Сын от предателя. Это моя тайна

Глава 1

– Не может быть! Он не мог поступить со мной так! – смотрю на то, как из ресторана выходит мой жених, обнимая другую девушку. Вместе с ними мои будущие свекры и еще какие-то незнакомые мне люди.

– Я же говорила, – произносит моя лучшая подруга Катька. – Кобель твой Измайлов. Не бывает верных богатых и красивых мужиков. Только в сказке. А ты не принцесса.

– Нет, Кать! Мирон не такой!

– Ну, ты же видишь, что такой! – говорит она, когда губы, еще целовавшие меня с утра, прижимаются к виску другой девушки.

– У нас свадьба через два месяца, – пытаюсь успокоить себя.

– Ты в этом уверена? – усмехается она. – Смотри, как старая грымза – его мамочка – улыбается этой драной кошке. Видимо, надоело твоему Измайлову терпеть противостояние с семьей. И решил, что с него хватит.

– Он утром говорил, что любит меня! – вспоминаю, как мы нежились в постели, прежде чем Мир ушел на работу.

– Я пойду и спрошу у него в лоб!

– И выставишь себя истеричкой перед его стариками и их приятелями.

– Мне плевать! – внутри меня все горит. Я отказываюсь верить своим глазам и поэтому должна все выяснить немедленно.

Открываю дверь машины и шагаю на улицу, как раз в тот миг, когда та самая компания у ресторана движется к стоянке.

Мой жених с девушкой, его родители и еще одна возрастная пара идут вместе.

– Стой, дура! Не унижайся, – кричит мне подруга, но мне абсолютно плевать.

Я ускоряю шаг, чувствуя, что еще немного – и сердце выпрыгнет из груди.

– Мирон! – зову любимого мужчину.

Вижу, как он замедляет шаг и его плечи напрягаются. Он останавливается, но не оборачивается.

– Мирон! – кричу его имя повторно.

Вижу, как его родители оглядываются на меня. Мой жених не двигается с места и, кажется, даже не дышит.

– А эта что здесь делает? – возмущенно фыркает потенциальная свекровь. Но мне плевать на нее, я смотрю лишь на мужчину, с которым собиралась связать свою жизнь. – Никак не успокоишься, дворняжка, – шипит она.

Стремительной походкой я приближаюсь к Мирону. Вижу его руку, лежащую на талии другой девушки, и в животе все сворачивается в тугой узел, но я подхожу ближе.

– Смотри, какая наглая! Пошла вон! – едва ли не кидается на меня его мать.

– Мирон, ты же меня слышишь! – констатирую факт, не понимая, почему он игнорирует меня. – Что все это значит?

Грудь тяжело вздымается, мне тяжело дышать и страшно, что все именно так, как выглядит.

Мой жених очень медленно оборачивается и впивается в меня тяжелым взглядом карих глаз. Я не вижу в них теплоты или страха от того, что его поймали с поличным, лишь разочарование.

– Мир, кто это? – спрашивает его миловидная хрупкая блондинка с кукольными чертами лица.

Невольно сравниваю себя и ее.

Широко распахнутые голубые глаза, нос пуговкой и пухленькие губки в форме бантика. Но самое обидное, что, помимо красивого лица, у нее фигура мечты, в форме песочных часов. Большая высокая грудь и широкие бедра. Не девушка, а сказка. Не то что я… Серая мышь…

– Лида, – произносит мое имя и морщится, как от боли, но при этом продолжает обнимать другую. – Что ты здесь делаешь?

Я чувствую на себе враждебно настроенные взгляды, но плевать на всех, кроме мужчины, что два часа назад прислал сообщение, в котором признавался в любви.

Его вопрос застает меня врасплох. Я перевожу взор на руку девушки, которую она держит так, чтобы было видно кольцо с огромным камнем на безымянном пальце. Мое собственное колечко, гораздо более скромное, начинает жечь кожу и, вообще, казаться инородным объектом.

– Мирон, что происходит? – во рту настоящая пустыня.

– Кто это? – спрашивает незнакомая женщина у матери Мирона.

– Так… никто, – слышу презрение в ее голосе.

– Поезжай домой, Лида, – говорит он равнодушно. – Тебе здесь делать нечего. Поговорим позже.

– Почему ты ее обнимаешь? Почему?.. – мне не хватает воздуха, и слова застревают в горле.

