3
Ребекка
Сильная мужская рука поймала меня за запястье, не давая упасть в объятия ожидающей смерти. Мое тело, словно тряпичную куклу, мотнуло ветром, а потом талласец одним уверенным движением забросил меня на спину дракона.
– Идиотка, – проворчал он.
Впрочем, сейчас мне было не до обид, поскольку от пережитого душу сковал ледяной ужас.
А потом из-за того, что я висела перекинутой через шею дракона головой вниз, меня позорно вырвало. Благо, в воздух, а не на одежду.
– О Церут, иди сюда! – Талласец ухватил меня за руку и, резко усадив прямо, пробежал по мне с ног до головы взглядом. – Уцепись за шипы и держись крепко. Я его посажу.
Я чувствовала себя настолько плохо, что беспрекословно подчинилась.
Рука, которой я еще несколько мгновений назад удерживала себя от падения, онемела, а желудок скрутило так, что я начала сомневаться, не вырвет ли меня во второй раз.
Талласец придавил меня своим телом и обвил одной рукой талию, крепко удерживая в вертикальном положении. Мои бедра тут же начали саднить от соприкосновения с жесткими пластинами чешуи ведь, в отличие от него, я сидела не в кожаном углублении на спине дракона, а рядом с острыми шипами. И я трижды успела пожалеть о том, что не умерла, пока талласец разворачивал дракона в сторону пещеры, откуда и началось наше с ним противостояние.
Когда талласец сбросил меня на каменный пол, я застонала и отползла подальше от огромного дракона. Но он больше не предпринимал попыток нас убить, ведь теперь подчинялся талласцу, который внимательно рассматривал меня, явно прикидывая, как теперь поступить.
В сложившейся ситуации меня радовало лишь одно: талласец выглядел не менее потрепанным, чем я. Правый рукав его кожаной брони был оторван, поэтому я сумела различить узор начинающегося от ладони рисунка – татуировки связи всадника с драконом. Я знала, что если перевернуть ладонь, то увижу на его кисти закручивающуюся спираль. В том самом месте, где он накрыл нарост-проводник дракона рукой.
– Мне следовало позволить тебе умереть, – выплюнул талласец, потирая пальцами виски. – Ты ходячая неприятность. Как хоть тебя зовут, козочка?
– Ребекка. И чего же ты не позволил мне погибнуть, когда я сорвалась с дракона? А? – буквально прошипела я.
Мне стоило поблагодарить его за спасение, однако я пребывала в ярости из-за того, что теперь все, чего я хотела достичь, попало в руки этого ублюдка.
– А ты еще не поняла?
– Не поняла чего? – спросила я, затравленно посмотрев на него.
Волосы выбились из косы, спутались и теперь неопрятными космами ложились на плечи. Однако меня это не волновало.
– Чего именно я не поняла? – вкрадчиво повторила я, и лишь тогда этот нахал соизволил кивнуть на мою занемевшую руку.
Переведя взгляд на правую кисть, я обнаружила на ней витую татуировку, которая начиналась со спирали и тянулась к плечу. От неожиданности я даже поперхнулась воздухом и недоверчиво покрутила рукой перед глазами.
– Как… как такое возможно?
– Сам не знал, что так бывает, – пожал плечами талласец. – Но теперь ясно одно: мы оба связаны с одним драконом. Поздравляю!
– Оба?! – вскрикнула я.
«Он что, рехнулся? Такого не бывает!»
– А что, не заметно? – оскалился талласец, и я отпрянула от него.
О Шаале, у него были заостренные клыки! И он смотрел на меня дико, как зверь.
Уверенным взмахом руки он куда-то отправил ожидающего итог наших разборок дракона. Когда тот взмыл в небеса, талласец раздраженно уточнил:
– Не бойся, вреда не причиню. Хотел бы, убил сразу. Опять же, планировал бы навредить, не стал бы спасать в воздухе. Сейчас подумаем, что делать и как быть. Только место для ночлега найдем – темнеет.
– Я здесь ночевать не буду, – сразу предупредила я, вспоминая устланный костями пол. – Ни за что.
