Глава сороковая. Новое имя
– Габриэлла. Габриэлла, – повторял Вольфганг, но Блонди не отзывалась на новое имя. – Вот видишь, – обернулся он к жене, – ее не переучить.
– Ну, пожалуйста, давай попробуем еще раз. Она умная. Она научится.
– У нас нет времени ее учить. Ты что, не слышала радио?! Не сегодня-завтра русские будут здесь, и войдут к нам в дом. Если они узнают, что нашу собаку зовут Блонди, они нас убьют.
– Откуда они узнают?!
– Кто-нибудь им скажет. Или они сами проверят. Вот увидишь, они каждую собаку будут проверять, если она откликнется на Блонди, то убьют и ее, и хозяев.
– Ну почему ты так в этом уверен?
– Опасности сейчас надо ожидать с любой стороны. А с этой – тем более. Они ненавидят Гитлера и все, что с ним связано. Они хотят отомстить. И они прекрасно знают как зовут его любимую собаку. И какой она породы. У нас точно такая же. Лайма, Лайма, – попробовал он еще раз подозвать растерянную Блонди, – вот видишь, не откликается. Уже два дня бьемся. Глупая псина. Безмозглая. У нас больше нет времени. Нельзя так рисковать. Нам придется от нее избавиться.
– Но ведь она… как член семьи. И потом, ты подарил ее мне на день рожденья.
– Послушай, это просто собака. Мы потом заведем другую. И больше не допустим такой ошибки с именем. Мы хотели показать свою лояльность фюреру, и вот что получилось.
– Но она у нас уже три года. Она такая хорошая.
– Послушай, дорогая, нам нельзя рисковать. Иметь сейчас собаку с таким именем – значит подвергать себя дополнительному риску. Зачем это нам нужно?!
Я привык все предвидеть заранее, именно поэтому мне удалось остаться здесь, с тобой, и не попасть на фронт. Каких усилий мне это стоило.
– Но пожалуйста… пожалуйста… давай еще попробуем. Она умная. Она будет отзываться на другое имя. Лайма… Лайма… Ну, пожалуйста, глупая, ну, Лаймочка!
– Вот видишь…Бесполезно. Нам нельзя терять время. Не бойся. Я все сделаю сам. Ей не будет больно.
Вольфганг преувеличил. Когда он убивал, Блонди визжала от боли.