Секреты, которые убивают

Глава 4

Пока в похищении Алины Запьянцевой бандиты действовал так, как и предполагал Гуров. Машину, в которую у школы они засунули девочку, похитители сожгли. Конечно, это была определенная наглость с их стороны, поскольку поджигать автомобили в Москве посреди белого дня в последние годы мало кто решался, поскольку слишком велики шансы быть замеченными в этом преступлении. Однако бандиты выбрали хорошее место для этих целей и, очевидно, все продумали и проверили заранее. А значит, на подготовку операции по похищению ушло не пару дней. То есть шансы того, что Станислав напал на след похитителей в лице подручных Юсуфбековых были, весьма невелики.

О сожженной на стоянке у Института современного искусства машине Гуров не стал говорить другу. В конце концов, проверить поставщиков нелегалов все же следовало. А вот идею Станислава сыщик решил использовать. Стоило проанализировать, какие машины выезжали из того района в течение получаса с того момента, как автомобиль похитителей сгорел у входа в Филевский парк. Вот только привлекать к этому Степанова было уже нельзя. И не потому, что Гуров растерял доверие к этому старому аналитику. А из-за того, что, продолжая эксплуатировать Марка, ему бы пришлось рассказать слишком многое. А это могло привести к непредсказуемым последствиям. Для похищенной девочки в первую очередь.

Кому поручить такое задание, а также расшифровку диктофонной записи разговора похитителей с Запьянцевой, Гуров не мог представить. В главке, да и в обычных отделах полиции такие специалисты имелись. Вот только задействовать кого-то из них сыщик не мог, чтобы не ставить всю операцию по спасению Алины под угрозу. Эти задания, а уж тем более сведенные вместе, дали бы понять любому здравомыслящему полицейскому, чем именно занимаются Гуров и Крячко. И отъезд хакера Станислава за границу в нынешних обстоятельствах ставил под угрозу успешное спасение девочки. Раздумывая над решением этой проблемы, Гуров внезапно застыл.

– Гм, а почему бы и нет? – пробормотал он себе под нос, а затем стал рыться в документах на своем планшете.

Адрес и телефон Максима Ненашева сыщик нашел в планшете достаточно быстро. Дом, в котором проживал только сегодня освободившийся из СИЗО парень, находился не так далеко от главка – за Садовым кольцом на Самотечной улице. Доехать туда можно было минут за пятнадцать-двадцать, но Гуров не собирался встречаться с Ненашевым у него на квартире. Во-первых, парня просто могло не быть дома. А во-вторых, не исключено, что там нет возможности уединиться, а сыщик не хотел, чтобы их разговор кто-то подслушал. Вообще, такие встречи лучше проводить на нейтральной территории, но у Гурова на это не было времени, и он решил пригласить парня в главк. Тем более, если у похитителей действительно есть свой человек в полиции, связать визит Максима с похищением Алины никто точно не сможет.

Гуров должен был себе признаться, что мысль о том, чтобы привлечь к поискам похищенной девочки молодого и талантливого хакера, все время была где-то в уголке его сознания. Видимо, от того, что сыщик общался с Ненашевым прямо перед встречей с Запьянцевой. Однако Гуров считал такой ход нетактичным и вряд ли бы на него решился при других обстоятельствах. Все-таки, несмотря на то что парень сам обещал свою помощь, он только что вышел из-за решетки, и сразу же начинать сотрудничество с полицейским было бы, мягко говоря, преждевременно. Однако исчезновение человека Крячко не оставило сыщику другого выбора, и смутная мысль о привлечении Ненашева к расследованию обрела реальные очертания.

Гуров, немного помедлив, достал из кармана телефон и набрал номер Ненашева.

– Кто это? – Голос Максима звучал немного недовольно.

– Полковник Гуров из главка, – представился сыщик. – Не забыл еще?

– Не успел, да и не собирался. – Интонации в голосе Ненашева потеплели, но остались настороженными. – Что-то не так? Какие-то проблемы с моим освобождением?

– Нет. С этим проблем как раз нет. Но есть другие, – ответил сыщик как можно мягче. – Я понимаю, что тебе сейчас не до этого и в сторону полиции даже смотреть не хочется, но мне очень нужно, чтобы ты приехал в главк.

– Что-то случилось? – Казалось, парень еще не решил, как отнестись к просьбе сыщика. По крайней мере, восторга в его словах не прозвучало.

– Максим, я не могу об этом говорить по телефону. Просто ты мне нужен здесь. И как можно быстрее, – спокойно сообщил Гуров.

– Сколько у меня есть времени? – собранно поинтересовался Ненашев.

– Ты мне был нужен еще пару часов назад, – констатировал сыщик.

– Хорошо. Буду через полчаса, – ответил Максим. – Мне просто назвать вашу фамилию или какие-то документы нужны?

– Да. Просто назови мою фамилию дежурному и не забудь паспорт. Без них в главк только сотрудников пропускают, – ответил сыщик и отключил связь.

Пока Гуров ждал Ненашева, он просмотрел все материалы, касающиеся Савикяна. Эту информацию сыщик запросил через Управление экономической безопасности и противодействия коррупции. Это была единственная относительно безопасная возможность получить необходимые данные. Если бизнесмен был замешен в пропаже Алины, то Гуров предполагал, что похитители могли следить за запросами относительно его имени. А специалисты УЭБиПК нередко проверяли предпринимателей относительно правомерности тех или иных сделок, и интерес к Савикяну с их стороны вызвал бы минимум подозрений у бандитов. Конечно, спецам из управления пришлось наплести с три короба – дескать, комп глючит, починить некому, не могу с другого компьютера зайти, и так далее, но нужные данные Гуров все же получил.

