Покорись нам, ведьма

Глава 1

– Уберите от меня свои грязные руки! Сволочи! Гады! – я бессильно вырывалась из железной хватки двух крепких мужчин в черных плащах, пока они тащили меня к экипажу.

Ночь давно окутала черным бархатом улицу, где располагалась моя скромная аптекарская лавка, но я была уверена: обитатели близлежащих домов не спали. Сейчас они прятались за тяжелыми портьерами на окнах, испуганно глядя на то, как за ведьмой пришли инквизиторы. И никто… ни один человек не вышел, чтобы хотя бы попытаться мне помочь.

«А ведь я столько сделала для них за эти два года», – с горечью подумала в тот самый момент, когда меня, несмотря на отчаянное сопротивление, насильно затолкали в экипаж, где сразу же нацепили на руки наручники из особого сплава, блокирующего магию.

– Не рыпайся, ведьма, – из-под глубокого капюшона раздался низкий, с рычащими нотками, голос, – тебе все равно никто не поможет. – Мужчина уселся напротив, тогда как второй сел рядом со мной, с силой удерживая за плечи.

И он был абсолютно прав – в этом мире ведьмы были вне закона. Уже не первое столетие продолжалась борьба между моими сестрами и теми, кого здесь называли инквизиторами. Мы прятались – они нас ловили и отправляли в тюрьмы. Со временем ковены ведьм распались, и мы практически оборвали все связи друг с другом, потому что поняли: поодиночке, растворившись среди людей, затеряться гораздо легче. Мы научились скрывать свою силу, жить скромно и незаметно, не привлекая к себе излишнего внимания, а при малейшем подозрении тут же срывались с места и, запутывая следы, искали себе новое убежище.

За свои неполные двадцать лет я переезжала уже пять раз, и на последнем прожила два года. Два спокойных, по-своему счастливых года. Чем же я могла выдать себя? Из безрадостных мыслей меня вывел голос второго инквизитора, сидевшего рядом, услышав который я невольно вздрогнула – слишком уж откровенное вожделение в нем прозвучало.

– Красивая ведьма… – сказал он, беззастенчиво рассматривая меня практически в упор. – Высшие будут довольны.

Стоило мне услышать его слова, как я задохнулась от ужаса.

«Нет, только не это!» – с отчаянием подумалось мне. Высшими называли верхушку инквизиторского ордена. О них мало что знали: ни кто они, ни сколько их, ни какой магией они обладают, но сестры шептались, что они не были людьми, и мы нужны были им для тайных кровавых ритуалов. Впрочем, возможно, это были лишь слухи: ведь ни одна ведьма, что они забрали, так и не вернулась домой…

– А может, мы прежде сами с ней развлечемся, м-мм? Куда нам спешить? – я почувствовала, как рука инквизитора, что до этого больно сжимала мое плечо, медленно поползла вниз по предплечью, подбираясь к груди, и дернулась, стремясь освободиться из крепкой хватки мужчины.

– Чш-ш, ведьма, не строй из себя недотрогу, мы прекрасно знаем, что вы не такие.

Черная карета, больше всего похожая на катафалк, запряженная четверкой вороных жеребцов, мчалась по лесной дороге с бешеной скоростью, так что и думать было нечего, что я могу вырваться и убежать от них, тем более в наручниках. Неужели мне придется вытерпеть это? Здесь? Сейчас?

– Смотри, какая куколка, Маркус, – вторая рука мужчины сдернула с моей головы уродливый чепец, под которым я прятала свои длинные волосы, и инквизитор изумленно присвистнул. – Вот это редкая пташка нам попалась, грех будет не попробовать ее самим.

Названный Маркусом, сидя напротив, пока молчал, но даже с заблокированной магией я чувствовала, как в воздухе сгущаются азарт и похоть, исходящие от обоих мужчин.

– Ну же, крошка, не упрямься, – мне на бедро уверенно легла горячая мужская ладонь, и юбка медленно поползла вверх. – Будешь послушной, и мы, возможно, замолвим за тебя словечко перед высшими. Хотя, – он неприятно хохотнул, – это тебе вряд ли поможет. Но в отличие от них, – мужчина наклонился ко мне, обдавая жарким дыханием пряди волос у виска, – я буду с тобой добр. И если ты постараешься как следует, то…

*****

– Соллен, – первый инквизитор предупреждающе взглянул на друга, и тот тотчас же отдернул руку, кое-как расправляя подол моего платья, уже задранного до самых колен. И мне не нужно было объяснять, почему я получила пусть небольшую, но передышку – рядом с каретой послышался громкий цокот копыт. Еще даже не видя всадника, я почувствовала его силу – сокрушительную, слишком опасную.

