Глава 10. Дорога дальняя, судьба печальная. Или нет?
Карета катила по просёлочному бездорожью пятый день. С дорогами была беда, что, впрочем, неудивительно для развитого на уровне средневековья королевства. Я уже успела оценить отсутствие какого-либо сервиса в придорожных гостиницах. Неприятный запах, сырые постели, иногда с клопами, загаженные туалеты, после посещения коих слезились глаза и дух забивало.
Опробовала местную стряпню и отравилась. Хотя последнее утверждение неточно. Мутить меня могло от пилюль королевского лекаря. Мне с собой в дорогу выдали большой хрустальный фиал с притёртой пробкой. Пить я должна была пилюли по одной раз в три дня. Это средство помогало сдерживать собственную магию.
Вот это реально была проблема, к решению которой я не могла подойти из-за отсутствия понимания её природы. Всё, что мне объяснили – это то, что мой осчастливленный королевской милостью супруг должен меня обучить пользоваться магией без ущерба себе. При себе у меня были письма от дяди с объяснениями и указаниями для нового герцога Гровенора.
Первую пилюлю я выпила ещё в королевском дворце. Тогда я почувствовала лёгкую тошноту, но она прошла, стоило выпить кислого ягодного морса. Дорогой я решила вообще не пить подсунутые таблетки. Мало ли, что там в составе! А вдруг вызовут привыкание? Или ещё что похуже. Ведь верить на слово, что это только мне во благо, как-то легкомысленно.
Мой эксперимент окончился плачевно. Огненная магия оказалась очень коварной. Вчера на постоялом дворе, где мы остановились переночевать на следующую ночь после того, как я должна была выпить таблетку, случился пожар. И не где-нибудь, а в моей комнате в моей собственной постели. Тюфяк подо мной стал тлеть. Проснулась я в комнате, полной дыма, и с пропалинами на простыне. Пока всё потушили и проветрили, наступило утро.
Теперь я имела зелёный цвет лица, мучалась от тошноты и была просто в отвратительном настроении. Последнее мне помогало вынести занудство лорда Брайли Томаса – моего сопровождающего. И наконец-то перестать играть роль бессловесной нимфы без собственных желаний и мнения.
Перво-наперво, я выставила лорда из кареты. Присутствие соглядателя дяди мне ни к чему. В его присутствии невозможно было бы откровенно общаться с леди Фокстер. Урывать минуты для разговора во время обедов или перед сном для меня было слишком мало. Так и за сто лет ничему не научишься.
Теперь весь день в карете мы с леди не просто разговаривали обо всём на свете, но и она начала меня обучать чтению. С письмом оказалось сложнее. В карете так трясло, что перо в руках дёргалось, как припадочное.
А читать получалось! Ведь Лили (так леди Фокстер попросила к ней обращаться) крупно писала слова в воздухе, используя свою воздушную магию! Когда она творила волшебство, от её руки исходило мерцающее сияние, подобное серебристому туману. Буквенные обозначения звуков оказались совсем не похожи на наши. Только звук «О» совпал. Как же я ему обрадовалась! Словно встретила старого знакомого!
Леди Фокстер практически сразу согласилась отправиться со мной в поездку в качестве моей компаньонки и на моих условиях. Все вопросы мы обсудили в ателье у мистера Тейлора. О брате она и не заикнулась.
Её немало удивило моё желание обучаться чтению и письму. Но любопытство своё леди умело сдерживала. Это только добавило плюс в моё мнение о ней.
Мне понравилось, как леди деловито осведомилась о зарплате, условиях проживания, моём семейном статусе, своих обязанностях и правах.
Сошлись мы на оплате в один золотой в месяц, я обеспечивала ей гардероб в рамках необходимого минимума и трёхразовое питание.
К обновлению гардероба леди Фокстер сразу же был подключён мистер Тейлор. И пока мы разговаривали и пили по пятой чашке чая, Лили получила два дорожных платья, бельё и две смены обуви на плохую погоду. Весь остальной заказ портной успел доставить к моменту отправления кареты.
А ещё я выкупила у неё весь запас камей. У мистера Тейлора попросила узкую чёрную бархатную ленточку и показала, как коротко её нужно завязывать, используя в качестве модели саму леди Фокстер.
На тонкой лебединой шее Лили украшение смотрелось очень изыскано. Чёрный бархат подчёркивал бледность кожи и глубину её синих глаз. Господин Тейлор не скрывал своего восторга. Он принялся превозносить мой вкус, но я быстро остановила его, тут же переводя стрелки на деловые рельсы.
Тридцать камей стали первой партией товара, получившего товарный знак качества «Эксклюзив»! И цену за штуку я назначила в сто раз больше, чем если бы Лили сдавала в ломбард всю партию за раз.
Одно из украшений я рекомендовала отправить в качестве презента вдовствующей королеве с запиской, в которой следовало упомянуть, что окончательный дизайн создала её внучка. Кто, как не я, знаю, что реклама – двигатель торговли. Ну, а теперь посмотрим, как быстро разлетятся никому не нужные камеи.
Но, возвращаясь к контракту с Лили: предоставление крова над головой я описала в контракте обтекаемо. Сама не знала, где найду крышу над головой.
– Мне нужно, чтобы вы, леди Фокстер, следовали за мной туда, куда пойду я. Ваши условия проживания ничем не будут отличаться от моих собственных.
Договор снова пришлось заверять в ратуше. Во второй раз начальник поручил дело своему заму, сославшись на собственную занятость. Но что-то мне подсказывало, что он просто не захотел видеть леди Фокстер в собственном кабинете.
Позже я получила ответ, даже не задавая вопрос. Начальник оказался братом жены лендлорда, у которых Лили работала гувернанткой при двух их дочках.
– Миледи Гровенор, – порывисто подавшись ко мне, леди Фокстер остановила мою руку с пером, – вы должны знать прежде, чем подпишете контракт. У меня плохие рекомендации с прошлого места работы. Фактически меня выгнали с треском!
– Вы не справлялись с работой? – уточнила, рассматривая стыдливый румянец на щеках и шее девушки. Она очень сдержанно себя вела, и её порыв стал первым проявлением эмоций.
– Справлялась, – уверенно ответила она, упрямо поджимая губы. Подбородок при этом гордо дёрнулся вверх, и леди выпрямила спину ещё сильнее, словно спорила с утверждением обратного.
– Больше меня ничего не интересует, – кивнула собственным мыслям, ставя привычную с земли витиеватую подпись сокращённого имени и фамилии – Ева Гор.
