Ночь II. Просьба Короля
Сначала меня приняла в объятия темнота, а затем я почувствовала холод и мокрое под ногами. Когда глаза привыкли к темноте и картина полностью проявилась, поняла, что оказалась в знакомом уже лабиринте, где теперь меня окружали не только алые розы, но и кровавые лужи. Откуда они здесь появились, я не имела никакого понятия. Обняв себя и оградив тем самым хоть немного от щупальцев холода, пошла туда, куда глаза глядели. По каменным стенам за мной и впереди ползли тени, жаждущие хаоса и мести. Чем дальше я шла, тем сильнее ощущала, как из меня кто-то высасывал силы. Неизвестный будто питался ими и эмоциями. Лабиринт не заканчивался, а с каждым шагом становился все длиннее и с новыми бесконечными поворотами. Свернув в очередной раз, но направо, почувствовала сильную слабость и упала, облокотившись спиной о холодную стену. Глаза слипались, а лепестки роз внезапно начали опадать и кружиться в вальсе.
– Проснись уже, Кара, – умоляла я себя, стуча по щекам. – Это все сон и твои собственные галлюцинации, – повторяла, как молитву, заученную наизусть.
Но ничего не исчезало, и на сон это не было похоже. Я пыталась мысленно призывать кого-то на помощь и слышала, как тени насмехались надо мной, посылая мне лепестки роз. Видимо, каким-то образом они управляли здесь цветами. Кто-то продолжал высасывать из меня силы, как пиявка, и царапать холодными когтями тело.
«Ты не уйдешь отсюда, милая!» – врезался в голову до жути знакомый голос, от которого пробудились мурашки и волосы встали дыбом. Шатаясь и цепляясь за холодные стены лабиринта, я кое-как с усилием встала и, не видя вокруг никого, кроме танцующих в воздухе лепестков роз и теней на стенах, задала первый родившийся вопрос.
– Мара, это ты?
«Свои вопросы ты будешь задавать потом, а сейчас идем!»
– Куда? – Я повертелась кругом, но так никого и не увидела.
«В прошлое».
Нахлынули воспоминания, которые я давно заблокировала в памяти. И первым, куда занесла меня Мара, оказалась ночь, когда мы всей семьей праздновали Новый год. Смех, счастливые улыбки родителей и гостей, огромная елка, сверкающая яркими огнями, в центре величественного зала, подарки, пышные светлые платья, стук хрустальных бокалов и радостный визг детей перенесли меня в прошлое. Я оказалась в том самом зале, где царила праздничная атмосфера и витало счастье. Улыбка коснулась губ, когда я увидела, как отец взял нас с сестрой на руки и закружил, а затем по очереди поцеловал в макушки. Внутри разлилось тепло, но я понимала, что все это всего лишь воспоминание, которое лучше спрятать в самый дальний ящик. Сжав кулак, я принялась избавляться от него, перематывать на другой момент, но ничего не выходило. Я будто бы застряла здесь.
Зажмурив глаза, я мысленно начала считать до десяти. Когда закончила, меня бросило в жар. Сердце сбилось с ритма. Хотелось бежать. И в следующую секунду, разомкнув глаза, я поддалась желанию. Убегала от воспоминаний, от чувств, от правды. Я убегала в лабиринт от самой себя.
«Мы еще встретимся, Каролина, я слежу за тобой!»
Последовал звонкий приятный смех, ласкающий слух, и я обернулась. Из тумана выскочил черный волк с алыми глазами. Я не успела ничего понять, как хищник повалил меня в кровавую лужу и зарычал в лицо.
Лабиринт исчез. Я вернулась, наконец, в реальность. Вскочив на ноги, я слышала, как сердце вырывалось из грудной клетки.
– Ну с возвращением домой, мама, – с ненавистью подчеркнув последнее слово, поприветствовала меня Надия, сидя на стуле за железной решеткой.
Я упала на каменный пол и, схватив черное покрывало, укрылась и зарычала в него. После всего происходящего хотелось одного – забыться и исчезнуть куда-нибудь.
Сон все еще вертелся в голове. Многое не укладывалось в сознании и вызывало миллион вопросов, но я чувствовала себя отвратительно, и последняя информация в голове терялась. Вновь я запуталась и потерялась. Откинув в сторону покрывало, привстала и оперлась спиной о прохладную каменную стену. Когда сделала вдох и выдох, в нос врезался запах крови, от чего внутренности сразу скрутило. Чудовище, которое я удерживала, принялось метаться и рваться наружу, требовать, чтобы его покормили. Я не помнила, когда в последний раз ела, но кровь не пила давно и старалась как можно больше продержаться без этого наркотика.
