Любовь или действие?

Глава 3. Охотник и жертва

ДЕВЯТЫЙ КЛАСС. Декабрь только начался, но повсюду уже лежат сугробы, а с неба падают мелкие невесомые снежинки. Уроки закончились, поэтому все расходятся по домам и не обращают внимания на оглушительные вопли Ленки, которую несет на плече Илья. Она орет, бьет его кулаками по спине и брыкается, но он крепко держит ее и настойчиво идет в противоположную от ворот сторону, вглубь школьного двора, чтобы выбросить ее в мусорку. По крайней мере, он говорит, что собирается это сделать.

Началось все по его вине: Илья целый день доставал Ленку, поэтому в какой-то момент она не выдержала и кинула его пенал в мусорное ведро. Вообще-то ему там было самое место, любой нормальный человек постыдился бы выставлять на всеобщее обозрение это разодранное и изрисованное ручками нечто, однако Кириленко, видимо, слишком привязался к своему уродцу. После уроков он подкараулил Ленку у выхода и похитил, пока остальные пацаны удерживали одноклассниц, пытавшихся ее спасти.

Теперь же помощи ждать неоткуда. Окна школы плотно закрыты, да и со стороны не кажется, будто Илья делает что-то плохое. Подумаешь, тащит на плече девчонку, которая орет как резаная, – не убивать же ее на самом деле он собирается.

За ними следуют несколько парней. Такое же хулиганье, как и Кириленко. Один только Нечаев выбивается из этой группы, но и он не намерен никого останавливать, наоборот, ржет вместе со всеми и подначивает Илюху. Мусорный бак с каждым шагом становится все ближе, и Ленка понимает, что ей не удастся избежать своей участи.

– У тебя есть последняя возможность, – с довольной улыбкой говорит Кириленко, открывая крышку контейнера. – Если попросишь прощения, я не буду тебя выбрасывать.

У него все еще проскакивают по-детски высокие ноты, и в сочетании с появляющейся хрипотцой голос кажется простуженным.

– Ни за что! – орет Ленка. – Отпусти меня, урод!

Парни начинают скандировать «кидай!», однако Илья не торопится, словно ее страдания доставляют ему особое удовольствие. Вместо того чтобы выполнить задуманное, он ставит ее на ноги, но не отпускает, а крепко прижимает к себе так, что она даже пошевелиться не может. Ростом Кириленко чуть ниже нее, особенно когда Ленка на каблуках, но за последние пару месяцев он как-то незаметно вырос, и скоро обзывать его недомерком не получится.

– Зря ты так, – усмехается Илюха. – Раз не хочешь договариваться по-хорошему, то условия меняются: не выкину тебя, если поцелуешь меня.

– Обломись! – кричит Ленка. – Я лучше мусорку оближу, чем с тобой целоваться буду!

Парни радостно гудят, потому что их устраивают оба варианта, а Кириленко весело смеется, пытаясь поймать ее губы, пока Ленка вертит головой, чтобы избежать поцелуя. Одна мысль о том, что он сейчас поцелует ее возле вонючей помойки под любопытными взглядами каких-то придурков, доводит Ленку практически до паники, и она начинает изо всех сил лупить по Илюхе руками и ногами. В какой-то момент он ослабляет хватку, буквально на секунду. Ленка цепляется за этот шанс и вырывается на свободу. Она пытается убежать, но кто-то из парней хватает ее за рукав, из-за чего Ленка теряет равновесие и падает лицом в снег.

Раздается оглушительный взрыв смеха, и в ней снова зарождается это противное чувство. Беспомощность. Это чертовски унизительно – валяться, распластавшись на земле, ощущать страх, отчаяние, сдерживать слезы, чтобы не разрыдаться у всех на виду, и понимать, что никому до этого нет дела, никто не собирается помогать.

Последний рывок, и Ленка поднимается на ноги. Она бежит так быстро, как может, и понятия не имеет, бросились ее догонять или нет, потому что слышит только свое тяжелое дыхание. Наконец она добирается до ворот и, остановившись, оглядывается. Ее никто не преследует, так что можно отдышаться и отряхнуться от налипшего на одежду снега.

Школьный двор почти пуст, девчонки, которые пытались отвоевать Ленку у Илюхи, куда-то ушли, и она грустно усмехается. Обычно за нее заступалась хотя бы Оля, но та пару дней назад слегла с простудой, и теперь поддержки ждать не от кого. Ленка вздыхает, закидывает голову назад и только сейчас чувствует, что по щекам катятся крупные слезы.

Полтора года назад ее жизнь превратилась в ад. В прошлом сентябре Кириленко словно подменили, и теперь каждый день в школе становится для нее испытанием. Он дразнит ее, ворует и прячет вещи, зажимает на переменах и после уроков, кажется, соревнуется сам с собой в изощренности издевательств над ней. Помощи в этой ситуации ждать неоткуда. Одноклассницы посмеиваются и намекают, что Кириленко к ней неравнодушен, а в их взглядах и голосах читается непонятная ей зависть. Просить о помощи учителей бесполезно, мама советует не обращать на него внимания, чтобы ему надоело к ней лезть. Только вот время идет, а Илье не надоедает. Наоборот, ее равнодушие только сильнее подогревает его интерес.

Ответить ему чем-то равноценным Ленка не может, потому что все ее попытки вызывают у него лишь смех и приводят к еще более жестким издевательствам, так что остается только терпеть. Безысходность, беспомощность и страх – все, что у нее осталось, и все, что ей светит в ближайшие месяцы.

Ленка вынырнула из воспоминаний и часто заморгала, чтобы отогнать подступившие слезы. Картинки из прошлого оказались настолько отчетливыми и яркими, что на какое-то время она словно вернулась снова почти на два года назад. Непонятно, почему в памяти всплыл именно этот случай, но подобные вещи были самым надежным оберегом от чувства жалости к Илье. И вообще от каких-либо чувств к нему, кроме ненависти.

Сегодня Ленка дала ему шанс, когда он начал вести себя как нормальный парень, но Илья жестоко обманул ее и должен был за это поплатиться. Она хотела в ответ ударить его побольнее, но выяснилось, что для всяких издевок Илья был практически неуязвим, потому что он сам неплохо справлялся с тем, чтобы выставлять себя на посмешище. Но должно же было существовать что-то, что заставит его страдать?