По большому счету, в них не оказалось ничего интересного. Бизнесмен в криминале ранее замечен не был. В основном все его правонарушения касались нарушений ПДД, а кроме них в прошлом были пара драк с нанесением легких и средних телесных повреждений. Которые, впрочем, до суда не дошли. А вот по экономической части вопросов к Савикяну у правоохранительных органов было больше, хотя и они находились на стадии проверки или уже были закрыты. Поэтому его внезапное падение в мир криминала с похищением ребенка выглядело маловероятным, как и предполагал Гуров. Ну а других врагов, угрожавших расправой, у Марины не было. И у сыщика стало крепнуть ощущение, что Хворостов своими отсылками к персональным врагам Запьянцевой в качестве виновников похищения Алины либо проявляет некомпетентность (что очевидно), либо пытается запутать сыщиков (что маловероятно). И все же о личных врагах с Мариной побеседовать стоило. Сразу после разговора с Ненашевым.

Максим явился в главк минут на семь раньше назначенного срока. Гурову позвонили из «дежурки» и поинтересовались, действительно ли он ждет такого гражданина. Сыщик ответил утвердительно, и Ненашев еще через пару минут постучался в дверь его кабинета. За то время, которое после СИЗО парень провел дома, он успел побриться, переодеться и помыть голову и выглядел уже более похожим на успешного студента, чем на пойманного в ловушку зверя. Правда, в глазах у него осталась та же тяжелая настороженность и недоверие, которые, вероятно, не исчезнут из его взгляда еще долгое время. Ненашев поздоровался и после приглашения сыщика опустился на стул напротив его стола. При этом парень вопросов задавать не стал, а ждал, пока Гуров начнет разговор. Сыщик хмыкнул, оценив жест.

– Максим, я сейчас веду очень щекотливое дело, о котором посторонним знать не только не обязательно, а попросту нельзя, – не спеша проговорил Гуров. – Так получилось, что за помощью к своим коллегам я обратиться не могу по ряду причин. И мне сейчас необходим человек, отлично владеющий компьютерными программами и способный выполнять достаточно сложные задачи в этом направлении. Возможно, косвенно твои действия могут нарушить какие-то законодательные принципы, но обещаю, к ответственности тебя не привлекут. И все, что тебе придется делать, будет направлено исключительно на спасение человеческой жизни, а может, и не одной. Если ты готов молчать о том, чем будешь заниматься по моему поручению, по крайней мере в течение суток, и для тебя не станет проблемой немного обойти закон, то я тебя введу в курс дела. Если для тебя это неприемлемо, скажи сразу, и на этом наш разговор будет закончен.

– Лев Иванович, я предложил вам помощь и от слов своих отказываться не буду, – спокойно ответил Ненашев. – Говорите, чем я могу помочь. Уверен, что ничего плохого вы меня делать не попросите.

Гуров кивнул, поскольку другого ответа и не ждал. Еще сегодня утром он, глядя на этого крепкого духом паренька, и не предполагал, что судьба сведет их еще раз, а уж тем более так скоро, и отнесся к его предложению помощи снисходительно. Однако и в тот момент сыщик был уверен, что парнишка свое слово сдержит. И вот теперь, когда эта помощь понадобилась, Ненашев готов ее предоставить.

Сыщик коротко рассказал о случившемся. Он умолчал о многом, рассказав лишь, что как минимум двое бандитов похитили школьницу, и девочку нужно найти в течение суток. Сообщил и о том, что помощью других полицейских воспользоваться не может из-за возможного бандитского «крота» среди них. А затем поставил задачу: попытаться узнать, о чем шел разговор между преступниками во время обсуждения условий выкупа, а также попробовать узнать что-то о номере телефона, с которого звонили похитители, о возможном владельце сим-карты и попытаться установить, где он сейчас находится. Выслушав задачу, Максим кивнул головой.

– Сделать это можно. По крайней мере, я постараюсь получить максимум информации, – проговорил парень. – Только мне лучше делать это дома или на каком-нибудь мощном компьютере у вас. Лучше бы, чтобы он был в отдельной комнате. Меня нервирует, когда мне мешают работать.

– Можешь заниматься этой задачей у себя дома. Так будет даже лучше, – согласился Гуров. – И прошу, как только удастся получить какую-нибудь конкретную информацию, сразу же со мной связывайся.

– А куда мне расшифровку диктофонной записи прислать? – поинтересовался хакер.

– На мой почтовый ящик, – ответил сыщик. – Да, чуть не забыл. Мне необходимо знать, какие именно машины выезжали из района Филевского парка от двух до трех часов назад.

– Нужны все машины? Там же завод немаленький. Грузовики тоже фиксировать? – уточнил Максим.

Гуров задумался. Судя по тому, где бандиты бросили машину, вряд ли они оставляли там грузовик. На стоянке среди легковушек он слишком бы бросался в глаза. Да и прятать большую машину на территории парка было рискованно. Тем более до нее пришлось бы тащить девочку. Поэтому грузовики отпадали. Об этом он и сказал хакеру.

– А доступ хотя бы к полицейским камерам видеофиксации дадите? – задал новый вопрос парнишка.

– Нет. Как-нибудь постарайся сам, – покачал головой сыщик.

– Вот, – с улыбкой констатировал Максим и попытался пошутить. – Если первые две части задания под уголовку не попадали, то эта – точно. Отдыхать на нарах вместе будем, Лев Иванович?

– Отдых на нарах – не мой курятник, – хмыкнул в ответ Гуров. – Да и тебе там больше делать нечего. По крайней мере, об этом можешь не думать, пока со мной работаешь. И уже хватит болтовни. Пора делом заниматься.

Сыщик предоставил Ненашеву все, что требовалось для работы: саму запись разговора, номер телефона, с которого звонили похитители Алины, и адрес своей электронной почты. Максим ушел, пообещав связаться с ним как можно быстрее, а сыщик, проводив парня, задумался.