– Я и не предлагаю.
Я медленно поднялась на ноги, до сих пор не в силах поверить, что не только выжила, но и у меня на руке появилось тату связи. Но тогда почему я не чувствовала дракона? И как теперь выходить из создавшегося положения?
Неожиданно для себя я отметила, что мое тело больше не саднит.
Удивительно, но все раны и ушибы зажили, не оставив даже синяков. То же самое случилось с незнакомцем: в местах, где находились его раны, осталась лишь разорванная одежда.
Заметив мое недоумение, он пояснил:
– После установки связи магия дракона залечивает раны всадника.
– Ясно.
– Хочешь знать что-то еще?
– Как тебя зовут? – недолго думая, выпалила я.
– Тебя только это терзает, маленькая своенравная козочка?
– Ты предложил что-то спросить, я и спросила.
На самом деле у меня на языке крутилось немало других вопросов, но для начала сгодился и этот.
– Кайл, – ухмыльнулся он. – Будем знакомы, Бекка.
– Не называй меня так! – огрызнулась я, поскольку терпеть не могла, когда мое имя сокращали такие, как Кайл. – Мы с тобой не близки, чтобы звать друг друга сокращенными именами.
– О-о-о, поверь, – протянул Кайл, – теперь мы друг другу даже ближе, чем родственники.
От этой фразы меня почему-то бросило в жар.
В горах стремительно темнело, и я заметила, что из алых глаз Кайла исходит красное свечение.
Всадников, то есть ше’ру, я видела только однажды, вместе с верховным баргатом. Их глаза тоже светились, но я думала, что свет проявляется после посвящения в отряд элитных воинов империи, а не просто от связи.
– Что смотришь? – Кайл присел возле меня на сталагмит. – Любуешься?
– У тебя глаза светятся, – ответила я быстрее, чем подумала.
– У тебя, кстати, тоже. И не только.
– Что?
Я направилась к свисающему со свода пещеры сталактиту, чтобы убедиться в его словах.
Но стоило заглянуть в зеркальную поверхность, я тут же отшатнулась.
– Это…
– Ага, – отозвался Кайл.
– Это… это не мои глаза! – выпалила я, уставясь на свое отражение. – Мои орехового цвета, как у мамы, а эти…
Из отражения на меня смотрели серые, почти белые глаза.
Глаза дракона.
– Так бывает. Когда твоя магия активируется драконом, а не тобой, цвет меняется, – скучающе пояснил он. – Радуйся, теперь у тебя будет часть его силы. Предупреждая дальнейшие расспросы: лишь часть, потому что большая часть перешла ко мне.
Я обернулась к нему.
– Тогда почему не поменялись твои глаза?
– Ты и сама знаешь ответ. Я же все пояснил.
«Погодите… я что-то не поняла…».
Круто развернувшись к Кайлу, я вперилась в него взглядом.
– Ты владел магией до того, как установил связь с драконом. Зачатки светлой магии проявляются в детстве, но полностью она пробуждается, когда всадник выбирает дракона. А значит…
Только одной магией можно было владеть с рождения в полной мере и без связи с драконом.
– Продолжай, Ребекка, – хищно ухмыльнулся Кайл, рассматривая меня в ответ.
– Твоя магия темная.
«Ты аэрукан,» – тут же мысленно добавила я и опешила.
– Вот видишь, иногда ты умеешь думать. Похвально.
«О Шаале, я пропала! У него еще и близкое родство с фейри, раз он мог пользоваться магией. Ведь у дальних-то потомков сейчас она вообще не проявляется», – запаниковала я, а вслух коротко озвучила:
– Меня убьют из-за связи с тобой.
– Ты хотела сказать просто «меня убьют», аэрукет, – заметил Кайл и на его лице снова заиграла эта наглая ухмылка.
Он не понимал или не желал понимать весь ужас моего теперешнего положения.
– Не зови меня так!
– Не звать тебя ни Беккой, ни аэрукет, хотя первое является твоим именем, а второе – чистой правдой?
– С чего ты так решил?
Кайл мгновенно вырос передо мной. От скорости его перемещения у меня сердце ушло в пятки.
