Глава 1

– Егор, я не приеду, – шумно выдыхаю в динамик.

– Мне показалось или ты сказала, что не приедешь? – слышу возмущенный голос мужа. – Ты же знаешь, что значит для меня этот вечер.

– У Лизы температура тридцать восемь и пять. Я не могу уехать. Как ты себе это представляешь?

– Кира, думаю, что твоя мама в состоянии дать внучке жаропонижающее, – говорит он жестко, и я представляю, как перекошено его лицо от злости.

– Родной, я тоже очень готовилась к этому вечеру, но я не могу оставить дочь с жаром.

– Твою мать, Кира! Это уже попахивает бредом! Что изменится, если ты отлучишься на полтора часа? Поулыбаешься со мной партнерам, попозируем фотографам, чтобы все были спокойны, что в моей семье все в порядке, и поедешь обратно.

– Прости, – закусываю губу до крови и с сожалением смотрю на свое отражение. – Я не смогу.

Я потратила три часа на создание идеального образа. Макияж подчеркивает серые глаза и высокую прическу, лежащую небрежными локонами, но которые стилист укладывал больше часа.

– Нет, Кира, не прощу. Ты меня очень разочаровала, – говорит муж и сбрасывает вызов.

Стою словно громом пораженная и пытаюсь проглотить ком, вставший в горле.

Что значит, я его разочаровала? И как понимать это его “не прощу”?

– Кирочка, ну что? – заходит ко мне в спальню мама, тихо прикрывая за собой дверь.

– Кажется, он разозлился, – стараюсь создать видимость, будто меня не задела реакция супруга, но я не помню, когда бы он еще говорил мне нечто подобное и с такой злостью.

Я же не сделала ничего плохого.

Вопреки здравому смыслу, под ребрами зародилось гнетущее чувство.

– Доченька, ехала бы ты, а я присмотрю за Лизонькой, – отвлекает меня мама от тревожных мыслей.

– Не могу, мам, – втягиваю шумно воздух. – Вдруг ей станет хуже?

– Ты всегда можешь вернуться.

– Я не смогу развлекаться, зная, что моему ребенку плохо. Что я буду за мать?

– Ты слишком строга к себе, – говорит спокойно она, понижая голос. – Ты не оставишь ребенка в одиночестве. Ты оставишь Лизу со мной, с родной бабушкой.

– Не знаю… Я никогда ее не оставляла одну во время болезни.

– Все когда-то случается впервые.

– Возможно, ты права, – начинаю сомневаться в верности принятого решения.

– Ничего плохого не случится, если ты уедешь ненадолго. Если вдруг ей станет хуже, то я позвоню тебе.

– Ой, мама, – я будто нахожусь на перепутье. Где в любом случае оказываюсь в проигравших. С одной стороны, мое материнское сердце будет неспокойно, а с другой – я не знаю, во что выльется недовольство мужа.

Егор достаточно резкий человек. И не привык, чтобы кто-то ему противоречил. Обычно у нас не возникало конфликтных ситуаций, потому что у меня с мужем во многом сходятся взгляды на жизнь, семью и быт. Мы идеально совпадаем с ним по всем аспектам. То, что случилось несколько минут назад, для меня в новинку.

– Наверное, дождусь, когда дочь уснет, и тогда уеду на часок.

– Это правильно, – кивает мама, поддерживая мое решение.

– Доченька, ты как? – возвращаюсь в детскую и дотрагиваюсь до горячего детского лба.

– Жарко, – спихивает она с себя одеяло, и меня это радует. Значит, температура перестала расти.

– Выпей морсика, – помогаю дочке приподняться и подношу к губам бокал с напитком.

Лиза с трудом поднимает голову и делает несколько глотков, откидываясь обратно на подушку. Я убираю прилипшие ко лбу светлые локоны и глажу малышку по волосам.

– Зайка, мне нужно уехать на часик.

– Зачем? – устало говорит дочь.

– Помнишь, папа радовался, что теперь его фирма стала очень большой и он открывает офис за границей?

– Да, папа тогда подарил мне новый айпад, – дочь была безумно счастлива получить такой подарок. Хотя я считаю, что шестилетнему ребенку совсем ни к чему настолько дорогие гаджеты, как и любые другие цифровые устройства.

– Сегодня он отмечает это с новыми партнерами. И ему нужно, чтобы я познакомилась с ними.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, – грустнеет дочь.

– Ты даже не заметишь моего отсутствия. Я поеду только после того, как ты уснешь.

– Точно не замечу? – бормочет она.

– Точно.

– Тогда ладно, – поворачивается она на бок. – Расскажи сказку.

