Любовь или действие?

Глава 4. Вопросы и ответы

ТОНКАЯ ПОЛОСКА солнечного света пересекала стол и подсвечивала чай в кружке, придавая ему насыщенный янтарный оттенок. В приоткрытую створку окна вместе со свежим воздухом влетали щебетание птиц, смех вперемешку с визгами игравших во дворе детей, шум машин и вопли обезумевшего соседского кота. Последнее явно было лишним, но общую картину теплого осеннего дня, который подбирался к вечеру, не портило.

Наверное, все радовались хорошей погоде, и только Ленка сидела на кухне с недовольным лицом и нетронутым остывшим чаем, а всему виной был Кириленко. Накануне вечером он скинул втайне сделанное фото Мальцевой, чтобы доказать их встречу, и пропал. Никаких привычных картинок, которыми Кириленко обычно ее закидывал, ни традиционного пожелания спокойной ночи, на которое Ленка обычно отвечала с неизменной язвительностью. Ладно бы это произошло в любое другое время, но подобный игнор в день, когда она его поцеловала, выглядел пренебрежительно и даже оскорбительно. Как будто ему вообще было плевать на это. Неблагодарная скотина.

– Леничка, наконец-то я тебя увидела, – сказала мама, когда зашла в кухню. – Я уж думала, ты весь день проспишь.

Кто бы говорил. Она сама только выползла из постели и теперь сладко зевала, подставляя лицо теплому солнцу. Наверняка допоздна сидела со своей вышивкой.

– Думала или надеялась? – буркнула Ленка.

– Откуда столько пессимизма? – удивилась мама. – Нужно радоваться жизни, тем более погода такая замечательная!

Легко радоваться жизни, когда у тебя нет школы, экзаменов и тупого Кириленко, который вечно ведет себя не так, как надо. Мама была ярким тому подтверждением. Она с непринужденной улыбкой взяла стакан воды с лимоном, который еще утром приготовил для нее папа, выпила его залпом, откинула назад длинные темно-русые волосы и сделала глубокий вдох.

– Как дела в школе? – вдруг спросила мама.

Видимо, решила поиграть в ответственную родительницу, которой не все равно, что происходит с дочерью, поэтому Ленка решила не жалеть ее психику и выложила все как есть.

– В первый день я разбила кадку с цветком и попала в кабинет завуча, позавчера прогуляла урок, а вчера все увидели фотку, на которой я похожа на распущенную девицу, – выпалила она на одном дыхании.

Не зря говорят, если хочешь убедительно соврать – скажи правду. Вот и сейчас мама лишь усмехнулась и ласково взъерошила волосы у нее на макушке.

– Шутница, – вздохнула она и ушла в гостиную.

Да уж, если однажды ей позвонят из полиции и сообщат, что Ленка задержана, мама только посмеется и положит трубку. Многие, наверное, от счастья бы умерли, если бы у них была такая семья, а вот Ленку это невообразимо бесило. Так и хотелось сделать что-нибудь отчаянное, чтобы наконец-то вывести родителей из равновесия и увидеть, как они орут на нее, злятся и, может, даже запирают в комнате до совершеннолетия. Но нет, в их доме царили безмятежность и спокойствие, как будто Ленка была маленькой девочкой, которая дальше рисования на обоях зайти не может.

Еще немного, и она точно психанула бы, но ее отвлек лежавший на столе телефон. Экран призывно загорелся, уведомляя о новом сообщении.

«Ты дома?» – спрашивал Илья.

Объявился. Ленка не торопилась отвечать, так как все еще злилась на него, но он был не тем, кого можно напугать игнором.

«Лель, это очень важно», – не сдавался Кириленко.

Сообщения без единого смайлика, что для него было совсем несвойственно, казались слишком тревожными, и Ленка засомневалась, не случилось ли чего. В конце концов, это стало бы самым разумным объяснением его непривычно долгого молчания.

«Ну дома», – ответила она.

Ленка напряженно следила за тем, как Илья набирает сообщение, но, как только оно пришло, она с раздражением фыркнула.

«Тогда сходи со мной на свидание прямо сейчас», – требовал Кириленко.

Похоже, он совсем умом тронулся, раз решил, что Ленка с ним куда-то пойдет, тем более на свидание.

«Обломись», – напечатала она в ответ.

«Это задание, если ты не поняла, – пояснил Илья и добавил подмигивающий смайлик. – Жду тебя внизу».

Совсем страх потерял. Ленка столько лет дрессировала его, чтобы он лишний раз сказать ей что-то боялся, а теперь все усилия оказались напрасными из-за этой игры, которая полностью развязывала ему руки. И ведь не откажешься без последствий, все просчитал. Если бы Ленка изначально знала, что он будет действовать именно таким образом, ни за что на свете не согласилась бы в этом участвовать. Она-то думала, что Кириленко попытается давить на нее всякими позорными заданиями, но он оказался хитрее.

«Вообще-то о таком нужно предупреждать заранее, – отчитала его Ленка. – Я не могу сейчас выйти, мне нужно собраться».

«Душнила, – ответил Илья и прицепил ржущий смайл. – Собирайся, я жду внизу».

При других обстоятельствах она точно не вышла бы к нему после таких слов, но в этот раз выбора не было, поэтому Ленка оставила недопитый чай и улизнула в свою комнату. На встречу с Ильей она не спешила, поэтому неторопливо переоделась в серую клетчатую юбку и белую блузку, которые выглядели достаточно скучно, чтобы превратить их свидание в простую формальность, а затем долго и тщательно укладывала волосы. На сборы ушло не менее двадцати минут, и за все это время Кириленко ни разу ей не написал, хотя Ленке ужасно хотелось понаблюдать, как он мучается.

Тянуть время дальше, к сожалению, было невозможно, поэтому она направилась в прихожую, чтобы обуться, и в этот момент из гостиной выглянула мама.

– Уходишь? – спросила она.

– Нет, просто решила у двери постоять, – ответила Ленка.

Ее всегда удивляли подобные вопросы. Какой смысл их задавать, если все и так очевидно?

– Передавай привет Оле, – сказала мама, ни капли не обидевшись на грубость.

– А я не к Оле, – ответила Ленка и потянулась к вешалке за легким плащом темно-вишневого цвета. – У меня появился парень. Он прогульщик, хулиган и постоянно меня лапает.

Все перечисленное было абсолютной правдой, так что ей не пришлось врать, чтобы шокировать маму. Ленка выжидающе уставилась на нее в надежде, что хоть сейчас в ней проснется суровая родительница и она запретит ей куда-либо идти, но мама лишь удивленно вскинула брови и улыбнулась.

– Ты с кем-то встречаешься? – оживилась мама.

Вот опять очевидный вопрос. Ленка же только что сообщила, что встречается, и даже подробно описала с кем, но все, что следовало после слова «парень», мама словно не услышала. Интересно, если она приведет домой какого-нибудь уголовника и скажет, что он будет жить с ними, это вызовет такой же энтузиазм? Надо будет попробовать.

– С кем я только не встречаюсь, – с наигранным равнодушием ответила Ленка и щелкнула дверным замком.

Естественно, никто и не думал останавливать ее, поэтому она беспрепятственно выскользнула в подъезд и, громко хлопнув дверью, побежала вниз по ступенькам. Это невыносимо. Другие родители убили бы своих детей за один только вызов к завучу, а мама даже не нахмурилась и вообще посчитала это шуткой. И реакция на внезапно объявившегося парня – вот Олю чуть ли не под круглосуточным надзором держали, а тут никаких вопросов, несмотря на все нелестные характеристики Кириленко.

Его, кстати, Ленка на улице не обнаружила. Ни возле дома, ни на детской площадке – словно сквозь землю провалился. В голове крутились десятки версий вплоть до того, что Илью похитили инопланетяне, однако в этом случае можно было не переживать, он достал бы их своей болтовней минут за пять, и они выкинули бы его из тарелки на полном ходу. А если серьезно, то Ленка даже на козырек над подъездом посмотрела, потому что Кириленко мог и туда забраться, чтобы удивить ее неожиданным возникновением, но и там было пусто. Потоптавшись на месте с минуту, она собиралась уже написать ему, но тут разглядела знакомую фигуру в песочного цвета толстовке с противоположной стороны двора. Илья ее тоже заметил и побежал к ней.

– Привет, Лель, – сказал он, тяжело дыша.

– Ты вообще откуда? – спросила Ленка.

Версия о похищении инопланетянами уже не казалась невероятной, иначе куда еще Кириленко мог запропаститься.

– Из дома, – ответил он с таким видом, будто ее вопрос прозвучал странно.

– Ты же говорил, что ждешь меня тут.

– Я думал, что ты минимум полчаса кривляться будешь, поэтому решил не торопиться, – пояснил Илья. – Кто же знал, что ты так спешила ко мне на свидание, что вышла на десять минут раньше запланированного.

– Просто не терпелось тебя прибить, – прошипела в ответ Ленка.

Постепенно раздражение снова нарастало, что при общении с Кириленко было вполне естественно. От одной мысли о том, что придется провести с ним больше пары минут, становилось плохо, но Ленка слишком поздно вспомнила про существование наушников, которые остались дома, в сумке. Впрочем, никто не обговаривал, сколько времени должно длиться это свидание, так что она планировала избавиться от Ильи как можно раньше.

– Не ожидала тебя сегодня увидеть, – сказала Ленка.

– Это почему? – спросил он и потянулся рукой к пластиковой подвеске-сердечку на ее шее.

