Чёрным по чёрному

Воробей

Я – воробей, живу в печной трубе
И по секрету я скажу тебе
Хоть и измазан сажей и золой
Я всем доволен и горжусь собой.
Питаюсь в городе: везде, то там, то тут,
Смотрю и жду, где крошки упадут,
Там поклевал, там пошнырял средь голубей,
Ведь я неприхотливый воробей.
Поел и снова нырк в свою дыру,
Теперь до завтра точно не помру,
Какой ни есть, а у меня есть кров,
Поплёвываю сверху на котов.

Я почему-то не люблю котов,
Они ещё дурней дворовых псов,
Недавно встретил на заборе я кота…
Я в общем потому и без хвоста.
Как нынче холодно, скорей бы уж весна,
Нам все условия всегда несёт она,
Тогда с себя всю сажу я стряхну,
Умоюсь в луже, если дотяну.
Когда мне снятся пальмы и моря,
Я ощущаю, что живу не зря,
Когда же просыпаюсь я с утра
В трубе поют морозные ветра.
Эх, если перелётным был бы я,
Я улетел бы в дальние края.
У них тепло, достаток и уют,
За воробья двух попугаев там дают.
Но мы не гуси и не журавли,
Куда нам серым от родной земли,
К тому ж зима – пустяк, не привыкать,
Ну вот согрелся. Сытый. Буду спать.

Это бездомный кот

Это бездомный кот
У него имени нету.
Он в подвале живёт
И боится дневного света.
Он мудрый, и у него есть
Тёплая труба, тряпка в уголке
И убежище – подвал весь,
Хотя он с опасностями накоротке.
Опасностей бояться – во двор не ходить,
К ним он давно привык.
Главное ухитриться не угодить
Под собачий клык.
Собака в общем то не страшна –
Инстинкт, дурь, ну и что ж,
Человек – вот настоящий Сатана,
Его никогда не поймёшь.
Что он думает, о чём молчит,
Бдительность сразу утрой,
И даже если ласково поглядит
Не верь, он может быть злой.
С человеком ему не повезло,
Трудно его понять – даже обидно.
Собака, если злая – смотрит зло,
Если добрая, тоже сразу видно.
А человек хитёр на его беду,

От него опасностью так и разит,
Но ведь бросает в бак всякую еду,
А значит смерть от голода уже не грозит.
Днём кот любит мечтать,
Особенно, когда сытый,
Или по-своему, по-кошачьи спать –
Уши слушают, глаза полуприкрыты.
Ночь. Самая блаженная пора!
Собаки спят. Люди тем более.
Это его время до самого утра,
Двор тоже весь его. Раздолье.
Просыпается настоящий азарт
И охотника, и хулигана,
И споёт он ещё – вот наступит март
Песнь отпетого Дон Жуана.

Собачья жизнь

Собачья жизнь со вздохом говорим мы,
Я не согласен, мы живём похуже.
Пусть персональны и неповторимы,
Но копошимся, как пиявки в луже.
С собакой нам никак нельзя сравниться:
Она лежит весь день, но будет сыта,
А ты позволь себе чуть облениться –
Очнёшься у разбитого корыта.
Собака знает, что ей нужно делать,
Лежать, стоять, обнюхивать, чесаться,
А ты, держась уверенно и смело
Не забывай чего-нибудь бояться.
Мы с ней различны, как земля и небо,
Нет, наши жизни вовсе не похожи.
Собака лает, ей за это хлеба,
Я где-то тявкнул – получил по роже.

В школе было всё ясно

В школе было всё ясно
Не дури и учись.
Школу кончил – прекрасно,
Дальше олухом в жизнь.
Я стою на пороге
Перед новым броском,
Шёл по ровной дороге,
Дальше всё кувырком.
Надо с массою слиться,
Общий фон поддержать,
Чтоб в толпе не светиться
Стал чуть-чуть выпивать.
Я в любовь окунулся,
Но увидел разврат.
Я б ей-богу вернулся –
Нет дороги назад.
Нитью прочною вяжет
Эта чёрная страсть,
Верный путь не укажет,
Лишь поможет пропасть.
Те, что правде учили
Так бессовестно лгут,
И по этой причине
Превосходно живут.
Нужно врать научиться,
Чтобы жить без помех,
Греют солнца ресницы
Одинаково всех!

Годы

В маленьком и чахлом городишке
Разбрелись мои пятнадцать лет,
Словно овцы у уснувшего мальчишки –
Пастушка. Теперь их больше нет.
Годы. Я их больше не увижу.
Овцы. Много утекло воды.
Глупые. Хожу теперь и вижу
Их едва приметные следы.