– С того, что такие, как я, чувствуют себе подобных, Ребекка.
Его голос, такой опасный и вкрадчивый, полностью отбил у меня желание спорить.
Ведь я… ничего о нем не знала. Абсолютно. Но уже была связана с ним так, что эту связь разорвешь никак иначе кроме как через смерть.
– Так-то лучше, – кивнул Кайл, видя страх в моих глазах. – Обсудим все позже, если уж здесь мы не остаемся. Как раз успеешь обдумать ситуацию. Нас ждет долгий разговор. Как-никак, мы теперь в одной связке, аэрукет.
Дракон вернулся и Кайл скомандовал мне взбираться на него.
На сей раз в седле мы с горем пополам поместились оба. Однако мой зад слишком сильно соприкасался с его пахом, из-за чего, когда мы слезали с дракона, я старалась не думать о том, что так близко с мужчиной никогда не сидела.
Для ночлега я предложила ту пещеру, где ночевала накануне, поскольку она была укромной и довольно теплой.
Как оказалось, Кайл отсылал дракона за древесиной для костра. Спустя некоторое время я уже грела кости возле пламени, искоса наблюдая за Кайлом, который что-то мудрил с принесенной драконом тушей козы. Заметив, что он что-то втирает в нее, я не удержалась и уточнила:
– Ты что, травить его вздумал?
– Наоборот, это противоядие.
– От чего?
– От магии, которой я отравлял коз в течение целой недели. – Кайл обернулся и от брошенного им взгляда по моей спине пробежался холодок. – Я же говорил, что охотился на него. Или ты думаешь, дракон в здравом уме стал бы себя вести настолько покорно?
«Покорно? Это он о том, что дракон после того, как пробил собой свод пещеры, пытался нас сбросить в воздухе? Каким же нравом тогда обладают драконы в обычном состоянии? – И тут мои размышления прервало осознание страшной истины: – Кайл травил горных коз, а я буквально вчера ела мясо одной из них!».
– Ты травил коз выборочно? – заплетающимся языком уточнила я.
Вопрос был глупым. Я и сама это понимала. Ведь если он намеренно распространял магическое влияние по округе, то исключений быть не могло.
Мгновенно обо всем догадавшись, Кайл хмуро посмотрел на меня и бросил мне небольшую склянку с фиолетовым отваром.
– Если охотилась и ела мясо коз из этих гор, то лучше выпей, иначе уже через сутки проявится усталость, потом пойдут галлюцинации…
Дослушивать его я не стала – просто залпом опрокинула склянку в рот.
Тем временем Кайл усмехнулся, отошел от туши и свистнул дракону. Тут же приблизившись, тот утащил козу из пещеры и улетел на ужин и ночлег. Огромные размеры просто не позволяли ему остаться здесь, с нами. Чему я, собственно, была очень даже рада.
Глаза этого дракона постоянно напоминали мне о моих изменивших цвет радужках.
Что еще мне предстояло получить от этого магического и своевольного существа?
– Значит, тебе тоже нужен дракон, – теперь уже я первой заговорила с Кайлом. Прекрасно понимая, что завтра мы отправимся в путь, я намеревалась выяснить, в какие края, поскольку в мои планы входил полет исключительно в академию Лармар. – Зачем? Ты хочешь стать ше’ру?
Кайл хохотнул, вновь обнажая свои заостренные клыки. Он раскрыл сумку, которая болталась все это время за плечами, и выудил оттуда сверток вяленого мяса и бурдюк с водой. При виде еды мой рот мгновенно наполнился слюной, и я только сейчас осознала, насколько голодна.
– Кем-кем, а ше’ру я точно не хочу становиться. Особенно под командованием баргата.
– Имеешь что-то против Шаяна? – Впервые назвав имя верховного баргата вслух, я даже немного испугалась.
Почему-то оно прозвучало неожиданно… мягко. И абсолютно не соответствовало образу неприступного главы ше’ру.
