Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Павел Амнуэль, Евгений Филенко, Евгений Гаркушев, Александр Щёголев, Наталья Федина, Владимир Рогач, Александра Родсет, Игорь Вереснев, Артём Белоглазов, Ника Батхан, Ина Голдин, Александра Давыдова, Арина Трой, Юлиана Лебединская, Юлия Зонис, Тим Скоренко, Александра Гутник, Антон Карелин
3,4
(30)
Сергей Лукьяненко, Дмитрий Казаков, Андрей Столяров, Алексей Калугин, Леонид Кудрявцев, Александр Громов, Олег Дивов, Александр Зорич, Александра Давыдова, К.А.Терина, Ольга Онойко, Юлия Гладкая, Алекс де Клемешье, Святослав Логинов, Иван Наумов, Олег Кожин, Евгений Лукин
3,6
(26)
Александра Давыдова, Марина Басинини, Ирина Виноградова, Михаил Ларионов, Шушана Мелик, Тенгиз Гогоб
0
(0)© Александра Давыдова, 2015
© Борис Рогозин, дизайн обложки, 2015
© Катерина Покидышева, иллюстрации, 2015
© Мария Ермакова, иллюстрации, 2015
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В канун осеннего равноденствия девяносто седьмого года, когда барон Монтгомери приехал погостить в имение Тейтов с женой и маленьким сыном Эдгаром, произошли ровно три странные вещи.
Старый электромеханик, яростно пыхтя и поминая всевышнего всуе, проклял к вечеру и котлы, и проводку, и налетевшую из-за леса грозу. Сеть то и дело сбоила, узлы проводов рассыпали искры, а барон Тейт даже позволил себе громко чертыхнуться при гостях, когда посланный им разряд вместо того, чтобы закрыть окно, чуть не обрушил люстру на обеденный стол.
Всегда спокойный, послушный и «шелковый» Алекс, племянник Тейтов, подрался с Эдгаром и был заперт в своей комнате без ужина, чтобы подумать о неуважении к гостям и плохом поведении. Там он уселся на подоконник и глядел в дождливую темноту, пока глаза не заслезились, а под утро делился с кузинами сказками о призраках и демонах, которые завелись в имении – не иначе, как проникли с «этими Монтгомери, дьявол их забери».
А наутро, когда гости уже забрались в мобиль и долго махали на прощание, а их сын Эдгар пытался изящно гарцевать на механическом коньке – сбитом криво и не слишком красиво, зато собственными руками – младшая из дочерей Тейтов, Джулия, обнаружила у себя в комнате на подоконнике мертвого голубя. С золотистыми бусинами застывших глаз, обугленными взъерошенными перьями и обгоревшими «до корней» крыльями. От ее визга Эдгар даже свалился с коня. Хотя потом неоднократно доказывал отцу с пеной у рта, что просто неловко потянул за повод, «и нечего тут шутить».
С той осени минуло десять лет.
– Тогда принц сел на коня и… – тут все затаили дыхание, глядя, как принц из золотистого картона пытается умоститься на коня из белого папье-маше с гривой и хвостом из толстой коричневой пряжи. Главное – не спутать ниточки, чтобы после долгой скачки можно было расцепить фигурки.
– И поехал за своей прекрасной принцессой. Жила она в башне, – картонное жилище принцессы было внушительным – возвышалось даже над верхней рамой самодельного театра. Стены башенки были раскрашены сеткой красных чернил, издали казалось – и вправду кирпичная кладка, а на крыше из тонкой жести поблескивал солнечный зайчик.
– Ехал он через поля и луга – тык-дык, тык-дык, тык-дык, – Анна постукивала друг о друга гладкими боками камушков, загодя выковырянных из садовой дорожки. Марго и маленькая Вилма, стараясь не хихикать и не сталкиваться лбами, вели принца с конем через бумажные заросли.
– А когда наконец приехал, закричал во все горло – эгегей! – принцесса выглянула из окна башни, обрадовалась и спрыгнула прямо к нему в объятия, – Джулия, прищурившись, быстро дернула за нитку. Картонная принцесса в платье из обрезков полосатого шифона спорхнула на голову принцу. И коню.