Вот блин, задумалась и не заметила, как по привычке нацепила ее. С одной стороны, ничего такого, но Илюха постоянно пытался уцепиться за нее, и Ленку это бесило.

– Ты со вчерашнего дня куда-то запропастился, я надеялась, что ты нашел дело поинтереснее, чем доставать меня, – ответила Ленка.

– Просто было интересно, заметишь ли ты, если я исчезну, – сказал Кириленко и рассмеялся. – Заметила.

– Конечно, заметила, – ответила Ленка. – Это был первый спокойный день впервые за много лет.

– А почему я слышу в твоем голосе недовольство? – спросил Илья, наклонившись к ней.

Его лицо оказалось слишком близко, отчего скрыть промелькнувшую в глазах неуверенность у нее не получилось.

– Не знаю, – пробурчала Ленка и слегка оттолкнула его от себя.

Самоуверенности Кириленко мог бы позавидовать кто угодно. Ему даже в голову не приходило, что ей и вправду было наплевать, что он пропал на целые сутки. Ленка знала, что переубеждать его бесполезно, поэтому она просто пошла по тротуару куда глаза глядят, лишь бы не продолжать этот бесполезный разговор, а Илья тут же догнал ее и взял за руку.

– Отпусти, – потребовала Ленка, но он и не думал ее слушать.

– У нас же свидание, – напомнил Кириленко. – К тому же я должен быть уверен в том, что ты не сбежишь при первой возможности.

Именно это она и собиралась сделать, так что Илья серьезно нарушил ее планы. Но ничего, рано или поздно он потеряет бдительность, осталось только дождаться этого момента.

– С ней ты тоже за ручку ходил? – зачем-то спросила Ленка и сама ощутила, какое недовольство звучало в ее словах.

– Конечно, – ответил Илья с нескрываемой гордостью. – Сначала я подарил ей шикарный букет, потом мы долго бродили по улицам, а потом любовались закатом, и она прижималась ко мне так, что я чувствовал, как взволнованно бьется ее влюбленное сердце…

– А где мой букет? – грубо прервала поток его вдохновенного вранья Ленка.

– Прости, Лель, но все деньги я потратил на нее, – с виноватым лицом сказал Кириленко. – Но если хочешь, могу нарвать тебе цветов с этой клумбы.

Жухлые астры с нежно-фиолетовыми лепестками и ярко-желтой сердцевиной, которые росли под окнами пятиэтажки, не вызвали у Ленки никакого воодушевления, поэтому она скользнула по ним равнодушным взглядом и отвернулась.

– Обойдусь, – ответила Ленка и прибавила шаг.

– Ладно, Лель, прости, – сказал, посерьезнев, Илья. – Не удержался, я же впервые вижу, как ты ревнуешь.

– Совсем умом тронулся? – усмехнулась Ленка. – С чего ты это взял?

– Это же очевидно, тебя так от злости перемкнуло, что сейчас мозг задымится.

– Ага, мечтай. Просто меня бесит, что я должна тратить единственный выходной на тебя.

К этому моменту они вышли со двора на тихую улочку, которая пряталась в тени слегка тронутых золотистым увяданием тополей. По узкой асфальтированной дороге, покрытой трещинами и ямами, почти не ездили автомобили, зато по тротуарам неторопливо прогуливались люди со счастливыми улыбками на лицах. Наверное, только Ленка выглядела так, будто в ней течет вампирская кровь, и поэтому солнечные дни навевали на нее тоску и уныние.

– Можешь убеждать себя в этом сколько угодно, – сказал Илья, – но я-то знаю правду.

– А ты у нас прямо специалист по ревности, – огрызнулась Ленка.

– Еще какой, – похвастался Кириленко и, отпустив ее руку, обнял за плечи. – И все благодаря тебе.

– Я здесь ни при чем. Если ты придумал себе отношения и теперь страдаешь от этого, то виноват только сам.

– Знаешь, Лель, мне даже повезло, что ты такая злючка, ты всех моих конкурентов сама разгоняешь, – сказал, рассмеявшись, Илюха и ущипнул ее свободной рукой за бок.

На самом деле главным его конкурентом был здравый смысл, так что зря он радовался, в этом соревновании у него не наблюдалось ни единого преимущества. А вот в чем он был хорош, так это в вызывании у Ленки чувства глухого раздражения.

На ее счастье, Илья отвлекся на сообщение, и у нее появилась возможность сбежать. Дождавшись момента, когда Кириленко начал печатать ответ, она вырвалась на свободу и побежала прочь, но глупо было рассчитывать, что на каблуках ей удастся убежать от него. Конечно же, Илья быстро нагнал ее и крепко обхватил со спины, не давая возможности пошевелиться.

– Пусти меня! – крикнула Ленка.

– А куда ты собралась?

– Домой!

– Мы только встретились.

– А мне уже скучно!

Эта возня, сопровождаемая его смехом и ее возмущенным воплями, продлилась секунд десять, после чего Илья внезапно отпустил Ленку и выпрямился, убрав руки за спину.

– Ладно, – спокойно сказал он. – Если хочешь, иди. Но учти, что ты скоро ко мне вернешься.

Ленка ощущала какой-то подвох. С вероятностью сто процентов Илюха что-то задумал, но что, она сразу не поняла. Ответ нашелся, только когда Ленка по привычке полезла в карман за телефоном, но не обнаружила его там.

– Верни, – потребовала она.

– Забирай, – предложил Илья и поднял телефон над головой.

Сделать это даже на каблуках было невозможно, потому что Кириленко обогнал ее в росте на целую голову, и, как бы высоко Ленка ни прыгала, дотянуться у нее не получалось. А ведь когда-то она была выше него и дразнила недомерком. Как жаль, что эти прекрасные деньки остались в прошлом.

– Отдай, – повторила Ленка свое требование.

– Не могу, ты сразу уйдешь, – сказал Илья.

– Я в любом случае уйду.

– И ты не боишься, что я залезу в твой телефон?

– Ты не знаешь пароль, – ответила Ленка и, развернувшись, зашагала в сторону дома.

– Один, четыре, пять, три, пять, – с невинным взглядом перечислил Илья.

Услышав эти цифры, Ленка замерла на месте и медленно обернулась. До этого момента она была уверена, что ее пароль известен только ей и Оле, но выяснилось, что этот идиот когда-то успел его подсмотреть. Обычно ничего компрометирующего у Ленки в телефоне не было, но она совсем забыла про ту серию снимков, которую сделала позавчера, чтобы побесить Кириленко, и которую еще не удалила. Нельзя было допустить, чтобы он до них добрался.

– Верни, – снова сказала Ленка и протянула руку.

– Я тебе его отдам, – ответил Илюха с хитрой улыбкой и убрал телефон в карман, застегнув молнию, – но не просто так.

Опять эти его приколы. Общение с Кириленко напоминало решение его любимых задач по алгебре: куча условий, в которых ты путаешься и поэтому застреваешь на полпути в полной растерянности.

– Ну? – спросила Ленка, скрестив руки на груди.

– Ответишь мне честно на десять вопросов, и я его верну. Но только честно! Если попытаешься врать, я пойму, – предупредил Илья.

– Что за тупость? Тебе делать больше нечего?

– Но так ведь веселее. – Он пожал плечами. – Получится прикольная игра.

– Иль, ты как ребенок, – сказала Ленка. – Одни игры на уме.

– Взрослые тоже играть любят, – ответил Кириленко и притянул ее к себе. – Если хочешь, попробуем.

– Придурок! – возмутилась она и высвободилась из его объятий.

При всей бредовости этой ситуации выбора у нее в принципе не было. Оставить у него телефон Ленка не могла, а отнять его силой не получилось бы, так что оставалось только смириться и принять его предложение.

– Ладно, – сказала она, – но у меня есть условие. Даже два.

– Слушаю.

– Во-первых, вопросы должны быть нормальными и приличными, во-вторых, ты тоже будешь на них отвечать.

– Согласен.

Хотя это была и небольшая победа, Ленка почувствовала себя увереннее. По крайней мере, она не оставила Илье возможности спросить что-нибудь тупое, от чего пришлось бы краснеть. Жаль, что нельзя было распространить это правило на все остальное общение.

– А вопрос про размер твоей груди считается приличным? – уточнил он.

– Нет!

В ответ Кириленко сделал вид, что ужасно расстроен, но Ленка ему не поверила. Если уж он ее пароль как-то умудрился высмотреть, то и размер ее груди давно уже не был для него тайной.

– Но ведь я только ради этого все задумал… – грустно сказал Илья.

– Ты же тоже должен будешь отвечать, – напомнила Ленка. – Не боишься свои размеры озвучивать?

– Нет, если это тебе так важно. Только я точных цифр не знаю, так что замерять тебе придется самой.

– Ну и мерзость! – воскликнула она и быстро пошла по тротуару, чтобы Кириленко не заметил ее заалевших от неловкости щек.

Эта прогулка напомнила Ленке, почему она избегала общения с ним: оно всегда скатывалось в какие-то нелепые разговоры. В памяти всплыло признание Ильи, что он всегда несет всякую хрень, когда нервничает. Может, в этом была разгадка? Ленка мельком взглянула на него, но не увидела ни единого признака смущения, наоборот, на его лице блуждала расслабленная улыбка, пока он вертел головой и с интересом наблюдал за всем, что происходит вокруг. Нет, наверное, Илюха специально сказал это тогда, чтобы привить ей чувство вины, а на самом деле ему такое состояние было неведомо.

– Ты будешь уже вопросы свои задавать? – не выдержала Ленка.