Удивительно, насколько хорошо и одновременно плохо Ленка его знала. Кириленко рассказывал ей обо всем, что делал, куда ходил, чем увлекался, с кем общался, но то, о чем он мечтал и чего боялся, было для нее загадкой. Он производил впечатление открытого человека, но на самом деле Илья предусмотрительно скрывал все, что можно было использовать против него.

Если кто и мог помочь, так это Оля, однако подруга до сих пор обижалась и даже не закидывала Ленку сообщениями, хотя обычно их поток не прекращался ни на час. Посчитав, что ссориться из-за такой ерунды глупо, Ленка попыталась дозвониться до нее, но ответа не получила и тогда решилась на крайние меры – наведаться в гости.

Конечно, в такую мерзкую погоду выходить из дома не хотелось, но ничего лучше Ленка не придумала, поэтому наскоро оделась потеплее, накрутила на шею шарф, щелкнула дверным замком и прислушалась. Никакой реакции ее активное шевеление не вызвало, поэтому она не выдержала и крикнула в сторону гостиной:

– Я к Оле!

– Хорошо, – ответила мама.

Едва ли она поняла, о чем говорила Ленка. У мамы несколько недель назад появилось новое увлечение – вышивание картин крестиком, и все свободное время она тратила на создание шедеврального полотна по мотивам их семейной фотографии. Ленка не очень понимала, зачем это нужно, если фотка уже есть, но вышивание все-таки было лучше масляной живописи, из-за которой все в квартире пропахло мерзким химозным запахом.

Ленка потопталась немного в прихожей, но никаких вопросов о том, во сколько она вернется и чем вообще собирается заниматься, не последовало, поэтому она обиженно фыркнула и выбежала из квартиры, хлопнув дверью. Бесит. Иногда так хотелось побунтовать, поругаться или даже сбежать из дома под вечер, а потом бродить по темным улицам, отгородившись от окружающего мира наушниками с тоскливыми песнями про одиночество, но нет. Этот мир словно проверял Ленку на прочность, потому что подсовывал ей только самых неунывающих людей.

Мама всегда витала в облаках и с восторгом принимала любые ее идеи, тут же погружаясь в воспоминания о своей юности, все одноклассники тоже были до ужаса дружелюбные, про Илью и говорить нечего. Он вообще походил на дворняжку, которая радостно скулит и виляет хвостом, если хозяин обратил на нее внимание, пусть на деле тот просто пнул ее, чтобы не мешалась под ногами. И даже вечно загонистая Оля излучала оптимизм и жила мечтой о какой-то там великой любви. Разве только отец не вписывался в общую картину, но он был слишком занят работой в своей юридической фирме и не горел желанием воспитывать дочь, а жаль. С его тяжелым характером скандалы вышли бы фееричными – соседи слушали бы их вместо сериалов.

До Оли Ленка добралась за рекордные семь минут вместо привычных двенадцати, и это с учетом очереди, которую ей пришлось отстоять в магазине. Последним препятствием стала наглухо закрытая подъездная дверь с домофоном, но, к счастью, Олю впечатлило ее неудержимое рвение к примирению, поэтому вскоре Ленка уже стояла перед нужной квартирой на пятом этаже и жала на кнопку звонка.

– Привет, – сказала она, когда дверь открылась.

Не прогнала, уже хорошо. Теперь нужно было закрепить успех, поэтому Ленка потрясла в воздухе пластиковым контейнером с эклерами в шоколадной глазури.

– Я со вкусняшками.

Со стороны это выглядело так, будто она пыталась приманить кошку пакетиком с кормом, но Ленка удержалась и не озвучила свою мысль: одно неловкое движение – и Оля могла снова обидеться. Пока же подруга стояла и завороженно смотрела на сладости с опасением и восторгом.

– Ты же знаешь, что я на диете, – дрогнувшим голосом ответила она.

Про это Ленка знала, и даже знала, что это за диета такая. Олю на нее подсадил одиннадцатиклассник, с которым она начала встречаться перед Новым годом. Ленке он казался крайне неприятным типом, еще более мерзким, чем Фетисов, но подруга в своем Ванечке души не чаяла и послушно бегала за ним, несмотря на то что вел он себя как последний козел. На уговоры и предупреждения Оля не велась, поэтому Ленка уже была близка к тому, чтобы разобраться с ним самостоятельно, но судьба, к счастью, все разрулила. Жилин собрался поступать в другом городе и, пока Оля страдала и мечтала приехать к нему на следующий год, уже планировал будущее без нее, о чем сообщил только летом, перед самым отъездом.

Естественно, так как Жилин был козлом, просто так расстаться с ней он не мог и напоследок наговорил много всего, в том числе намекнул, что ей не мешало бы скинуть пару килограммов. Вообще-то, проще было разумную жизнь на Луне обнаружить, чем найти у Оли лишний вес, но она приняла эти слова близко к сердцу и твердо решила превратиться в красотку назло ему. За это дело Оля взялась со всем энтузиазмом, на который только была способна, и уже исчезла бы, если бы Ленка на регулярной основе не подкармливала ее всякими гадостями.

На деле же Оле никакие диеты и улучшения были не нужны, потому что такую красотку, как она, надо было еще поискать. Природа наградила ее всем, о чем обычно мечтают девушки: длинные стройные ноги, тонкая талия, пухлые губы и большие, миндалевидной формы глаза, аккуратный тонкий нос и светлые волосы с мягким золотым отливом. Парни при виде нее шеи сворачивали, но у Оли была одна проблема, которая перечеркивала все, – ее хроническая неуверенность в себе. Она не замечала своих достоинств и предпочитала выискивать микроскопические недостатки, чем всякие уроды вроде Жилина умело пользовались.

– На сегодня диета отменяется, – строго сказала Ленка и без приглашения протиснулась в прихожую, пока подруга не успела опомниться.

Похоже, эклеры оказались достаточно весомым аргументом, чтобы не выгонять ее, но слабым для того, чтобы помириться. Пока закипал чайник, Оля сидела на самом краешке табуретки и нервно перебирала пальцами край скатерти, словно от этого разговора зависела вся ее жизнь, а Ленка сидела рядом и подбирала слова.

– Оль, в общем… – запнулась она, – я беременна.

– Как?! – воскликнула Оля, округлив глаза. – От кого?