– Марк, Сол, что у вас там? – раздался снаружи низкий глубокий голос, привыкший раздавать приказы, и огромная черная тень заслонила собой окно экипажа с видневшимся в нем краешком ночного неба.

Замерев от ужаса, я все же заставила себя поднять голову, чтобы тут же столкнуться с пронзительным подавляющим взглядом нечеловеческих глаз, хотя лицо всадника, скрытое глубоким капюшоном, находилось в тени.

«Высший!» – отчетливо поняла я. Только у них были такие глаза – яркие, мерцающие даже во тьме. И еще они никогда не снимали своих капюшонов, под которыми клубилась тьма, не давая рассмотреть их лиц. Я быстро опустила взгляд, и так увидев достаточно: в осанке всадника, самоуверенном развороте плеч, горделивой посадке головы чувствовалась привычка повелевать. Этот мужчина был смертельно опасен для таких, как я, и меньше всего на свете я хотела привлечь его внимание.

Два моих спутника меж тем подобострастно склонили головы перед тем, кто все еще ждал их ответа.

«Слизняки!» – я с отвращением наблюдала, как мужчины наперебой объясняют, что нашли еще одну ведьму по анонимному доносу, и как раз везут ее в замок, так как она подходит под требования.

«Значит, все же донос», – с горечью подумала я, но тут же откинула прочь эти мысли. Сейчас это было уже не важно. Я вновь подняла глаза, сталкиваясь с расплавленным серебром напротив.

– Вот как… инквизитор прошелся по мне холодным непроницаемым взглядом, и было совершенно невозможно понять, какие выводы он сделал. – Поторопитесь, портал скоро закроется.

Больше ни слова не говоря, мужчина выпрямился, и спустя мгновение я услышала стук копыт, стремительно удалявшийся прочь. Мои спутники переглянулись, но, хвала Бране* (*богиня женственности и красоты), по крайней мере, они больше не обращали на меня внимания, и весь оставшийся путь до портала, о котором говорил высший инквизитор, мы проделали в напряженном молчании. Не знаю, о чем думали мужчины, я же мучительно размышляла о замке, в который мы едем. Что ждет меня там? И, главное, под какие такие требования я им подхожу?

Последним, что я увидела, перед тем как лесная дорога исчезла, был ярко-синяя арка портала, в которую экипаж влетел на полном ходу. Короткая вспышка, миг, когда время будто замедлилось, и вот уже мы оказались совершенно в другом месте. В месте, из которого не вернулась еще ни одна из моих сестер.

Глава 2

Стоило экипажу остановиться, как инквизиторы бесцеремонно выволокли меня из кареты и потащили к темной громаде замка, что нависал над нами, дыша странной пугающей тишиной. Тишина давила, заставляя меня беспомощно озираться по сторонам, в попытках зацепиться взглядом хоть за что-нибудь знакомое и родное. Но нет, все здесь было чужим. Незнакомым. Пугающим.

Звук закрывшихся за моей спиной огромных каменных дверей показался мне звуком могильной плиты, опустившейся сверху, отсекающей от привычного мира. Но я все еще была жива! Если бы они только они сняли эти чертовы наручники! Магия во мне, спрятанная сейчас глубоко внутри, недовольно заворочалась.

– Что со мной будет? – я все же решилась задать этот вопрос, хотя заранее знала, что ответ мне не понравится.

Инквизиторы переглянулись, и тот, кого звали Соллен, ухмыльнулся: – Это решаем не мы, а высшие. Но поверь, ведьма, тебе лучше покориться им, иначе…

– Что?

– Наказывать можно по-разному, – зло оскалился он. – И если ты не сойдешь с ума после этого, мы с тобой обязательно встретимся, – мужчина прошелся по мне жадным взглядом, надолго задержав его на часто вздымающейся груди. – Жаль, что нам помешали, – наклоняясь ко мне, тихо добавил он. – Но я все равно тебя попробую… напоследок.

Больше он не проронил ни слова, и дальнейший путь мне запомнился смутно. Слишком напугана я была уготованной мне участью… кого? Постельной игрушки высших? Или еще того хуже? Что они со мной сделают? О, я не питала иллюзий, слышала, о чем шептались сестры. Но и подумать не могла, что однажды это коснется меня.