Следуя стандартному протоколу, Гурову следовало бы съездить в Институт современного искусства, чтобы поискать свидетелей поджога машины похитителей. Однако это отняло бы слишком много времени, а задача, которая стояла перед сыщиком, отнюдь не укладывалась в существующие стандарты. Гуров фактически находился в состоянии цейтнота и оказался вынужден искать нестандартные ходы. К тому же за прошедшие несколько часов какого-либо внятного подозреваемого в похищении Алины найти не удалось. И хотя сыщик надеялся, что ниточка, оказавшаяся в руках Крячко, даст нужный результат, ни Юсуфбековых, ни Савикяна по-настоящему в число причастных к похищению девочки включить не мог.

В любой другой ситуации для выяснения личностей возможных подозреваемых Гуров опросил бы приближенных Запьянцевой – ее сотрудников, соседей, партнеров и конкурентов, но сейчас на это времени не было. Сыщик понимал, что ему придется выяснять это у самой Марины и надеяться только на то, что женщина окажется предельно откровенной и не станет прятать какие-то секреты. Все-таки именно ее дочери угрожала реальная опасность. Обреченно вздохнув, сыщик набрал номер телефона Запьянцевой.

– Марина Федоровна, нам нужно поговорить. И на этот раз без Хворостова, – заявил Гуров, едва женщина ответила на звонок. – Скрывать от него этого не нужно, но беседовать мы будем наедине. Сможете выбраться из офиса тем же способом, которым уже выходили оттуда?

– А что случилось? – испуганно поинтересовалась женщина. – Что-то с Алиной? Степан к этому причастен?

– Ситуация с Алиной не изменилась, и господин Хворостов пока не находится в числе подозреваемых, – сдержанно ответил Гуров. – Просто мне необходимо получить от вас информацию и, возможно, я буду задавать такие вопросы, на которые вы в присутствии третьих лиц, даже своего начальника охраны, отвечать не захотите. Просто выходите из офиса черным ходом, как уже делали. А я вас встречу в том же дворе. Немного пообщаемся, а затем вернетесь обратно. Через полчаса я буду вас ждать. Если окажетесь на месте раньше, чем я подъеду, на улицу не выходите. Дожидайтесь меня в помещении.

Отправляясь к Запьянцевой, Гуров вновь вспомнил слова Хворостова о том, что похитителей Алины следует искать не среди партнеров или конкурентов по бизнесу, а среди тех, кто испытывает личную неприязнь к Марине. Причем начальник охраны говорил об этом неоднократно, и сыщику эти утверждения не давали покоя.

Было очень похоже на то, что Хворостов пытается заставить следователей работать в определенном направлении, исключив все остальные варианты. И причины подобной настойчивости Гуров никак понять не мог. Создавалось впечатление, что начальник охраны что-то знает, но скрывает от сыщиков. Вопрос только в том, что именно. Возможно, Хворостов уже догадался, кто мог похитить девочку, и пытается поймать этих людей самостоятельно, чтобы выслужиться перед начальницей. А может, он и сам причастен к пропаже Алины? Может, потому и не желал, чтобы полицейские помогали в поисках девочки, всячески убеждая Запьянцеву, что сможет отыскать ее сам? Этот вариант Гуров тоже исключать не мог и решил прижать Марину во время разговора как следует.

Апрельская погода, еще такая по-летнему приятная полчаса назад, вдруг резко испортилась. Небо затянуло иссиня-серыми тучами, которые рвал на клочки стремительный ветер, поднявший с улиц прошлогодние листья и клубы пыли. Похолодало сразу градусов на десять, и Гуров поежился в пиджаке, пожалев, что утром не захватил что-то потеплее из одежды. Прогнозам погоды он никогда не доверял, да и вообще не следил за ними, а сейчас в очередной раз дал себе обещание перед уходом на службу интересоваться, будет ли меняться погода в течение дня, чтобы потом не замерзать на улице или не таскать с собой бессмысленную при внезапном потеплении куртку. Впрочем, долго мерзнуть на пронизывающем ветре сыщику не пришлось. Он перебежал стоянку и юркнул в салон автомобиля, который еще не успел выстыть от внезапного похолодания. Заведя машину, Гуров сразу же оправился по уже знакомому маршруту к офису Запьянцевой.

Скорее по привычке, чем из предосторожности, сыщик обращал пристальное внимание на все, что происходит по дороге, в том числе и позади его автомобиля. И уже через несколько кварталов заметил, что темно-синий «Опель», пристроившийся через несколько машин за Гуровым, повторяет практически все его маневры. Сыщик сразу же насторожился и решил свернуть на ближайшем перекрестке, чтобы проверить, не ведет ли кто-то слежку за ним. «Опель» повторил и это движение. Но когда сыщик свернул на следующем перекрестке, ехавшая за ним иномарка проехала на светофоре прямо, и Гуров решил, что ошибся. Однако номер «Опеля» на всякий случай запомнил.

Всю оставшуюся до офиса фирмы Запьянцевой дорогу сыщик поглядывал в зеркала заднего вида, пытаясь определить, не сменил ли «хвост» машину, как это часто практикуется полицейскими и спецслужбами, но больше никого подозрительного не заметил. Хворостов подробно рассказал Гурову, как и куда они выбирались со своей начальницей из офиса, чтобы встретиться с Орловым, и сыщик прекрасно знал, в каком именно дворе следует ждать Запьянцеву. Однако сразу туда он не поехал, решив осмотреть окрестности.