– Какую? – пододвигаю стул к кровати, продолжая гладить голову дочери.

– Про принцессу.

– Спит? – шепчет мама, когда я выскальзываю в коридор.

– Да, думаю, температура пойдет на спад.

– Ну слава Богу! А теперь все, беги, – расправляет она подол моего шелкового серебристого платья.

– Если станет хуже, сразу звони.

– Хорошо, хорошо, – сует мне в руки клатч. – Беги. Не заставляй мужа ждать в такой важный день.

– Спасибо, мамуль, – целую ее в щеку и, вызвав водителя, выхожу во двор.

Сидя в машине, звоню мужу, чтобы предупредить о своем приезде, но, сколько бы я ни ждала ответа, он не берет трубку. Набираю сообщение, и оно также остается непрочитанным.

Приезжаю к отелю, в котором проходит банкет, с опозданием в два часа. Мне стыдно, что жена генерального директора настолько непунктуальна. Уже перед тем, как выйти из автомобиля, думаю о том, что, наверное, не следовало приезжать. Но потом одергиваю себя, убеждая в том, что самое главное – оказать поддержку мужу, а часом раньше или позже – это уже второстепенно.

Водитель помогает мне выйти на улицу, и я замечаю группу мужчин на крыльце.

– Кирочка! – окликает меня один из них, и я узнаю в нем зама моего супруга – Семена.

Он отходит от своих собеседников и двигается ко мне навстречу.

– А Гора сказал, что ты не приедешь, – улыбается он.

– Да, я сама так думала. Лиза заболела, и я боялась ее оставлять.

– Сочувствую, как она себя чувствует сейчас?

– Температура перестала расти, и она уснула. Мама осталась с ней.

– Надеюсь, ей станет лучше, – задумчиво осматривает меня с ног до головы Семен. – Выглядишь потрясающе.

– Спасибо, – отвожу взгляд в сторону, чтобы скрыть смущение. – Не подскажешь, где Егор?

– Был в зале.

– Пойду найду его, – улыбаюсь.

– Конечно. Он будет очень удивлен, – усмехается мой собеседник.

– Наверное, – чувствую, как внутри зарождается странный трепет.

Волнуюсь так, будто иду впервые на свидание.

– Увидимся внутри, – машу Семену рукой и захожу в лобби отеля, где у входа стоит баннер с логотипом фирмы мужа и все украшено шарами и декором в корпоративных сине-белых цветах.

Меня встречает хостес и проводит к банкетному залу, откуда льется музыка.

Я прохожу внутрь, вижу знакомых, что сразу подходят ко мне, поздравляя с успехом мужа.

Замечаю свекров, танцующих под медленную песню в живом исполнении популярной группы посреди зала. Оглядываю танцпол, бросаю взгляд на главный стол, где должен сидеть муж, но не вижу его.

– Не видели Егора? – спрашиваю каждого, кто останавливает меня.

– Был где-то тут, – отвечают они.

Я обхожу весь зал, но так и не нахожу супруга. Тревога внутри все нарастает. Супруг просто не мог оставить банкет, проводимый в честь его фирмы.

Наконец-то замечаю высокого русоволосого мужчину, вошедшего в зал через служебный вход. На несколько секунд замираю, любуясь мужем.

Не слукавив, могу сказать, что он самый привлекательный мужчина из всех, что я знаю. А сегодня, в дорогом итальянском костюме, сшитом на заказ, с идеально уложенными волосами, он выглядит как кинозвезда. Высокий, широкоплечий, брутальный.

В животе просыпаются бабочки, и я иду к нему навстречу.

Егор не видит меня, но внезапно оборачивается назад, будто проверяя что-то, и я врастаю каблуками в пол. Следом за ним идет эффектная блондинка в золотистом платье с неприлично глубоким декольте и вырезом по подолу до самого паха.

Она поправляет платье, а когда проходит мимо моего мужа, говорит ему что-то и дотрагивается до его ладони так, что если намеренно не следить за ними, то вряд ли заметишь.

Она отходит в сторону, а он провожает ее мечтательным взглядом. Потому что это она – его первая любовь, что разбила ему когда-то сердце…

Кровь в венах стынет, и внутри меня просыпается страх, оседая ледяной глыбой в животе, по мере того как я приближаюсь к супругу. И я надеюсь, что мне кажется это…

Нет. Все верно.

Я отчетливо вижу небольшой красный след рядом с воротником его идеальной кипенно-белой рубашки. И этот след совпадает с оттенком помады его бывшей.

Глава 2

– Кира, – слышу словно сквозь вату голос мужа. – Что ты здесь делаешь?

Кажется, будто я выныриваю из-под толщи воды, потому что по ощущениям я уже там, на дне.