– Потому что, – смотрит прямо в глаза, вынося приговор, – мы через неделю женимся.

Глава 2

– Не нравится мне это… – бурчит подруга, подавая мне салфетки, когда меня выворачивает наизнанку третий раз за день.

– Это нервное, – успокаиваю себя. Потому что те самые мысли, будто тошнота и рвота не просто так, не покидают.

– Ага, конечно, – хмыкает Катька. – Эти дни когда были в последний раз?

– Не знаю, Кать. Отстань, – умываюсь и иду в спальню, достаю сумку из шкафа.

После того как я час прорыдала на стоянке, внутри меня пустота. Я выпотрошена. А в глаза будто песка насыпали. Мне так невыносимо больно, что кажется, моя жизнь окончена. Хочется лечь и умереть, но только подальше от этой квартиры и города, где меня держали в качестве… кого?

Целый год мы встречались с Мироном. Любили друг друга и планировали совместное будущее, даже несмотря на то, что его семья меня не принимала. И я была уверена в нем, ровно до того момента, пока Катька не сказала, что ее подруга, которая работает в одном из лучших ресторанов города, не раз видела там моего жениха с другой. И на сегодня в ресторане была бронь на его имя.

Когда ехала туда, думала, что это ошибка. Но оказалось, что наши отношения с ним были ошибкой.

– Что ты делаешь? – подруга смотрит, как я скидываю вещи в сумку.

А я непрерывно думаю лишь о том, что у него есть невеста. Невеста! А я тогда кто? Даже мысленно не получается произнести то самое отвратительное слово.

– Собираюсь.

– Даже не поговоришь с ним? – хмурится она.

– О чем, Кать? Не о чем нам с ним разговаривать.

– А мне кажется, у вас есть один важный вопрос.

– Какой? Мало того что он делал из меня дуру, так еще и унизил прилюдно, показав мое место? – до сих пор перед глазами стоит его безразличное лицо.

Беру телефон, проверяю сообщения от предателя. Но он не звонил и не писал.

– Скоро вернусь, – выходит из комнаты Катя, и я слышу хлопок входной двери.

Выгребаю всю свою одежду из шкафа и полок к моменту, когда возвращается подруга и протягивает мне продолговатую коробочку.

– Держи, – сует в руки.

– Что это? – недоуменно смотрю на предмет в ее руке.

– Что, что! Наверное, премия, за то, что ты была такой дурой! – злится она. – Прежде чем бежать, сделай. А то будешь после локти кусать.

– Не буду, – упрямлюсь.

– Буду не буду, хочу не хочу – просто сделай! – толкает меня к туалету и закрывает дверь снаружи.

Несколько мгновений смотрю на упаковку, а потом решаю, что от меня не убудет, если я все же сделаю этот проклятый тест.

Выполняю порядок действий, указанный в инструкции. Уже через минуту вижу две ярко красные полоски.

– Что там? – стучится Катя.

– Ничего, – стою не двигаясь, потому что не осознаю случившееся.

Я беременна. Я стану мамой?

Липкий пот струится по позвоночнику. Страх сковывает легкие. И что теперь делать?

Рассказать Мирону?

Ни за что!

И речи быть не может.

Значит, буду матерью-одиночкой?

Лучше так, чем с предателем-отцом.

Решение принимаю молниеносно.

– Ну, ты застряла там?

Я не хочу рассказывать Катьке о результате. Потому что она начнет уговаривать остаться, поговорить с Мироном. Но я для себя все решила. Если он столько времени обманывал меня, то беременность ничего не изменит. Он сделал свой выбор.

– Точно ничего?

– Точно, точно, – поспешно выбрасываю тест в мусорку и выхожу в коридор. – Одна полоска. Я не беременна.

– Жаль, – удрученно говорит она. – А то могла бы побороться за своего кобеля.

– Вот именно, что за кобеля я бороться не буду.

– И что ты будешь делать?

– Уеду, – говорю спокойно. Учиться я закончила, а на работу еще не успела выйти. Да и работа учителем начинается только в августе.

– Куда тебе ехать, у тебя никого нет? – хмурится она.

