Глава 7
– Скоро пройдёт, – говорю равнодушно, продолжая готовить.
В коем-то веке решила готовкой заняться, и привет. Все отвлекают. Расслабишься тут в процессе, конечно.
Сергей сидит недалеко от друга, и потешается.
Где же я свою легкость растеряла? Нагорный меня изрядно напрягает.
– Тебе ещё повезло, что у неё, – стреляет глазами в мою сторону, –настроение сегодня хорошее. А то бы…
– У меня и в мыслях не было ему бездетную старость организовывать. Пусть помучается. Серёж, достань, пожалуйста, из холодильника мясо.
– Капец ты равнодушная. Я тут страдаю вообще-то, – Руслан возмущённо разводит руки.
– Тебе это будет полезно, – даже не смотрю на него. Цирк, да и только, неинтересно.
– А пожалеть?
– Может, мне тебе номер девицы найти, которая заодно и поцелует там, где болит? Как ты привык – за отдельную плату, – не выдерживаю и оборачиваюсь.
Руслан открывает рот, но Серёжа его одёргивает.
– Лучше молчи. У неё нож в руках, а ты и так по краю ходишь, – обхватывает рукой свой подбородок, постукивая пальцем. – Если бы Яра хотела – звенели бы твои яйца в ушах очень долго.
У меня глаза расширяются от удивления.
– Мелкий, ты забываешься, – говорю строго.
– Прощу прощения, леди. Просто вспомнил, какие яйца всмятку ты ради меня умеешь готовить.
– Ну, ты сравнил, – фыркаю.
– Вы о чём? – Руслану не нравится, что он во что-то не посвящен. Или беспокоится, что предмет разговора связан не с ним. Ну как же, столько сил прилагает, чтоб постоянно быть в эпицентре событий.
Отвечать не хочу, Серёжа наоборот оживляется.
– Пока Димыч работал, Ярка была моим ангелом-спасителем, защищала меня, отбивая яйца хулиганам. Яр, прости, последний раз, это слово произношу.
Конечно, я тебе верю, малыш.
– А ты сам что ли не мог без женской помощи справиться? – спрашивает Руслан.
Интересно, он всегда так тупит или только после пьянки?
– Я маленький тогда был, щуплый. Меня не очень в школе любили. Ещё бы, самая классная девочка школы только со мною дружила, – судя по звуку, дурашка шлёт мне воздушный поцелуй. – Поймали меня и толпой жизни стали учить, за школой. Помнишь, мы туда на турники ходили? – немного медлит, переговариваются тихо о чем-то, из-за работающей вытяжки слов не разобрать. – Так вот там Яра меня и нашла. Блин, на всю жизнь ту картину запомнил. Яра, ты мой герой, – сообщает с признательностью, я смеюсь. – Повисла на турнике, руками перекладину обхватив, и с ноги одному в грудь, другому… – смотрит в зону паха друга. – Заехала. Боже, как они орали! Ты бы слышал, – ржёт Серёжка уже откровенно. – Вспоминаю, и у самого они поджимаются. Яйца.
Цокаю. Серёжа неисправим.
– Ты и мне так сделать хотела? – Руслан, прищурившись, смотрит на меня.
– Если б хотела, то попала бы в цель. Можешь не сомневаться. А так мишенью была головка бедренной кости. Неприятно, но не смертельно. Те поганцы заслужили, – обращаюсь снова к Сергею. – Твоя детская фантазия усовершенствовала восприятие. «Эпично» это не выглядело, от слова совсем. Просто я не знала, как тебе помочь, кровь увидела, мозг отключился.
Это сущая правда. Кто бы знал, как я тогда испугалась! Маленький мой мог пострадать.
Папа меня очень любил, проводил со мной много времени, но проявлять эмоции мы стали попозже. Я первая начала, он ответил. А раньше… мне очень недоставало теплоты, такой, чтоб без стеснения. Захотел, можешь обнять. Чувствовать себя нужной хотелось. Для этого у меня был … Серёжа. Я была эгоистична – «хочу, значит надо». Но он никогда не возражал. Ходил за мной хвостиком.
Просто чудо, что они с Димой появились в жизни замкнутой, избалованной, высокомерной девчонки.
То, что меня таковой все считали, – ни для кого не секрет.
– Саяр, я засек, – Нагорный приподнимается со стула, слегка припадая на ногу, бросает взгляд на свои часы. – Жду, чтоб через час всё прошло. Иначе тебе придется лечить, – подмигивает, усиливая эффект проигрыванием бровей.
– Тут только ампутация, бро, – улыбаюсь милейше. – Способ действенный, уберём всё ненужное.
В этот момент мой взгляд цепляется за его пах. Честное слово, случайно. Я немею. У него стоит снова или до сих пор?!
Перед тем, как ударить, я почувствовала, чем он упёрся в меня, собственно, поэтому так и произошло.
Делаю вид, что не замечаю.
Только назойливого озабоченного малолетки мне не хватало.
За столом снова поднимается обсуждение похода в клуб. Я люблю танцевать, это все знают. Теперь ещё и Руслан. Причину объяснить не могу, но мне жутко не нравится тот факт, что он обо мне что-либо знает. Со мной такое впервые. Просто хочется сказать, чтоб ушёл, не смотрел и не думал обо мне. Необъяснимо.
По итогу Дима соглашается, не знаю уж, хочет расслабиться или просто присмотреть за неугомонным прожигателем жизни. Как результат, уговаривает и меня.
Вечеринка будет стилизованная, вход ограничен, значит, и людей не много, всё, как я люблю.