– Что? – медленно перевожу взгляд на супруга и не верю, что он отсутствовал в зале, потому что был там… с ней.

– Ты что тут делаешь? – отчеканивает он, и взгляд такой злой, что горло пережимает спазмом.

– Приехала вот… – теряюсь и не знаю, что сказать. Нужно ли?

– Зачем? Я тебя больше не ждал, – говорит так жестко, будто я не его любимая женщина, не его жена, а одна из провинившихся подчиненных.

– Я должна быть здесь. Лиза уснула, и я сразу сюда, – беру себя в руки, чтобы не закатывать истерик на людях.

Егор сверлит меня темным взглядом, а мне хочется провалиться сквозь землю. Я чувствую себя здесь лишней. Он мне не рад, потому что я мешаю ему. А она?..

Оборачиваюсь назад, чтобы проследить за бывшей своего мужа, и замечаю, как она останавливается возле какого-то мужчины с проседью на висках и он обнимает ее за талию. Она льнет к нему и что-то шепчет на ухо, он же лишь смеется.

– Все нужно делать вовремя, – продолжает отчитывать меня муж. – Ты, как никто другой, это знаешь. Куда ты смотришь?

Возвращаю внимание к мужу и вижу, что он смотрит в ту же сторону, что и я.

– Что она здесь делает? – спрашиваю тихо.

– О чем ты? – сейчас он выглядит еще более злым, чем мгновение назад.

– О Марине… Ты не говорил, что она будет здесь.

– Так, хватит! – его зрачок сужается до точки.

На меня смотрят глаза волка, со светло-серой радужкой в темной окантовке. Дикие, агрессивные, неродные…

– Ты что, пришла сюда отношения выяснять? – хватает меня за руку. – Идем танцевать, на нас смотрят, – рычит он, хотя внешне старается оставаться невозмутимым.

Я не чувствую нежности. Его пальцы сжимают мое предплечье тисками. Движения все резкие, будто он дико зол. Но это замечаю только я. Для всех остальных он уверенный в себе руководитель крупного бизнеса, для которого холодность в порядке вещей.

Только не для меня.

На душе раздрай. Я растеряна и молча следую за супругом, чтобы не стать посмешищем нескольких сотен приглашенных.

– Улыбайся, – шипит он.

Чувствую на себе пристальное внимание и натягиваю улыбку. Егор резко притягивает меня к себе, положив руку на талию, во второй зажимая мою кисть.

– Веди себя так, как и положено идеальной жене, – сквозь улыбку цедит он. – Улыбайся, будь мила и вежлива, а все склоки нужно решать дома.

Шумно сглатываю вставший в горле ком, но делаю, как сказано.

Возможно, я все лишь надумываю и сейчас муж злится потому, что я подвела его, не оправдала надежд.

– Как дочь? – сухо спрашивает он.

– Кажется, пик миновал, – стараюсь сохранять спокойствие и не показывать, насколько мне неприятно его поведение.

– Хорошо. Значит, ты могла поехать сразу.

– Не смогла бы, Гор, ты же знаешь…

– Но в итоге выставила меня в дурацком свете перед партнёрами.

– Они все люди семейные, должны понимать, что значит, когда болен ребёнок.

– Для этого существуют няни и частные врачи, – снова заводит муж ту же пластинку.

– Я хочу быть матерью для нашей дочки, а не приходящей тётей, – в очередной раз повторяю свою позицию.

– Матерью можно быть, не посвящая себя ребенку двадцать четыре часа в сутки. Женой моей ты тоже быть обязана.

Он кажется настолько взвинченным, что я его с трудом узнаю.

Муж замолкает на какой-то миг и просто ведет меня в танце. Можно даже подумать, что он остыл, и даже сделать вид, будто я не выслушала только что вагон необоснованных претензий.

Но это невозможно, потому что я задыхаюсь, не в силах протолкнуться сквозь плотную завесу густых пряных духов.

Это женский парфюм, достаточно популярный в последнее время. Он тяжёлый и совсем мне не подходит. От такого запаха очень быстро устаёшь. А когда я делала затест в магазине на запястье, то чуть не задохнулась от него в течение дня. Мои ароматы обычно более легкие, едва уловимые.

– Ладно, – говорит он. – Хорошо, что пришла. Сейчас пойдем делать фото, затем я покажу тебя партнёрам, пообщаешься с моими родителями, и все будет в порядке.

Я же смотрю на место рядом с его воротником, и внутри меня все переворачивается. Этот красный след, густой запах духов и он, входящий в зал одновременно со своей бывшей, из одной двери, – все это не может быть простым совпадением.