– Ну не от тебя же, – серьезно ответила Ленка и, не выдержав, громко рассмеялась.

Да, нелепо, ну а что еще было делать, если подруга вела себя так, словно какая-то катастрофа произошла? Надо было разрядить обстановку, и она не виновата, что ничего лучше в этот момент не придумала.

– Дура! – сказала Оля и швырнула в нее пачку чая, стоявшую на столе.

– Видела бы ты себя! – продолжала веселиться Ленка. – Ладно, а теперь серьезно. Слушай и запоминай: мы с Кириленко не встречаемся, просто поспорили и теперь по очереди выполняем разные тупые задания. Кто первый сольется – тот проиграл, но мы договорились, что рассказывать об этом вообще никому не будем, поэтому притворяйся, что ничего не знаешь.

– А в чем смысл? – удивилась Оля.

– Если я выиграю, то он обещал наконец-то отцепиться от меня и даже не смотреть в мою сторону.

– А если он?

Предположить такой вариант даже теоретически было невыносимо, поэтому Ленка поморщилась, вспомнив, чем чреват ее проигрыш.

– Если выиграет он, мне придется с ним встречаться.

– Боже, это самый сложный способ начать отношения с парнем, который только можно представить, – сказала, покачав головой, Оля.

– Не будет никаких отношений! – тут же вышла из себя Ленка. – Я ему проигрывать не собираюсь!

В ответ Оля закатила глаза и молча поднялась, чтобы налить кипяток в кружки, но в каждом ее жесте чувствовалось несогласие и осуждение. Она всегда была на стороне Кириленко, что бы тот ни вытворял.

– Оль, хватит, – попросила Ленка. – Что я сделаю, если я не хочу с ним встречаться?

– Ну и дура, – бросила через плечо подруга.

– Лучше я буду свободной дурой, чем его девушкой.

– Пей, – строго сказала Оля тоном, не терпящим возражений, и поставила перед ней чай.

Температура содержимого кружки, судя по густому пару, который поднимался над ней, была чуть ниже температуры поверхности солнца, но Ленка послушно сделала глоток, чтобы не злить подругу. Чай моментально обжег небо и язык, так что она отставила его в сторону и решила отвлечь Олю подробным отчетом про то, как прошел первый день игры с Кириленко.

– И что тебе от меня нужно? – спросила та, выслушав рассказ до конца.

– Помоги мне придумать для него что-нибудь жесткое.

– Он в тебя влюбился, хуже уже ему не будет, – сказала Оля.

С этим не поспоришь, тут Илюхе определенно не повезло, но он сам виноват. Ленка ничего не делала, чтобы очаровать его, так что страдать ему приходилось исключительно из-за собственной тупости.

– Но попробовать же можно? – спросила Ленка, подняв брови.

Оле эта идея очевидно не нравилась, однако она уже потеряла надежду как-то повлиять на Ленку, поэтому сдалась и задумалась.

– Я не так хорошо его знаю… – сказала она. – Но если ты хочешь поиздеваться над ним, то сильно заморачиваться тебе не надо.

– Ты о чем?

– Ты ему нравишься, и, наверное, сильно, раз он еще не забил на тебя, – ответила Оля. – Если бы я была на его месте, то, наверное, дико ревновала бы к другим парням…

Заставить Кириленко своими же руками подтолкнуть ее к кому-то еще – звучало неплохо и интригующе. Настроение поднималось от одной только мысли о том, сколько страданий ему это принесет.

– А это идея, – оживилась Ленка и подвинула коробку с эклерами к Оле. – Ешь давай.

Следующим субботним утром она оказалась единственным человеком, который к зданию школы чуть ли не бежал. Настроение у нее было отличное, и даже погода поддерживала ее энтузиазм: осенняя прохлада и сырость уступили место яркому солнцу, отчего все вокруг снова наполнилось жизнью. Теплые лучи пригревали, щебетание птиц на ветках мысленно возвращало обратно в летние дни, а желто-красные листочки под ногами напоминали разноцветное конфетти.

– Ты уверена, что хочешь это сделать? – тихо спросила Оля, пока они ждали учительницу у кабинета.

До вчерашнего дня Ленка и не подозревала, что способна пасть так низко, но соревнование с Ильей разжигало в ней нездоровый азарт, из-за чего отступить она не просто не могла – не хотела.

– Я уверена, что не хочу с ним встречаться, по сравнению с этим все остальное мелочи, – ответила Ленка.

В нетерпении она то и дело поглядывала в сторону лестницы, но Кириленко никак не появлялся. Хотя чего от него можно было ожидать? Он постоянно заваливался в класс за секунды до звонка, и это в лучшем случае, а суббота у него вообще считалась учебным днем по желанию. Ленка успела потерять всякую надежду увидеть его, когда Илья наконец-то появился в коридоре второго этажа.

Даже издалека было заметно, что Кириленко чуть не засыпает на ходу. Он недовольно щурился от заглядывавшего в окна солнца и медленно тащился к одноклассникам, но недолго ему оставалось наслаждаться спокойствием и безмятежностью.

– Ладно, мой выход, – шепнула она Оле и направилась навстречу Илье.

На самом деле она ужасно боялась последствий, к которым приведет ее затея, но нужно было собраться с силами и довести задуманное до конца, поэтому Ленка нацепила на себя маску высокомерности и направилась к нему. Каблуки глухо стучали по линолеуму в такт сердцу, а желание плюнуть на все и пройти мимо него с каждым шагом только нарастало, но отступать было некуда – если бы она не решилась сейчас, потом тем более не смогла бы.

– Привет, Илюшенька, – с приторно-ядовитой улыбкой сказала Ленка, остановившись рядом с ним.

– Привет, Лель, – ответил он тоже с улыбкой, только глуповато-счастливой.

– У меня для тебя есть кое-что интересное, – сказала она таинственным тоном.

– Я заинтригован, – сонно ответил Илюха, посмотрев на нее из-под полуопущенных ресниц.

Еще немного, и он, наверное, вырубился бы, так что пора было немного его взбодрить. Покопавшись в телефоне, Ленка отправила ему сообщение и с хитрой усмешкой уставилась на него, но требовать чего-то от Ильи было бесполезно, поэтому ей пришлось помахать в воздухе телефоном, чтобы до него дошло, что нужно сделать. Впрочем, стоило ему взглянуть на экран, и сон как рукой сняло.