Ей не терпелось как можно быстрее отбыть наказание – свидание с Кириленко – и вернуться домой, поэтому она решила его поторопить. А вот он, кажется, не спешил, поэтому молча взглянул на нее и осторожно прикоснулся к ее пальцам.

– Тут нужно хорошо подумать, – ответил Илья.

– Для тебя это невыполнимая задача, а я не собираюсь бродить с тобой по улицам до пенсии, – пробурчала Ленка. – Спрашивай прямо сейчас, или эта игра отменяется.

– Ладно, как ты хочешь назвать наших детей?

– Серьезно? Это лучшее, что пришло тебе в голову за пять минут?

– Я растерялся, – сказал Кириленко с жалобным видом. – Говорил же, что мне нужно больше времени.

Вообще-то ему нужно было больше извилин, и тогда подобных проблем не возникало бы, но если природа пожадничала, то оставалось только пожалеть его и всех, кому приходилось с ним контактировать.

– Во-первых, – сказала Ленка, сделав для успокоения глубокий вдох, – таким, как ты, размножаться противопоказано, так что даже не думай об этом, а во-вторых, у нас с тобой дети могут появиться только в твоих фантазиях.

– В моих фантазиях мы активно над этим работаем, но это не ответ на вопрос, – заметил Илья.

Опять за свое. Ленка сделала еще один вдох, однако убить Илью меньше не захотелось. Он как будто специально превращал любой разговор в балаган, чтобы заставить ее пререкаться с ним до хрипоты, что, в принципе, у него получалось, а ей нужно было сохранять самообладание, чтобы быстро ответить на все вопросы.

– Не знаю, никогда не думала об этом. Девочку я бы, наверное, назвала Таней, а мальчика… может, Юрой или Егором.

– А я бы выбрал что-то типа Светозара и Акулины, – признался Кириленко.

– Ужас.

– Да ладно, наоборот, прикольно. Пацана можно было бы звать Светозавром или Светолазером, а девчонку просто Акулой.

– Нельзя давать ребенку имя только потому, что оно кажется тебе прикольным, – возмутилась Ленка. – Ему потом всю жизнь с ним ходить, ты не подумал, что над ним смеяться будут?

– Этот мир вообще жесток, – сказал Илюха. – Я начну готовить ребенка к реальной жизни с самого рождения. К тому же это так круто звучит – Акула Кириленко! Как будто какой-то редкий биологический вид.

– А как иначе, Илюшенька, это все гены, – усмехнулась Ленка. – Ты у нас сам по себе редкостный биологический вид.

В ответ Кириленко громко рассмеялся, но прокомментировать ее высказывание не успел, так как его отвлек громкий лай, который с каждой секундой приближался. Присмотревшись, Ленка заметила, что к ним со всех ног несется небольшая собака и, кажется, совсем не для того, чтобы поиграть.

Хозяина поблизости не было видно, хотя они оказались в достаточно большом и оживленном дворе, окруженным с четырех сторон змеей-девятиэтажкой. На всякий случай Ленка спряталась за Илью, чтобы первой жертвой агрессивной псины стал он, однако при ближайшем рассмотрении выяснилось, что напасть на них решила милая сиба-ину с песочно-золотистой шерстью и очаровательной пухлой мордашкой. Та, наверное, ожидала, что люди бросятся прочь, испугавшись ее, но просчиталась: Кириленко при виде нее только оживился.

– Лель, смотри какая прикольная фигня! – весело крикнул он, показав на собаку.

Как всегда в своем репертуаре. Никакого уважения к живым существам. Ленка была уверена, что при взгляде на нее у Ильи возникает точно такая же мысль, только он не озвучивает ее, чтобы не обострять их и без того непростые отношения.

Собака между тем продолжала лаять, прижимаясь к земле, и виляла хвостом, а Кириленко топал ногами и пугал ее, отчего та постоянно перемещалась с места на место. Судя по всему, это была очередная игра, в которой Ленке не нашлось роли, поэтому она отошла в сторону и наблюдала, как эти двое охотятся друг на друга. Сиба-ину пыталась забежать Илюхе за спину, но он успешно держал ее в поле зрения, а в какой-то момент изловчился и схватил за хвост, из-за чего собака трусливо взвизгнула и отскочила на пару метров. Все это время Кириленко радостно комментировал каждое движение зверушки, а Ленка не могла отделаться от мысли, что они ничем друг от друга не отличаются: шумные, суетливые и несерьезные.

– Сэмми! Ко мне! Фу!

По вытоптанной поколениями дворовых футболистов площадке бежала блондинка лет двадцати в белых кедах и модных укороченных джинсах. В одной руке она держала телефон, а в другой – поводок. По-видимому, собака умудрилась не просто сорваться с него, а выбраться из ошейника, и теперь возвращаться в плен она не собиралась, поэтому, заметив приближающуюся хозяйку, тявкнула на прощание и убежала к турникам.

– Смешная штука, – сказал Илюха, проводив ее взглядом. – Лель, заведем такую же?

– Зачем? – ответила Ленка. – Мне тебя хватает.

– Она забавно пищит и кусается, прям как ты.

От такого сравнения она даже поперхнулась. Как ни крути, а Кириленко был мастером комплиментов, ему бы курсы по обольщению девушек вести.

– Вот и отлично, – сказала Ленка. – Если тебе будет, кого доставать, может, ты про меня наконец-то забудешь.

– Нет, Лель, про тебя я ни за что не забуду, – ответил Илья и потащил ее к арке, которая располагалась на противоположной стороне двора.

За собакой уже бегала не только хозяйка, но и куча детей, которым эта погоня показалась увлекательным занятием, так что вскоре на шее у Сэмми должен был снова защелкнуться ошейник. Впрочем, неясно, кому в этом случае не повезет больше: собаке или блондинке. Все-таки сходство животного с Кириленко было поразительным, и Ленка испытала чувство солидарности с неизвестной девушкой, которой приходилось мучиться с этим неутомимым созданием. Наверное, ей даже было хуже, потому что гулять с собакой нужно несколько раз в день, а Ленка только на один вечер стала жертвой обстоятельств.

– Так, у нас еще девять вопросов… – задумчиво проговорил Илья.

– Восемь, – поправила его Ленка.

– Как восемь? Я же только один задал.

– Два. Ты только что спрашивал, хочу ли я завести собаку, это тоже считается.

– Ах ты хитрюга, – возмутился Илья с наигранной суровостью и щелкнул ее пальцем по носу. – Ладно, пусть будет так, но больше ты меня не проведешь.

Ну хоть один раз прокатило, и то хорошо. Обычно Кириленко отпирался до последнего, поэтому подловить его на чем-то было практически невозможно. И даже сейчас он отступил только потому, что сам не захотел ничего доказывать, а не потому, что Ленка привела железный аргумент.

– Когда и почему ты в последний раз плакала? – внезапно спросил Илья.

– Что? – не поняла Ленка.

– Это третий вопрос, – пояснил Кириленко.

– Это тупой вопрос.

– И тем не менее это вопрос.

Не поспоришь. По факту Илья был прав, но это не означало, что Ленка хотела делиться душевными переживаниями. Особенно с ним.

– Тебе какое дело? – резко спросила она.

– Мне же интересно, отчего у моего ежика могут повыпадать все иголки.

Забавно было слышать этот вопрос от него, ведь именно Кириленко на протяжении нескольких лет был главной, если не единственной, причиной ее слез. Правда, он об этом не догадывался, потому что Ленка никогда не позволяла себе проявлять перед ним хоть какие-то эмоции, кроме презрения и ненависти, но легче ей от этого не становилось.

– Я не помню, – пробурчала она.

– Врешь, – моментально подловил ее Илья.

– Это было давно, я не помню, из-за чего это произошло.

– Врешь.

Заладил одно и то же, как попугай. Как будто ему станет легче, если он узнает, как довести ее до слез. Впрочем, с этим он всегда отлично справлялся и без всяких подсказок, так что подробные инструкции ему были не нужны.

– Где-то в середине августа, – вздохнув, сказала Ленка. – Не знаю почему, просто стало грустно.

– Могла бы позвонить мне, я бы тебя развеселил, – ответил Илья.

– Прости, совсем забыла, что у меня есть персональный клоун, – съязвила Ленка и поспешила сменить тему. – Теперь твоя очередь.

Отчасти ей было интересно, что расскажет Илья. В конце концов, она до сих пор не поняла, чем его можно задеть, и подобная информация могла бы помочь.

– В июне, когда мы с пацанами закрылись в старых «жигулях» с дымовухой, чтобы проверить, кто дольше продержится, – охотно поделился Илюха.

– Ты прикалываешься? – спросила Ленка и непонимающе уставилась на него.

– Нет, отвечаю на вопрос.

– Мы договаривались отвечать серьезно.

– А что, шучу? У меня, между прочим, слезы ручьем до следующего дня текли, – пожаловался Илья. – Знаешь, как на меня прохожие смотрели, когда я домой возвращался?

– Наверное, как на придурка. Как еще на тебя можно смотреть?

– Зато я тогда победил, – похвастался он.

Даже в этой ситуации Кириленко нашел повод покрасоваться, а может, только ради этого все и замышлялось? Навряд ли он стал бы задавать подобный вопрос, если бы ему пришлось признаваться, что пару дней назад он разрыдался над какой-нибудь мелодрамой. И вообще, Ленка сомневалась, что Илья сказал правду. Скорее всего, все каникулы лил слезы из-за своей безответной любви, но разве теперь об этом узнаешь?