– Где мы? В психушке или в темнице? – обратилась я к дочери, отвлекая себя от мыслей, связанных с кровью.
Надия встала, убрала телефон в карман кожаной куртки и подошла поближе к железной решетке. По ее гордому взгляду я поняла, что она сейчас начнет бросать какие-нибудь колкости или давить на больное.
– Ты видишь тут врачей? Палату? – спросила она, сложив руки на груди.
– Нет, – облизнула сухие потрескавшиеся губы я.
– А что ты видишь?
Ее слова звучали как насмешка. Я знаю, что заслужила такое обращение после всего случившегося, но хотелось бы понять, почему в ней зародилась такая ненависть. Не в состоянии разбираться с этим вопросом прямо сейчас, я оглядела помещение: четыре каменные стены, низкий потолок, который, казалось, вот-вот обрушится мне на голову, маленькое, совсем крохотного размера, окно, походившее больше на дырку в стене. Пол ничем не отличался от стен – такой же неровный, и в каждом углу – логово паутинного царства. Свет с трудом пытался проникнуть через окно и подарить комнатушке хоть немного тепла. Глядя на все это, я ощущала себя не в темнице, а в коробке на свалке. Все давило, еще и этот запах крови дурманил, проникая во все мои клетки.
– Я вижу тебя, – буркнула я, после чего заурчал желудок, подав знак, что он вообще-то здесь.
– Поздравляю, мама, у тебя отличное зрение! – принялась аплодировать Надия.
– Что я здесь делаю? – проигнорировала я ее поздравления.
– Ну, – изобразила задумчивый вид дочь и постучала пальцами по решетке, – значит, так надо было – тебе здесь оказаться.
– Я снова что-то натворила, да? – бросила я внимательный взгляд на Надию. – Что-то не так ответила во время суда?
На лице Надии расцвела улыбка, но тут же исчезла, а в глазах засверкали искры гнева. Если она сейчас направит на меня грозу из ненависти и злости, я с гордостью приму ее. Раскинув руки в стороны, я закрыла глаза.
– Я не собираюсь тебя убивать. К тому же ты бессмертная, – сказала она. – К сожалению, решение, которое вынес суд сегодня ночью, очень печальное для некоторых.
– Лили повезло, – усмехнулась я. – Смерть была для нее самым лучшим подарком. Хотела бы я тоже такой подарочек.
– Отец сказал, что ты получишь это, но после того, как ответишь на какие-то его личные вопросы и расскажешь, как уничтожить лабиринт и тех тварей, которых Лили выпустила оттуда.
– Если бы я еще знала и помнила, как это сделать.
– По словам отца, тебе все известно. Ты просто лжешь. Кстати говоря, именно за ложь и притворство он наказал тебя, поэтому ты сейчас здесь, – вновь постучала по железной решетке Надия.
Я устало выдохнула и встала, придерживаясь за стену. Голодный зверь внутри разрывал меня на части, но все же, несмотря на это, я дошла, пошатываясь, до решетки.
– Откуда он знает, что из всего сказанного мною сегодня было ложью? И вообще, я тоже много кому не доверяю. В зале суда были особы, которым не положено знать некоторую информацию, потому что они могут потом использовать ее против тебя, – процедила я сквозь зубы на одном дыхании последнее предложение. – И если все думают, что я всезнайка и все помню, передай им, что они заблуждаются. Я много что забыла и страдаю сейчас провалами в памяти. Наверняка все это из-за чертовых экспериментов Лилианы! Я благодарна ей за таблетки, но лезть в мою голову не просила.
– Но здесь ты сама виновата, ведь доверилась ей и подписала бумажки, даже не прочитав их, – упрекнула Надия. – Сейчас из-за тебя у многих большие проблемы, а особенно у тех, кто поверил, что организация зарегистрирована на имя Лили, хотя на самом деле – на твое.
– Если бы вы все не вступили в игру Лили, не повелись бы на ее ложь, не было бы никаких проблем! Вас никто не просил втягиваться в это дерьмо! Если вам так хотелось человеческой крови, могли бы найти другой способ добыть ее! И почему ты тогда не сказала отцу раньше, что тебя втянули в это, и, возможно, даже насильно?! Неужели только Диана с Мией обратились за помощью и вовремя покинули спектакль? Неужели только до них вовремя дошло, что проблемы так не решаются и «легкие деньги» можно другим путем заработать, а не только убийствами? Да и вообще, «легкие деньги» не избавят от проблем никого.