– Ого, – только и смог выдавить Кириленко.

Наверное, он не мог поверить своему счастью, потому что у него теперь была фотография Ленки, для которой она позировала в непривычном для себя и даже немного вызывающем виде. Накануне Оля поколдовала над ее внешностью и превратила в модницу-тусовщицу, поэтому на снимке Ленку трудно было узнать. Плотный слой черных теней на веках, ярко-красная помада, распущенные волосы с легкими волнами и серебристое платье с тонкими бретелями, которое не стремилось спрятать грудь – полная противоположность тому, как она обычно выглядела.

– Ну что, нравится? – спросила она у Илюхи.

Глупый вопрос. Кириленко очевидно поплыл от снимка, на котором она игриво подмигивала, запустив руку в волосы.

– Ага, – кивнул Илюха с довольной улыбкой. – Только это платье тебе не очень идет, может, перефоткаешься без него?

– Обломись! – рявкнула Ленка, но тут же одернула себя.

Нельзя было нервничать в такой момент, чтобы все не испортить. Пока Кириленко с восторгом разглядывал фотографию, увеличивая ее и отпуская тупые шуточки, она сделала пару вдохов и запрыгнула на подоконник, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

– Илюшенька, у меня есть для тебя задание, – сказала Ленка тем же таинственным тоном и внимательно уставилась него.

Напрягся, хоть и постарался не показывать этого. Может быть, уже догадывался, к чему она клонит, но пока не успел просчитать все возможные варианты.

– Скинь эту фотку Фетисову, – добила его Ленка.

Улыбка все еще по инерции держалась у Ильи на лице, а вот в глазах мелькнули то ли злость, то ли испуг. Он уставился на нее, но осмыслить услышанное, кажется, никак не мог.

– Что? – переспросил Кириленко.

– Прямо сейчас, – вместо уточнения ответила Ленка.

Как же приятно было смотреть на него в этот момент. Крепко сжатые челюсти, недовольный взгляд исподлобья и полнейшая беспомощность от того, что никакого выхода у него не было. Точнее, выбор оказался непростым: отправить это фото человеку, которого он ненавидит, или же не делать этого и проиграть в им же придуманной игре.

– Лель, ты серьезно? – не выдержал Илья.

– А что? – спросила она с невинным выражением лица.

– Тебе память отшибло? Ты забыла, кто он такой?

– А я тут при чем? – пожала плечами Ленка. – Это же твое задание, можешь не отправлять, если не хочешь.

Стоило ей почувствовать власть над Кириленко, как страх тут же отступил, и его сменила полная уверенность в победе. Илья все еще надеялся, что она одумается, но Ленка слишком долго ждала этого момента, чтобы так просто отступить.

– Отказываешься? – спросила она и презрительно усмехнулась.

Эта игра начинала ей нравиться. Раньше у нее получалось только обороняться, а теперь Ленка могла сама атаковать Илью и наслаждаться его страданиями. Как все-таки справедливо устроена жизнь: любой охотник может стать жертвой, если его жертва окажется достаточно умна.

Илья ничего не отвечал. Он оперся ладонями на подоконник и уставился в одну точку, словно несколько лишних секунд могли его спасти. Ленка его не торопила, ей хотелось, чтобы он в полной мере ощутил отчаяние, поэтому не мешала ему наслаждаться этим моментом.

– А знаешь что? – наконец сказал Кириленко. – Черт с тобой. Отправлю я эту фотку, а дальше разбирайся сама. Довольна?

Схватив с подоконника телефон, Илья открыл фотографию, при виде которой совсем недавно чуть в обморок от счастья не упал, и переслал ее Фетисову, причем проделал это на глазах у Ленки, чтобы у нее не осталось сомнений в его честности. Наверное, ей надо было порадоваться тому, что Кириленко сдался и выполнил это унизительное для него задание, но почему-то не получалось. Вместо этого она опять чувствовала себя так, будто сделала что-то плохое, да еще и себя втянула в эту историю. Разве так должна ощущаться победа?

Одноклассники к этому времени скрылись в кабинете, который открыла учительница, поэтому в коридоре повисла тягостная тишина, ее нарушали лишь выкрики случайных учеников, спешивших на уроки. Ленка немного потопталась на месте, не решаясь посмотреть на Илью, а затем молча направилась к классу, потому что добавить ей больше было нечего.

– Эй, ты куда? – окликнул ее Кириленко и, схватив за плечо, оттащил обратно к подоконнику.

– Чего тебе? – возмущенно спросила Ленка.

Сопротивляться она не пыталась, но и не горела желанием продолжать общение с ним, однако Илья оперся рукой на подоконник, перегородив ей путь. Выглядел он все еще рассерженным, но на его губах играла самодовольная и хитрая ухмылка.

– Теперь моя очередь, забыла? – напомнил Кириленко.

Интонация, с которой он произнес эти слова, ничего хорошего не сулила. Ленка умудрилась сильно разозлить его своим заданием, поэтому теперь он мог ей отомстить со всей изощренностью, на которую был способен его крошечный мозг.

– Что же придумать для тебя? – произнес Илья. – Может, заставить тебя поставить эту фотку на аву до конца дня, раз ты так хочешь ею похвастаться?

Вот свинья. Ему бы хватило дурости на такое, так что Ленка на всякий случай притихла и не стала озвучивать все, о чем подумала, чтобы не провоцировать его. Кириленко же возомнил себя хозяином положения и держался так, словно от его решения зависела ее судьба.

– Ладно, пожалею тебя в этот раз, – сказал он. – Лучше так: поменяй на своей странице фамилию на мою до конца игры.

– В смысле до конца игры? – воскликнула Ленка. – Так нельзя!

– А разве нашими правилами это запрещено? – спросил Илья, наклонившись к ней.

Дважды свинья. Если бы она могла предположить, что все обернется именно так, заставила бы его заполнить договор листов на сто с перечислением всех запретов и ограничений.

– Ты хоть понимаешь, насколько убого это звучит? Ленка Кириленко! Как детсадовская дразнилка, – с нескрываемым раздражением сказала она, скрестив руки на груди.

– Привыкай, тебе с этой фамилией еще жить, – рассмеялся Илья. – И вообще, это прикольно, сразу видно, что мы были созданы друг для друга.

