Сон
(макароническая поэма)
Так – только совы в руинах рыданий:Кто-то услышит, иные возьмутся за камень.Я же – невольница сих выкликаний:Cave! Канем!
Cave, входящий! Не пиром кончается сказка — казнью!Cave! Палач неискусен, и тягостна мука, —Cave! Закат, как вода, омывавшая руки,Красен, — не спросят, раскаялся ль,Молча ли, в голос ли, в крик ли, – какаяРазница — Деве и ведьме, шуту и монаху — плаха.В смертном поту прикипает к лопаткам рубаха.
Я же – последний глоток, подаяние праха.Долго – доколе омочены нёбо и губы, —Долго – орга́н водяной – пищеводные трубы —Слушай, как срок истекает по капле: Cave! Cave!
Если ж в потемках горячей и хлещущей солиСлабо и гулко, но слышимо слово – Absolvo! —
Тотчас восстань, разрешая не путы, но скрепы.Ощупью тесной – попытка побега из склепа:Прежде – поют позвонков винтовые ступени,После – по петелькам жил, по спине плющевидных растений,После – НЕ вниз! и не ввысь – не имеет значеньяСлово, повитое проклятым страхом паденья —
(в воду, как в воду, откуда, власы заплетаянежным движеньем, богиня встает з о л о т а я)
Здесь я осталю тебя. Здесь слепое кончается зренье.Ночь переходит в рассвет; я к нему приближаться не вправе.Ты же иди и бестрепетен будь. Покидаемый, ave!Ты ненадолго один: за тобою иной провожатыйПослан уже и летит в колеснице крылатой.
Мне же призывно трехгорлая лает собака.Долгой отлучкой разгневать боюсь повелителя мрака.
Страницаиз44
СкороКнижный режим