– Опять вынюхиваешь, иду ли я против имперской системы? Не стоит. Я много лет прожил в Жанневу и проблем с имперскими законами пока не имею. А зачем тебе дракон, маленькая аэрукет? – Вот мы и пришли к самому важному вопросу в этом диалоге. – Только не рассказывай мне баек про то, что ты хочешь стать ше’ру.
– А почему нет? – уцепилась я за предложенный вариант.
– Ты видела себя? Ладно, если ты опять намереваешься скормить мне ложь, то мне снова придется разложить все по полочкам. Первое: ты не умеешь драться, явно выросла в бедняцких районах и скорее всего сирота, потому что от хорошей жизни и при живых родителях сюда добровольно не отправишься. Второе: ты слишком правильная и прямолинейная, а еще ты аэрукет, а ше’ру казнят таких, как ты. Достаточно аргументов?
Я отвела взгляд и поджала губы.
Кайл читал меня как открытую книгу. И это пугало.
– Так повторюсь: зачем тебе дракон, Бекка? – видя, что я замкнулась, чуть мягче поинтересовался Кайл. И я даже не игрызнулась на сокращение своего имени, так как в этот момент думала совсем о других вещах.
Например о том, что мне придется ему во всем сознаться, чтобы попытаться внести свою лепту в наш (теперь уже общий) маршрут.
– Мне нужно попасть в Лармар, – еле слышно призналась я, при этом одновременно глупо надеясь, что он не услышит.
– Ты добровольно хочешь попасть в лапы баргата? Серьезно?
– Он не узнает кто я, ведь у меня будет дракон. Значит, я автоматически стану кадетом, – ровно ответила я заученные наизусть слова. Их я шептала себе, когда переплывала Грешное море ради того, чтобы попасть на остров. – А все кадеты становятся собственностью академии и баргат не вправе их преследовать или испытывать.
– Нет, это так не работает, – покачал головой Кайл. – Тебе явно не пятнадцать. И ты не станешь кадетом, поскольку хочешь явиться туда как всадник с драконом.
– Значит, я стану исключением, – процедила я. – И да, сразу всадником.
– Дракон с тобой в Лармар не отправится. Он нужен мне.
– Что?
От возмущения я даже подпрыгнула на месте.
Связь образовалась у обоих, так почему именно он диктовал, что будет с драконом?
– Что слышала, – отрезал Кайл. – Тем более ты понятия не имеешь, с чем столкнешься в Лармаре.
– А ты как будто имеешь!
– Я давно наблюдаю за Шаяном. Тебе в компании всадников придется переживать за свою голову и прехорошенькое тело. Ах да, и за ворох секретов, начиная с того, что ты потомок фейри, а также повязана со мной и твоя связь с драконом неполная. Поэтому твое желание попасть в Лармар полное безумие. Если хочешь стать всадницей, академия не нужна. Ты уже ей стала. Поэтому мы не летим в Лармар, а…
– У меня там брат! – выпалила я, понимая, что сейчас и решится моя судьба.
Кайл тотчас умолк, сощурив глаза.
– Вот на такой честный и прямой ответ я и рассчитывал с самого начала. У тебя там брат. Так зачем тебе туда?
Я вся подобралась под его испытывающим взглядом.
Кайл фыркнул и протянул мне кусок вяленого мяса и бурдюк.
Сначала я хотела отказаться от его подачки, но голод был сильнее гордости, поэтому я нехотя взяла пищу и воду в руки, решив все же раскрыть карты до конца.
– Мой брат, Ромус, не выживет в Лармаре без меня. Сейчас, пока идет этап, когда рассказывают теорию, он еще может спокойно учиться, но как только начнется отбор… Поверь, без помощи он не справится. Ромус очень хилый, а я матери на смертном одре дала слово защитить его.
– И куда определили твоего брата?
– Во всадники.
Брови Кайла стремительно взметнулись вверх, исчезнув за обсидиановым ободом на лбу.
– Ты потомок фейри, а он драконов. Такого не может быть.
– У нас разные отцы.
– Тогда это все объясняет.
Повисло молчание.
– Значит, тебе надо попасть в Лармар, Ребекка?
К счастью, Кайл перестал называть меня весьма опасным в империи словом.
