Глава тридцать четвертая. Любимый человек
Наш магазин закрылся. Никто больше не хочет покупать красивые платья. По радио передают, что русские насилуют даже монахинь. И красивое платье сейчас можно надеть только в безумии. Теперь я не отхожу от Эльзы ни на минуту. И когда опять начинают бомбить наш город, больную сестренку с температурой 38 приходится поднимать с постели и тащить в бомбоубежище. Она просит разрешения остаться, говорит, что ей очень плохо. Трудно объяснить ребенку, что его могут убить. Она все спрашивает меня, зачем «это» сделали с теми людьми. Она говорит «это» вместо «убили» или «расстреляли». И я, кажется, только сейчас понимаю, как мне страшно. Жить столько времени, несколько лет, зная, что в любую секунду над городом могут опять появиться самолеты и начать сбрасывать свои проклятые бомбы. Они хотят убить всех нас. Ты проходишь по улице, идешь завтра той же дорогой, но уже мимо руин. Нет еще одного дома. И то, что на этот раз бомба попала в чей-то чужой дом, только случайность. Которую скоро исправят. Слишком часто над нашим городом появляются самолеты. Они кружат над Берлином, как хищные птицы. Берлин для них – падаль, которую они скоро склюют. А ведь было время, еще не так давно, когда можно было без страха поднимать голову к небу. Я хочу жить. Да, я хочу жить. Я хочу выйти замуж. Просыпаться рядом с любимым человеком. Я хочу иметь детей. И знать при этом, что никто не может, не имеет права их убить.