Глава XXV
На следующее утро моя названная мать сказала мне:
– Нам предстоит сегодня много дела, Франк! Надо устроиться поудобнее в хижине. Отныне она должна содержаться гораздо опрятнее, но это уже будет моей заботой. Теперь позавтракаем и примемся за работу!
– Я буду делать все, что вы прикажете!
– Вот видишь ли, мой милый мальчик, мне необходимо отделить часть хижины лично для себя, так как не принято, чтобы женщины жили вместе с мужчинами. У нас есть весла, из которых можно устроить перегородку, обтянув ее тюленьими шкурами. Таким образом у меня будет свой угол!
– Да, но весла длиннее, чем ширина хижины. Как же мы это устроим?
– Мы возьмем пилу; она хотя и тупая, но с помощью ее можно будет укоротить весла!
– А как употребляют пилу? Я не знаю!
– Я покажу тебе. Прежде всего надо измерить ширину хижины. Я хочу отделить не более трети всего пространства!
Мы измерили хижину и с помощью пилы укоротили весла по ее ширине. Буравчик нашелся в моем сундуке, молоток и гвозди у нас также были, и к полудню остов перегородки был готов. Оставалось приколотить тюленьи шкуры, которых у меня был большой запас. Вскоре хижина была разделена на две половины. Мы сделали дверь в перегородке и завесили ее одной из тюленьих шкур, так что был свободный проход из одного отделения в другое.
– У вас будет совсем темно!
– Этому легко помочь, – ответила она, – принеси сюда пилу; надо проделать в стене квадратное отверстие такой величины, видишь? Начни!
Я поступил по ее указанию, и через полчаса окно было готово. Оно выходило на юг и пропускало совершенно достаточно света.
– Но вам ночью будет холодно! – сказал я.
– Мы устроим так, чтобы воздух не проникал, а свету было достаточно!
Она достала из сундука кусок белого холста и приколотила его к отверстию.
– Как у вас стало уютно! – сказал я, оглядываясь кругом.
– Теперь принеси мне еще несколько тюленьих шкур для постели; они довольно тверды, но со временем мы сделаем их более мягкими. Сундук твой мы тоже поставим сюда и положим в него все наши драгоценности!
– Вы хотите положить туда бриллианты? – спросил я.
– Мой милый мальчик, у нас есть вещи, которые теперь, в нашем положении, ценнее для нас всяких бриллиантов. Вот этот железный котел, например!
– Конечно! – ответил я.
– Теперь пойди и разведи огонь, а я справлюсь здесь одна. Неро, извольте выйти отсюда; вам здесь не место!
Я пошел вниз с Неро, чтобы поймать рыбу в садке, и решил сварить ее в котле, который наполнил водой, положил туда рыбу и развел огонь. Во время обеда я обратился к м-с Рейхардт с вопросом:
– Какая нам теперь предстоит работа?
– Завтра мы приберем все вещи, которые валяются на площадке, и окончательно устроим хижину. Затем я осмотрю все наши драгоценности и спрячу их в сундук!
На следующий день погода была бурная и холодная. После завтрака мы принялись за работу. Мы очистили пол хижины, на котором набросаны были всевозможные вещи, потому что я и Джаксон не особенно наблюдали за порядком.
– Надо устроить несколько полок, – сказала м-с Рейхардт, – это не трудно. У нас есть еще два весла. Мы укрепим одно из них к обеим сторонам хижины, на расстоянии фута от стены, отрежем кусок паруса и приколотим его с одной стороны к стене, а с другой – к веслу. Это образует род полки, на которую мы можемразложить вещи.
Так мы и сделали, и вышла отличная полка.
– Вот это хорошо! – сказала моя мать. – Теперь мы сделаем осмотр сундука!
Она вынула из сундука всю одежду и разложила ее по порядку. Увидев кусок парусины, она сказала:
– Я очень рада этой находке. Я сошью себе из этого платье, которое будет гораздо удобнее, чем то черное, которое теперь на мне. Его я спрячу на случай, если нам когда-нибудь приведется уехать отсюда. Тебе здесь хватит одежды надолго, но я перешью две рубашки и две пары панталон по твоему росту. Остальные нечего трогать, так как ты пока еще растешь. Сколько тебе приблизительно лет?
– Лет шестнадцать, – отвечал я, – а, может быть, и больше!
– Да, вероятно, так!
Мы сложили и спрятали обратно в сундук всю одежду; инструменты, подзорную трубу и прочее положили на полку, а затем стали рассматривать ящичек с нитками, иголками, рыболовными крючками, пуговицами и другими вещами подобного рода.
– Все это нам будет очень полезно, – сказала она. – У меня есть кое-что свое в этом же роде; мы положим все вместе. Принеси мне мою корзинку!
В корзинке этой оказалось множество вещей, по большей части мне совершенно не знакомых. Мы вынули их все, и м-с Рейхардт объяснила мне их употребление. Тут были: две щетки, двенадцать гребней, три пары ножниц, перочинный ножик, баночка чернил, несколько перьев, наперсток, кусок воску, игольник, нитки и шелк, сургуч, пластырь, коробочка с пилюлями, тесемка, катушки, булавки, увеличительное стекло, серебряный карандаш, немного денег в кошельке, черные шнурки для ботинок и многое другое, чего я не припомню; знаю только, что я страшно был заинтересован содержанием этой корзинки. На дне ее лежало несколько бумажных пакетиков. М-с Рейхардт объяснила мне, что это семена, которые она собрала, чтобы отвезти их в Англию, а теперь решила посадить их здесь. Когда она вытряхала пыль из корзинки, из нее выпало четыре или пять зернышек. Она попросила меня подобрать их.
– Как они сюда попали? – сказала она. – Три из них апельсинные зерна; завтра мы их посадим; остальные горошины – не знаю, какого сорта, но мы тоже посеем их!
– А это круглое стеклышко, для чего оно?
– Положи его в сторону, завтра, если будет солнечный день, я покажу тебе, как употреблять его. Но мы забыли еще некоторые вещицы, а именно твой пояс и другие вещи, которые ты дал мне на хранение, когда мы собирались уехать отсюда. Они спрятаны в той постели, которая принадлежала Джаксону.
Я достал их оттуда. Она спрятала часы и запонки подшкипера, а также и другие мелочи, сказав, что письма и бумаги рассмотрит в другой раз. Затем мы осмотрели пояс, сосчитали квадратики, в которых были зашиты камни, и, разрезав ножницами один из них, вынули оттуда блестящий предмет, похожий на стеклышко, как показалось мне.
– Я не большой знаток этих вещей, – сказала она, – но кое-что все же понимаю. Если все камни, зашитые в этом поясе, так же хороши, как этот, то он представляет большую ценность. Я возьму иголку и зашью его опять!
Она зашила пояс и спрятала его вместе с другими вещами в сундук.
– А теперь, – сказала она, – мы довольно поработали, пора и поесть чего-нибудь!