На своем автомобиле Гуров дал круг в несколько кварталов, высматривая подозрительные машины, из которых можно было бы следить за входом в офис фирмы «ЭкспертПлюс», но ничего особенного не заметил. Возможно, похитители и блефовали, сообщая, что следят за зданием, где работала Запьянцева, ну или просто использовали для этого другие методы.

Рисковать Гуров не собирался и направил машину к условленному месту встречи. А когда в последний раз проезжал перед офисом фирмы «ЭкспертПлюс», заметил темно-синий «Опель», свернувший на одну из соседних улиц. Номеров этого автомобиля сыщик не смог рассмотреть, и свою мнительность решил списать на «эффект оранжевой машины». Разве мало в Москве темно-синих «Опелей»? Да и вообще, кому сейчас придет в голову следить именно за ним? Об участии сыщика в поисках Алины знают только четыре человека, и никому из них слежку устанавливать нет необходимости. А какими-то другими серьезными делами, которые могли бы привлечь внимание посторонних, Гуров в последнюю неделю не занимался.

Запьянцева выскочила из дверей подсобного помещения, как только сыщик приехал на место. Видимо, она отправилась сюда почти сразу после звонка Гурова. В принципе, женщину можно было понять, поскольку она и так находилась во взвинченном состоянии после первого сообщения о похищении дочери, а тут еще и сыщик напустил туману, запретив брать на встречу Хворостова. Марина быстро юркнула в машину Гурова и огляделась по сторонам, словно опасалась слежки.

«Похоже, у нас из-за этой истории у всех началась паранойя», – с грустной улыбкой подумал Гуров.

– Куда поедем? – поинтересовалась Запьянцева, не обращая внимания на сыщика и продолжая посматривать по сторонам, словно на нее вот-вот должны были наброситься хищные звери.

– Я бы не хотел терять время на поездки, – покачал головой Гуров. – Или вы проголодались?

– Какой там! – воскликнула женщина. – Мне сейчас и кусок в горло не полезет. Только здесь я себя чувствую неуютно. Словно делаю что-то постыдное, а меня кто-то может увидеть в окошки.

– Я понял. Однако постыдным мы с вами заниматься не будем. Не мой курятник, – хмыкнул сыщик. – Ладно. Давайте отъедем куда-нибудь, где можно припарковаться и спокойно поговорить.

– Здесь недалеко подземная парковка. Там сейчас почти никого не должно быть, – предложила Запьянцева. – Поедем. Я покажу дорогу. Это займет не больше десяти минут.

– Иногда и десять минут – это слишком много. Или мало. С какой стороны посмотреть, – ответил Гуров и тронул машину с места.

Вот только затягивать разговор до приезда на парковку он не стал и, едва вырулив со двора, начал задавать вопросы. В первую очередь сыщика интересовало, с кем из знакомых или незнакомцев Запьянцева ссорилась в последнее время. Та недоуменно пожала плечами.

– Да ни с кем, чтобы меня после такой ссоры возненавидели, – ответила Марина. – Я, конечно, вспыльчивым человеком бываю. Могу накричать на подчиненных ну или с поставщиками поссориться из-за задержек. Но это все бытовые мелочи, на которые нормальные люди дольше нескольких минут внимания не обращают.

– Похитителей Алины совсем нормальными не назовешь. К тому же иногда мелочи накапливаются, растут, как снежный ком, а затем превращаются в лавину, – усмехнулся сыщик. – Не припомните, с кем чаще всего бывали ссоры?

– Ну, наверное, с моим бухгалтером, с Ириной. Мария Семеновна, которая руководила бухгалтерией еще при покойном муже, сразу же после его смерти уволилась. А у Ирины косяков много, – ответила Запьянцева. – Но из-за этого же не похищают детей?!

– Пожалуй, тут вы правы, – согласился с ней Гуров и свернул на подземную парковку, на которую указала Марина.

Проезд внутрь требовалось оплатить. Запьянцева выпорхнула из машины и приложила свою банковскую карту к терминалу около шлагбаума. После этого красно-белая перекладина поднялась, пропуская машину. Гуров дождался, когда Марина вернется в салон, а затем направил автомобиль по освещенному люминесцентными лампами съезду на стоянку. Долго выбрать место он не стал, а приткнулся сразу же в первый попавшийся карман.

– Что у вас за отношения с Хворостовым? – поинтересовался сыщик, резко сменив тему.

– Не поняла! – возмущенно уставилась на него Марина. – На что вы намекаете?

– Я ни на что не намекаю, – спокойно ответил Гуров. – Просто он опекает вас так, словно вы являетесь ему младшей сестрой или очень хорошей подругой.

– А, вы об этом. – Запьянцева даже облегченно вздохнула, словно скинула с плеч какую-то тяжелую ношу. – Вы правы. Степан действительно носится со мной как с писаной торбой. Он просто так привык. Его нанимал еще Владимир лет десять назад и поручал Степану меня особенно опекать и защищать. А тот до сих пор так и продолжает. Мне даже как-то неловко его увольнять.

– Увольнять? – насторожился сыщик.

– Ну да! – пожала плечами Марина. – Служба охраны была нужна, когда дело было поставлено на широкую ногу. Сейчас особо и охранять-то нечего. От бизнеса я оставила только то, с чем могу спокойно справиться, и чтобы прибыли от дела на постоянные расходы хватало. Ну пусть и с небольшим излишком. Мне достаточно одного охранника на вахте, вышибалы в ресторане да сторожа на складе. Ну пусть не одного, поскольку они по сменам работают! А для присмотра за ними отдельный начальник не нужен. Степану я не могу предложить пойти сторожем работать, вот и сообщила ему полтора месяца назад, что к майским праздникам службу охраны ликвидирую, и предложила ему помощь с поиском новой работы. Правда, от этого предложения он отказался. Сказал, что сам справится с поиском нового трудоустройства.