– И они вместе ускакали в закат, и жили потом долго и счастливо.
– А почему не в рассвет?
– Алекс, ты, как всегда, не мог помолчать? – Анна надулась и сделала вид, что собирается кинуть в кузена камушком.
– К тому же, это только вторая репетиция. Может, он в итоге вообще ускачет в сказочный лес. Или в царство Фаты-Морганы, – Маргарита улыбнулась, и тут же сразу нахмурилась. Нитки от принцессы, принца и коня все-таки перепутались.
– Сразу видно – девчоночий спектакль, – Алекс подошел к театру и скептически уставился на сцену. – Могли бы спросить меня, прежде делать кукол. Их можно было вырезать из жести, тогда нитки вовсе не понадобились бы.
– Нет, – Джулия, закусив губу, посмотрела на кузена, – тогда с нами не могла бы играть Вилма, с ней еще никто не занимался электростатикой. А уж динамикой…
– Что, лучше мучиться с нитками после каждого спектакля?
– Лучше. Так мы играем поровну, и ни у одной куклы нет преимущества перед другими.
Алекс насмешливо приподнял брови. Башенная крыша дернулась раз, другой, поехала вбок и с тихим звоном грохнулась прямо на середину сцены, помяв треугольнички бумажного ельника, пальму с зелеными лентами вместо листьев и цветы из разноцветных булавок.
– Тогда вам стоит сделать все из картона. А то, глядишь, преимущество получат декорации.
Искры взлетали над гладкими темными камнями подъездной дороги. Тяжелый, гулкий звон копыт, обогнав всадника, влетел в раскрытые окна имения и заметался по комнатам и коридорам. Эдгар подъезжал к дому Тейтов, легко придерживая повод одной рукой и уголком рта улыбаясь, вспоминая себя – избалованного ребенка, который выклянчил десять лет назад у отца разрешение ехать в гости на недоделанном, необъезженном коньке.
Сейчас у стального тела под седлом был тот же хребет, те же цепи передачи сигнала и – простительная уступка ностальгии по детству – та же грива, уже поредевшая и измочаленная, из бахромы материнского шерстяного платка, которую она пожертвовала на первый сыновний опыт. Когда он сбегал с занятий по динамике и позорно, на грани возможного, сдавал контрольные по разрядам, вместо общей программы до дыр зачитывая конструкторские трактаты, именно мать поддержала его и посоветовала барону отдать сына именно в колледж Кэнтербери, где готовили лучших механистов Англии. Теперь за плечами у Эдгара было звание первого ученика на курсе, десятки грамот и патентов и главная гордость – три абсолютные победы на скачках в классе «аристократы, механикс». Джои считался одним из лучших стальных коней в королевстве, а младший Монтгомери, сидя на нем, вполне тянул на сказочного принца, мечту любой красавицы. Хотя сам себя таковым считать не любил, предпочитая славу отличного механика и выдающегося наездника.
Он подъехал к крыльцу, осторожно высвободил левую ногу из стремени и спрыгнул на землю. Навстречу ему с подобострастной ухмылкой спешил дворецкий, а по боковой тропинке, со стороны подсобки ковылял старик-электромеханик. Вот уж чья улыбка была действительно искренней. Поэтому Эдгар рассеянно кивнул дворецкому на попытки немедленно проводить себя в комнаты и представить барону и дождался, пока старик подойдет ближе.
– Рон, – прохрипел тот, кладя дрожащую руку на блестящий конский бок, – слежу за цепями в имении и за мобилями. А вы, должно быть, Эдгар. Новый зверь у вас, сэр?
– Нет. Тот же самый.
Электромеханик уважительно покачал головой, причмокнул губами, будто конь был живым, и взялся за повод.
– Чем прикажете накормить? Угля насыпать? Торфа?
– Мазуту залейте. Если у вас Нет его, так за мной следом привезут со станции, с личными вещами.