– Давай дальше! – потребовала она.

– Ладно… – задумался Илья. – За какой поступок тебе стыдно?

– Можно не отвечать на этот вопрос?

– Нет.

– А заменить его?

– Нет.

Они еще до половины не дошли, а Ленке уже казалось, что он знает больше, чем следовало. Жаль, что не было надежного способа вызвать у человека амнезию, а то она обязательно воспользовалась бы им после того, как вернула свой телефон.

– Я терпеть не могла музыкалку, но мама очень хотела, чтобы я играла на пианино, поэтому мне приходилось ходить туда, – сказала Ленка. – Однажды меня это все окончательно достало, и я наврала, что у родителей отпуск и мы уезжаем. Так как занималась я хорошо и меня хвалили, мне поверили на слово. В общем, все две недели я гуляла по улицам вместо музыкалки и ужасно боялась, что родителям обо всем сообщат. А еще мне было очень стыдно из-за того, что я всех обманываю, но я так и не смогла признаться.

– Вот это да, – обрадовался Илюха. – Лель, так ты, оказывается, тоже та еще прогульщица, а еще меня в чем-то обвиняешь.

– Отвали, – ответила Ленка и раздраженно дернула плечами.

– Да ладно тебе, я всегда подозревал, что у такой зубрилки, как ты, есть скелеты в шкафу, – рассмеялся Кириленко.

– Поэтому я и не хотела тебе ничего рассказывать, ты из всего цирк устраиваешь.

Ее слова эхом разнеслись по арке, через которую они с Ильей в это время проходили, и унеслись вместе с опавшими листьями, подхваченными легким осенним ветерком.

– Ну прости, – сказал он. – А мне до сих пор стыдно, что я Гриба подставил. Помнишь его?

– Помню.

Это был их одноклассник, который ушел после девятого. Вообще-то его фамилия звучала как Гребнев, но для всех пацанов он был просто Грибом. Про него и сказать нечего было – обычный забитый паренек, у которого не было друзей.

– Он пытался к нашей компании примазаться, и классе в седьмом мы решили над ним поугорать и сказали, что ему надо пройти что-то типа церемонии посвящения. Мы его отправили в магаз, чтобы он стащил пачку сухариков, а сами предупредили охранника. Гриба, естественно, поймали, а мы убежали, так что я не знаю, что там дальше было, но с нами он больше не общался. Я пытался после этого с ним заговорить, но он морозился, а потом вообще выяснилось, что он только с матерью живет и у той сердце больное, она после этой истории чуть на скорой не уехала. Блин, зачем я это вспомнил, – ужаснулся Илья и закрыл лицо рукой.

Похоже, этот случай действительно заставлял его чувствовать себя неловко, потому что у него даже уши покраснели. Ленке хотя и было стыдно за свой обман, но она точно не убивалась так сильно, несмотря на то что хорошим этот поступок не считала.

– Отвратительно, – сказала Ленка с нескрываемым осуждением. – Я всегда знала, что вы идиоты, но додуматься до такого…

– Пожалуйста, хватит, – взмолился Кириленко с таким жалобным лицом, будто каждое ее слово причиняло ему физические страдания.

– Ладно, дальше, – сжалилась она.

Как бы ни хотелось поиздеваться над Ильей, нельзя было перегибать палку. Все-таки Ленка тоже делилась с ним слишком личными вещами, и это могло обернуться против нее, если бы он разозлился.

– Что тебя больше всего беспокоит? – спросил он после недолгого молчания.

– Ты сейчас про что?

– Ну, в целом. Из-за чего ты загоняешься по жизни, есть же какая-то тема?

Иногда Ленке казалось, что она вся состоит из загонов. Не таких сильных, конечно, как у Оли, но тем не менее.

– Как и у всех: учеба, экзамены, поступление, – ответила она в общих чертах.

– Молодец, садись, пять, – сказал Илья.

– Ты что, умом тронулся?

– Ну а что? Образцовый ответ образцовой выпускницы. Все мысли только об оценках и экзаменах. И ты хочешь, чтобы я в это поверил?

– Я правду говорю.

– А я не сомневаюсь. Все зубрилки парятся из-за этого, но мне же интересно сколько в тебе от живого человека, а не от робота, которого запрограммировали на пятерки.

Послушать Илью, так можно было подумать, что Ленка на самом деле не вылезает из учебников, хотя от него она отличалась только тем, что не прогуливала и не забивала в открытую на предметы, которые ей были неинтересны. Однако он считал это богатством высшей степени, поэтому постоянно над ней подтрунивал.

– Если ты обо мне ничего не знаешь, это не значит, что я робот, – выпалила она. – Представь себе, меня много чего парит. И то, что родителям на меня наплевать, и то, что учителя этими экзаменами весь мозг заклевали, и то, что поступать куда-то надо, и то, как я выгляжу.

Вроде Кириленко спрашивал только про одну проблему, но Ленка на эмоциях немного увлеклась и наговорила лишнего, о чем тут же пожалела. Надо было держать язык за зубами, но его пренебрежительное отношение к ее переживаниям почему-то вывело Ленку из себя.

– Отлично ты выглядишь, – отвесил комплимент Илья, положив руку ей на талию.

Его голос прозвучал почти у самого уха, отчего Ленку накрыло волной смущения, но она постаралась сохранить внешнее спокойствие. Нельзя было показывать Илье, что его действия вызывают у нее такую реакцию, иначе он решил бы, что нравится ей и уже точно не отстал бы. Ленка же просто растерялась из-за того, что он оказался слишком близко.

– Теперь твоя очередь, – сказала она, чтобы сменить тему.

– Я в последнее время часто запариваюсь из-за переезда, – ответил Илья.

– Ты уезжаешь? – дрогнувшим голосом спросила Ленка и резко остановилась.

– Не надейся, солнце, до выпускного я буду с тобой, но потом, скорее всего, да. Я там напобеждал в нескольких олимпиадах, и один типа крутой универ меня зазывает к себе.

– И далеко?

– Да, – сказал Илья и растянул губы в невеселой улыбке. – Но это еще не точно, я пока не уверен, что готов оставлять тебя здесь одну.

Это было неожиданно. Ленка, конечно, мечтала, чтобы он исчез куда-нибудь, но была не готова, что это произойдет так быстро. Казалось, что впереди еще много времени, но с каждым днем все очевиднее становилось, что скоро жизнь изменится, и неясно, в какую сторону. Больше не будет уроков с учителями, которых она так хорошо знала, надоедливого Илюхи с его тупыми шутками, посиделок в столовой с любопытными одноклассницами, перемен в компании с Олей и еще сотен других мелочей, которые были такими привычными и родными. Принять это Ленка пока не могла, а неизбежность этих перемен пугала.

– Глупо отказываться от такой возможности, – заметила она, хотя все внутри протестовало.

– Наверное, – сказал Илья. – Но ведь отказываться от тебя еще более глупо. По крайней мере, пока я не победил.

Впервые Ленка не знала, что ответить, поэтому продолжала стоять на месте и растерянно смотреть на него. В голове хаотично метались мысли, но ни одну из них озвучить не получалось, так что она лишь беззвучно шевелила губами, а потом и вовсе сдалась. Опустив глаза, Ленка медленно пошла вперед, и вскоре к стуку ее каблуков присоединился звук шагов Кириленко.

Прерывать тишину никто не торопился, поэтому они молча брели по тротуару. За девятиэтажкой начинался частный сектор с невысокими деревянными и кирпичными домами, которые тянулись по другой стороне улицы, и до ушей долетал собачий лай, а воздух наполнял едкий дым костров. Людей здесь почти не было, но солнце все так же ярко светило сквозь еще густые кроны деревьев. Лето как будто не хотело уходить, и было бы здорово, если бы оно решило остаться навсегда, замерло в этом моменте, чтобы не пришлось ничего менять и привыкать к переменам.

– О каком секрете ты не рассказывала никому? – неожиданно спросил Илья.

– Что? – сказала Ленка, непонимающе взглянув на него.

Из-за мыслей о будущем она выпала из реальности и совсем забыла, про телефон, который лежал в кармане у Ильи. Нужно было вернуть его, но выбрать секрет оказалось не так просто, потому что у нее было много тайн от окружающих. Не то чтобы она специально что-то скрывала, но близкой дружбы у Ленки долгое время ни с кем не складывалось, и даже с Олей они первое время общались только потому, что вместе ходили в музыкалку. В общем, тайн у нее хватало, но специально для Ильи Ленка припомнила один любопытный факт.

– В девятом классе я была влюблена в Ярика Щепкина.

Ничего серьезного тогда не произошло, и вообще ничего не произошло, потому что Ленку угораздило запасть на одиннадцатиклассника, который о ее существовании даже не подозревал. Лезть из кожи вон для того, чтобы изменить это, она не собиралась, поэтому почти год только наблюдала за ним издалека и вздыхала, а потом Ярик выпустился и исчез из ее жизни, из-за чего Ленка не сильно расстроилась. Все равно она ни на что не рассчитывала.

На Кириленко эта информация произвела ожидаемое впечатление: он шумно вдохнул и не менее громко выдохнул, но ничего не сказал. Знал бы, где сейчас этот Ярик, наверняка кинулся бы к нему, чтобы устроить мордобой.

– Ну и что молчишь? – спросила Ленка.

Скрыть радость в голосе у нее не вышло, а может, она и не пыталась. Осознавать, что Илья злится из-за нее, почему-то было приятно, так что Ленка ни капли не жалела о том, что озвучила именно эту тайну.