– И Хворостов не расстроился? Все-таки столько лет на вас проработал, – поинтересовался сыщик.

– Ну, во-первых, не на меня, а на Владимира. Я всегда считала, что нам никакая охрана не нужна, но покойный муж говорил, что это придает фирме солидности. А за имидж, дескать, нужно нести дополнительные расходы, – ответила Запьянцева. – А во-вторых, мне кажется, Степан не особо и расстроился. После смерти Владимира он никак не мог привыкнуть, что я его начальницей стала, и постоянно пытался меня поучать. Даже при свидетелях такое бывало. Да вы и сами это успели заметить!.. Так что наши отношения не особо клеились и, я думаю, из-за этого расставания никто тосковать не будет! Вы понимаете, Лев Викторович…

– Иванович, – машинально поправил ее Гуров, думая о своем.

– Ой, простите! Иванович, – продолжила рассказ Запьянцева, словно позабыв о похищении дочери.

А в сыщике ее слова возбудили новые подозрения. Получается, Хворостов уже больше месяца знал, что его увольняют. При этом начальник охраны верой и правдой служил семье свыше десяти лет. Естественно, каждый расстроится, если после такого долгого срока преданной службы его отправляют на свалку.

А мог ли сам Хворостов организовать похищение Алины? И как ни крутил этот вопрос Гуров, ответ напрашивался один – безусловно! Начальник службы охраны прекрасно знал о девочке все, что было нужно, как и о ее матери, и мог вполне организовать похищение. В этом случае становится абсолютно понятным его нежелание привлекать полицию к поискам Алины, маскируя свои истинные намерения за показным недоверием полицейских и словами об их беспомощности.

Если Хворостов был организатором, то и заявления о том, что его подчиненные смогут найти девочку и самостоятельно после уплаты выкупа, получали совсем другой смысл. И осведомленность похитителей о личной жизни тоже становилась вполне объяснима – всю информацию они могли легко получить от Хворостова. Вот только тут сразу возникал другой вопрос: если бандиты являлись просто исполнителями, то откуда в голосе переговорщика просквозило такое презрение и ненависть к Запьянцевой, которые даже Орлов наверняка легко различил? В этой версии ненавидеть Марину должен был сам Хворостов, а никак не его подручные. Если только они не являлись близкими родственниками или друзьями начальника охраны…

– Марина Федоровна, – прервал ее рассказ сыщик. – А у Хворостова близкие родственники имеются?

– Конечно, – удивленно ответила Запьянцева, запнувшись на полуслове. – Жена у него, ребенок. Родители умерли. Мать пару лет назад. А отец, если не ошибаюсь, лет пятнадцать назад. Есть еще у Степана сестра и брат. Сестра где-то на Дальнем Востоке живет, а брат – в Саратовской области. Иногда в Москву в гости или по делам приезжает. Но я с ним мало общалась. В основном покойный муж с ними посиделки устраивал.

– Понятно. Но пока не буду размахивать шашкой, – проговорил Гуров, думая о своем.

– Шашкой размахивать? – точно так же, как подружка Алины, удивилась Запьянцева.

– Не обращайте внимания, – улыбнулся Гуров. – Это у меня поговорка-прилипала. Сам уже не вспомню, откуда и когда она в моем лексиконе появилась, но всплывает иногда, когда я в свои мысли погружаюсь. Вы утверждали, что у вас нет серьезных врагов. А у вашего мужа они были? – снова внезапно сменил тему разговора сыщик.

– Наверное. По крайней мере, пару раз за время своей работы он о таком говорил, но все это уже в далеком прошлом, – пожала плечами Запьянцева. – Да и к тому же Владимир около двух лет назад умер. Если это его враги такое затеяли, то почему так долго ждали? И мы-то с Алинкой тут при чем?..

От воспоминания о дочери Марина вновь чуть не заплакала, но сдержалась. Гуров успокаивающим жестом пожал ей руку.

– Сейчас ничего исключать нельзя, – проговорил сыщик. – Вспомните, пожалуйста, были ли незадолго до смерти вашего мужа случаи, когда ему кто-то угрожал или имел причины его ненавидеть? Например, уволил кого-то несправедливо или нечестно поступил с человеком?

– Мой муж был честным, справедливым и благородным человеком, и ваши подозрения неуместны! – резко ответила Запьянцева, выдернув ладонь из руки Гурова. – А говоря об увольнении, вы имели в виду Хворостова?

– Я никого не имел в виду. Просто предполагал, – сдержанно ответил Гуров. – Ладно. Думаю, я узнал вполне достаточно. Сейчас довезу вас до вашего офиса, а потом займусь другими делами. И пожалуйста, не волнуйтесь! Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы Алина вернулась домой живой и здоровой.

Обратно к офису оба ехали молча, каждый погруженный в свои мысли. Что творилось в голове Запьянцевой, сыщик мог представить лишь с большим трудом. Одно он понимал точно – Марине сейчас должно казаться, что все вокруг делают недостаточно для того, чтобы спасти ее дочь. Вероятно, этим и вызван был всплеск раздражения женщины, когда Гуров начал задавать вопросы о ее муже.

Впрочем, за несколько минут обратного пути Марина полностью взяла себя в руки и, выходя из машины, попросила сыщика сообщать обо всем важном, что удастся узнать о судьбе Алины. А затем добавила, что Гуров может рассчитывать на любую помощь с ее стороны, и она готова по-прежнему беспрекословно выполнять все его указания.

Высадив Запьянцеву из машины, сыщик уехал от черного хода не сразу. Сначала он наблюдал, как стремительно Марина движется к подсобному помещению, охватив себя руками, словно пытаясь укрыться от порывов холодного ветра. Дверь в подсобное помещение распахнулась навстречу женщине, когда до входа в хозяйственный блок оставалось пара метров. Гуров не рассмотрел, кто ее ждал внутри, но решил, что кроме Хворостова там быть некому. Чем-чем, а своими обязанностями по защите персоны работодательницы начальник охраны не пренебрегал.

