Глава 17
Молли все еще валялась в постели в то утро. Эта сука была очень ленивая, на все что ее хватало – это сварить какую-нибудь стряпню и постирать вещи, чтобы сохранить хоть какую-нибудь чистоплотность.
Мальчики любят чистоплотных. Сейчас она придерживала коней и трахалась только с Ароном, иногда к ней иногда липли симпатичные парнишки и она могла бы дать им за пару десятков баксов, но ломалась изо всех сил.
Однажды у нее был секс с тремя парнями и она изрядно нанюхалась, ее все места просто горели после той ночи, поэтому Молли придерживала коней, но Арон особо не жаловался на то, что она шлюха, ему было плевать кого трахать – работа нервная, жена фригидная стерва.
Отец Молли умер в прошлом году, оставив ей ущербный домик. Старик был алкоголиком и ему было плевать на дочь, и взрослого сына, который еще подростком слинял в другой штат и хорошо там устроился, стараясь не вспоминать Липтикут, как страшный сон. Он поклялся, что только на собственные похороны вернется туда и то вряд ли.
Волосы ее были растрепаны, во рту уже не чувствовался вкус спермы, он смешался со вкусом сигарет, но она всё же решила встать и сварить что-нибудь пожрать, ей не хотелось тащить свой зад ни в какую рыгаловку за гамбургерами в такую погоду.
Она думала о разной фигне, об отбеливателе, о том, чем занять себя в этот день, об Ароне и его члене, о членах других мужиков и т.п. Голова ее была тяжелая и головная боль подступала к вискам из-за погоды все сильнее.
В подвале что-то громко бухнуло.
Молли прислушалась, но шум затих. Девушка открыла холодильник и не устояла перед пивом, сорвала крышку и отпила.
Погода все еще была ужасной.
В подвале вновь что-то бухнуло и зашуршало. Она подошла к двери и прислушалась.
За дверью послышался мужской знакомый голос, но она не могла разобрать слов, только шум и бас Арона. Арона ли? Голос был очень похож.
– Арон? – спросила она, ты не ушел? – Молли включила свет в подвале, но открыв дверь, убедилась, что свет не работает. Она щелкнула еще раз, но свет не загорелся. Электричество вновь пропало. Еще бы, ведь свет в холодильнике давно сломан и никто не менял лампочку.
– Арон, это ты? – крикнула она.
– Помоги, Молли, – послышался знакомый шепот, и вновь непонятная, но знакомая речь, ругань, рычание.
– Что ты там делаешь, сраный говнюк? Что ты делаешь в подвале? Ты упал? Я сейчас! – она отлучилась за фонариком и подумала, – наверное, старый козел хотел стащить что-нибудь, говнюк хотел найти виски или самогон, – она проверила фонарик и стала осторожно спускаться.
В подвале пахло сыростью и еще чем-то незнакомым и смрадным. Похоже подвал немного протек и затух. Молли посветила по сторонам.
– Где ты, Арон? Говнюк, только попробуй меня напугать! – она улыбнулась, ей стало страшно. Но она наверняка думала, что это Арон там прячется. Если даже он выскочит и напугает ее, то она все равно обосрется от страха.
В дальнем углу стоял человек, лицом к стене, за полками.
– Да что с тобой? Ты что там блюешь, говнюк? – и тут человек повернулся.
Салли выронила фонарик и упала, споткнувшись обо что-то.
Фонарик покатился под полку, воцарился полумрак, девушка закричала и человек тронулся с места, тогда она увидела его глаза, и голову, и зубы… а затем кривой рот.