Ненормальный

У всех нормальных всё в порядке:
Побелено, дрова в печи,
Бельё в шкафу, капуста в кадке,
И на подушке кот мурчит…

Я ненормальный, сижу на вокзале,
В чемодане ботинки, трусы и еда –
Это всё что имею, остальное украли
Те, что так привечали – города.
А нормальные встают в шесть утра,
Успевают позавтракать, почистить зубы,
Всё спешат, у них якобы дел гора,
И посещают театры и дансинг-клубы.
А я обедаю то в ресторане,
А то с бомжами возле помойки,
И сплю всё время где-то на грани
Между нарами и больничной койкой.
Но придёт время бабочек – стрелочек,
Виски со льдом, столы с салфетками,
С радости нахрюкаюсь я до белочек,
Вырублюсь так, хоть измеряй рулеткою…
Ну, а пока поезда, вокзалы,
Порой не припомнишь, где и проснулся,
По жизни то марш-броски, то привалы,
Главное, чтоб я выдержал, не сдулся.

Время-убийца

Время неумолимо,
Его не ускоришь, не притормозишь,
знай идёт себе мимо –
На всех ведь не угодишь.
Время, как злой таксист:
Садись и езжай, потом плати
За эту поездку под ветра свист
От которой можно с ума сойти.
Время страшное, потому что безликое,
С ним не поговоришь ласково или строго,
Его не приручишь – оно дикое,
И не победишь – его всегда так много.
Кроме того, время хищное.
Нет, хуже – оно всеядно:
Не трогай, это моё, личное!
Сожрало. Ладно.
На время не подашь в суд,
Его не вызовешь на разборки.
Время вообще такой фрукт,
Ну, очень горький.
Время убило во мне стыд, первую любовь,
Бескорыстность, стёрло в памяти лица,
Убило во мне тепло – остудило кровь,
Убило мои мечты. Время – убийца!
И представьте себе – время лечит,
Рвёт сначала когтями, а затем
Затыкает в душе кровавые течи
Обрывками встреч, разговоров, новых проблем.
И зачем только придумали то его,
Чтоб считать, сколько ещё осталось?
А осталось то с учётом того, сего
Так, самая малость.

Завтрашний день

Завтрашний день принесёт плоды
Мне обещали.
Он компенсирует все труды
И все печали.
Завтрашний день мне сполна вернёт
Мои потери,
Всё упростит и перевернёт,
Но я не верю.
Я от него ничего не жду,
Кроме насмешки,
Кроме мучения, как в аду
И глупой спешки.
Знаю всё в точности наперёд,
Куда кто метит,
И если даже один умрёт,
Никто не заметит.
А за спиной будут что-то шептать
Бросая взгляды,
И у виска будут пальцем вращать –
Мол, так и надо.
В общем утром меня не буди,
Я так загружен.
Завтрашний день не приходи,
Ты мне не нужен.

В городе чужом и незнакомом

В городе чужом и незнакомом
Прожигая свой короткий век
Жил в домишке, далеко не новом
Совершенно лишний человек.
Никому ничем не интересный,
В сереньком пошарпанном пальто
Он бродил, как призрак бестелесный,
Делал всё не так, не там, не то.
Не его дома над ним смеялись,
Свет из окон выплеснув во тьму.
Женщины, бывало, улыбались,
Но, как выяснялось не ему.
Проносились шумной стайкой дети,
С вопиющей жаждой всё познать,
Он бы сразу отдал всё на свете,
Чтобы одного из них узнать.
Чтоб сказал ребёнок: Папа, здравствуй!
Ты принёс мне это или то…
И спешил он с видом безучастным
Кутаясь в холодное пальто.
Время для него остановилось,
Он не ждал от жизни ничего.
Даже смерть настолько торопилась,
Что совсем забыла про него.

Когда не устою перед годами

Когда не устою перед годами,
Когда уйду из этой суеты,
Красавица с холодными глазами
К моей могиле принесёт цветы.
Рукой своей изящною и гибкой
Поправит покосившийся венок,
И скажет с чуть заметною улыбкой:
Спокойно спи. Ты был не одинок.
Ведь это ты дурачился со мною,
Носил меня часами на руках.?
Потом ушёл. Я плакала не скрою
И видела тебя в тревожных снах.
Я знаю, ты всегда хотел явиться.
Прощаю всё. Ты так нелепо жил…
Оставит мне цветы и удалится.
Ах, боже мой, я их не заслужил.