Я же теперь думаю лишь о том, что во что бы то ни стало должна сбежать так далеко, как только можно, лишь бы этот мерзавец никогда не узнал о том, что у меня остался самый дорогой подарок, который он мог мне сделать. И я не готова делиться с приходящим папой и его законной женой.

Нет!

Этот ребенок будет моей тайной. И никто из наших общих знакомых не узнает об этом, потому что я вернусь туда, откуда мечтала сбежать все детство, а сейчас мечтаю спрятаться там.

– Есть у меня одно предложение по работе в другом регионе.

Беру сумку, проверяя документы и телефон.

– Значит, правда уезжаешь?

– Правда. Не провожай.

– Почему? – удивляется Катька.

– Ты расскажешь ему, куда я сбежала, а я этого не хочу.

– Ну хотя бы напишешь, что с тобой все в порядке?

– Напишу, – обещаю подруге, покидая квартиру, но чувствую себя уже не такой раздавленной, какой была после ресторана.

Теперь я точно знаю, что у меня есть причины жить. И мы с малышом будем счастливы, вопреки всему. А Измайлов пусть дурит голову жене и рожает с ней деток.

Я же больше не пролью ни слезинки из-за этого мерзавца.

И я держу слово. Сев в автобус, я выбрасываю сим-карту и еду с несколькими пересадками почти за тысячу километров, возвращаясь в крохотную деревушку, где меня воспитывала бабушка и мне остался от нее дом, а в школе меня дожидается вакансия учителя.

Я начинаю новую жизнь, без Мирона, и верю, что больше никогда в жизни его не встречу.

Но у жизни совсем другие планы.

Глава 3

Почти три года спустя

– Что вы делаете! – выбегаю в огород и вижу, как мой забор сносят бульдозером. – Я вызову полицию! – кричу, но шум работающей техники заглушает мой крик.

Водитель бульдозера меня не слышит, а второй мужчина стоит рядом и разговаривает по телефону, наблюдая за происходящим безучастным взглядом.

– Остановитесь! – бегу в огород к заваленному забору и машу руками, чтобы прекратили это безобразие.

Ковш бульдозера приближается, но затем второй мужчина поворачивает ко мне голову, бледнеет и бежит к кабине машиниста. Я тяжело дышу, вижу, как громадная машина становится все ближе ко мне, но заниматься вандализмом на моей земле я не дам.

Время замирает, со лба скатываются капельки пота, а затем техника останавливается и я выдыхаю, только теперь осознав, что все это время не дышала.

– Ты совсем рехнулась?! – выскакивает из кабины водитель. – Какого лешего стоишь прямо под ковшом, жить надоело?

– Вы что же творите, сволочи? – справившись с тремором, наконец-то вспоминаю, из-за чего я только что умерла и заново воскресла.

– Как что? Сносим забор!

– Но вы не имеете права! Это моя земля и мой забор! Я сейчас вызову полицию, чтобы они вас, вандалов, засадили за порчу имущества! – уперев руки в бока, кричу в ответ на наглых мужланов.

– У нас есть бумаги! – появляется из-за ковша тот второй. – Вот видишь, здесь распоряжение, чтобы мы расчистили этот участок.

– Это невозможно, потому что это мой дом и моя земля.

– Ничего не знаю, здесь написано, что хозяева подписали акт передачи имущества, – продолжает размахивать своими бумажками другой, в клетчатой рубашечке.

– Я еще раз повторяю! Хозяйка этого дома я, и я ничего не подписывала.

– У меня распоряжение!

– Можешь подтереться своим распоряжением! – достаю смартфон и набираю номер полиции.

– Что ты делаешь? Куда ты звонишь? – продолжают орать два здоровенных лба на хрупкую меня.

– Лидочка! – слышу голос бабушки-соседки, которая присматривала за моим сыном. – Ах! Что же это творится!

– Прошу освободить территорию, гражданки! – напирает клетчатый. – На этой территории никого не должно быть. У нас подписан приказ о том, что нужно все снести.

– Как? Кто? – кудахчет соседка.

– Полиция, слушаю, – раздается гнусавый голос оператора.

– Алло! Приезжайте скорее. Ко мне на участок залезли бандиты и бульдозером сносят забор! – сама не верю в реальность происходящего.

– Назовите адрес, – слышу в динамике.

– Лесная десять, – отвечаю оператору, стараясь не выпускать из поля зрения перепалку соседки и непрошеных гостей.