Мимо проплывали какие-то роскошные залы, безлюдные коридоры, но меня тащили все дальше и дальше, вглубь древнего замка. И мне не было нужды объяснять, где именно я сейчас оказалось – в инквизиторской цитадели высших, их святая святых. Там, куда можно было войти, но нельзя было выйти.

Наконец, мои сопровождающие остановились около тяжелой распахнутой двери из темного дерева и, вытолкав меня вперед, с поклоном отступили.

– Свободны, – раздался холодный властный голос, и по моей спине тонкой ледяной змейкой пополз страх. Но я все же пересилила себя и заставила взглянуть на того, к кому меня привели, невольно отмечая новые детали внешности мужчины. Сомнений быть не могло. Это был тот самый высший, что встретился нам по пути сюда.

Высший инквизитор стоял у огромного камина, в котором сгорали дрова, освещенный ореолом зловещего пламени. Капюшон черного плаща был откинут назад и сейчас лежал на плечах, не скрывая волевого лица с правильными, немного резкими чертами. Упрямый изгиб чувственных губ, сейчас плотно сжатых, прямой нос, хищный разлет бровей, темные волосы и пронзительный взгляд серебристых глаз с черной каймой по краю радужки. Высокий, широкоплечий, великолепно сложенный… хищник. Мой враг оказался сокрушительно, просто дьявольски красив, но не это сейчас занимало меня.

«Он снял капюшон, – я судорожно сжала руки так, что костяшки пальцев побелели, – значит, точно знает, что живой мне отсюда не выбраться».

*****

По бесстрастному выражению лица инквизитора нельзя было понять, о чем он сейчас думает. Он просто смотрел. Пристально, изучающе, как смотрят на товар на рынке. Опасный, жесткий, бездушный.

Что ему нужно?

Сестры говорили, что высшие инквизиторы обладают непонятной и пугающей силой, и могут заставить человека делать то, что захотят. Как будто в насмешку надо моими мыслями вдруг последовал резкий приказ:

– Подойди! – и я внутренне сжалась. – Дай свои руки.

Качнувшись вперед на вмиг ослабевших ногах, я протянула руки, скованные наручниками, и невольно вздрогнула, когда запястья обхватили сильные, горячие пальцы. Щелчок – и наручники упали на каменный пол, заставляя впервые за последние часы вдохнуть полной грудью, почувствовав, как магия бурлит, переполняя меня, омывая каждую клеточку тела, наполняя его особенной силой, даря ощущение свободы.

На миг я даже забыла, что мои руки по-прежнему удерживает высший, и дернулась было назад, но мне не дали этого сделать.

– Сейчас я поставлю на тебя метку. Ты знаешь, что это означает, ведьма?

Я покачала головой, сдерживаясь из последних сил. Теперь, когда на мне не было блокираторов, я слишком остро чувствовала подавляющую силу инквизитора – пугающую, непонятную.

– Отныне ты собственность высших инквизиторов, – каждое новое брошенное им слово вбивалось в меня раскаленным гвоздем. – Ты никто. У тебя нет никаких прав, ты подчиняешься нам. Ты выполняешь наши приказы. Любые.

«Любые» – эхом пронеслось в моей голове. Правую руку внезапно обожгло резкой болью, и я стиснула зубы, увидев, как на тыльной стороне запястья расцветает алая роза, заключенная в черный венок, обрамленный длинными шипами. Метка инквизиторов для таких, как я. «Как символично, – с горечью подумалось мне. – Роза внутри терновника, из которого не выбраться, не поранившись смертельно».

– Тебя проводят в твою комнату, – инквизитор отошел в сторону и отвернулся к камину, казалось, вмиг потеряв ко мне интерес. Его не интересовало, согласна ли я с тем, что он мне сказал. Ему было плевать. – Марта тебе все объяснит.

От стены вдруг отделилась какая-то темная тень, и я только сейчас поняла, что все это время мы были не одни. Женщина, закутанная в темную одежду, поманила меня за собой, увлекая к выходу. Странно… Почему я не почувствовала ее раньше?

– И да, ведьма, – инквизитор обернулся через плечо, давая пламени осветить его четкий, чуть хищный профиль, казалось, вылепленный с древнего бога. – Не советую тебе пытаться бежать – за это неминуемо последует расплата. Тебе не понравится.

*****

Марта быстро шла вперед, ведя меня только ей одной известными переходами. Я следовала по пятам, настороженно оглядываясь по сторонам, вновь отмечая безлюдность этого места.