Я не заметила, как сорвалась на крик. Голод и злость делали меня безумной. Не в силах контролировать их, я могла сорваться и напасть на кого угодно. Увидев вдруг, что глаза дочери покрылись пеленой слез, подняла в недоумении бровь.
– Я согласилась на этот чертов спектакль не ради крови и денег, а ради тебя! Мне было плевать на условия и угрозы. Хотела лишь убедиться, что моя мать жива на самом деле, и спросить у нее, почему она бросила семью. У меня было условие изображать ненависть и играть роль соперницы. К сожалению, ответ на свой вопрос я так и не получила и не хочу даже теперь его знать, – сделала шаг назад Надия. – Все были правы. Ты просто эгоистичная стерва, играющая множество ролей, но только не свою.
От ее последних слов внутри меня все посыпалось и покрылось трещинами. В меня будто бы бросили несколько десятков ножей, и все они полетели в одном направлении – в сердце.
Я не знала, что ответить на такое откровение. Все, что оставалось делать, – стоять и смотреть, как дочь чуть ли не тонула в собственных слезах. Если бы не решетка, разделяющая нас, я бы заключила Надию в объятия и вернула время назад, чтобы исправить тот момент. Все сделала бы тогда так, чтобы мы не встретились в нашем с Лилианой спектакле.
– Надия, я…
– Не надо, – не дала мне договорить дочь. – Я услышала от тебя уже достаточно. Если ты хотела знать, почему я не покинула театр и не сообщила обо всем отцу раньше, то вот мой ответ: не хотела подставлять других. В последний момент мы все поругались, поэтому Диана с Мией первыми покинули театр. Именно они и доложили сначала Александру, а тот потом передал все отцу, и о тебе тоже рассказал, насколько помню.
– И отец поверил?
– Между ними такое доверие, что отец почти не проверяет Александра на ложь.
– Что ж, поздравляю, – улыбнулась я. – Считай, вы сухими вышли из болота.
– Но кое-кому точно сухим не выйти.
Мы вцепились друг в друга взглядами и долго не отводили глаз, словно ждали, кто из нас первым сдастся в бою. Ни я, ни Надия не отступали. Наэлектризованное ненавистью и злостью молчание затянулось до тех пор, пока не послышались шаги и знакомые голоса. Оторвав от дочери взгляд, я посмотрела туда, где стоял стул, а по полу в тот момент пробежала крыса. Мой голодный зверь внутри зарычал и готов был высосать всю кровь несчастного зверька. Когда я почувствовала, что клыки сами начали прорываться, сделала несколько шагов назад и на секунду прикрыла глаза.
Мне совсем не нравились приближающиеся гости по запаху и голосам. Звонкий смех сестры насылал воспоминания, которые я пыталась игнорировать и запихнуть в самый дальний ящик.
– Надия, я тебе звонила. Почему ты трубку не берешь? – из-за угла появилась сестра с телефоном в руке.
– У меня телефон сел просто, – развернулась к ней дочь.
Когда Ангелина увидела меня, улыбка с ее лица испарилась. В ее небесно-голубых глазах я прочитала безразличие. Мы сейчас с ней были словно две незнакомки, которые случайно пересеклись. Я готова принять ненависть, осуждение и вообще любой негатив, но только не равнодушие – ничто не делало так больно, как пустота в сердце близких. Я все смотрела на сестру и с надеждой искала в ее глазах хоть какую-нибудь эмоцию, но было бесполезно. Никто из нас так и не проронил ни слова.
– Ты что-то хотела? – заговорила Надия, нарушив паузу.
– Его величество просил передать тебе, чтобы ты не посещала мать без разрешения, иначе никаких вечерних прогулок.
Надия бросила на нее виноватый взгляд.
– Спасибо, значит, сегодня ты составишь мне компанию, – грустно произнесла дочь и скрылась за углом.
Я не смогла сдержаться и, когда Ангелина развернулась и направилась к выходу, впервые после нашей последней встречи несколько веков назад обратилась к ней с просьбой:
– Пожалуйста, не говори Алексу, что она была здесь.
Сестра на секунду остановилась, но не обернулась и ничего не ответила. Она ушла, но ее пустой безразличный взгляд и губы, сложенные в тонкую линию, я запомнила надолго. Рана на сердце после этой встречи стала еще больше.
Услышав, как сзади из щелки выползла крыса, я выпустила внутреннего голодного зверя и поймала жертву. Сев на пол и прислонясь спиной к прохладной стене, принялась ужинать.