«Интересно, к Алине он также бережно относится?» – подумал сыщик, вспомнив о словах Запьянцевой об увольнении Степана.

Информация о том, что Хворостов попал в число подозреваемых в организации похищения девочки так легко, оказалась для сыщика немного неожиданной. Все ниточки, которые появлялись в этом расследовании, выглядели чрезвычайно очевидными, но заводили в непонятные дебри. Савикян, Юсуфбековы, а теперь и Хворостов имели достаточно мотивов, чтобы испытывать неприязнь к Марине, и могли организовать похищение ее дочери. Однако эти версии казались сыщику слишком простыми, и поверить в них до конца он не мог, как и проверить за такой короткий срок. А вот выяснить, где сейчас находится саратовский брат Хворостова, а также номер синего «Опеля», который некоторое время катался вслед за Гуровым, было несложно. Однако, чтобы исключить возможную утечку информации, и об этих мелочах приходилось просить Ненашева. Сыщик достал телефон и позвонил хакеру. Тот ответил на звонок так быстро, словно уже держал мобильный телефон в руках.

– Лев Иванович, не поверите, только что вам звонить собирался, – удивленно проговорил Максим.

– Ну почему ж не поверю? В жизни и не такие совпадения бывают, – с легкой улыбкой ответил Гуров. – Рассказывай, что удалось сделать?

Ненашев доложил размеренно и обстоятельно. Обработать переговоры похитителей, едва различимые на диктофонной записи, ему удалось лишь частично. Некоторые слова даже после обработки на компьютере разобрать было вообще невозможно, а еще часть компьютерная программа представила в виде схожих по звучанию выражений. Смысл некоторых фраз удалось понять, а другая часть так и осталась загадкой. И Максим выслал на электронную почту не только обработанный диалог бандитов, но и текстовый файл, в котором часть слов отображалась в нескольких вариантах.

– Возможно, тут мог бы помочь лингвист, но, я думаю, сейчас такого человека вы сразу найти не сможете, – предположил Ненашев и тут же поправился: – Я в том смысле, такого лингвиста, которому можно было бы доверить тайну…

– Я тебя понял, – перебил его Гуров. – С твоей дешифровкой я попробую сам разобраться. Что с телефоном, с которого звонили бандиты?

– Последний раз он пеленговался в районе Филевского парка, – ответил Максим. – После этого по вышкам его проследить не получилось. Предполагаю, что там этот гаджет и был уничтожен. Вероятно, сразу после звонка.

– Не исключено, – не стал вдаваться в объяснения сыщик. – Что с поиском машин в том районе?

– Пока полностью отчитаться не могу, – виновато ответил Ненашев. – Удивительно, но сегодня там транспорта было больше, чем среднестатистические показатели. Компьютер еще обрабатывает информацию и ищет сопоставимые номера на тех машинах, на которых их четко различить не удалось.

– Ну что ж, продолжай работать. И спасибо за распознавание разговора преступников. Это может быть очень важно, – поблагодарил хакера Гуров. – Но у меня для тебя новое задание. Проверь, где сейчас находится некий Сергей Андреевич Хворостов. Его персональных данных у меня нет, и получать их может быть рискованно. Могу лишь сказать, что он постоянно проживает в Саратове. Ты же сможешь отыскать зарегистрированный на него телефон и определить местоположение?

– Конечно, – ответил Максим. – Если только он берет его всегда с собой, и у него нет других телефонов на чужие имена.

– Будем надеяться на положительный вариант, – хмыкнул сыщик. – И еще. Пробей, кому принадлежит синий «Опель» с номерами…

Гуров продиктовал цифры, а Ненашев переспросил их еще раз, чтобы не ошибиться.

– Сделаю, Лев Иванович, – пообещал Максим. – С номерами машины все просто. Найду минут через пять. А вот с телефоном придется повозиться. Вам сразу позвонить, как только что-то с «Опелем» прояснится?

– Нет, я с тобой сам свяжусь, – распорядился сыщик и отключил связь.

Первым желанием Гурова после разговора со своим новым помощником было немедленно прослушать расшифровку записи скрытого разговора похитителей Алины, но сыщик сдержался. Во-первых, московская дорога – это совсем не то место, где следует отвлекаться на посторонние дела, когда ты за рулем. А во-вторых, чтобы лучше понять, о чем именно шел разговор между бандитами, нужна спокойная и тихая обстановка, а она была сейчас дома у Гурова или в его кабинете в главке. Дорога в оба места заняла бы примерно одинаковое время, но сыщик все же решил отправиться в управление, поскольку было неизвестно, что может понадобиться после прослушивания диалога преступников.

В главке Гуров сразу же запер двери кабинета и отключил служебный телефон, чтобы его точно никто не смог потревожить, а свой сотовый поставил на беззвучный звонок. Только после этого сыщик достал из сумки планшет и наушники и устроился за столом, включив присланную Ненашевым запись на воспроизведение. Максим облегчил сыщику задачу, прислав только тот отрывок разговора, в котором бандиты общались между собой, и первую фразу второго из похитителей Гуров разобрал четко. Хотя говорили тихо, трубку ладонью первый из преступников еще не успел закрыть.

– Зачем ты ей хамишь? – спросил второй.

– А как еще с этой сучкой разговаривать? – возразил ему первый.

А дальше рука легла на микрофон телефона достаточно плотно, и в наушниках зазвучали только обрывки фраз, состоящие из разрозненных слогов. Две фразы продублировала компьютерная программа, выдав совсем непонятную ерунду:

«Грамм нужно переваривать у покойника».