В животе все скручивается в тугой узел и дрожит от напряжения.

– Егор, – не могу отвести глаз от проклятого следа.

– Что?

– У тебя рубашка испачкалась… Как же ты будешь позировать?

– Сильно?

– Угу, – только и получается выдавить. – В помаде, – говорю сипло и глубоко втягиваю носом воздух.

– Кира, ты испачкала меня помадой? – шипит он.

– Не я…

– Что за ерунда! Кто еще может, кроме тебя, испачкать меня помадой?

– Ты мне скажи. Оттенок не мой. Это спелая вишня, тогда как у меня – индийская роза, – стараюсь остановить себя, но, начав говорить, уже не могу. – И еще… ты насквозь пропах ее духами…

– Кира, ты ведешь себя глупо. Посмотри, сколько здесь людей. Видишь? – говорит тихо, сильнее вжимая пальцы мне в талию.

– Да, – отвечаю.

– Видишь, сколько среди них женщин?

– Конечно, – прокашливаюсь, лишь бы не позволить себе расплакаться.

– И почти все они подходили ко мне, обнимали и поздравляли. И ты должна была стоять все это время рядом со мной и принимать поздравления от этих дам и их спутников. Как думаешь, не пропахла бы ты чужим парфюмом.

– Но ты и Марина…

– Хватит! – резко обрывает меня супруг, как раз в тот момент, когда музыка меняется на зажигательную. – Пора тебе выполнить свой долг и быть хорошей женой. Спрячь пятно.

– Но как?

– Придумай.

Дрожащими руками слегка отодвигаю галстук в сторону, так что пятнышко перестает бросаться в глаза.

Приобнимая за талию, Егор ведет меня к баннеру, куда сразу подлетает стайка фотографов. Я улыбаюсь в кадре, прижимаюсь к мужу, изображая идиллию, а сердце у меня болит, потому что я вижу, что супруг сегодня ведет себя иначе. И он ловко переводит тему разговора.

– Так, пойдем поприветствуешь партнеров, – он ведет меня по залу, останавливаясь возле солидных мужчин в компании ухоженных женщин. Все они кажутся милыми и воспитанными.

И вот я замечаю блеск золота. Сердце реагирует на него быстрее мозга. Мы останавливаемся рядом с группой мужчин, напротив того самого человека, с которым ворковала бывшая моего мужа. Она красуется рядом с ним, привлекая всеобщее внимание вульгарным образом и громким смехом.

Стоит мне только приблизиться, как в нос ударяет запах того самого тошнотворного парфюма.

– Борис Ефимович, знакомьтесь, моя жена Кира! – говорит муж мужчине, стоящему рядом с блондинкой, которой не должно тут быть.

Но я слышала многократно имя этого человека и знаю, что он играет важную роль в заключении этой сделки.

Но она… Марина…

Как Егор мог? Как он мог допустить, чтобы она находилась в одном помещении со мной?

Только этот факт злит меня так сильно, что внутри все клокочет от злости.

– Очень рад знакомству, – Борис целует мне руку. – Наконец-то смог вас увидеть лично, а то казалось, что Егор выдумал жену.

Все вокруг смеются, а я чувствую себя глупо, впрочем, похоже, как и Егор.

– Как видите, я существую.

– Жена всецело посвятила себя материнству, – говорит муж.

– Похвально, – комментирует Борис. – Моя бывшая тоже предпочитала заниматься детьми, а не ходить по светским раутам.

– Потому она и бывшая, – шутит кто-то, и остальные тут же подхватывают его.

Мне же противно от этих людей.

– А это Марина, – снова слышу голос мужа. – Заместитель Бориса Ефимовича.

– Да, Мариша у нас просто золото. Именно у нее появилась идея участия в этом проекте. И мы все очень ей за это благодарны, – говорит Ефимович.

Я ощущаю на себе колкий взгляд зеленых глаз, перевожу взгляд на блондинку. Грудь сдавливает от того, как надменно она смотрит на меня.

– Здравствуйте, Кира, – подается она вперед, целуя меня в щеки. Тошнота подкатывает к горлу. Я не двигаюсь с места, подавляя рвотный позыв. – Что ж! Теперь мы будем видеться часто, – улыбается она.

– Что? – вырывается из меня.

– Сделка – это только начало, – говорит она. – Впереди долгие месяцы плодотворного и тесного сотрудничества.

– Придется Марине пожить у вас в городе, – улыбается Борис.

– Да. И у меня теперь шикарный офис рядом с кабинетом нового генерального директора, – совершает она контрольный выстрел мне прямо в голову, при этом пристально всматриваясь в мои глаза и наслаждаясь своим триумфом.