Что мне не хватает

Что мне не хватает, почему грущу?
Знаю, но боюсь себе признаться,
Кое-что себе я в жизни не прощу,
То, что смог я с дочкою расстаться.
Жизнь расставит точки над моими i
Может быть найдутся оправданья,
Но не получилось у меня семьи
И без папы чудное созданье.
Доченька, родная, ты меня прости,
Не умеет жить твой блудный папа,
У людей по жизни разные пути,
Я свой путь наверное прошляпил.
И теперь скитаясь по чужим местам
Никогда тебя я не забуду.
Суждено наверно не встречаться нам,
Но стремиться к этому я буду.
Дочка ходит в школу, без меня растёт,
Может быть меня не вспоминает.
Может вместо папы кто-то с ней живёт,
Но меня ей точно не хватает.

Я курю…

Я курю, а мысли где-то,
Взгляд зажат в тоске,
Жизнь моя, как сигарета
У меня в руке.
Догорит, верней дотлеет,
Пальцы обожжёт,
Обожжёт, но не согреет,
Пеплом упадёт.
Разлетевшись пепел спрячет
Смысл того пути,
По которому иначе
Я хотел пройти.

Когда-нибудь

Когда-нибудь, под тем же самым небом,
Под тем же солнцем, тем же воздухом дыша,
Я расскажу тебе где был и где я не был,
Куда влекла меня мятежная душа.
Ты можешь верить мне, а можешь и не верить,
Но я, гонимый тщетной суетой,
Всегда стремился и хотел проверить
Насколько я достоин быть с тобой.
Поверь, родная, я не мог остаться,
Я сделал так, тебя воистину любя,
Чтобы ни в чём уже не сомневаться,
Как опухоль отрезал я себя.
Когда над головой промчатся годы,
Меня как мусор попросту сметут,
Твоих надежд уверенные всходы
Подымутся и силу наберут.
И, если ты хоть раз мне улыбнёшься
Издалека, через леса, поля, моря,
Хоть на секунду от меня не отвернёшься,
Я буду знать, что жизнь прожил не зря.

Надену траур

Надену траур и примерю скорби маску,
Слёз не пролью, как никогда не лил,
Но всё теперь покрашу чёрной краской –
Полжизни я уже похоронил.

Чёрный свет светофора
Скажет мне: Проходи!
У меня есть полжизни форы,
Всё ещё впереди.
Чёрный кот побоится
Предо мною пройти,
У забора в траве отсидится –
Я на полпути.
Чёрный солнечный круг
Мне укажет дорогу,
Появился я здесь не вдруг,
Мне ещё так много.
Тучки чёрные землю умоют
Тёплым ливнем из чёрных слёз,
Вспыхнет радуга надо мною
В семь чёрных полос.
Будет чёрною вся планета,
Но не долго совсем, не скрою,
Будет всё для меня в чёрном свете
Лишь пока я глаза не открою.

Везде, где люди рождаются

Везде, где люди рождаются
Бродит старуха одна,
И всех, кто ей очень нравится
С собой забирает она.
В лицо я её не знаю
И не желаю узнать,
Я ведь земного рая
Ещё хочу похлебать.
Она это знает прекрасно,
Немножко злится, и пусть,
И всё норовит понапрасну
У окон подслушать грусть.
Нет, я тебе не открою,
Иди себе куда шла,
Мы так различны с тобою,
Свои у тебя дела.
И ты, поскрипев зубами,
С досадой глядя вокруг,
Босыми пыля ногами
Уходишь под лунный круг.
Но, если надумаешь всё же
За мной зайти вечерком,
Свою ехидную рожу
Укутай белым платком.
Старайся ногою не шаркнуть,
Когда ко мне подойдёшь,
Не вздумай что-нибудь гаркнуть –
Тогда живым не возьмёшь.
Не делай меня страдальцем –
Не стой за моей спиной,
Не щупай холодным пальцем,
А сразу взмахни косой.
Сделай всё так, умоляю,
Я, так и быть – помолюсь,
Я вовсе не отрицаю,
Что очень тебя боюсь.

Не торопись

Не торопись отсюда уходить,
Ведь всё и так настолько скоротечно,
Тебе необходимо здесь побыть,
Пока поймёшь, что всё не так уж вечно.
А у тебя так много впереди
Прямых дорог и солнечного света.
Куда же ты, постой не уходи,
Ты будешь благодарен мне за это.
Ты вдумайся в нелепость этих слов:
Собраться, встать, уйти и не вернуться,
Ты посмотри, как много здесь цветов,
Забудь тоску, попробуй улыбнуться.
И сразу зашумит в саду листва,
И птица в небе круг очертит плавный,
Смешными сразу станут те слова,
Что были брошены тобой совсем недавно.