Глава 7. Шкаф
Сначала Генка подумал, что он умер. Так вокруг было темно и тихо. Но тут же почувствовал сопение Аникиной и боль в запястье. Светка, боясь пошевелиться, стояла, вцепившись в Генкину руку.
«О нет!» – мысль, что его угораздило оказаться рядом с Аникиной еще и на том свете, быстро вернула к жизни.
Светка трусливо прошептала:
– Гена, что случилось? Почему темно?
Генка с силой отодрал Светкину руку от своей.
– Да отцепись ты, – он потер запястье.
Глаза привыкли к темноте, и он заметил щели, сквозь которые проглядывал свет. Гена протянул руки вперед, потом в стороны и нащупал стенки.
– Шкаф, что ли?!.. – тихо промолвил он.
Аникина уже оправилась от шока, и ее медленно, но верно наполняла ярость.
– Говорила тебе: «Отдай ключ!» Он мой, я его нашла, – зло шипела она. – Нас, небось, уже вожатые вовсю ищут! Навязался на мою голову… От тебя одни проблемы!
Стараясь не обращать внимания на закипающую одноклассницу, Генка сосредоточенно искал выход. Он толкал все четыре стенки вперед-назад, но они не открывались.
– Да как отсюда выйти?! Сейф это, что ли…
Светка замерла. Гена присел на корточки и неожиданно нащупал колесики.
– Ух ты! – Генка осторожно двинул стенку на колесиках в сторону – она легко поддалась.
Потрясенные, Генка и Светка вышли из… шкафа-купе. Света огляделась – большой лакированный стол занимал полкомнаты. Над ним висело фото вождя незнакомой наружности.
– Смотри, какой Ленин… на себя не похож, – отметила Светка.
Затем внимание ее привлекли огромный аквариум с экзотическими рыбками и рядом карта – схема лагеря. Светка в ужасе все поняла.
– Мамочки, это кабинет директора лагеря!
А тем временем Генка с неподдельным интересом крутился возле незнакомого ему предмета.
– Ты только посмотри! Это же ПЭВМ! Я такой в журнале «Наука и жизнь» видел… Правда, этот какой-то хлипенький. В журнале был мощнее, на телевизор больше похож… Или это не ПЭВМ?..
Генка с трепетом исследователя тронул сенсорную панель управления макбука и сам напугался того, что открытые «окна» браузера враз разлетелись в разные стороны. Светка в ужасе ахнула:
– Что ты наделал?! Ты все сломал. Все, я все расскажу!
Из-за двери кабинета стали слышны быстро приближающиеся голоса. Генка, как затравленный зверь, зажал Светке рот рукой и потащил ее за штору, Светка мычала и лягалась изо всех сил.
В кабинет стремительно вошел директор лагеря Никанор Иванович, маленького роста, лысоватый, он чем-то отдаленно походил на того, кто завещал «Учиться, учиться и еще раз учиться!», а вместе с ним – вожатая Олеся – хрупкая, нервная студентка Пединститута. Они обсуждали предстоящую смену.
Никанор Иванович вытер платочком обильный пот – он явно не переносил жару – привычным движением быстро запустил турбины морозного воздуха комнатного кондиционера и картаво изрек:
– Эта смена истогическая. Постепенно опускайтесь вглубь истогии. Начните, напгимег, ну, что далеко ходить – с СССГ…
– Ясно. Никанор Иванович, у нас еще были предложения насчет…
Директор ослабил галстук.
– Потом-потом, Олесенька. Мне надо ехать. Какая духота… никак к дождю?! А кто окно откгыл?
Никанор Иванович отдернул штору. Генка и Светка, вжавшись в стену, стояли снаружи на парапете второго этажа корпуса. Опасаясь разоблачения и очевидного риска предательства со стороны Светки, Генка все еще зажимал ей рот. Увидев руки директора, закрывающие окно, Аникина отчаянно замычала. Директор резко оглянулся на Олесю:
– Сейчас! Сейчас посвежеет…
Окно захлопнулось, задув огонь надежды в Светкиных глазах.