– Ревнуешь? – сказала она, чтобы хоть как-то растормошить Кириленко.

– Да, – наконец-то ответил он.

– Ну и зря, – беспечно заметила Ленка. – Я же в него больше не влюблена.

– Это единственная причина, по которой он останется в живых.

Сколько суровости. Как будто она должна была всю жизнь провести в мечтах о нем и только о нем. Хотя ничего удивительного, столкновение с реальностью, в которой у него с Ленкой не существовало никаких отношений, всегда давалось ему с трудом.

– Ладно, что у тебя за секрет? – спросила она.

– Я залипаю на турецкие сериалы.

– Чего?! – выкрикнула Ленка, подавившись смешком.

– Под них самое то домашку делать, – объяснил Кириленко. – За сюжетом особо следить не нужно, и есть с чего поорать.

– И ты хочешь, чтобы я в это поверила? – спросила Ленка. – Домашка у тебя бывает готова в лучшем случае раз в полгода, так что не отмазывайся.

– Все, переходим к следующему вопросу.

– Вот так сразу? Даже про самый любимый сериал не расскажешь? – продолжала глумиться она.

– Расскажу. Прямо сейчас возьму и расскажу, – ответил Илья и, обхватив ее, защекотал. – Ну как, весело? Хочешь еще посмеяться?

– Ай! Хватит! Отпусти! – взмолилась Ленка и почувствовала, как его хватка ослабла.

– Только попробуй кому-нибудь рассказать, – пригрозил Илья.

Что будет в этом случае, она уточнять не стала. Кириленко теперь знал слишком многое, и не стоило провоцировать его, а то все в классе услышат историю про прогул музыкалки или про Ярика. Последнее напрягало сильнее всего, более интересной темы для девчонок было не найти.

– Не волнуйся, – сказала Ленка. – Дальше давай.

– С кем бы ты поменялась жизнью на неделю?

– Может, с Региной.

– С Силицкой? Почему? – удивился Илья.

– Ты спрашивал с кем, про почему вопроса не было, – ответила Ленка.

Не признаваться же, что жизнь одноклассницы вызывала у нее приступы острой зависти. Та постоянно где-то тусовалась, выкладывала фотки из ресторанов, хвасталась обновками и свежим маникюром, но, что самое главное, выглядела абсолютно счастливой. Возможно, это была лишь маска, но Ленка не отказалась бы неделю провести в ее шкуре, чтобы хоть ненадолго пожить жизнью, о которой многие только мечтают.

– Ладно, – сказал Илья. – А я бы поменялся местами с тобой.

– Со мной?

– Почему бы и нет? Всегда было интересно, каково это – быть зубрилой.

– Лучше бы ты думал о том, как быть нормальным человеком, – ответила Ленка. – Дальше.

Оставалось всего три вопроса, и она хотела как можно быстрее на них ответить, поэтому держала бóльшую часть своих язвительных комментариев при себе.

– Что бы ты сделала, если бы знала, что за это не будет никаких последствий?

– О, ну тут все просто: убила бы тебя.

Илья громко рассмеялся, а затем хитро прищурился.

– Ты уверена, что хочешь услышать мой ответ? – спросил он.

– Ну уж нет, спасибо, – замотала головой Ленка. – Лучше останусь в неведении. Дальше.

Девятиэтажка осталась далеко позади, они брели по безлюдной улице со старыми двухэтажными домами, по стенам которых густо ползли стебли дикого винограда. Солнце все еще пригревало, но уже клонилось к закату, поэтому его лучи убегали с нагретого асфальта и стремились забраться на крыши, чтобы на прощание скользнуть по блестящей железной кровле.

– Чем ты гордишься? – спросил Илья.

Вопрос застал Ленку врасплох. Отвечать на предыдущие было гораздо проще, потому что перечислять нелепые поступки и тайны она могла бесконечно, а вот говорить что-то хорошее…

– Не знаю, – сказала Ленка после долгих раздумий. – Наверное, гордиться мне нечем.

– Прямо совсем?

– Прямо совсем.

В голову не приходило ни одного варианта. Несмотря на то что Илья постоянно называл ее зубрилой, особых успехов в учебе у нее не было. Отсутствие троек она чем-то примечательным и стоящим внимания не считала, а о такой роскоши, как бесконечные победы в олимпиадах, ей можно было только мечтать. С музыкой тоже не срослось, хотя Ленка изначально не видела себя великой пианисткой. В общем, ничего необычного в ней не было.

– Зря ты так, – сказал Кириленко. – В тебе много удивительного.

– Например?

– Например, твое чувство юмора.

– Если ты постоянно ржешь над каждым моим словом, то дело не в моем чувстве юмора, а в том, что ты дурачок, – осадила его Ленка.

– Вот об этом я и говорю, – ответил, рассмеявшись, Илья.

Ничего забавного она в своем высказывании не заметила, поэтому уставилась на него с нескрываемым недовольством.

– Все-таки я была неправа. Наш разрыв в интеллекте так высок, что рядом с тобой я начинаю гордиться своим умом.

Даже если у тебя три извилины, ты всегда будешь выше того, у кого она только одна. И пусть Илюха решает сложнейшие задачи по алгебре, но на это у него уходят все силы, поэтому в обычной жизни он нереально тупит.

– А ты чем гордишься? – спросила Ленка.

Она ожидала, что сейчас Кириленко заведет длинную хвалебную речь, посвященную себе же, но вместо этого он молчал. Скорее всего, никак не мог решить, с чего начать, потому что обычно он не упускал шанса покрасоваться перед ней.

– Не знаю, – наконец ответил он. – Тоже, наверное, ничем.

– Как это? – удивилась она. – Вот уж кому, как тебе, скромничать.

– О чем ты?

– Ну… как минимум обо всех твоих победах и призовых местах на олимпиадах. Математичка тебя готова на руках носить.

– Это все фигня, – отмахнулся Илья.

– Ничего себе фигня!

– Само как-то получилось. Если честно, то я участвую во всем этом, потому что так меньше мозги клюют из-за прогулов и всего такого.

Видел бы он себя со стороны. Люди годами занимаются, чтобы добиться таких результатов, а Кириленко просто нашел удобное прикрытие, которое позволяло ему забивать на учебу.

– Ну тогда как насчет твоих малолетних поклонниц? – спросила Ленка. – Разве тебе не приятно, что они при виде тебя слюнями истекают?

– Нет. Ты знаешь, что меня это не интересует, у меня есть ты.

– А твоя компашка? – не сдавалась она. – Ты там вроде один из предводителей всего беспредела.

– Это тоже не повод для гордости, – пожал плечами Илья. – Просто друзья, с которыми я зависаю.

Странно, что Кириленко не упомянул свое умение спорить – вот уж в чем ему не было равных. Продолжать эти уговоры можно было долго, но Ленка решила отступить. В конце концов, искать поводы для восхищения им в ее обязанности не входило, пусть сам разбирается.

– Знаешь, Илюшенька, все-таки тебе есть чем гордиться, – сказала она милейшим голоском. – Твоя тупость не сравнится ни с чем.

– Спасибо, малыш, – ответил он с умилительной улыбкой и поцеловал ее в макушку. – Ты всегда меня поддерживаешь.

– Последний вопрос.

Наконец-то. Еще немного, и Ленка будет свободна. А дальше спокойный вечер дома, в любимой пижамке, с чаем и сериалом.

– Ладно… – задумался Илья. – Чего ты до смерти боишься?

– Ты что имеешь в виду?

– Ну фобии там всякие. Мыши, выступления, темнота.

В памяти всплыло воспоминание, которое до этого благополучно дремало и не напоминало о себе долгое время. Ленка попыталась отогнать его, но было слишком поздно. Картины из прошлого проступали перед глазами все отчетливее и воскрешали давно забытые эмоции.

– Ты же знаешь это, – хрипло сказала она.

– Разве? – удивился Илья. – Ты ничего не путаешь?

Восьмой класс. Февраль только начался, но уже чувствуется, что зима теряет свою силу. Дни становятся длиннее, однако небо заволакивают плотные белые облака, поэтому все вокруг выглядит блеклым и унылым. Ленка идет по коридору на следующее занятие вместе с девчонками, когда ее окликает Илюха, которого сопровождает компания его приятелей.

– Боженович, смотри, что у меня для тебя есть, – весело говорит он.

Обычно Ленка не реагирует на него, но в таких случаях следует проявить бдительность, чтобы знать, к чему готовиться, поэтому она оборачивается и морщится от отвращения. В пальцах у Кириленко зажат упитанный таракан, который резво шевелит всеми лапами. Даже гадать не надо, чтобы понять, откуда он его взял: буквально вчера в столовой был замечен первый гость. Ленка, увидев его, завизжала и убежала прочь, а Илюха стал свидетелем этой сцены и решил, видимо, повторить ее.

От одного взгляда на таракана, которого он со счастливым лицом держит голыми пальцами, к горлу подступает тошнота, и Ленка поспешно отскакивает на несколько шагов в сторону. При виде насекомых ей всегда становится плохо, и она ничего не может с собой поделать в такие моменты.

– Кириленко, отвали! – громко кричит Ленка, но Илюху это только раззадоривает.

Девчонки с визгами бросаются врассыпную, но им бояться нечего, потому что этот подарок он приготовил именно для нее. Ленка срывается с места и бежит по коридору, расталкивая всех, кто попадается на пути, но Кириленко не отстает, однако и не догоняет, как будто ему нравится сам факт погони и ужаса, который он заставляет ее испытывать. Наконец она добегает до женского туалета и прячется там, а спустя несколько минут выглядывает и не обнаруживает Илюху. Хоть Ленка и чувствует какой-то подвох, она все-таки заглушает свой внутренний голос и направляется к кабинету истории.