Одной крысы оказалось мало. Уже в следующее мгновение, прикрыв глаза, по звуку нашла их и с помощью мысленного контакта призвала еще пару десятков зверьков. Наполнившись кровью, чудовище внутри меня наконец успокоилось, и я смогла погрузиться в сон.
Вновь мне снился лабиринт. Я снова убегала от теней, которые пытались догнать меня. Чей-то голос звал и просил о помощи, но я упорно игнорировала его и сворачивала совсем в другую сторону – не туда, куда указывал голос. Плутая по лабиринтам, я потеряла счет времени. Казалось, каждый раз, когда я появлялась здесь, время останавливалось. Вскоре эта мысль подтвердилась – свернув влево, я увидела сломанные часы, валяющиеся среди кровавых роз и костей. Тени плясали по каменным стенам и полу, а голоса хором гипнотизировали меня взять те часы:
«Подойди и возьми их!»
Поддавшись гипнозу, я подошла и присела на корточки, затем потянулась за часами. Как только дотронулась до них, в голову ударили воспоминания об отце. Момент, когда он влепил мне пощечину и после на повышенных тонах обвинил в смерти матери, заставил отскочить подальше от часов. Я игнорировала остальные подробности того воспоминания и хотела проснуться, но не могла. Что-то здесь меня удерживало. Когда развернулась, поняла что – черный волк с алыми глазами пялился на меня. Без понятия, как давно зверь был в лабиринте со мной, но с ним я встречалась уже не первый раз. Подойдя к нему ближе и опустившись на колени, с мольбой посмотрела в глаза.
– Убей меня или вытащи из этого кошмара.
После моих молитв в лабиринте откуда-то появился черный туман, а в следующее мгновение волк испарился, и на его месте появилась величественная мужская фигура в черном пальто, брюках, в кожаных перчатках и с тростью. Я вскочила и стала медленно в ужасе пятиться назад. Под ногами раздавался хруст костей. Из тумана позади короля стали выползать черные змеи. Самым ужасным было то, что эти твари ползли прямо ко мне. Переводя взгляд то на них, то на Алекса, я старалась найти в себе силы включить мозг и понять, как все это с ним связано и что происходило, в конце концов. Бесполезно. Из-за страха я не могла думать, а соображать что-либо – тем более.
– Я думала, никогда не увижу такого кошмара, – кое-как я подобрала слова, когда спиной уперлась в прохладную каменную стену лабиринта.
Миг – и Алекс очутился рядом. Теперь нас разделяли какие-то несчастные миллиметры. Мой главный кошмар явился собственной персоной и стоял слишком близко, так что теперь я боялась даже дышать.
– Я впечатлен вашей выдержкой и ложью сегодня, – медленно проговорил он, заставив меня вздрогнуть. – Вы прекрасно держались. Я и ваш отец даже не сразу поняли, что вы не до конца были честны в своих ответах на некоторые вопросы, – продолжил король и ухмыльнулся. – Прошу прощения за то, что вторгся в ваш сон и напугал. Вы так сладко спали, что не хотелось будить вас, поэтому решил посетить в лабиринте.
– Уж лучше бы разбудили, – процедила сквозь зубы я. – Зачем вообще вы пришли?
– Поговорить и заодно спросить еще кое-что. – Алекс ненадолго замолк, блуждая единственным уцелевшим глазом по моему лицу в поисках чего-то. Пока он изучал меня, одна из его змей добралась до моей шеи. Совсем чуть-чуть, и дышать станет невозможно.
Змея зашипела. Я прикрыла глаза и всем телом вжалась сильнее в стену лабиринта. Не знаю почему, но было страшно. Я боялась короля, потому что он не знал всей правды обо мне и не знал причин, почему я так поступила. Услышав очередное шипение, я открыла глаза.
– Простите, – прошептала я. – Есть вещи, о которых я пока не готова говорить и вспоминать. Мне нужно время, чтобы рассказать то, что вы хотите узнать, вспомнить некоторые детали и быть готовой к ответам на те вопросы, которые вы жаждете задать сейчас.
– Время? – повторил он. – Сколько вам нужно?