– Да. А тебе?
– В общем-то, я странствую. Дракон мне нужен для определенных целей, но не на ближайшие месяцы, так что…
Я встрепенулась.
– Так что я могу полететь в Лармар? – с надеждой закончила я.
– Можешь, но с рядом условий.
С моей груди как будто камень упал.
«Ура! Наконец-то!»
– Во-первых, – начал Кайл, жуя мясо, – ты должна будешь выполнить несколько моих просьб в академии.
«Просьб? А вдруг он все-таки шпион мятежников?»
– Ничего противозаконного, просто узнать информацию, – заметив, как у меня изменилось лицо, пояснил Кайл. И пусть была против такого условия, но чутье подсказывало, что я нахожусь не в том положении, чтобы высказываться по этому поводу. – Во-вторых, тебе придется придумать весомое объяснение как и почему так вышло, что ты в таком взрослом возрасте… Кстати, сколько тебе лет?
– Восемнадцать.
– Тебе придется найти хорошее объяснение, почему ты получила связь вне академии и в восемнадцать лет, а не ранее. И ни в коем случае не упоминать меня.
– Боишься? – усмехнулась я.
– Умереть? Разумеется. Если ты еще не поняла, то нас обоих убьют, как только увидят, что я талласец. Без объяснений.
Факт. Тут и не поспоришь.
– Это все твои условия?
– Нет, но последнее больше твоя проблема, чем мое условие.
Я непонимающе уставилась на Кайла.
Что он имел в виду?
Кайл же вместо прямого ответа продемонстрировал мне свою татуировку связи:
– Ты видишь, что она ярче твоей?
Я задумчиво посмотрела на свою руку, которую обвивала татуировка.
Действительно, моя выглядела не такой яркой.
– Это значит, что твоя связь с драконом в разы слабее. Ты переняла его магическую силу, но связь… ты плохо ее ощущаешь. Для обучения мастерству ше’ру у тебя уйдут годы, и еще после этого месяцы, чтобы стать одним целым с драконом. А я не могу дать тебе даже года, поэтому предлагаю единственный разумный выход в данной ситуации. У тебя будет три месяца, чтобы вывести из Лармара своего брата и навсегда покинуть его стены. Так и быть, с этим я помогу. Но если не управишься или вызовешь подозрения… я оставлю тебя в академии, и в таком случае даже дракон тебе не поможет.
Я сглотнула, осознав свое положение. Кайл озвучил то, о чем я старалась не думать. Ведь даже существование дракона было для меня чем-то на грани фантастики, а тут…
– Почему ты будешь мне помогать?
– Потому что мы связаны и на эти три месяца я не обременен делами, – пожал плечами Кайл. – Но я могу разорвать связь, Ребекка. Поверь, тебе будет очень больно. Но еще больнее будет, если ты попадешься верховному баргату. Говорят, он очень хорош в пытках потомков аэрукаев.
Вздрогнув, я отвернулась от костра.
Мысли о баргате после той нашей встречи на площади вызывали во мне сумбурные чувства.
– Сама знаю.
Сейчас, под треск костра, все проблемы казались не столь страшными. Но я прекрасно понимала, насколько безумна и опасна игра, в которую я вступила.
– Так что? Ты согласна на мои условия?
Шпионить для Кайла могло быть полезным и мне, чтобы узнать, как вывести Ромуса и спрятаться от ше’ру. Вот только бежать (или лететь) придется быстро и в Таллас. И я надеялась, что игра будет стоить свеч, поскольку выдвигала судьбе самую рисковую ставку – наши с братом жизни.
– Да, я согласна, – ответила я, понимая, что выбора у меня нет. – Но у меня есть несколько вопросов.
Мне многое хотелось спросить, ведь о драконах Кайл, похоже, знал в разы больше, чем я меня.
Он согласно кивнул. В темноте его глаза продолжали светиться алым, к чему я до сих пор так и не привыкла.
– Отлично. Тогда задавай их. – Кайл открыл второй бурдюк, от которого тут же запахло вином. – У нас впереди еще целая ночь.