5
Получив от жизни очередную оплеуху, Джек пребывал в слегка подавленном состоянии. Он не понимал, что происходит.
«Видимо, действительно старость подкрадывается, – думал он, – ну, ничего! Брошу курить, наверное… Завяжу со спиртным!»
Не успел он подумать о спорте, как тут же вспомнилась вчерашняя велопробежка. Джек скорчил недовольную физиономию.
Вечером, покачиваясь в кресле-качалке у камина, он смотрел на красно-синие языки пламени. Вид горящих, потрескивающих дров успокаивал его.
Неожиданно, громкие звуки битья посуды на кухне нарушили его покой. Что-то, очевидно, «само по себе», упало и разбилось. Дома у Джека в столь поздний час никого не было, гостей он уж точно не ждал.
Он прошёл на кухню – тишина. На полу были осколки разбитой чашки.
«И как она упала?» – Произнёс Джек полушёпотом, наморщив нос. Непонятно. Джек направился в уборную за веником и совком. По дороге ему померещился чей-то силуэт. На секунду показалось, что кто-то дышит ему в спину. Оглянулся – никого. Собрав мусор, он решил выпить горячего чаю с мёдом, который, по мнению мамы Джека, оказывал успокаивающее действие на его психику. Отхлебнув ароматного чая, хозяин дома расположился на кухонном диване, погрузившись в свои грустные мысли.
Джек недолго пребывал в гордом одиночестве. Громкий и монотонный голос вновь нарушил тишину и покой в его доме:
– Забыл предупредить…
Глаза Джека округлились, ведь это была говорящая микроволновая печь, дверца которой превратилась в большой рот. Этот огромный рот и начал беседу с Джеком. Непривыкший к незваным гостям и подобному зрелищу, Джек на какое-то время потерял дар речи. Микроволновка же, в свою очередь, дружелюбно улыбнулась:
– Пока ты слушаешь и не перебиваешь, я тебе вот что скажу…
Как только Джек узнал голос Фрая, то тут же пришёл в себя и легким движением поправил волосы. Он резко перебил микроволновою печь.
– Фрай! Прежде чем вы продолжите свой монолог, прошу вас: примите, пожалуйста, человеческий облик. Потому что, разговаривая с микроволновой печью, я чувствую себя полным идиотом!
– Может, ты и есть идиот? – Ответил назойливый незваный гость, уже сидя в кресле-качалке и покуривая длинную кубинскую сигару.
В этот раз Фрай появился одетым «по-домашнему». На нём был длинный халат из мягкой бордовой замши, а под ним – рубашка, разумеется, с бантиком в горошек.
– Уже не знаю… Я об этом раньше, как-то не задумывался.
– То, что ты идиот, и сизому ежу ясно. Потому, как только идиот, может сесть на мотоцикл друга и разогнаться до сумасшедшей скорости, не имея никаких навыков в вождении подобного транспорта.
Оторопев от услышанного, Джек ощутил звон в ушах. В глазах его потемнело, сознание помутилось, сердце застучало громче. Казалось, сердцебиение участилось, а кровь настолько сильно пульсирует, что гулом отдаёт в мозгу. Джек побелел и, пытаясь ухватиться за что-либо, непременно упал на пол.
Очнувшись в своей кровати, Джек чувствовал лёгкое недомогание и тупую боль в правой части головы. Рядом, в том же кресле, всё ещё сидел гость.
– Я, всё-таки, надеялся, что вы мне приснились…
– Это, видимо, твоя самая заветная мечта – увидеть меня во сне, – иронично вылепил Фрай.
– Самая заветная мечта – это не видеть вас вообще. – Строгим тоном отвечал Джек.
– Э-э-э, нет! Мы же заключили сделку.
– А что со мной произошло? Почему я отключился? – Приняв сидячее положение, спросил Джек.
– Не знаю. Может, ты беременна? Говорят, у беременных бывает такое, они падают в обмороки! – Мягко улыбаясь, слегка покачивая головой, Фрай продолжал мучить его издевками.