Ленка его воодушевления не разделяла. На ее взгляд, это сочетание было таким же смешным и нелепым, как и сама мысль о том, что у них могут появиться какие-то отношения, однако говорить этого она не стала, потому что задание ее вполне устраивало. Еще вчера оно привело бы Ленку в бешенство, но на фоне сегодняшней выходки казалось уже не таким страшным.

– И как только тебе такой бред в голову приходит? – спросила она, разблокировав телефон. – Ты что, заранее это все придумал?

– Естественно, – не без гордости ответил Кириленко. – Слишком ценный приз, чтобы полагаться на везение, так что все просчитано.

– Наивный, – усмехнулась Ленка. – Даже не надейся, я заставлю тебя вылететь первым.

– А вот и нет.

– А вот и да.

– Лель, я в тебя влюбился, когда у тебя и груди толком не было, – с самым серьезным видом сказал Илюха, наклонившись к ней. – Меня ничто не остановит, понимаешь?

– Ну ты и скотина! – обиделась Ленка и оттолкнула его от себя.

– Почему сразу скотина? Между прочим, я очень сильно рисковал, так что цени это, – ответил он и щелкнул ее пальцем по носу.

Никакой благодарности она к нему, конечно же, не испытывала, наоборот, предпочла бы как следует приложить его чем-нибудь по голове, но ничего подходящего под рукой не было.

– Готово, – сказала Ленка и продемонстрировала ему страницу с новой фамилией. – Доволен?

– Да, – коротко ответил Илья с довольной улыбкой.

– Отлично.

Теперь уже точно не было ни единого повода продолжать общение с ним, так что Ленка направилась в кабинет, но Кириленко опять догнал и остановил ее.

– Подожди, Лель, это еще не все, – сказал он уже тихим и серьезным тоном. – Если ты думаешь, что я позволю тебе снова устроить что-то подобное, то ты сильно ошибаешься. Если ты захочешь еще раз сыграть на моей ревности, учти, что ответное задание тебе очень не понравится. Надеюсь, проверять это ты не будешь.

Прозвучало это довольно угрожающе. Ленка даже отшучиваться не стала, потому что сейчас Илья не был похож на того дурачка, которым она привыкла его считать.

– И кстати, – сказал он, наклонившись к ней, – ту фотку я удалил, так что он увидеть ее не успел. Но себе я ее сохранил и обязательно самым тщательным образом изучу, можешь не переживать.

Напоследок Кириленко поцеловал Ленку в щеку и, весело смеясь, ушел на урок, а она застыла на месте, так как в этот момент у нее вообще не оказалось подходящих слов, даже нецензурных, которые могли бы описать ее эмоции. Когда он успел? Как он вообще мог так поступить? И самое главное: получается, он опять ее обыграл?

В кабинет Ленка заявилась в таком взбешенном состоянии, что могла, наверное, убить одним взглядом, но на Кириленко эта способность, увы, не распространялась. Он сидел за одной из последних парт со своими приятелями и все так же радостно улыбался, а когда заметил Ленку, прижал телефон к сердцу и мечтательно закрыл глаза.

«Придурок», – мысленно обругала она его и плюхнулась на свое место.

Теперь будет постоянно напоминать ей про этот снимок и намекать, что у них появилась еще одна тайна.

– Ну как? – шепотом спросила Оля.

– Этот идиот меня переиграл, – ответила Ленка, закрыв лицо руками.

– Значит, не такой уж он идиот?

Очень спорное утверждение. Хотя тут и спорить было не о чем, Кириленко просто повезло, но это не значит, что в следующий раз он сможет так просто выкрутиться. Раздражение никак не утихало, поэтому Ленка схватила телефон и напечатала сообщение:

«И как это понимать?»

«А что не так?» – спрашивал Илья. – «Задача решена с соблюдением всех условий».

Да уж, за одну перемену Кириленко побил свой собственный рекорд – получил звание свиньи трижды. Все бы ничего, но этот подмигивающий смайлик, который он прилепил к своему сообщению, окончательно добил Ленку, так как в нем она почувствовала нечто издевательское и насмешливое. Это стало последней каплей, поэтому Ленка отложила ручку в сторону, достала телефон и зашла на свою страницу. Всего пара кликов, и злополучная фотография из личного владения Ильи перешла в общественное достояние, превратившись в пост, под которым моментально начали мелькать лайки от одноклассниц. К счастью, вовремя прозвеневший звонок спас Ленку от необходимости лично выслушивать их восторги.

Единственным, кто не оценил эту красоту, вполне ожидаемо стал Илья. Ленка на него даже смотреть опасалась, потому что с трудом представляла его реакцию. С другой стороны, ему не в чем было обвинить ее, ведь условия соблюдены – это фото она выложила не для того, чтобы вызвать у него ревность, а просто чтобы у них стало на одну тайну меньше. Один-один, Илюшенька.

После звонка Ленка продолжила игнорировать Кириленко, но он жаждал объяснений, поэтому уже в коридоре выцепил ее из толпы восторгавшихся новым образом одноклассниц и оттащил в сторону.

– И что это значит? – спросил Илья.

В этот момент он выглядел слишком суровым и рассерженным, отчего у Ленки неприятно сжалось сердце.

– Ничего, – пожала она плечами. – Просто решила похвастаться фоткой, красиво же получилось.

– По-моему, я говорил тебе, что…

– Иль, очнись, – перебила его Ленка. – Ты не можешь от меня ничего требовать, потому что ты мне никто. Не парень и даже не друг, просто никто, понимаешь? Может быть, ты перепутал игру с жизнью, но в реальности никаких отношений у нас нет, так что я могу делать что хочу, и ты не имеешь права мне что-то запрещать, когда до тебя уже дойдет?

Кажется, эта речь на него подействовала, потому что он несколько секунд смотрел ей прямо в глаза, а потом отпустил плечо и убрал руки в карманы толстовки.

– Ладно, – сказал Илья и, резко развернувшись, ушел.

После этого он куда-то запропастился на целый урок и вернулся только перед физкультурой, но Ленку демонстративно избегал, что, наверное, должно было пробудить в ней угрызения совести. Забавный он все-таки. Как будто это она за ним бегала и его молчание заставило бы ее хоть немного помучиться. На самом же деле Ленка рада была, что Илья наконец-то от нее отстал, и первой идти на примирение не собиралась, поэтому тоже игнорировала его. Нет, даже не так: она с огромным наслаждением забыла о его существовании на весь следующий урок.

