я успела осознать, что делаю. Однако молниеносная реакция Вибера не дала ей достигнуть щеки: рука оказалась в стальной хватке его кулака буквально в нескольких дюймах от лица.

– Маленькая дворянка решила показать зубки?

Страх перед Александером не позволил ответить, а потому он продолжил нравоучительный монолог, сильнее стиснув мою руку. Запястье начало неприятно пульсировать, а пальцы слегка онемели.

– То, как тебе удалось разрешить все в деревне, – просто не более чем огромное везение. Помни об этом, когда в очередной раз будешь ввязываться не в свое дело, которое обернется для тебя большими проблемами. Будь сейчас на моем месте кто-то менее доброжелательный, одним испугом ты бы не отделалась, – свет словно бы вернулся в мир, когда Александер сделал шаг назад, отпустив мою руку. Все с той же насмешливой ухмылкой, упиваясь собственным триумфом, как чашей дорогого вина, мужчина наклонил голову. – Доброй ночи, госпожа Камилла.

Не проронив ни слова, я буквально в несколько шагов преодолела лестничную площадку. Всем телом чувствовала его пронизывающий до костей взгляд, пока молниеносно взлетала по лестнице на следующий этаж. Преодолев еще один пролет, ворвалась в свою комнату, хлопнув дверью. Провернутый в замке ключ даровал ложное чувство безопасности.

Руки продолжали дрожать, а покрасневшее запястье ныло и пульсировало. Тяжело дыша, я еле сдерживала озноб. От осознания, что он действительно мог сделать со мной все, что угодно – убить, искалечить или надругаться, а я даже не смогла бы дать ему отпор, становилось дурно. До этого момента казалось, что сильнее страха, который я пережила вчера в окружении бандитов и убийц, скрывающихся под масками благородных гвардейцев и мирных крестьян, уже никогда не испытаю. Но от того ужаса, который накрыл меня наедине с Александером Вибером, до сих пор волосы стояли дыбом.

Не помню, сколько прошло времени, прежде чем меня вывел из раздумий стук в дверь. Я резко обернулась, сердце пропустило удар.

– Ты спишь? – послышался снаружи неуверенный голос.

Я судорожно выдохнула. Всего лишь Каталина…

– Нет… Входи, – я встала с кровати и повернула ключ в двери.

Зашедшая на нетвердых ногах Каталина выглядела крайне неопрятно: копна растрепанных рыжих прядей, наспех застегнутое платье, блуждающий по комнате взгляд. Пошатываясь, она плюхнулась на кушетку и протянула мне початую бутылку вина.

– Будешь? – виновато спросила девушка.

Я испытующе смотрела на подругу. Очень хотелось вывалить на нее все то, чем недавно поделилась с Яном, взять бутылку и выплеснуть прямо ей в лицо, но…

– Давай, – я села напротив, взяла предложенное вино и сделала пару глотков, пробуя на вкус. Для дешевой браги из поздних сладких сортов винограда питье оказалось приемлемым, но все же разительно отличалось от того, что нам подавали на ужин.

– Не расскажешь, что случилось? – я решила первой начать разговор, чтобы нарушить затянувшееся неловкое молчание.

– Ну, к нам заявился лейтенант… как его там… Ну, в общем, он нас разогнал, обещал наказать ребят за то, что они так поздно были не в своих комнатах… Как детей малых…

– Нет, не об этом, – от упоминания Вибера я чуть заметно вздрогнула. – О том, что случилось в деревне.

Каталина никак не отреагировала, лишь продолжала виновато смотреть куда угодно, только не на меня.

– Ты знаешь, как сильно я переживала, когда не нашла тебя у дилижанса? Боялась, что с тобой могло случиться… – мой тон сменился с обеспокоенного на резкий. – Понимаешь, я догадывалась, что в деревне было что-то не так. Всю ночь обдумывала план действий, чтобы никто не пострадал и все мы в целости выбрались оттуда. Похитить тебя или Софию было очевидным ходом. Я надеялась, что, если ты будешь под зорким надзором сестры, то…

Подруга угрюмо посмотрела на меня.

– Я и не планировала отделяться от вас или куда-то сбегать. Просто София не такая уж и внимательная, – Каталина поджала губы. – Они похитили меня и хотели продать потом.

Я ошарашенно смотрела, как она легким движением откинула прядь волос, однако ее тон с пессимистичного резко сменился на ехидный.

– Но благодаря врожденным обаянию и красоте смогла уговорить отвести меня к главному. А там уже убедила его, что и тебя раньше времени не стоит трогать. Видишь? Я тоже приложила руку к тому, чтобы все в итоге закончилось хорошо.

– А с чего он вообще начал тебя слушать-то? – я скрестила руки на груди. – И что это за разговоры о благословении Фатаны?

Пока подруга размышляла над ответом, сделала еще пару глотков вина.

– Я не уверена, что он имел в виду… Точнее, уверена, что все, что он там про меня навыдумывал, не более чем бред. Но эта его религиозность нам точно на руку сыграла.

– Ну? – я выжидающе смотрела на Каталину.

– В общем, когда меня заволокли в этот подвал с мешком на голове, сразу же, как его сняли, он, как меня увидел, приказал не трогать… Принес извинения, начал расспрашивать о всяком… Про детство, про родителей. А я так распереживалась, что начала нести все, что могла вспомнить. И про тебя, конечно же, тоже рассказала. Он в какой-то момент хлопнул в ладоши и приказал остальным, чтобы они… хм-м… «позвали дорогих гостей к столу», кажется, так он сказал. Проводил меня в тот самый зал, где был накрыт стол. Ну, а там через какое-то время и вы появились.