– Вы вообще что тут делаете? Был выписан ордер, чтобы покинули эту землю. Вам же квартиру новую отписали? – продолжает возмущаться мужчина с бумажками.

– Не подписывала я никакого ордера! – закончив разговор с оператором, возвращаюсь к битве за своё. – И тем более никто мне никакую квартиру не дарил!

– Как это? – поражается бригадир, или кто он там, неважно.

– А вот так!

– Михалыч, – подает голос машинист бульдозера. – Кажется, девица не лжет.

– Не лгу! Приходили ко мне какие-то, предлагая выкупить землю, но я отказалась.

Помню я тех щеглов, что с видом хозяев заявились ко мне на кухню и решили, что я с радостью отдам землю и дом, что больше ста лет принадлежит моей семье, за горсть сухарей столичным дельцам. И только для того, чтобы они тут построили шикарный экокомплекс и обогащались, стерев память о моих предках.

– Твою мать! – ругается мужик в клетчатой рубашке и, отойдя в сторонку, разговаривает с кем-то по телефону.

– Как же так, Лидочка, – кажется, соседка в настоящем шоке и даже ужасе, я ее прекрасно понимаю. – Мы ведь же дома были с малышом. Спали…

– А вот так, Нина Васильевна, вот так… – сама теряюсь, что ответить. Лишь чувствую, что волоски на теле встали дыбом от мысли, чем мог закончиться этот рейдерский захват.

– Мы же могли…

– Не смейте говорить это вслух! – вижу, как бледнеет старушка, и ловлю ее, чтобы она не грохнулась в обморок.

– А вот как раз и босс подъехал, – довольно говорит водитель бульдозера, когда у обочины останавливается огромный черный джип с наглухо тонированными стеклами.

Дверь распахивается, и я вижу, как на землю опускается дорогая, начищенная до блеска мужская туфля.

– Ма-а-а-ма-а-а-а! – раздается детский плач со стороны дома. – Ма-а-а-ма-а-а! – повторяется крик.

И я забываю о скандале и бегу к дому.

– Ма-ма! Ма-ма! – плачет сын.

– Кирюша, я тут, – подбегаю к ребенку и подхватываю его на руки.

– Мама, – всхлипывает малыш и прячет личико у меня на шее.

– Эй, хозяйка! – кричит бригадир.

Меня злит его нетерпение, как и вся эта ситуация в целом. Но я должна разобраться, кто такой смелый, решивший, что может вот так внаглую вторгаться на чужую территорию и выгонять хозяев на улицу.

– Кто там? – испуганно поднимает личико сынок.

– Все в порядке, котик. Маме надо поговорить с дядями, ты только не бойся. Мама с тобой, – глажу его по волосам. – Хорошо? Не будешь бояться? – спрашиваю тихо.

– Неть, – отвечает сын.

Прижимаю крепкче к себе ребенка и возвращаюсь в огород, собираясь устроить выволочку боссу этих наглых мужланов .

– Вот и она, – говорит бригадир мужчине, стоящему ко мне спиной.

Черная рубашка обтягивает его широкую спину, а закатанные рукава открывают сильные предплечья, украшенные жгутами вен.

Мужчина проводит рукой по темным волосам, уложенным в стильную прическу. Он начинает поворачиваться ко мне, и мой шаг замедляется, потому что мне знакома и эта спина, и сильные руки. Словно завороженная, я смотрю на то, как мужчина оборачивается ко мне, и его взгляд встречается с моим. Инстинктивно я прижимаю сына крепче к груди, желая провалиться сквозь землю.

Самодовольное выражение лица мужчины сменяется на шок.

– Вот, пожалуйста, – тараторит бригадир. – Утверждает, что ничего не подписывала… – едва улавливаю сказанное клетчатым, потому что все мое внимание сосредоточено на той гамме эмоций, что проносится в глазах его босса.

– Лида? – произносят его губы. – Ты?

– Лидочка, вы знакомы? – слышу голос соседки.

– Да, – с трудом выдавливаю из себя, потому что передо мной стоит тот, кто жестоко предал меня однажды. И кому я так же жестоко отомстила, сбежав из города в деревенскую глушь, утаив главное.

Спустя почти три года после отвратительного расставания передо мной стоит мой бывший жених, который не знает, что мальчик на моих руках – его сын.