– Я не знаю. Часть моих воспоминаний стерлась, когда я покинула лабиринт после пробуждения, а еще во время игры с Лилианой я сама себе подделала воспоминания, чтобы запутать ее. Некоторая часть воспоминаний была выдумана, другую часть случайно взяла у пары бессмертных из лабиринта, которые когда-то были обращены не по своей воле. – Я поделилась правдой, которую никому до этого не рассказывала. – Все это смешалось в итоге, поэтому теперь и я не всегда понимаю, где мои воспоминания, а где, например, Анжи или какого-то другого бессмертного. Мне долго пришлось заставлять думать себя, что все то, что я видела, – мое, просто потому что не хотела принять факт, что проиграла в своей же игре. Запутала не только Лили, но и себя. – Я горько усмехнулась.
– Тогда почему вы солгали на некоторые вопросы сегодня? Именно ваша ложь и стала причиной смерти Лили.
От последних слов Алекса по телу пробежали мурашки. В воспоминаниях всплыла картинка, в которой его величество отдал приказ охотнику вырвать сердце бессмертной. Я отвела взгляд и тихо, почти шепотом, произнесла:
– У меня не было выбора. Я обещала Камилле спасти ее мать, но не смогла, и теперь готова расплатиться за предательство. – Снова посмотрев на Алекса, я проигнорировала шипение змеи. – Есть правда, о которой лучше пока не знать. Иногда мне приходится лгать, чтобы спасти будущее вашего мира.
– Ваша ложь и сомнительные поступки привели к плохим последствиям, как видите.
– Знаю. Повторюсь: я готова расплачиваться, но только без стирания памяти. Боюсь, что тогда я вообще ничего не вспомню и не найду те ответы на вопросы, которые вы ищите.
Король ухмыльнулся. Он вдруг увеличил между нами расстояние на один шаг. Змея тем временем тоже отступила и оставила в покое мою шею, видимо, по приказу хозяина.
– Хотел бы я верить вам, королева моих кошмаров.
Последние слова короля заставили меня нахмуриться и поднять в недоумении бровь. Либо я ослышалась, либо из его уст действительно сорвалось это очередное мерзкое прозвище. Хотелось верить в первый из двух вариантов.
– Королева чего? – переспросила на всякий случай.
– Не переживайте, не только я – ваш кошмар, но и вы были моим кошмаром все эти сотни лет, – усмехнулся он. – Теперь, когда два кошмара и врага вместе, да еще и имеют общую цель, ради которой заключили сделку, предлагаю начать новую жизнь по обговоренному ранее плану.
Я хитро улыбнулась и в ответ сократила между нами расстояние.
– Помню о нашей сделке в больнице, но вы не боитесь, что в какой-то момент что-то пойдет не так?
– И что же, по-вашему, может пойти не так? Если вы имеете в виду ложь, то я в любой момент могу уловить это и проверить вас с помощью внушения.
– Я про другое.
– А-а, – усмехнулся Алекс, поняв, что я имела в виду. – Насчет этого не переживайте. Я давно уже равнодушен к нашему общему прошлому, о котором ходит множество красивых легенд.
– Что ж, тогда отлично. Надеюсь, что за это время я найду нужные воспоминания и вспомню некоторые детали по поводу лабиринта и все, что с ним связано, но не обещаю, что все это будет быстро. Только у меня есть одна просьба. – Я замолчала, осторожно вглядываясь в глаз его величества.
– Если это просьба о смерти, то я не собираюсь ее выполнять.
– Когда я все вспомню и, возможно, буду готова вам все рассказать, пообещайте, что вся правда останется между нами до тех пор, пока не наступит время правосудия.
– Не совсем вас понял, Каролина.
– Надеюсь, к тому времени мы оба друг друга поймем.
Тишина тянулась, точно жесткая проволока. Мы смотрели друг другу в глаза и будто искали ответ на вопрос: можно ли доверять друг другу? И не лжем ли мы сейчас? По крайней мере, я была с бывшим другом детства честна и говорила ему здесь, в лабиринте, только правду. Но был ли он честен со мной? Не лгал ли? Я не знала, но ложную надежду не хотела создавать. Пока черный туман клубился и змеи ползали вокруг нас, а тени плясали на каменных стенах, мы мысленно словно боролись и не хотели уступать друг другу место. Страх меня давно отпустил, но осторожность и недоверчивость не покидали.
– Хорошо, – наконец нарушил тишину король ледяным голосом. – Тогда у меня тоже к вам просьба. Делайте все это время вид, что я стер вам воспоминания.
– Договорились, – улыбнулась я. – Это все?
Ничего не ответив, его величество молча исчез. Я осталась в лабиринте вместе с тенями и розами, лепестки которых то падали, то кружились в вальсе. Оглядевшись по сторонам, заметила девочку с медвежонком. Ее озлобленный взгляд мне совсем не понравился, и я проснулась.