До звонка остается всего пара минут, поэтому многие уже в классе и готовятся к уроку, а учительница копошится в своем уголке, отделенном от остального помещения стеллажами. Ленка ставит свою сумку на парту и достает учебник с тетрадью, а потом садится и пытается унять мелкую дрожь в теле, однако получается так себе. В воображении против ее воли возникает образ противного таракана с маленькими цепкими лапками, и от этого становится так противно, что она физически ощущает омерзение.

Илюха тоже появляется в кабинете, но на Ленку не обращает внимания, хотя она слышит смешки, которые раздаются в компании пацанов. Она уже решает, что к ней это никакого отношения не имеет, когда Кириленко незаметно подкрадывается поближе.

– Боженович, лови! – говорит он и швыряет в нее таракана.

Сердце учащенно бьется от страха, в горле пересыхает. Ленка с оглушительным криком вскакивает с места, пытаясь стряхнуть с себя таракана, цепляется ногой за стул и с грохотом падает в проход между рядами. Головой она больно прикладывается об металлическую ножку соседнего стола, но в этот момент ничего не чувствует, потому что сознание опутывает паника. Ей кажется, что таракан все еще бегает по ней, и от мысли об этом хочется содрать с себя кожу, чтобы не ощущать призрачные прикосновения его лап.

Кто-то из одноклассниц замечает ползущего по линолеуму таракана, девчонки начинают дружно вопить и разбегаются, а Сережа Торсунов с невозмутимым видом наступает на него, потому что больше всего он не любит шум и суету. Легкий щелчок, с которым насекомое заканчивает свою жизнь, отдается приступом тошноты, который Ленка едва сдерживает. Сразу после этого все смеются, а она сидит на полу, не в состоянии справиться с отвращением и страхом, которые заставляют ее тело дрожать.

– Эй, Боженович, держи еще одного друга, – говорит Кириленко и бросает в нее что-то, отчего Ленка снова визжит и хаотичными движениями пытается сбросить невидимое насекомое, но в результате это оказывается всего лишь скомканная бумажка.

Снова раздается взрыв смеха, но на этот раз все потешаются над ней. Громкие крики, ее нелепое падение и слишком острая реакция всех только веселят, и никому в голову не приходит помочь ей подняться. Из своей импровизированной подсобки наконец-то выходит учительница, которую возмущает шум в кабинете, но она ничего не понимает и не может ни от кого добиться ответа. Ленка растерянно озирается по сторонам и встречается взглядом с Илюхой.

Он с широкой улыбкой наблюдает за ней, и в его глазах не мелькает ни капли сочувствия. Наоборот, Кириленко с садистским удовольствием рассматривает ее, будто муху, которой оторвал крылья, чтобы увидеть, как она поведет себя дальше. Ленка не выдерживает, вскакивает на ноги и пулей вылетает из кабинета, лишь бы оказаться подальше от него и не слышать смеха, который вызывает у всех ее страх.

Звонок на урок застает ее уже у двери туалета, однако возвращаться обратно она не собирается, хотя там остались вещи. Вместо этого Ленка упирается руками об раковину, чтобы не упасть, и пытается успокоиться, но у нее не получается. Слезы текут по щекам, а истеричные всхлипы никак не хотят затихать, и от осознания того, как жалко и нелепо она в этот момент выглядит, Ленке хочется умереть. Раствориться, исчезнуть, как будто ее никогда не существовало. Но вместо этого ей приходится смывать холодной водой слезы и возвращаться на урок, где все продолжают обсуждать это происшествие и посмеиваться за спиной.

Теплый ветерок вернул Ленку в реальность, но не смог отогнать неприятные ощущения. Ей все еще казалось, будто по коже бегают десятки насекомых, оставляя после касания тонких лап неприятный зуд.

– Помнишь, как в восьмом классе ты в меня кинул таракана? – спросила она дрогнувшим голосом.

– Что-то вспоминается… – с беспечным видом ответил Илюха, взъерошив волосы у лба, и рассмеялся. – Да, точно, было дело. Видела бы ты, как я его ловил в столовке.

– А что смешного? – возмутилась Ленка. – Ты знаешь, как я тогда перепугалась?

– Да ладно, я же просто прикалывался.

Ленка посмотрела не него, но не увидела ни сожаления, ни раскаяния в том поступке. Наоборот, напоминание о нем Илью только развеселило, и, кажется, он даже сейчас посчитал свою задумку невероятно удачной.

– И это, по-твоему, весело? – спросила Ленка. – Да пошел ты!

Резко развернувшись, она пошла в обратную сторону по каменному мосту, перекинутому через неглубокий овраг. На глаза навернулись слезы, и Ленка остановилась у черных железных перил с облупившейся краской. Не хватало только разрыдаться перед Кириленко. Усилием воли она подавила распиравшие изнутри чувства и часто заморгала, после чего окружающая обстановка снова стала приобретать четкие очертания.

– Лель, ты чего? – взволновано спросил Илья, когда подошел к ней.

Ответа он не дождался, поэтому обхватил ее и прижал к себе спиной, положив подбородок ей на макушку. Ленка продолжала молчать, потому что объяснять ему что-то было бесполезно, он не понимал этого раньше, не поймет и сейчас.

– Лель, ты что, обиделась?

– Нет, на что мне обижаться, это же прикольно было.

– Ну прости, – прошептал на ухо Илья, зарывшись в ее волосы носом. – Ты права, я был придурком.

Если бы только был, Кириленко им и остался. Наверное, он и сейчас без зазрения совести мог бы повторить ту выходку, а потом ржал бы над ней громче всех.

– Ты был не придурком, а тупым и жестоким извергом, который надо мной издевался, – поправила она Илью.

– Ну тут ты уже преувеличиваешь, – усмехнулся он, но осекся, заметив, как напряглась Ленка. – Прости. Если честно, ты в то время меня дико бесила, и мне хотелось как-то… в общем…

– Бесила? – спросила она, посмотрев на него. – Я тебя не трогала даже!

– Ты была жутко нудной, это раздражало. «Вы можете не бегать!» «Вы можете не орать так громко!» «Хватит толкаться!» – передразнивал ее Илья писклявым голоском. – Прямо как зародыш училки.

– Но вы правда бегали, орали и толкались. И мешали всем вокруг, между прочим, как и сейчас.

– Ты совсем не изменилась, – умилился Кириленко и уткнулся ей в плечо.

Хотя они продолжали спорить, в его объятьях Ленка незаметно успокаивалась. Это было странно и… приятно? Если бы Кириленко не был тем, кем он был, Ленка точно не устояла бы. Не просто же так некоторые девочки буквально таяли при общении с ним: внешне уродом он не был, шутил, судя по реакции окружающих, смешно, да и скучать никому не давал. Даже немного жаль, что единственный парень в ее окружении, с которым она могла бы встречаться, такой непроходимый тупица.

– Ты, кстати, тоже меня не жалела, – сказал Илья.

– О чем ты?

– Ты забыла, из-за кого я в начальной школе примерз языком к забору?

Сама Ленка никогда бы про это не вспомнила, но его вопрос воскресил в голове смутные картинки того, как Кириленко зимой прилип к школьной ограде. Они тогда были не одни, рядом стояли и другие одноклассники, и все веселились, глядя на то, как он безуспешно пытается оторвать язык от металла.

– Кто же виноват, что ты такой тупенький, Илюшенька, – самодовольно захихикала Ленка. – Любой нормальный человек еще с пеленок знает, что зимой лизать заборы нельзя.

– Я тоже знал, – обиженно сказал Илья.

– А зачем тогда полез?

– Да не помню уже. Мы с тобой поспорили, ты говорила, что я обязательно примерзну, и я, по-моему, решил доказать, что у меня получится.

– Вот у тебя и получилось, – заметила Ленка, – примерзнуть, как я и говорила.

– Конечно, ты же всегда права.

От этого воспоминания ей стало заметно лучше. Все-таки насмешки над Кириленко могли повысить настроение даже в самых безнадежных ситуациях.

– Ты так глупо выглядел тогда, – продолжила глумиться она. – Плакал, звал мамочку, просил о помощи…

– Эй, не было такого, – шутливо возмутился Илья.

– Ты просто забыл, – рассмеявшись, сказала Ленка. – Хотя как можно забыть такой позор?

В отместку Кириленко принялся ее щекотать, отчего Ленка громко визжала, не переставая хохотать, и пыталась выбраться из объятий. Расцепить его руки не удавалось, поэтому Ленка безуспешно вертелась, пока не повернулась лицом к нему и не поймала его пристальный и счастливый взгляд.

– Ты чего? – спросила она, почувствовав, как смущение накрывает ее с головой.

– Впервые вижу, чтобы ты искренне смеялась рядом со мной, – тихо сказал он.

Ей тоже казалось странным и непонятным, что общение с Кириленко может вызывать в ней что-то, кроме злости и раздражения, и трудно было понять, нравится ей это или нет. Точнее, понять это было несложно, потому что щеки предательски раскраснелись, а вот признать этот факт она не могла. В конце концов, перед ней стоял парень, который когда-то надел ей на голову мусорное ведро из-за того, что Ленка выбросила туда его пенал. Может, кого-то это и настроило бы на романтический лад, но только не ее.