Погода была солнечной и теплой, поэтому физрук выгнал всех на улицу и заставил наворачивать круги по стадиону. В результате они только и делали, что бегали: то на время, то на скорость, то десять кругов, то стометровку, и трудно сказать, что хуже – это или бесконечный волейбол в спортзале. Впрочем, настроение у учителя, похоже, было хорошее, поэтому он сжалился и отпустил всех пораньше. На целых три минуты. Хорошо хоть бежать до школы на заставил, а разрешил дойти.

– Блин, – выругалась Ленка, когда они с Олей доплелись до ступенек, ведущих ко входу. – Я кофту забыла.

Это было, мягко говоря, досадное упущение. Если бы Илья не обижался на нее, Ленка припрягла бы его, но унижаться извинениями она не планировала, так что вынуждена была сама расплачиваться за свою невнимательность.

– С тобой сходить? – устало спросила подруга.

– Не надо, я сама, – промямлила Ленка и потащилась обратно к стадиону.

Кофту Ленка нашла на том же месте, где и оставила, – на первом ряду трибун с синими пластиковыми сиденьями. Сначала она хотела поднять ее и пойти обратно, но потом поняла, что ноги уже не держат, поэтому села на соседнее место, чтобы хоть немного отдохнуть. Звонок с урока уже прозвенел, но вокруг не было ни души, потому что по субботам двор не заполняли младшеклассники и их родители, и это Ленку радовало. Она грелась под теплым солнцем, прислушивалась к пению птиц и реву моторов вдалеке и всячески оттягивала момент, когда придется встать и направиться в школу.

Нарушил эту идиллию Фетисов, который показался из-за угла здания. Выглядел он как всегда мрачно: темные недлинные волосы, бледная кожа, черная джинсовка и такого же цвета штаны. Пересекаться с ним Ленка не хотела ни при каких обстоятельствах, но он говорил по телефону и не проявлял к ней никакого интереса, так что следить за ним она прекратила, а вскоре вообще чуть не заснула под теплыми солнечными лучами. Даже жесткий пластиковый стул казался невероятно удобным, но Ленка вовремя спохватилась и через силу разлепила глаза.

Тимофей стоял на спортивной площадке, привалившись спиной к лестнице, и пристально смотрел на Ленку, причем он и не думал отводить глаза, даже когда она его заметила. Это ей уже не нравилось, поэтому Ленка с трудом поднялась на ноги, схватила кофту и направилась к школе, пока ему не пришло в голову прицепиться к ней.

Самый короткий путь пролегал как раз мимо спортивной площадки, и Ленка надеялась преодолеть его без приключений. Однако все это время Фетисов неотрывно следил за ней, как цепной пес, охранявший свою территорию. Казалось, еще один шаг – и он кинется на нее, но пока Тимофей продолжал смотреть так, словно что-то знал, но говорить не собирался. Поравнявшись с ним, Ленка все-таки не выдержала и остановилась.

– Какие-то вопросы? – резко спросила она, впившись в него взглядом.

Вместо ответа Фетисов чиркнул зажигалкой и неспешно выдохнул ей в лицо едкий противный дым, от которого Ленку чуть не стошнило. Можно было подумать, что он специально так себя вел, чтобы показаться крутым, но она знала, что Фетисов не притворялся, он на самом деле считал себя центром Вселенной. Ему нравилось нарываться на конфликты, проверять на прочность нервы окружающих и унижать всех, кто его проверки не проходил. Ленка это понимала, поэтому не могла отступить и смотрела на него в ожидании ответа.

– Никаких, – все-таки сказал он, едва заметно пожав плечами.

Несмотря на свой крайне неприятный характер, Фетисов по непонятной причине притягивал женское внимание, словно магнитом, и Ленка постепенно ловила себя на том, что его грубое обаяние начинает действовать и на нее. То, как он держал зажигалку каким-то непринужденным, чуть ли не аристократическим жестом, как презрительно смотрел карими, почти черными глазами с хитрым прищуром… Разум уговаривал бежать от него со всех ног, но она, естественно, не прислушалась к голосу рассудка.

– Тогда какого черта ты так пялишься на меня? – спросила Ленка.

– Просто забавно, – сказал, усмехнувшись, Фетисов.

– Что забавно? – с нескрываемым раздражением уточнила Ленка.

Попытки припугнуть его выглядели очевидно нелепо и жалко, потому что никакой угрозы она для него не представляла. Ей даже смотреть приходилось снизу вверх, что не позволяло почувствовать превосходство хотя бы физически, и Фетисов прекрасно все понимал. Он провел рукой по волосам, которые солнце окрасило в темно-каштановый оттенок, и наконец-то заговорил.

– Забавно смотреть, как всякие потаскухи строят из себя по жизни скромниц, чтобы набить себе цену.

От удивления у Ленки брови на лоб полезли, настолько неожиданно для нее прозвучали эти слова.

– Ты это сейчас про меня? – спросила она.

– А здесь есть еще кто-то?

– Я не знаю, чем ты обкурился, – сказала Ленка. – Может, кого-то и видишь.

– Задело, – заметил Фетисов.

– А я должна спокойно выслушивать оскорбления?

– Это не оскорбления, это просто факт.

– И с чего ты это взял?

– Да так, фотку интересную увидел.

Вот в чем дело. Ленка изначально не думала, что этот снимок выйдет за пределы круга ее друзей, но он каким-то неведомым образом стал популярнее, чем она планировала.

– По-твоему, если девушка накрасилась, она сразу потаскуха?

– Если она вырядилась как потаскуха и выставляет себя напоказ, вывод только один.

– Странно, я думала, это твой любимый типаж, – не выдержала и съязвила Ленка.

Если уж кто и мог сокрушаться об отсутствии нравственности, то точно не Фетисов. Его образ жизни был далек от примерного, и мало кому удавалось увидеть Тимофея дважды с одной и той же девушкой, однако желающих остепенить его меньше не становилось. Наивные девчонки так и липли к нему, чем он без зазрения совести пользовался, но иногда в нем просыпался спортивный интерес, и тогда Фетисов устремлял все силы на покорение очередной жертвы только для того, чтобы вскоре ее бросить.