– Ваши примитивные шутки невыносимы. Вы пришли, а вернее, нарисовались здесь с каким-то важным известием? Так извольте же сообщить мне, что хотели, пожалуйста, и удалитесь уже из моего дома! Могу я хотя бы ночь провести вне вашей компании? – отрезал Джек, вернувшись в лежачее положение, не поднимая головы от подушки, (боль всё ещё не отпускала его).
– Да, я, вообще-то, ненадолго зашёл. Так, чайку попить. А вот, в силу своей невоспитанности, хозяин дома сам чайку и не предложит.
– У меня есть оправдание – вы явились без приглашения. Причём, как, очевидно, «весьма воспитанный» человек, вы это делаете регулярно. – Пробормотал Джек в подушку.
– Так вот, я продолжу беседу. Если позволите, разумеется.
– Т-хе-е… – Издал Джек скулящий смешок отчаяния, – да, пожалуй. Продолжайте.
Фрай чуть задумался, рассматривая Джека, будто взвешивая в голове информацию, которую необходимо правильно и доступно преподнести.
– Я забыл тебя кое о чём предупредить. При лунном свете моя дочь превращается в иное «чудное создание», сильно отличающееся от того, что ты видел сегодня утром…
Джек забыл про боль в голове и приподнял бровь от удивления. Фрай поймал его любопытный взгляд.
– …внешний вид, которого вызывает у обычных людей, в лучшем случае – шок, в худшем – летальный исход.
При этих словах Джек вскочил с кровати и раскричался:
– Т-а-а-а-к, всё-таки она уродина! Я так и знал! – Грозясь пальцем, продолжал расхаживать из стороны в сторону Джек, – я знал, что именно этим всё и закончится! – Драматично жестикулируя, довершил он.
– Нет-нет! Ты не так понял. Ты, собственно, мне и нужен только для того, чтобы решить эту проблему. Просто, я предупреждаю тебя заранее, чтобы от увиденного ты не лишился рассудка.
– Как это гуманно с вашей стороны, Фрай! – С нотками легкого пафоса в голосе возмущался Джек, – И всего-то лишь при лунном свете… Пустячок сущий!
– Да. Безлунной ночью она нормальная, то есть обыкновенная, как все прочие женщины.
– Так, в чём же смысл?
Фрай улыбнулся, протяжно вздохнул и взглянул на Джека:
– Смотрел мультик «Шрэк»?
– Ха-ха! Допустим… – Он шутливо закусил губу.
– То есть, ты в свои сорок два ещё и мультики смотришь?
– Хватит глумиться. Ближе к делу!
– Ну, так вот… – Сдерживая улыбку, продолжал Фрай, – чтобы она никогда больше не обращалась в чудовище, ей нужно влюбиться. Если она искренне влюбится в земного человека, то останется в этом облике навсегда. Понимаешь?
– Не совсем, если честно. – Джек скрестил руки на груди.
– Она превратится в божью тварь, дочь Евы, деву или, как тебе угодно… Это намного лучше того, кто она сейчас.
– А кто же она тогда сейчас?
Тут Джек украдкой глянул на пол и увидел, что у Фрая из-под халата торчали не человеческие ноги, а какие-то странные козлиные копыта. Одна курчавая конечность с копытом спокойно лежала на другой.
Джек рухнул на кровать и ещё внимательнее поглядел на гостя.
– Фрай, у вас же копыта-а-а-а! – Артистично показав на них рукой, воскликнул Джек.
Гость спокойно посмотрел вниз и не нашёл там ничего удивительного:
– Ну, и что? Копыта, как копыта. На себя посмотри… Ой! Смотрите-ка, ноги!
– Ноги – это нормально. А вот копыта… Как я раньше не замечал?!
– Да, ты много чего раньше не замечал. Вот, сейчас подумай о своей жизни и как следует…
– Хватит нравоучений! Вы не ответили на мой вопрос. Кто ваша дочь сейчас? – Напористо продолжал Джек.
Фрай посмотрел в сторону, ядовито улыбнувшись, он прищурился, набрал воздуха и ответил:
– Она, так сказать, метис. Мама её – гарпия, а папа…
Тут Джек замер, нахмурил брови и превратился в одно гигантское ухо. Фрай оценил.