«Нашел ты скатерти. Не забудешь».

Сыщик остановил запись, совершенно не понимая, что могут значить эти фразы, и как их перевести на человеческий язык, уместный в данном случае. А затем вспомнил про текстовый файл, в котором должны быть все варианты двух фраз, сказанных бандитами. Он открыл его и через несколько секунд выбрал те, которые максимально подходили по смыслу этой ситуации:

– Нам нужно разговаривать вежливо и спокойно. Так она быстрее поймет, что мы не шутим, – настаивал второй.

– Да пошел ты к чертовой матери! Учить меня еще будешь! – ответил первый.

Далее микрофон немного приоткрылся, и еще две фразы можно было разобрать достаточно хорошо. Ну а затем, в тех случаях, когда компьютерная программа интерпретировала разговор бандитов в непонятных и неуместных ситуации выражениях, Гуров снова искал подсказку в текстовом файле. Хотя это и понадобилось только дважды.

– Я не учу. Но сейчас своей руганью ты лучше не сделаешь. Она и так на нервах, – продолжил диалог второй.

– Да мне по хрену! Она и должна нервничать. Так быстрее думать будет, – отрезал первый.

– Не будет. Она и так плохо соображает. Считаешь, она мало переживает из-за дочери? – настаивал первый.

– А я мало переживал? Моя жена мало пережила? Да этой сучке после того, что она сотворила, не переживать, а повеситься нужно! – возмутился первый.

– Я тебя понимаю, но сейчас гневом делу не поможешь. Если мы все начали без жертв, то и до конца довести без жертв должны. А психованная баба может таких глупостей наделать, что все наперекосяк пойдет, – пояснил свою точку зрения второй.

– А я тебе и не обещал, что жертв не будет! Думаешь, за свой бесчестный поступок она только деньгами откупится? И вообще заткнись и дай мне закончить разговор с ней. Но твои пожелания я учел, – ответил первый, и запись на этом закончилась.

Гуров снял наушники и откинулся на спинку кресла. Первое, что пришло к нему в голову после восстановления разговора похитителей, это мысль о том, что Хворостов был прав. У бандитов, похитивших Алину, были личные причины заставить Запьянцеву страдать. По крайней мере, у одного из них!

Сыщик счел, что именно он и является главой этой банды, и решил оставить для него кличку «Первый», какую и дал во время прослушивания разговора. Второй из похитителей явно был на подхвате. Хотя, судя по диалогу между преступниками, находился в приятельских, даже дружеских отношениях с Первым. По крайней мере, не боялся с ним спорить и поучать. А такое в преступном мире – редкое явление. Обычно главарь банды пользуется непререкаемым авторитетом и не позволяет читать себе нотации.

То есть, скорее всего, у преступников, похитивших Алину, не было криминального прошлого. А если такое и было, то ограничивалось мелкими правонарушениями и уж никак не отсидкой в местах отдаленных. Да и речь обоих подтверждала это. Сыщик не услышал в ней даже намека на преступную «феню», а Второй так и вовсе даже не выругался ни разу, хотя его шеф не стеснялся крепких выражений.

Придя к этим выводам, Гуров хотел исключить из списка подозреваемых Хворостова, как организатора похищения, поскольку то, что не он командовал парадом, было очевидно. Однако спешить сыщик не стал. Во-первых, начальник охраны, который имел личные причины ненавидеть Запьянцеву, мог быть простым соучастником. А во-вторых, ничто не мешало ему оставаться «серым кардиналом» – найти нужного человека, который хотел заставить Марину заплатить за какие-то ее прегрешения, и использовать его в своих целях. В любом случае надолго упускать из поля зрения Хворостова сыщик не собирался.

Еще одним выводом из разговора, куда более тревожным, стало понимание того, что даже после получения выкупа бандиты могут расправиться с девочкой. И это было уже не теоретическое предположение! Первый заявил сообщнику, что не обещал, что в этой операции с похищением никто не пострадает. Да еще и добавил, что одними деньгами свою вину Марина не искупит. А это означало, что найти Алину нужно до того времени, как истечет срок окончательного расчета с похитителями.

А еще Гурову не давали покоя слова Первого о том, что из-за какого-то бесчестного поступка Запьянцевой пострадал он сам и его жена. Вот только ни сама Марина, ни начальник охраны ни о чем подобном в разговорах с сыщиком не упоминали. Запьянцева утверждала, что никому серьезного вреда не причиняла, а из всех, о ком говорил Хворостов, в категорию пострадавших можно было отнести только Савикяна. Да и то с большой натяжкой!

Сыщик попытался понять, могла ли Запьянцева совершить какой-то поступок, который разрушил жизнь другого человека, и сама не заметить этого или попросту забыть о таком случае? В принципе, такое вполне возможно. Очень часто за свою службу Гуров сталкивался с тем, что более богатые, более влиятельные или более успешные люди причиняли вред тем, кто ниже их на социальной лестнице, и не считали такие поступки чем-то серьезным. А вот их жертвы к подобному относились с точностью до наоборот! И сейчас вполне мог быть такой случай. Поговорить сыщику с Запьянцевой еще раз обязательно придется, но он решил это сделать после того, как будет заплачена первая часть выкупа. Тем более часов до этого момента оставалось немного, да и во время передачи денег мог появиться шанс выйти на преступников, если удастся все сделать правильно. Тогда сыщику вытягивать душу из Марины не понадобиться, а о причинах похищения Алины расскажут сами бандиты.