– Не бойся, сегодня они тебя не тронут, – раздался ее тихий хриплый голос.

– Ты ведь тоже ведьма, я права? – я вгляделась в женщину пристальнее, вновь пытаясь ощутить ее силу.

– Я была ей когда-то, очень давно. Идем, даже у стен в этом замке есть уши, не стоит испытывать судьбу.

Она остановилась у одной из непримечательных дверей и, отперев ее ключом, висевшим на поясе, вошла внутрь. Я с опаской последовала за ней, пытаясь определить, куда меня привели. На первый взгляд, это была обычная комната – просторная, богато обставленная, со стенами, обитыми несколько вычурным бордовым шелком. Разве только решетки на окнах говорили о том, что это комната предназначалась для пленницы. Да еще… кровать. Огромная, застеленная шелковым покрывалом, располагавшаяся прямо по центру. Увидев которую я невольно сглотнула: не было смысла уточнять, для чего именно она предназначалась.

– Здесь ты будешь жить, – Марта прошла вперед, показывая мне мою персональную клетку. – За этой дверью гардеробная, тут – купальня. Ужин на столе, советую подкрепиться сейчас, а утром я принесу тебе завтрак.

– Ты моя служанка или надзирательница? – тихо спросила я, но Марта сделала вид, что не услышала вопроса.

– Покидать пределы территории замка запрещено, метка сразу подаст сигнал инквизиторам, и они тут же найдут тебя, – ее лицо на миг исказила судорога.

– Что они сделали с тобой, Марта? – я не обратила внимание на ее слова, продолжая внимательно рассматривать женщину. Она точно была ведьмой, но ее черные миндалевидные глаза были потухшими, а аура… Перестроив зрение, я ужаснулась – как она живет с ней, с такой? Почерневшей, изорванной. Мертвой.

– Увидела? – Марта горько усмехнулась. – Мой тебе совет, девочка, не упорствуй, покорись им. Из этого замка нет выхода, – глаза ее вдруг заблестели безумием, – даже портал сюда можно открыть лишь в одну сторону. Обратной дороги нет.

Я отшатнулась от нее, как от прокаженной, не желая слышать подобное. Покориться? Им? После всего того, что они сделали с моей семьей, с моими сестрами по дару? Лучше уж смерть!

Видимо, эти эмоции легко читались на моем лице, потому что Марта вдруг придвинулась ко мне вплотную, и горячо зашептала:

– Права на смерть у тебя тоже больше нет. Ты не успеешь, они тут же узнают и накажут тебя. Лучше смирись.

Лицо ее вновь превратилось в безжизненную маску, и она направилась к двери, бросив мне на ходу:

– Отдыхай, завтра у тебя будет трудный день.

Я услышала, как ключ повернулся в замке, отсекая меня от свободы и от прежней размеренной жизни.

*****

К еде и питью я притронуться так и не решилась, боясь, что в них могли что-то подмешать. Вместо этого направилась в купальню, где ополоснула лицо и попила воды из-под крана. А после, вернувшись в спальню, взяла один из стульев и подперла им ручку входной двери. Не бог весть какая защита, но все лучше, чем ничего. Кровать, застеленную роскошным шелковым покрывалом, я намеренно проигнорировала, вместо этого расположившись на узком диванчике, стоящем напротив камина.

Сон никак не шел, хотя за окном стояла глубокая ночь. Обхватив себя за плечи руками, я вновь и вновь переживала все случившееся сегодня, пытаясь найти хоть какую-то лазейку для себя, хотя бы призрак надежды на спасение. Но… я знала, что все бесполезно, и осознание этого горечью отозвалось в душе.

Эта ночь стала самой ужасной в моей жизни. Под утро я все же смогла забыться беспокойным сном, но даже в нем тяжелые мысли не покидали меня. Словно наяву я чувствовала на себе чей-то взгляд – пронзительный, пристальный. Раздевающий. Это ощущение чужого незримого присутствия сводило с ума, заставляя метаться по жесткой диванной подушке.

Стоило мне успокоиться, как я ощутила, как по коже скользит невидимая рука, касаясь локонов волос, невесомо обводя очертания лица, мягко прикасаясь к губам, опускаясь все ниже… к шее… груди. Вырвавшись из мучительного плена сновидений, я резко села на диване, застонав от бессилия. За окнами комнаты занимался холодный рассвет.

«Кажется, инквизиторы не дали мне даже этих нескольких часов, – с горечью подумала я, понимая, что это был не просто сон. – Я должна что-то придумать, чтобы спастись».