– Смотри-ка, не перебивает… Так вот, а папа её – простой сатир.
– Это… К-как это? – Джек усмехался, вертясь на месте, – что за бредятина…
– Вот. Так…
– Гарпии и сатиры… Может еще Кракен и русалки? Это всё из мифов!
– Ну, нет! Не такие уж мы и мифы, если я сижу здесь и имею честь разговаривать с тобой. Ещё и покрываю все твои долги в банке.
Джек на секунду замолчал, пытаясь переосмыслить происходящее.
– Теперь понятно, почему вы всё время так заносчивы, а глаза ваши всегда смеются. Кстати, у дочурки ваши глаза! – Джек указал пальцем на Фрая. – Та тоже бесконечно ухмыляется… Веселая семейка, ничего не скажешь.
– Всё хорошее у неё от меня, разумеется, а вот характер от мамы достался, – распевно произнёс добрый папочка, вытягивая правое копыто вперёд.
– Ну, знаете ли… Будь у неё ещё и ваш характер, я бы вообще повесился!
– Ой! Ты не торопись. Всему своё время.
– Слушайте, Фрай. Вы всё какими-то загадками говорите. Хватит меня пугать, в конце концов!
Фрай смотрел на Джека пристальным взглядом, будто ему доставляло удовольствие пугать этого избалованного циника. Выдержав паузу, пожилой сатир продолжил:
– Я продолжу. Не выходи с ней на улицу при лунном свете. Держи ситуацию под контролем.
– Уж постараюсь, – ответил Джек, голова которого была готова закипеть от объемной информации, которую невозможно было переварить за ночь. – А как с ней вообще разговаривать? Она же, как какой-то ёжик фырчащий – хамит, посылает. Вся из себя, мол, такая стерва! – Джек манерно взмахнул руками.
– Надо найти подход. Понимаю, трудно, но и оплата за старания немалая.
Глаза Джека заблестели, он посмотрел на гостя взглядом озорного подростка.
– Расскажите, чем её можно зацепить. Есть какие-нибудь рычаги?
Лицо сатира стало серьёзным. Он вытянул руку и медленно провёл ею по своим курчавым волосам, из которых, еле заметно пробивались небольшие рожки. Потом вздохнул и ответил:
– Есть. Несмотря на всю свою стервозность, она весьма добра. Любит детей, животных, растения, свою мебель. – На словах о мебели Фрай загадочно улыбнулся.
– Минуточку! Мебель? Как-то, не к месту. Мебель – это неодушевленный предмет.
Фрай поднял на него свой прозрачный взор, от которого потянуло холодом и ненавистью.
– Это ты так думаешь…
Джек не стал возражать, решив не тратить время на болтовню и препирания.
Сатир снова достал сигару из футляра, надкусил кончик, прикурил, взял ее двумя огромными пальцами и осторожно поднёс ко рту. Выпустив клубок дыма, он задумался, снова затянулся и произнёс:
– Она может обратить на тебя внимание из чувства жалости. Создай ситуацию, чтобы тебя можно было пожалеть.
– М-м-м. Надо подумать.
– Ещё она любит искусство, все его направления. Если всё-таки найдёшь повод пригласить ее на чашечку кофе, то заведи непринуждённую беседу на тему связанную с историей искусства. Поговори о всяких музеях, галереях, упомяни Лувр или Собор Святого Семейства… Ты, вроде, образованный человек, сможешь поддержать разговор.
– О-хо-х! Вот и первый комплимент. Всё-таки я не законченный идиот!
– С «законченным» идиотом, она даже не заговорила бы. Ты скорее разгильдяй.
– А, с разгильдяем, значит, будет?
– Некоторые люди могут закрыть глаза на многое, в том числе и на твои внутренние и внешние недостатки, если ты интересный собеседник, поверь мне. Нам всем не хватает живого общения. Рассмеши её, придумай что-нибудь.
