Город
Старинный дом
В.Ф. Ходасевичу
Всё спит в молчанье гулком.За фонарем фонарьНад Мертвым6 переулкомКолеблет свой янтарь.
Лишь со свечою дамаПокажется в окне: —И световая рамаПроходит на стене;
Лишь дворник встрепенется, —И снова головойНад тумбою уткнетсяВ тулуп бараний свой.
Железная ограда;Старинный барский дом;Белеет колоннадаНад каменным крыльцом.
Листвой своей поблеклойШушукнут тополя.Луна алмазит стекла,Прохладный свет лия.
Проходят в окнах светы: —И выступят из мглыКенкэты и портреты,И белые чехлы.
Мечтательно ПолинаВ ночном дезабильеРазбитое пьяниноТерзает в полумгле.
Припоминает младостьНад нотами: «Любовь,Мечта, весна и сладость —Не возвратитесь вновь.
Вы где, условны встречиИ вздох: Je t’aime, Poline…»7Потрескивают свечи,Стекает стеарин.
Старинные курантыЗовут в ночной угар.Развеивает бантыАтласный пеньюар.
В полуослепшем взореВоспоминаний дым,Гардемарин, и море,И невозвратный Крым.
Поездки в Дэрикоэ,Поездки к Учан-Су…Пенснэ лишь золотоеТрясется на носу.
Трясутся папильотки,Колышется браслетНапудренной красоткиСемидесяти лет.
Серебряные косыРассыпались в луне.Вот тенью длинноносойВзлетает на стене.
Рыдает сонатинаПотоком томных гамм.Разбитое пьяниноОскалилось – вон там.
Красы свои нагиеЗакрыла на груди,Как шелесты сухиеПрильнули к ней: «Приди, —
Я млею, фея, млею…»Ей под ноги лунаАтласную лилеюБросает из окна.
А он, зефира тише,Наводит свой лорнет:С ней в затененной нишеТанцует менуэт.
И нынче, как намедни,У каменных перилПроходит вдоль передней,Ища ночных громил.
Как на дворе собакиТам дружною гурьбойПролаяли, – Акакий —Лакей ее седой,
В потертом, сером фраке,С отвислою губой: —В растрепанные бакиБормочет сам с собой.
Шушукнет за портретом,Покажется в окне: —И рама бледным светомПроходит на стене.Лишь к стеклам в мраке гулкомПрильнет его свеча…Над Мертвым переулкомНемая каланча.
Людей оповещает,Что где-то – там – пожар, —Медлительно взвиваетВ туманы красный шар.
Страницаиз179
СкороКнижный режим