– А причем тут твои родители?

– Я-то откуда знаю, – Каталина небрежно повела плечами, всем своим видом показывая, что ей все равно. – Отец вроде как был одним из морских офицеров в Мар-де-Сеале, а мать… наверное, шлюхой в одном из городских борделей.

То, насколько безразлично она говорила, лишь сильнее подчеркивало, до какой степени это больная для нее тема.

– Каждый раз, когда удавалось сбегать из поместья в город, я везде пыталась найти упоминание о них… Но все тщетно.

– А с отцом ты не говорила об этом? Это ведь он сделал тебя моей фрейлиной.

– С самим герцогом? – Каталина фыркнула, а взгляд ее странно затуманился. – Буду я еще отвлекать его такими проблемами. Думала, сама смогу разузнать… Сестра София говорила, что он приметил меня среди детей прислуги, когда вы переехали. Скорее всего, не более, чем просто везение.

При этих словах на лице Каталины появилось странное выражение, которого я раньше у жизнерадостной подруги не замечала.

– Но это, разумеется, все со слов сестры Софии. Кто знает, вдруг эта старая ведьма что-то напутала.

– Сколько раз я просила не называть ее так! – возмутилась я. Но та никогда не скрывала своей неприязни к Софии. Впрочем, это было взаимно.

– Ну, а что! Я бы многое отдала, чтобы за столько зим ни морщинкой не обзавестись, – насупилась Каталина. – В любом случае… ни в казарменных учетных книгах, ни в списке офицеров Южного веасийского флота никаких упоминаний не нашла… Может, конечно, он служил в других флотах, но, наверное, это уже навсегда останется тайной. Я ведь и фамилии-то настоящей своей не знаю… И почему-то только это и заинтересовало того странного типа в халате, Марка Хеби. «Именно таких любит Госпожа Удача!» – последнюю фразу Каталина произнесла, довольно успешно подражая странной театральной манере разбойника.

Я не сдержала смешок.

– Он сказал, что рыжие волосы, незнание собственного происхождения и удачливость – отличительный знак тех, кого благословила эта его богиня.

– Ты хочешь сказать, что у тебя какая-то невероятная везучесть?..

Каталина кисло улыбнулась.

– Когда говоришь вслух, звучит еще нелепее. На самом деле это постоянные вылазки по злачным местам сделали меня таким хорошим игроком в азартные игры. Сколько помню, почти всегда побеждала, и в какой-то момент это начало наскучивать. Возможно, в словах Марка была доля правды… Вот я и решила повысить ставки.

– И поэтому подумала, что поразвлечься с парочкой солдат – лучший способ проверить свою везучесть?

– А вот я не виновата, что бравые гвардейцы проиграли сначала всю выручку, а потом и себя, – она лукаво улыбнулась и покрутила внезапно появившуюся в руке золотую монету.

Конечно, в сказанное Каталиной поверить было, мягко говоря, сложно. Тот факт, что Марк Хеби не просто беспринципный преступник, но и ярый религиозный фанатик, теперь не вызывал у меня никаких сомнений. Однако история про благословение удачи и Каталину с ее вечным навыком выбираться сухой из любой передряги действительно наталкивала на мысль, что ей невероятно везет по жизни.

Однако меня снова терзало странное чувство. Я могла возмущаться, сколько хочу, но подруге ничего не стоит все равно поступать так, как вздумается.

– Давай поговорим серьезно, – я сделала еще глоток из бутылки. Мерзкий спиртовой привкус уже почти не чувствовался. – Как думаешь, что нас ждет в Столице?

– Тебя – долгое и тяжелое обучение, придворные мероприятия и общение со знатными особами, – бутылка снова оказалась в ее руках. – А у меня задача охмурить какого-нибудь офицеришку званием повыше, а в идеале и внешностью не хуже, чем у этого нашего лейтенанта.

Я кивнула.

– Насчет этого не сомневаюсь. Но ты должна понимать – мы с тобой связаны. И не только дружбой. Все мои слова и действия скажутся и на тебе, и на Яне, и на Софии, и на моей семье… То же касается и тебя, Каталина, – я вздохнула. – Ты не только моя подруга, но еще и фрейлина. Ты будешь присутствовать со мной на торжественных выходах и общаться с патрициями и знатными господами. И я бы очень не хотела, чтобы после про нас начали ползти какие-нибудь нелепые слухи.

– Твоей фрейлиной я быть перестану, как только выскочу замуж, – напомнила Каталина. – А до этого я бы не хотела упускать шанса насладиться молодостью. Не могу обещать ничего, но очень постараюсь вести себя хорошо. Мы ведь подруги, правда?

Мне прекрасно были знакомы манера общения Каталины, все ее уловки и манипуляции, на которые раньше я частенько попадалась.

– Мы готовились к этой поездке семь зим. Нас сожрут с потрохами за любую мелочь, которую смогут раскопать, будь то грязное белье или сказанное не тем тоном имя Императора, понимаешь? На мне ответственность за всех, и я не прощу себе, если что-то случится с тобой… Не хотелось бы запирать тебя в четырех стенах, чтобы ты ничего не учудила. Но и пользоваться своим положением так, как сегодня или в Мар-де-Сеале, ты должна прекратить. Поняла меня?

Она улыбнулась.

– Я и не пользуюсь положением, – Каталина ловко подбросила золотую монету, а затем поймала ее на лету. – Я всего лишь обыграла их в кости.