Джек почесал затылок. По его виду было понятно, что его уже давно не заботило то, как обольстить девушку. Обычно мысли на тему: «Как расставить ловушки и капканы?» больше заботили его дам.
– А ещё лучше – предложи съездить куда-нибудь вместе, в Европу, например.
– Может, во Францию?
Фрай одобрительно кивнул.
– Можно и туда. Она любит путешествовать. Не слышал про дам, которые отказались бы от поездки во Францию. Да, и не забудь про классические ухаживания: букеты, конфеты и вино. Женщины любят, когда за ними красиво ухаживают, хоть и делают вид, что не обращают на это внимание. Ещё как обращают! Уж я-то знаю в женщинах толк, – сказал Фрай с видом большого знатока.
Джека позабавила последняя фраза. Его? Учить, как ухаживать за дамами… Ну, уж дудки! Он снисходительно посмотрел на старичка и решил съязвить.
– Вы-ы? – Визгливо выдавил он, – представляю удивление тех женщин, когда после конфетно-цветочного этапа вы доходите до постельно-подушечного: «Ой, у вас копыта? Как это необычно! Это так заводит!» Если у вас вместо ног копыта, то мне даже страшно себе представить, что ж тогда вместо детородного органа?
Фрай спокойно ответил:
– Ты удивишься, но вместо детородного органа у меня… детородный орган.
Джек вытянулся, приподнял голову и с осторожностью посмотрел на Фрая свысока, с легким волнением в глазах; он подумал о том, что слегка перегнул с остротами, позабыв о серьезной разнице в возрасте между ним и гостем. А также, о том, что тоже когда-то тоже станет пожилым мужчиной и будет рассказывать, как «это» было в молодости. Ему стало немного стыдно, но лишь на мгновение. Старикан его страшно раздражал, и он ни в коем случае не собирался извиняться.
– Хорошо. Теперь вопрос, который меня тяготит. Мне уже сорок два… А ей?…
– Не хочу тебя расстраивать, но она в разы старше тебя. На внешность не обращай особого внимания…
– Я и не думал… только что я разговаривал с микроволновкой! Но, всё же, сколько ей лет? – Джек лукаво прищурил глаз.
– Женщинам такие вопросы не задают.
– Я сейчас не женщине вопрос задал! – Уже с раздражением заметил хозяин дома.
– Спроси у неё сам! Выглядит она на двадцать-тридцать лет. И, мне кажется, тебе этого достаточно.
– Ха! Я уже слышу её ответ на этот вопрос.
Фрай забавлялся. В его глазах появилась неуловимая теплота, словно он вспомнил свою дочурку.
– Да, и ещё. Если она потащит тебя в постель, упирайся, как можешь. Пока она в тебя не влюбится, этого делать нельзя. Всё пойдёт насмарку.
– Ну, вы, дяденька, задачки ставите… Я ж не деревянный.
Фрай запустил правую руку в карман своего халата и достал гигантскую булавку, примерно десяти сантиметров.
– И для каких же целей такие булавочки используются? – Поразился Джек.
– Сейчас объясню, для каких. Пристегни её на одежду, как почувствуешь, что уже не контролируешь ситуацию. Пока булавка закреплена на одежде, девушка к тебе не притронется. Ты у неё вызовешь лишь рвотный позыв, а у тебя не возникнет никакого сексуального влечения.
– Рвотный позыв? От меня?! – Вскрикнул Джек и непроизвольно посмотрелся в зеркало.
– Не от тебя, а от булавки! На расстоянии в полметра она ничего не почувствует. Держи дистанцию.
– А как я пойму, что уже пора?
– Слушай, ты что, никогда не влюблялся? – Нервно спросил Фрай, оторвавшись от спинки кресла.
Джек на несколько секунд задумчиво поднял свой взгляд вверх, перебирая школьные и студенческие годы. Ему не пришёл на память ни один эпизод из жизни, когда бы он был поистине влюблён, со всеми тягостями этого чувства. Серьезным тоном, немного прерывисто, очевидно, пытаясь зацепиться хотя бы за какого-то из своего прошлого, Джек отвечал:
– Так… Кто-то нравился. Но, вот, чтобы голову потерять от чувств, как мелодрамах для подростков – такого не было. Эм-м… никогда.