Пока она терзалась сомнениями, Илья крепче сжал ее талию, плотнее прижав к себе, и опомнилась Ленка только когда их губы почти соприкоснулись. Она резко отдернулась и уперлась руками ему в грудь.

– Ты что творишь? – спросила Ленка.

– Да вроде момент подходящий, – пожал плечами Илья.

– Подходящий он только для того, чтобы скинуть тебя с моста, – съязвила Ленка и высвободилась из его объятий. – Я с тобой целоваться не собираюсь.

– Но ты же вчера сама меня поцеловала, – напомнил Илья.

– И что?

– Зачем тогда ты это сделала?

– Ни зачем, – с неохотой ответила Ленка и посмотрела в сторону. – Просто мне надоело, что все вокруг считают тебя девственником-неудачником.

Услышать что-то подобное Кириленко определенно не ожидал, поэтому завис в попытках осмыслить ее признание. Наверное, сначала он посчитал это шуткой, но серьезное лицо Ленки быстро его разубедило, и Илья в удивлении вскинул брови.

– Все… это… кто? – уточнил он, растерянно забегав глазами.

– Понятия не имею. Друзья там твои и все эти придурки, с которыми ты зависаешь, – ответила Ленка и прислонилась спиной к перилам моста.

– Извини, но, – сказал Илья, – как ты вообще до этого додумалась?

– Я это от Фетисова услышала, – честно ответила Ленка.

– Ты опять с ним общалась? – с раздражением спросил Илья.

– Это случайно получилось. Наткнулась на него после физры, и он домотался ко мне из-за той фотки. Заодно и по тебе проехался, вот я и решила притвориться, будто у нас что-то есть, чтобы тебя совсем лохом не считали.

Сейчас это объяснение звучало нелепо, но тогда Ленку не волновали последствия, ей просто хотелось сделать что-то назло Фетисову, даже если он об этом не узнает. Хотя что-то ей подсказывало, что слухи про поцелуй посреди коридора до него все-таки дойдут.

– Спасибо, конечно, но я себя лохом не считаю. И уж тем более мне плевать, что думает он, – сказал Илья и уперся ладонями в перила по обе стороны от Ленки. – Но если захочешь еще раз устроить что-то подобное, я не против.

Последние слова он произнес низким грудным голосом, почти вплотную приблизившись к ее лицу, но Ленка лишь закатила глаза. Опять строит из себя великого соблазнителя и думает, что это выглядит круто.

– Иль, успокойся уже, – ответила она и слегка оттолкнула его, чтобы увеличить расстояние между ними. – Я тебе уже сто раз говорила, что ты мне не нравишься.

– Я тебе не верю.

– Не верь, мне-то что, – пожала плечами Ленка.

– А то, что я заставлю тебя признать это, – с уверенностью заявил Илья.

– Лучше смирись уже с тем, что мне на тебя плевать, – посоветовала она.

– Совсем плевать?

– Совсем.

– Ладно, – сказал Кириленко и сделал шаг назад.

Казалось, что он наконец-то отступил, но Илья внезапно подлетел к перилам, перемахнул через них и встал на узкий бетонный выступ, нависавший над обрывом. Ленка проследила взглядом, как мелкие камешки, которые он задел кроссовками, сорвались вниз и беззвучно растворились в густой растительности, покрывавшей дно оврага. В ее воображении то же самое произошло с Кириленко.

– Илья, ты что делаешь? – испуганно выкрикнула она.

– Какая разница? Тебе же плевать, – наигранно равнодушно ответил он.

– Это не смешно, вернись обратно!

– Лель, ты же сказала, что тебе плевать, так что не обращай внимания и иди домой.

– Придурок!

Наверное, в этой ситуации действительно стоило развернуться и уйти, чтобы показать, что шантаж с ней не сработает, но Ленка не могла этого сделать. Вдруг Кириленко свалится вниз, переломает себе ноги или шею и рядом не окажется никого, кто мог бы ему помочь? Хотя торчащие из земли стволы засохших деревьев больше походили на острые колья и намекали, что исход этого падения будет не таким благополучным, как хотелось бы.

– Илья, блин, вылезай оттуда! – приказала Ленка.

Как назло, вокруг не было ни души, поэтому Ленка смирилась с тем, что рассчитывать придется только на свои силы. Она подбежала к Илье и обхватила его руками, как будто в случае чего смогла бы удержать его, а не полетела бы за ним следом.

– Илья! – повторила Ленка уже дрожащим голосом, прижавшись щекой к его спине. – Прекрати меня пугать!

– И чего ты боишься? – спросил он все с той же невозмутимостью.

– Что ты упадешь, блин!

– Так ты же меня ненавидишь, наоборот, радоваться надо.

– Я предпочитаю ненавидеть тебя, когда ты живой!

– Звучит почти как признание в любви, я растроган, – усмехнулся Кириленко.

– Хорошо, хорошо, – сдалась Ленка. – Мне не плевать на тебя, только, пожалуйста, вернись сюда!

– Точно не плевать?

– Точно!

– Ладно, – согласился Илья.

Он повернулся к ней лицом, и тут произошло то, чего боялась Ленка: его нога сорвалась с каменного выступа. В ее восприятии все происходило как в замедленной съемке: короткий крик, испуг, промелькнувший на его лице, ее истошный вопль, и сердце, которое, кажется, перестало биться от ужаса.

– Илья! – крикнула Ленка, попытавшись схватить его за локти.

Перегнувшись через перила, она смотрела, как Кириленко повис на руках, и в ее глазах блестели слезы. К счастью, одной стопой он все еще упирался в основание моста, поэтому обратно забрался без труда и хитро улыбнулся.

– Вот теперь точно верю, что не плевать, – сказал Илья и наконец перебрался на тротуар.

– Ты это специально сделал? – спросила Ленка тоном, который не предвещал ничего хорошего.

От страха ее била мелкая дрожь, как будто температура на улице была минусовая, а вот Кириленко чувствовал себя прекрасно и непринужденно улыбался. Все-таки он остался таким же неисправимым идиотом. Перепугал ее до смерти только ради того, чтобы повеселиться, и был очень доволен своей выходкой. Разве можно после такого относиться к нему серьезно?

– Прости, Лель, но это единственный способ до тебя достучаться, – сказал Илья и щелкнул ее по носу.

Жаль, что поблизости не было ничего тяжелого, иначе Ленка тоже попыталась бы достучаться до него, точнее, до его мозга, в существовании которого она все еще сомневалась.

– Сильно испугалась? – спросил он.

В его голосе слышалось беспокойство, но Ленка давно убедилась, что такие вещи, как сочувствие и здравый смысл, ему не знакомы, поэтому не восприняла его вопрос серьезно. Вместо этого она положила ладони ему на плечи и мило улыбнулась.

– Не обольщайся, Илюшенька, я волновалась потому, что у тебя мой телефон. Жалко было бы, если бы он разбился вместе с тобой.

Это заявление, как обычно, Кириленко не обидело. Наоборот, он от души рассмеялся и покачал головой.

– Я говорил тебе, какая ты милая?

– Дай подумать, ты называл меня занудой, зубрилой, мышью, тупорезкой, страшилой, тормознутой, психопаткой, – перечисляла Ленка все прозвища, которые успела получить за долгие годы их знакомства. – А вот милой вроде нет.

– Странно, – ответил он и достал из кармана телефон. – Держи, ты честно его заслужила.

Какая щедрость! Вернул вещь, которая и так принадлежала ей, но сделал это так, будто оказал великую услугу. Ленка фыркнула, но промолчала, и они вместе отправились обратно тем же путем, что и пришли.

– Ты же заранее все спланировал? – спросила Ленка. – Всю эту игру с вопросами?

– Естественно, – не скрывая гордости, ответил Кириленко. – Не все, конечно, но в общих чертах. Я же знал, что ты начнешь гудеть и жаловаться, что тебе скучно.

– С моста тоже заранее прыгать собирался?

– Нет, это была удачная импровизация.

Очень удачная, если его целью было заставить Ленку поседеть. Еще бы чуть-чуть, и она заикаться бы начала от таких приколов, но Илюху совесть совершенно не мучила.

– Ты не ответил на последний вопрос, – сказала Ленка. – Чего боишься ты?

Трудно представить, что этого неугомонного клоуна могло хоть что-то напугать. В конце концов, он когда-то голыми руками схватил таракана и не умер от отвращения, так что инстинкт самосохранения у него отсутствовал полностью.

– Высоты, – ответил Кириленко. – Я охренеть как боюсь высоты.

Только сейчас Ленка обратила внимание на то, что он непривычно напряжен. Руки в карманах, голова опущена, а улыбка на его губах натянутая и неестественная. Это неудивительно, даже Ленке жутковато было смотреть вниз, хотя она стояла за ограждением, но, с другой стороны, кто заставлял его устраивать этот цирк? Раз сам виноват, то и жалеть его нечего. Наоборот, Ленка собиралась окончательно добить его психику в отместку за это свидание, на которое он ее потащил. К тому же у нее как раз возникла отличная идея.

– Илюшенька, а у меня для тебя есть задание, – сказала Ленка и загадочно улыбнулась.

Похоже, Кириленко понял, что она задумала что-то нехорошее, поэтому тяжело вздохнул и поднял глаза к небу.

– Мы же по правилам не можем давать новое задание, пока предыдущее не выполнено. А ты пока еще на свидании со мной, – попытался отмазаться он.