– Не надейся, ты не в моем вкусе, – сказал он.

– Да? – удивилась Ленка. – А что же было зимой? Перепутал спьяну меня с кем-то?

– Тогда я думал совсем о другом.

– И о чем же?

– Хотелось посмотреть на его лицо, когда он узнает, что я сосался с его телкой, – спокойно признался Фетисов.

Их с Ильей вражда длилась уже много лет, но Ленка и не подозревала, что однажды ее втянут в эти разборки. Тот случай перед Новым годом она списала на нетрезвое состояние Фетисова, потому что с того раза он ни разу с ней не заговаривал и даже не смотрел, но теперь выяснилось, что он действовал вполне осознанно.

– Не зря тебя все считают уродом, – сказала, покачав головой, Ленка.

– Как будто это что-то плохое, – усмехнулся Тима.

– Для нормальных людей – да.

– Скорее для телок, которые привыкли, что рядом с ними всегда есть лох, который стелется под них ради призрачной надежды, что однажды ему что-то перепадет, – сказал Фетисов. – Неудивительно, что таких, как ты, раздражают парни, у которых есть хоть капля самоуважения.

Это было уже слишком. С Ленкой никто и никогда так не разговаривал, поэтому она не смогла противиться желанию отплатить Фетисову той же монетой.

– Знаешь, еще вчера я жалела, что заставила его угостить тебя чаем, а сегодня я очень этому рада, – сказала Ленка, ядовито улыбнувшись.

– Кто бы сомневался, крысить за спиной – чисто бабский метод, – равнодушно ответил Фетисов. – Хотя я удивлен, что Киря настолько скаблучился, что готов творить всякую дичь ради какой-то телки, которая ему даже не дает.

– А тебе и не понять, – пожала плечами Ленка. – Для этого нужно кого-то любить, но тебе это не грозит.

– Если любовь – это унижаться даже не с нулевым, а с отрицательным результатом, то знаешь, где я ее вертел? – сказал Тимофей и громко рассмеялся.

Столько гадостей Ленка в жизни ни от кого не слышала, поэтому ей хотелось придушить Фетисова голыми руками, и, будь у нее такая возможность, она обязательно это сделала бы. Какое вообще право он имел говорить что-то подобное о ней? Они даже ни разу не пересекались, если не считать того случая перед Новым годом, когда Фетисов сам к ней полез, и Ленка уж точно не пыталась привлечь его внимание. А еще ее почему-то разозлило, что он наехал на Кириленко, и найти разумное объяснение этому она не смогла. Просто стало обидно за этого придурка, который хотя и бесил Ленку, но по сравнению с Фетисовым казался совершенно безобидным.

Доказывать все это Тимофею было явно бесполезно, поэтому Ленка просто ушла. Точнее, унеслась со скоростью звука, потому что сердце от гнева колотилось как бешеное, и она даже забыла, что еще несколько минут назад еле на ногах держалась от усталости.

В раздевалке Ленка спешно переоделась, а потом не выдержала и со злости удалила ту самую фотографию, которая стала причиной всех проблем. Вопреки ожиданиям легче не стало. Эмоции внутри продолжали бурлить, и даже Оля побаивалась что-либо уточнять и поглядывала на Ленку с опаской, так что на следующий урок они шли в напряженном молчании. В этот момент им на пути встретился Илья, который стоял в компании других парней, и тут Ленку переклинило от воспоминаний о том, как Фетисов насмехался над ним.

Раньше ее не волновало, что о нем думают окружающие, но тут она поймала себя на мысли, что со стороны это все действительно выглядит нелепо. Илья в открытую бегал за ней уже второй год, а она не упускала возможности поиздеваться над ним и прилюдно унизить, пусть и в шутку, что, естественно, видели все его приятели, среди которых были и те, кто поддерживал в этом вопросе Фетисова. Но ведь дело совсем не в том, что Ленка была бессердечной стервой. Будь на месте Кириленко кто-то другой, она ни за что так себя не вела бы, поэтому ей захотелось показать всем этим идиотам, что они не правы.

– Я тебя догоню, у меня тут дело есть, – сказала Ленка Оле и пошла к компашке пацанов, еще до конца не понимая зачем.

Все они скучковались возле ближайшего подоконника и, как всегда, наперебой обсуждали какую-то ерунду, временами прерываясь на громкий ржач. Илья стоял спиной к Ленке, поэтому не заметил, как она подошла, и ей пришлось дернуть его за рукав, чтобы обратить на себя внимание.

– Иль, – позвала Ленка.

– Чего? – нехотя спросил Кириленко.

До сих пор обижается. Непонятно, почему именно эта ситуация так его разозлила, вроде бы Ленка уже не в первый раз чудила, но обычно он относился к этому с юмором.

– Ну прости, – тихо сказала она.

А дальше произошло что-то необъяснимое. Ленка обвила свободной рукой его шею и, поднявшись на носочки, поцеловала. В школьном коридоре. На глазах у всех. В паре метров от кабинета завуча. Но в тот момент она не думала о последствиях, просто прильнула к его губам и замерла. Удивительно, но от отвращения Ленка не умерла, наоборот, целоваться с Кириленко оказалось приятно, и это даже пугало. Илья тоже замер, но скорее от шока, так как такого поворота он точно не ожидал.

Слегка отстранившись, Ленка приоткрыла глаза и расплылась в улыбке. Кириленко выглядел так, будто увидел привидение, а вот ей было весело от этой безумной выходки. Сердце снова часто забилось, но уже не от злости, а от какого-то странного, непонятного азарта.

– Да проехали, – хрипло сказал Илья.

Этого Ленке показалось мало, поэтому она убрала руку с его плеч, опустила глаза и, нащупав его ладонь, крепко переплела его пальцы со своими.

– Идем? – спросила Ленка с милой улыбкой.

В этот момент Кириленко готов был отправиться за ней куда угодно, поэтому даже не стал ничего уточнять, только растерянно кивнул. За спиной раздался смех, но Ленка и думать забыла про зрителей.

– Лель, а это что сейчас было? – спросил он, когда они поднимались по боковой лестнице на третий этаж.

– Ничего, – сдержанно ответила Ленка. – Ты придурок, но хороший. Вот всегда таким и оставайся.