– Ты сам-то, как считаешь – это нормально? Тебе сорок два, а у тебя – ни девушки, ни жены, ни детей, ни семьи. Что у тебя за спиной? В общем, картина ясна. Вы с моей доченькой – два сапога пара!
– А что, она тоже никогда?…
– Никогда. Но она и не хочет. У неё хотя бы есть причина и оправдание, в отличие от тебя! – Фрай сторого, подобно школьному преподавателю, посмотрел Джеку в глаза. – Для неё это закончится земной жизнью. Она боится быть такой как все…
– А сейчас она – не как все? Ах, ну, да, конечно… «Не такая как все»! – Джек вновь сделал странное резкое движение руками, чем уже изрядно надоел Фраю. – Она просто чудовище. Ей что, нравится быть чудовищем?!
Фрай быстро перевёл взгляд на заносчивого умника:
– Видишь ли, она не только превращается в, как ты выразился, «чудовище». Есть ещё кое-что. Гарпия заточена внутри неё и раскрывается лишь при лунном свете. Важно – совсем другое… Глория способна контролировать людские желания и эмоции. Обладая немалой силой, она легко может заставить человека смеяться, петь, танцевать и так далее… причём тогда, когда ей надо, да так, как она хочет. И не только человека.
– Как это?
– Она способна контролировать эмоциональный фон любого собеседника. Поэтому ей нравится жить той жизнью, которой она живёт. Но – это неправильно. Потешаться над другими и делать это так явно не слишком этично и, в принципе, недопустимо.
Джек округлил глаза, сжал губы и почесал затылок, затем до краев наполнил бокал вином и выпил.
– Я бы даже сказал – не потешаться, а издеваться.
– М-м-с… – Джек залпом прикончил второй бокал. – Именно! Как-то странно… Сочетаемое с несочетаемым – всё это в одном человеке. Да, Фрай, простите, вы меня так загрузили… Может, виски или вина?
– Нет, спасибо. Не пью на работе.
– А вы на работе?!
Сатир откашлялся, но ответил:
– В каком-то роде, да. Отвечаю на твой предыдущий вопрос про двоих в одном теле. Она не сможет родить детей, пока не станет земным созданием. А я знаю, что она хочет завести семью. Просто не признаётся в этом ни мне, ни себе. Вероятно, боится этого.
– А вы с ней говорили об «этом»?
Фрай скривил рот.
– Мы из-за этой темы уже давно не общаемся. Совсем. Она считает, что я лезу в её жизнь. Поэтому я лишь наблюдаю за ней со стороны.
– То есть о том, что мы с вами заодно, она знать явно не должна?
Фрай отхлебнул, оказавшегося под рукой, чая с мёдом, от которого шёл насыщенный пряный аромат и вился пар. Джек не сразу сообразил, что это тот самый чай, который он заварил себе три часа назад. И почему он ещё горячий? А гость не обращал внимания на изумлённый взгляд собеседника.
– Если она узнает, то откусит тебе голову.
– В буквальном смысле? – Джек поставил руки в боки, задорно улыбнувшись.
– Буквальнее не бывает. – Холодно ответил Фрай.
– А если она в меня не влюбится, да ещё и узнает о моём заговоре с вами? Что мне тогда делать? Ходить без головы?!
– Смешно-о… Можно подумать, сейчас ты ходишь с головой. – Фрай злостно хихикал, а Джек задёргался. – Я тут, кое-где навёл справки. Ты – это последняя попытка, третья! Если первые две были неудачными, то в третий раз повезёт… – С нотками безнадёжности в голосе, отмечал Фрай. Кстати, если она влюбится, то без головы будет ходить она, ведь у влюблённых разум отключён, и ею можно будет управлять. Тем более, что ей нравятся такие персоны, как ты – с придурью. И внешне ты ей по вкусу придешься, я думаю.
Уж в этом Джек нисколько не сомневался. Он всегда считал, что приходится всем по вкусу.
