Памятная записка
По состоянию на 1 июня германская армия насчитывает 36 регулярных и 4 танковые дивизии, полностью укомплектованных по штатам военного времени. Нетанковые дивизии быстро приобретают способность утроиться, а в данное время могут быть удвоены. Артиллерии может хватить полностью лишь на 70 дивизий. Офицеров всех родов войск недостает. Тем не менее можно предполагать, что к 1 октября 1938 года у немцев будет не менее 56 дивизий плюс 4 танковые дивизии, то есть 60 полностью снаряженных и вооруженных соединений типа дивизии. Помимо этого имеются обученные кадры, достаточные для укомплектования еще примерно 36 дивизий, уже намеченных по плану. Для этих дивизий может быть выделено вооружение, стрелковое оружие и небольшое количество артиллерии, если для некоторой части действующей армии будут установлены более низкие нормы. При этом не учитываются людские резервы Австрии, которая могла бы выставить максимально 12 дивизий, готовых использовать вооружение и боевую технику германской военной промышленности. Помимо всего этого имеется некоторое число людей и частей, не сведенных в бригады, – войска пограничной охраны, дивизии ландвера и так далее, которые сравнительно плохо вооружены.
18 июня 1938 года Даладье написал мне:
«Мне было весьма приятно узнать, что сведения, приведенные в моем письме от 16 мая, соответствуют Вашим данным.
Я считаю абсолютно правильными все сведения, касающиеся германской армии, которые были приведены в памятной записке, приложенной к Вашему письму от 6 июня. Следует отметить, однако, что из 36 дивизий обычного типа, которыми уже располагает Германия, 4 полностью моторизованы, а 2 будут моторизованы в ближайшее время».
Сведения, полученные нами после войны из германских источников, показали, что эта схематическая картина состояния германской армии летом 1938 года была поразительно точной, учитывая, что составлена она была частным лицом.
На протяжении этого рассказа не раз упоминалось о французской авиации. Вплоть до 1933 года Франция занимала видное место среди европейских стран по размерам военно-воздушного флота. Но в тот самый год, когда Гитлер пришел к власти, выявилось роковое отсутствие интереса к авиации и поддержки ее. Деньги стали отпускаться неохотно, уменьшилась производственная мощность заводов, современные типы самолетов не создавались. Франция при своей сорокачасовой рабочей неделе не могла производить столько, сколько производила германская промышленность, напряженно работавшая в условиях, приравненных к условиям военного времени. Все это произошло примерно тогда же, когда Англия утратила равенство в воздухе, о чем было так подробно рассказано. По существу, западные союзники, имея право создать любые военно-воздушные силы, которые они сочли бы необходимыми для обеспечения своей безопасности, пренебрегли этим жизненно важным оружием, тогда как немцы, которым договор запрещал это, сделали это оружие острием своей дипломатии и в конечном счете нападения.
Французское правительство Народного фронта в 1936 году и позднее предприняло немало серьезных усилий по подготовке французской армии и французского военного флота к войне. В области авиации соответственных усилий предпринято не было. Лишь летом 1938 года, когда министром авиации стал Ги ла Шамбр, были предприняты энергичные меры с целью возрождения мощи французской авиации. Но тогда уже оставалось всего лишь 18 месяцев. Какие бы меры ни предприняла Франция, уже ничто не могло помешать росту германской армии, усиливавшейся с каждым годом и догнавшей, таким образом, французскую армию. Но вызывает удивление тот факт, что французская авиация была доведена до подобного плачевного состояния. Не мне судить об ответственности и вине министров дружественных и союзных стран, но когда во Франции начинают искать «виновных», то, по-видимому, именно в этой области поиски должны быть особенно тщательными.
Боевой дух английского народа и недавно избранного им парламента неуклонно рос по мере того, как люди начинали сознавать германскую, а вскоре германо-итальянскую опасность. Английский народ теперь хотел и даже жаждал всевозможного рода мероприятий, которые могли бы положить конец его тревогам, если бы они были предприняты на два-три года раньше. Но если его настроение стало более правильным, то сила его противников, а также трудность его задачи возросли. Многие утверждают, что после того, как мы покорно смирились с захватом Рейнской области, уже ничто, кроме войны, не могло бы остановить Гитлера. Окончательное суждение вынесут будущие поколения. Многое, однако, можно было сделать для того, чтобы мы были лучше подготовлены и таким образом подстерегавшая нас опасность уменьшилась. А кто может сказать, как развивались бы в этом случае события?