– Звучит как тост, – усмехнулся Кириленко.

Он успел отойти от шока, и к нему возвращалась способность шутить, а Ленка, наоборот, начинала чувствовать себя неловко. Ее сумасшедший поступок был вызван в первую очередь раздражением из-за ссоры с Фетисовым, но теперь эмоции поутихли, и она жалела об этой глупости. А перекрыть глупость можно только еще большей глупостью.

– Илюшенька, у меня есть для тебя задание, – сказала Ленка.

Счастливая улыбка моментально сползла с его лица, отчего она ощутила укол вины. Но что поделать, в их споре каждый сам за себя.

– Видишь Мальцеву? – спросила Ленка и кивнула в сторону самоуверенной блондинки со стрижкой до плеч и пухлыми губами. – Сходи с ней сегодня на свидание.

– Лель, ты издеваешься?

– Да, – честно ответила Ленка. – Но ты же сам говорил, что в этом и есть весь смысл.

На Илью было грустно смотреть: за один день в его жизни произошло слишком много событий, к которым он не был готов, но таковы правила их игры. Жалость к противнику рано или поздно привела бы к проигрышу, так что у Ленки просто не оставалось выбора.

– Можешь отказаться, если не хочешь, – предложила она.

Если честно, Ленка ни на что не надеялась, она просто мечтала подставить Илью так, чтобы он не смог выкрутиться и признал поражение, но пока этот упертый придурок стойко держал удар. Он даже отнекиваться не стал, хотя Мальцеву недолюбливал: эта десятиклассница давно пускала слюни при виде него и была до ужаса навязчивой.

Ни о каком доверии, естественно, речи не шло, поэтому Ленка наблюдала за Ильей издалека и даже установила прослушку, созвонившись с ним, чтобы слышать через наушник все, о чем он с Мальцевой будет говорить. Впрочем, Кириленко не пытался нарушать правила, наоборот, без стеснения подошел к девушкам, с которыми болтала Мальцева, выдал пару шуточек, вызвавших глупый и наигранно-кокетливый смех, а потом без лишних церемоний позвал ее погулять. Ленка злобно фыркнула, когда та сразу согласилась, даже не поломавшись для вида, и взглянула на Илюху. Интересно, когда он подкатывает к ней, со стороны он тоже напоминает раздутого индюка с павлиньим хвостом? Если да, то это провал.

– Похоже, твой ненаглядный решил найти кого-то посговорчивее, – заметил Фетисов.

От неожиданности Ленка вздрогнула. И откуда он только взялся? Похоже, она так была поглощена слежкой, что не заметила, как он подошел.

– Тебе какое дело? – грубо отозвалась Ленка.

– Да, в общем-то, никакого, но наблюдать за этим забавно.

Кажется, никакого другого слова, кроме «забавно», у Фетисова в лексиконе не было. Или его действительно веселило, когда у окружающих людей что-то не складывалось.

– А он не дурак, знал, кого выбирать, – продолжил он. – Эту телку долго уламывать не надо, она сама после пары банок готова запрыгнуть на кого угодно.

– Фу, – сказала, поморщившись, Ленка. – Не хочу ничего об этом слышать.

– В этом твоя проблема, – заметил Фетисов. – Дала бы ему хоть раз, и он от тебя уже никуда не делся бы. Как видишь, проходить всю молодость в девственниках не хочется даже ему.

Говорил он это все без издевки, совершенно спокойно, как будто действительно хотел помочь советом. Ленка упустила момент, когда они успели стать лучшими друзьями, поэтому не знала, как реагировать на такое бесцеремонное вторжение в ее личную жизнь.

– Спасибо, конечно, но я сама разберусь, что мне делать, – сказала она и взяла с подоконника сумку и пакет с формой.

– Ну, в одиночку разобраться будет сложно, тут лучше вдвоем, – ответил Фетисов. – Пока твой Киря занят, могу помочь.

– Я же вроде как не в твоем вкусе, – напомнила Ленка.

– Так я не для себя, исключительно в педагогических целях, – рассмеялся Фетисов.

Непонятно, почему она до сих пор не ушла, ведь общение с ним было не самым приятным. Он как будто специально поднимал такие темы, чтобы ее смутить, но цель оставалась неясна, а Ленка не была уверена, что ей интересно про это узнать.

– Я думала, к тебе очередь на год вперед расписана, – сказала она. – Неужели все настолько плохо, что тебе приходится самому бегать за девушками?

Этот вопрос был скорее риторическим, поэтому она не стала дожидаться ответа и пошла к кабинету.

– Иногда хочется чего-то необычного, – сказал Фетисов ей вслед. – Кстати, твоя подружка…

Ленка резко остановилась и замерла. Он не договорил, но она и так поняла, что ничего хорошего Тимофей задумать не мог. Несколько секунд в ней боролись два противоположных желания: проигнорировать его высказывание и уйти или же ввязаться в очередной спор, но показать ему, что к Оле она его не подпустит. Последнее все-таки победило, и Ленка, развернувшись, подлетела к нему.

– Даже не думай! – прошипела она.

Не хватало еще, чтобы подруга после расставания с одним уродом тут же попала под прицел другого. Ленке только-только удалось привести ее в чувства, и переживать это во второй раз не хотелось.

Похоже, реакция Ленки попадала в категорию «забавной», потому что Фетисов хитро улыбнулся, и в его глазах вспыхнул хищный огонек. Так вот чего он добивался этим разговором – пытался найти что-то, за что можно уцепиться, какое-то слабое место, на которое можно надавить. Ленка не сомневалась, что это была месть за то, что она осмелилась с ним спорить сегодня, и за этот чертов чай, но ей было бы гораздо проще, если бы Фетисов решил отыграться на ней, а не на Оле.

– Попробуй меня остановить, – тихо сказал он Ленке и ушел, потеряв к ней всякий интерес.

Она с бессильной злобой смотрела ему в спину. Этого еще не хватало. Одно дело – безобидная игра с Кириленко, и совсем другое – конфликт с человеком, у которого на уме может быть все что угодно. Про Фетисова ходило много слухов, и после недолгого общения с ним у Ленки не осталось сомнений, что большая часть из них была чистейшей правдой. Она умудрилась перейти ему дорогу, и, что самое ужасное, Ленка не знала, что он задумал. Оставалось только ждать, когда он начнет действовать.