Вечером после ужина Джулия вновь нашла мертвую птицу. На этот раз огромного черного ворона с широко распахнутым в немом крике клювом. Он лежал на полу галереи, куда семейство с гостем вышло на прогулку, подышать на удивление теплым для сентября воздухом, прогуляться перед отходом ко сну.
В этот раз девушка не стала кричать. Сдавленно ойкнула, рассмотрев, обо что именно она споткнулась, и схватилась за горло. Ей на мгновение показалось, что кошмары, снившиеся ей десять лет подряд, стали явью. Пред глазами поплыл багровый туман, а в уши будто набили вату. Потом в кошмарную марь ворвались крики младших сестер и громкий голос отца:
– Да заберите кто-нибудь эту чертову птицу! Ро-о-он! Дьявол тебя побери!
– А он тут при чем? – мало кто осмеливался вставлять слово в разговор, когда барон Тейт гневался. Одно из двух – либо Эдгар был плохим дипломатом, либо слишком смелым, не по годам.
– Да потому что птицу явно ударило разрядом, – барон поднял ворона за огрызок крыла и ткнул почти в самое лицо гостю. – Значит, пробило купол над домом! А это чья вина – Рона, чья ж еще. Но и ты хорош, выскочка нашелся, а?! Помню, папаша твой так же любил якшаться с простолюдинами и защищать их!
Алекс, первым прибежавший на шум, не сдержал самодовольной, гаденькой улыбки. Уж он-то никогда не позволял себе перечить дядюшке.
Через полчаса Анна пришла к сестре в спальню и молча протянула ей желто-серую почтовую карточку.
– Что это? – Джулия протянула дрожащую руку из-под одеяла. Она все никак не могла успокоиться, несмотря даже на опийные капли.
– Подобрала там же, на балконе. Посмотри на дату.
Серые разводы на карточке оказались не типографской краской, а следами пепла. Джулия перевернула картинку с цветущим кустом жимолости и летним желтым зонтиком и прочла: «Будем на следующей неделе, думаю, успеем к равноденствию». Сентябрь тысяча восемьсот девяносто седьмого.
– Будем рассуждать логично, – Джулия с ногами забралась на широкую доску садовых качелей и откусила от яблочного пирога. Пожалуй, было не слишком вежливо сбегать так быстро с утреннего чая, но ей просто необходимо было побыть в одиночестве на свежем воздухе. И обдумать происходящее. Это только в детстве для борьбы со страхом хватает визга и слез в три ручья, а в шестнадцать лет нужно уметь справляться с ним рационально. Ра-ци-о. Любимое слово ее любимого учителя динамики Коррингтона.
– Итак, будем думать логично. Если принять во внимание совпадения и случайности, то виноват принц. То есть Эдгар. Тогда мне не стоит прыгать к нему в объятия из окна и уж тем более – уезжать в закат. Или рассвет, – она раскусила попавшее на зуб яблочное зернышко и прикрыла глаза. Посмотрела на кружащиеся в воздухе листья из-под длинных ресниц. – Еще это вполне может быть Алекс.
Тот со вчерашнего дня упражнялся в остротах насчет механистов, «ведь в них просто идут те, кто так и не научился управлять разрядами, верно, Эдгар?»
– Или папа, который до сих пор лелеет мечту выдать меня замуж за графа Кервуда.
«Понимаешь, милая, – барон Тейт разговаривал с женой, не замечая пару дочерниных любопытных ушей в дверях библиотеки. – Дружба дружбой, я Монтгомери с детских лет знаю, но все же брак – это дело слишком серьезное. Надо тянуться вверх, а не потакать пустым эмоциям, так ведь?»
– Или сестра, которая мне просто завидует.
Накануне, за ужином, Анна смотрела на Эдгара, широко распахнув глаза и даже приоткрыв рот. «Это же принц, – когда тот спешился, она дернула сестру за платье и вытерла слезинку. – Настоящий принц. Не игрушечный. И она приехал за тобой. А я, я…»
– А я чувствую себя марионеткой, – Джулия поежилась, спустила ноги вниз и оттолкнулась. Качели дернулись вперед. Затем плавно ушли назад. – Только не знаю, кто меня держит за ниточки.