– А в этом вашем «кое-где», вы не узнали, останется ли моя голова на плечах или нет?
Фрай громко и злорадно рассмеялся.
– Нет. Узнал лишь, что твою голову давно пора почистить от мусора.
– Забавно. – Совсем не забавно произнёс Джек. – То есть, по вашему мнению, лучший способ очистить голову от мусора – и вовсе избавиться от неё?
– Хороший вариант, кстати, – улыбнулся Фрай, глядя на побледневшего Джека. – Да ладно, не пугайся раньше времени. Не всё так страшно. У страха глаза велики, но надо действовать.
Джек пожал плечами, присел напротив своего гостя.
– С чего начнём?
– Со знакомства, разумеется. Она работает преподавателем танцев в школе №721 на улице «X» рядом с Ист-Ривер, как ты понял.
– Отличную профессию выбрала, молодец! Учить никого не надо, все ученики танцуют и так.
– Да. И не только ученики, и не только танцуют. Ещё и поют.
– Ты смотри… и, за это платят?
– Ей? Разумеется! Мало того, сейчас она готовит выпускную команду к ежегодному выступлению. Соревнуются все школы города, отбор очень жёсткий. А завтра в школу нагрянет комиссия на просмотр её команды. Поэтому, именно завтра к ней лучше не лезь. Хоть она и уверена в победе, всё равно будет нервной и раздражительной.
«Раздражённая женщина быстрее втянется в разговор, пусть и не совсем добродушный, нежели в спокойном состоянии. Тут хотя бы запомнит в лицо» – подумал Джек, но не стал отрываться от беседы с Фраем, боясь упустить важные детали.
– Ещё бы. Обладая такой силой, я был бы на все сто уверен в себе.
– А ты в себе не уверен? Если ты лишился всех денег, то не надо лишаться головы. Жизнь на этом не остановилась. А может быть и наоборот – всевышний даёт тебе шанс открыть в себе ту сторону сознания, которая всегда была закрыта. А продолжая пытаться жить той жизнью, которой жил раньше, ты в себе бы никогда эту дверь не открыл.
Джек начал вспоминать какие-то моменты в своей жизни, за которые ему было стыдно. Однако, ему стало неприятно об этом думать, и он прогнал эти мысли прочь. Тем более, что Фрай опять нарушил его медитацию своей болтовнёй.
– Живёт на улице «Y», дом тринадцатый.
– Знаю это место, бывал там. Далеко не каждому по карману иметь такой дом в Ист-Сайде. Уж тем более, школьному педагогу.
Фрай посмотрел на него уничтожающим взглядом.
– Какими-то странными мерками ты живёшь – оцениваешь людей лишь по их финансовым возможностям.
Джек закусил губу.
– Да бросьте вы, все так живут. Подсознательно все мы взвешиваем возможности…
– Не все. Только моральные уроды. То есть, извини, ты и всё твое окружение.
– Вы опять пытаетесь меня оскорбить? – Спокойно наливая себе очередной бокальчик винца, произнёс Джек.
Фрай скорчил утомительную гримасу, дав понять, что затянувшийся разговор начинает ему надоедать.
– Домой без её согласия не зайти. Там своеобразный «фейс-контроль».
– Ха, как в ночном клубе… Закрытая вечеринка, вход исключительно по VIP-приглашениям!
– Зря смеёшься. В клубе хоть можно через знакомых договориться. А тут потребуется смекалка. В общем, адрес я написал. Булавочку не потеряй, её нужно будет вернуть. На этот раз всё, вроде, я тебя достаточно проинформировал.
Не успел Джек обернуться, как Фрай исчез. Только блокнотный листок с адресами аккуратно лежал на столе.
– Подождите, Фрай, подождите… – Глядя на листок, продолжал Джек, – а вдруг мне понадобится помощь или совет… как я вас найду? Или где? Свой-то адрес вы забыли написать.
– Позови, и я появлюсь, когда надо. – Ответил голос Фрая.
После исчезновения гостя Джек снова наполнил бокал вина до краёв, опустошил его и через полчаса уже крепко спал.
