Обстоятельства речи

александру радковскому

1.

О песня, о её сестра

бузиновая дудка.

Александр Радковский

Хлестало время по лицу,
стынь весело крепчала.
Мы по Садовому кольцу
с конца и до начала,
потом с начала до конца
от винной и до винной
два дурковатых мудреца
бредём дорогой длинной
и сочиняем новый Рим,
где правят сны и музы,
и говорим, и говорим…
Слова ложатся в лузы,
под шагом чавкает грязца,
неслышно время длится,
витает запах чабреца
и вдохновенны лица.
Свинья не съела, бог не спас.
И радостно, и жутко.
И тянет песенку о нас
бузиновая дудка.

2.

Да, душе не много надо —

только свет и два крыла…

Александр Радковский

Время стрелкою по кругу,
белкой в вечном колесе
разгоняет ночи тýгу,
отражается в росе.

Тишина прошелестела,
к тишине другой спеша.
На усталый голос тела
откликается душа.

Говорит, не спи, не надо,
говорит, побудь со мной.
мне с тобою нету слада,
мой болванчик заводной,

Говорит, ну где же ключик,
ищет в тёмных небесах
и вставляет хрупкий лучик
в блеска щёлочку в глазах.

Говорит, ну что, полегче?
Говорит, поспи, я здесь,
засыпай… и в небо шепчет
хлеб насущный даждь нам днесь
Посидит ещё немножко,
улыбнётся и взгрустнёт,
а потом, прикрыв окошко,
в уголочке прикорнёт.

3.

Телу хватает и чёрствого хлеба

Но что прикажете делать с душой?

Александр Радковский

Падают в вечность минуты,
в зеркале белая прядь.
Сыты, одеты, обуты —
что же ещё горевать?

Чертят ночами кометы
свой непонятный чертёж.
Сыты, обуты, одеты —
что ж нам ещё невтерпёж?

Что ж мы в разнос и на вынос
душу, что в теле еси?
Господи, благослови нас,
благослови и спаси.
Господи, за благостыни
благодарю, но прости,
сколько ещё по пустыне
нам до свободы брести —

той, что пропитана болью,
той, что рубаху с плеча,
что перекатною голью
плачет за жизнь богача?

Боже, ты сам себе сыном,
духом святым и отцом.
Как мне не хлебом единым
жить не глупцом, не слепцом?

Мокнет слезами подушка.
Гаснет в полёте звезда.
Чёрного хлеба горбушка
и дождевая вода.

2016—2017