– После того что ты натворил, любая нормальная девушка убежала бы, не задумываясь, так что можешь считать, что наше свидание закончилось, – ответила Ленка и, перегородив дорогу, закинула руки ему на плечи. – Но ты же хочешь еще погулять со мной?

Это был запрещенный прием, но Ленка поняла, что самый простой способ убедить в чем-то Кириленко – просто повиснуть у него на шее с глупой улыбкой. Вот и в этот раз сработало: он сразу разомлел и перестал сопротивляться.

– Ладно, что ты там придумала? – спросил Илья.

– Тебе понравится, обещаю.

* * *

Улицы города постепенно тонули в сгущающейся темноте, которая несла с собой осеннюю прохладу, но над головами, в небе, закатное солнце окрашивало высокие кудрявые облака в золотисто-розоватые оттенки. Яркие алые всполохи отражались в окнах зданий, а воздух, кажется, из прозрачного стал нежно-персиковым.

– Как же тут красиво! – восторженно крикнула Ленка, и ветер унес ее слова ввысь.

– Просто офигеть как, – пробухтел Илья и с опаской остановился у входа на крышу, подальше от края.

Вид отсюда на самом деле открывался впечатляющий. Город был как на ладони: улицы с крошечными машинами, дома с блестящими под закатными лучами крышами, парк, густо заросший зелеными деревьями, большое озеро на окраине.

– Иль, ну иди сюда! – позвала Ленка и, не дождавшись ответа, сама подбежала и потащила его к бетонному бортику высотой не больше полуметра.

Ей, в отличие от Ильи, было ужасно весело. Здесь, на высоте двенадцати этажей, она ощущала себя так свободно, что безостановочно смеялась, кричала во все горло и кружилась, пока Кириленко топтался на одном месте. Впрочем, его можно было понять, он-то сюда не любоваться закатом пришел.

Недостроенная многоэтажка из красного кирпича недалеко от их школы стояла без присмотра уже лет пять и за это время, на удивление, не превратилась в место сбора бомжей и наркоманов. Ленка давно мечтала побродить по этому зданию и залезть наверх, но в одиночку она никогда не сунулась бы сюда, а теперь наконец-то подвернулась возможность исполнить мечту.

Когда они с Ильей приблизились к забору, ограждавшему территорию недостройки, он моментально заподозрил что-то неладное и остановился как вкопанный.

– Зачем мы сюда пришли? – спросил он, и от Ленки не укрылось волнение в его голосе.

– Ты должен будешь забраться на крышу и простоять на самом краю, пока я не досчитаю до десяти, – объявила она и победно улыбнулась.

Наверное, это задание было слишком жестоким, но ведь Кириленко начал первым. Если бы он просто признался, что боится высоты, Ленка не стала бы так над ним издеваться, но раз Илья решил пошантажировать ее, пускай расплачивается.

По лестнице они поднимались молча. Тишину нарушал лишь звонкий стук каблуков, который эхом отскакивал от бетонных стен и гулко разносился по всем помещениям. Как выяснилось, добраться до двенадцатого этажа без лифта не так просто, а пролезть на крышу по самодельной лестнице еще сложнее, но оно того стоило.

– Посмотри, как тут классно! – радовалась Ленка, подтягивая Илью к краю.

– Ты с ума сошла, – сказал он, бросив короткий взгляд вниз. – Здесь, блин, высоковато.

– На мосту тебя это не очень волновало.

– Там я держался за парапет. И там не штормило от ветра, а тут я еле на ногах стою.

– Можешь отказаться, я не настаиваю.

Впервые Ленка увидела в его глазах сомнение. Этого не было даже накануне, когда она потребовала отправить ее фотографию Фетисову. В тот момент Илья злился, искал выход, но не сомневался, а сейчас задумался, стоит ли оно того. На секунду Ленке показалось, что он не решится, но все-таки шагнул на бортик.

Его профиль в лучах заходящего солнца казался особенно суровым и резким, отчего на лице нельзя было уловить ни намека на нерешительность или страх. Ленка смотрела на него и никак не могла понять, довольна она его выбором или нет, но одно было ясно точно: их игра пока что продолжается.

– Ты там заснула? – нетерпеливо спросил Илья.

Напускная сдержанность разом слетела с него, и Ленка увидела перед собой до ужаса напуганного парня. Это было необычно – она привыкла, что он всегда лыбится и валяет дурака, но в этот раз, похоже, он не соврал про боязнь высоты.

– Раз, два, три… – без спешки заговорила Ленка, не отрывая от него взгляда.

Кириленко смотрел куда-то перед собой, плотно стиснув челюсти и, судя по всему, мысленно молился, чтобы это все поскорее закончилось, а Ленка сидела на бортике рядом с ним. Она видела, как его покачивает от ветра, и сердце одновременно замирало от страха за него и наслаждения его мучениями. Странная и необъяснимая смесь чувств, но она пьянила так, что Ленка перестала понимать, реально ли все происходящее.

– Семь, восемь… Так, а что у нас там после восьми идет?

– Лель, не дури, – рыкнул Илья. – Я не хочу умирать в семнадцать.

– А во сколько хочешь?

– Давай поговорим об этом потом.

– Потом так потом, – согласилась Ленка, но считать быстрее не стала. – Девять…

Кулаки у Кириленко непроизвольно сжались, и она почувствовала, что тянуть больше нельзя, иначе вниз полетит она сама.

– Десять, – сказала Ленка, и в ту же секунду Илья соскочил с бортика и нетвердой походкой попятился к центру крыши.

Это задание неслабо его потрепало. Кириленко привалился спиной к бетонной стене, за которой скрывался выход к лестнице, и, опустив голову, тяжело задышал, как будто до этого пробежал пару километров на пределе возможностей.

Тишину нарушал только отдаленный шум города и свист ветра в ушах. Ленка не решалась заговорить первой и молча смотрела на Илью, но он словно не замечал ее присутствия. Ощущение полной свободы, поначалу одурманившее ее, очень быстро развеялось, и остались только горечь и разочарование от собственной глупости, вызванной желанием отомстить. Что, если бы Кириленко на самом деле оступился и совершил скоростной спуск к земле, минуя лестницу? Ленка слегка отклонилась назад, чтобы оценить высоту. Если смотреть прямо вниз, а не на далекий горизонт, сразу становилось жутковато, а голова начинала немного кружиться, поэтому она торопливо поднялась с бортика и подошла к Илье.

– Ты в порядке? – спросила Ленка и усмехнулась своим же словам.

Ее всегда раздражали очевидные вопросы, но в этот раз она сама зачем-то задала один из них. Ясно же, что он не в порядке, хотя и старался держаться.

– С тобой я точно рано или поздно в психушке окажусь, – подтвердил ее догадки Илья.

– Зато ты смог победить свой страх.

– Победить? – сказал он, нервно рассмеявшись. – Да я после этого к окну второго этажа добровольно не подойду.

– Теперь же все позади, – попыталась приободрить его Ленка. – Посмотри, наконец, как вокруг красиво.

Отступив на несколько шагов, она закружилась на месте с раскинутыми руками и громко захохотала. Ветер подхватывал полы плаща и бросал в лицо волосы, но Ленка не обращала на это внимания и не останавливалась, пока Илья не поймал ее и не притянул к себе.

– Если ты попытаешься меня сейчас поцеловать, я откушу тебе язык, – предупредила она, заметив, что Кириленко опять смотрит на нее с подозрительным умилением.

– Ты настолько плохо целуешься? – усмехнулся он.

– Я просто не хочу целоваться с тобой.

– Почему?

Действительно. С чего это вдруг у нее не возникает такого желания рядом с ним? Может, потому что этот придурок в восьмом классе назло ей высморкался в ее шарф? Ленка тогда, между прочим, выбросила его, потому что притащить домой эту мерзость не смогла.

– Место-то романтичное, – добавил Илья, проигнорировав ее убийственный взгляд.

– Отлично, приду сюда как-нибудь со своим парнем, когда найду его, – сказала Ленка.

– Я уже здесь.

– С нормальным парнем, – подчеркнула она.

– Нормальный тебя не выдержит, – ответил Кириленко и, рассмеявшись, обнял ее.

Ленка раздраженно фыркнула. Он опять начинал ее бесить, но хотя бы не обижался. Непонятно только, почему это вообще волновало Ленку, обычно ей было все равно. Однако думать об этом сейчас не хотелось.

– Пойдем уже, темнеет, – сказала она.

Обратный путь домой выдался на удивление приятным. Кириленко без умолку болтал, а Ленка беззлобно подтрунивала над ним, потому что сил злиться на него уже не осталось. Он от подобного отношения буквально расплылся, поэтому напоследок, когда они остановились у ее подъезда, Ленка решила вернуть его с небес на землю.

– Знаешь, Иль, не приглашай больше никого на свидания, только время зря потратишь. Все равно ни одна девушка рядом с тобой долго не выдержит, – сказала Ленка с каменным лицом.

– Не приглашать вообще никого или не приглашать никого, кроме тебя? – спросил Илья, хитро прищурившись.

Кто бы сомневался, что он попытается обернуть ситуацию в свою пользу. Ленка предпочла ничего не отвечать, иначе у них снова разгорелся бы спор, из-за которого она застряла бы с ним еще на полчаса.

– Пока, – бросила она ему и ушла.

Подъездная дверь захлопнулась за спиной, и только после этого Ленка заметила, что ее губы растянуты в широкой улыбке. Какой кошмар. В какой момент она потеряла бдительность и успел ли Кириленко это увидеть? Ленка надеялась, что не успел, но точный ответ так и останется для нее загадкой.