В попытке найти преступников после передачи выкупа многое зависело от того, какой план по получению денег они сами предложат. Гуров сомневался, что за выкупом явится лично главарь или его приближенный. Скорее всего, это будет какая-то мелкая сошка, либо и вовсе человек со стороны, которому заплатят за то, чтобы он взял сумку и доставил ее в укромное место, откуда потом выкуп заберет кто-то из банды. Впрочем, возможны были и более изощренные варианты, которые в свое время изучал Гуров. Например, курьера могут заставить отправить сумку почтой или какой-нибудь службой доставки. И это, конечно, снизит возможность быстро найти похитителей.

К тому же Гуров не располагал достаточным количеством людей, чтобы разнообразить свои методы слежки пути выкупа. Вариантов скрыться после получения денег у преступников будет немало, и главным было постараться их все учесть.

– Эх, если бы у меня побольше было людей, – пробормотал Гуров с тоской в голосе.

Он даже подумал о том, чтобы привлечь к проведению операции Орлова и Хворостова, но тут же отбросил эту мысль. Генерал уже давно утратил оперативную хватку и превратился в хорошего управленца, способного помочь сыщикам скорее не делом, а дельным советом. А начальник охраны Запьянцевой все еще находился под подозрением, и уж раскрывать ему собственные планы по выслеживанию преступников сыщик точно не собирался. Вот и оставались для спасения Алины у Гурова только два человека – он сам да Станислав. Посмотрев на часы, сыщик собрался позвонить Крячко, но передумал, решив сначала связаться с Ненашевым.

– Список машин, которые уезжали из района Филевского парка в указанное вами время, я отправил, – доложил Максим. – А заодно с ним и небольшую программку. Установите ее сразу на свой планшет и, если понадобится, сможете проверить, нет ли в нем номеров той машины, которая вам покажется подозрительной, – и тут же смущенно извинился: – Конечно, простите за проявленную инициативу, но я подумал, что эта программка может ускорить поиски.

– Не нужно извинений, ты молодец! – похвалил парня сыщик. – Я бы о таком варианте подумал, когда бы потребовалось чей-то номер проверять. А ты сразу сообразил. Вот что значит разница в образах мышления!

– Номер «Опеля», который вы мне давали, тоже пробил, – радостно продолжил Ненашев. – Он принадлежит некоему Маркову Алексею Игоревичу. Проживает в районе Красной Пресни, работает в фирме «ЭкспертПлюс». Данные на него я вам тоже выслал.

– Повтори, что ты сказал! – удивленно воскликнул сыщик.

– Я сказал, что данные выслал, – смутился хакер.

– Я про фирму. Это точно? – поинтересовался Гуров.

– Ну другой информации о нем нет. «ЭкспертПлюс», охранник, – непонимающе ответил Максим. – Что-то не так?

– Так или не так, не знаю, но эта информации кое-что меняет, – проворчал Гуров.

Сыщик задумался. «Опель», который, как ему показалось, следовал за ним по дороге от главка, принадлежал одному из сотрудников охраны Запьянцевой и подчиненному Хворостова. Это могло говорить о том, что начальник охраны специально приставил человека следить за сыщиком, а значит, подозрения Гурова в отношении Хворостова не совсем беспочвенны. Впрочем, новый факт также мог не говорить ни о чем. Вполне возможно, что в тот отрезок времени Гурову и сотруднику охраны «ЭкспертПлюс» оказалось просто по пути. Тем более что «Опель» в итоге отстал от машины сыщика, и Гуров решил, что второй вариант более вероятен.

– А что с Сергеем Хворостовым? – прервав размышления, поинтересовался сыщик.

– В Саратове проживают три Сергея Андреевича Хворостова, – ответил Максим. – Сейчас пытаюсь проверить всех. Если бы мне немного больше данных…

– У него есть старший брат. Живет и работает в Москве. Зовут Степаном, – сообщил сыщик и, чуть помедлив, добавил: – Работает в «ЭкспертПлюс» начальником охраны.

– Ух, ты, как все запущено! – присвистнул Ненашев. – Спасибо. Так будет проще искать. Опять ждать вашего звонка или сообщить сразу?

– Жди! – распорядился Гуров.

Станислав ответил на звонок друга с небольшой задержкой. Он пояснил, что заканчивал разговор с одним из своих осведомителей, завершая проверку версии причастности Юсуфбековых к похищению Алины. Оказалось, что и эта ниточка оборвалась, едва начав раскручиваться. Крячко сообщил, что боевики импортеров живого товара в столицу не могли оказаться ни у школы, где похитили девочку, ни у Филевского парка, где бандиты бросили машину. Боров весь день торчал в офисе турфирмы «Европа – Азия», а вот Капитан оттуда отлучался. Правда, недалеко и ненадолго. Он ездил в один из соседних ресторанов, где проходила встреча его боссов с очередным клиентом. Так сказать, для придачи солидности переговорам.

Крячко на всякий случай поинтересовался у своих информаторов, могли ли Юсуфбековы поручить серьезное дело кому-то из других бригадиров. Все те стукачи, кто были в курсе отношений братьев со своей командой, твердили, что кроме Борова с Капитаном серьезные дела Юсуфбековы никому не доверяли. Остальные их бригадиры занимались исключительно присмотром за привозимыми из Средней Азии рабочими да сбором с них денег. В общем, судя по собранным данным, эта команда к похищению Алины отношения не имела.

– Ладно. Отрицательный результат – тоже результат, – подвел итог разговора Гуров. – Давай выдвигайся к главку. Сейчас договорюсь о встрече с Запьянцевой и будем ждать звонка похитителей. Нам с тобой за курьером следить придется. Жаль, народу маловато!

– Есть у меня мыслишка, как это исправить, – хмыкнул Крячко.

– Ты чего там задумал? – недоверчиво возмутился сыщик.

– Не волнуйтесь, ваше сиятельство! Как говорили во времена моей молодости, все будет пучком! – рассмеялся Станислав и отключил связь.